Рецепт 32: «Сливовая настойка «Позднее примирение»
Ингредиенты:
1 кг спелых слив сорта «Венгерка» (тёмных, как наши общие воспоминания)
500 г сахара (ровно половина от привычной нормы — сладости должно быть в меру)
1 литр хорошего самогона (крепкого, как наши характеры)
3 гвоздички
1 дубовый бочонок (или стеклянная банка, если бочонка, как и общего языка, пока нет)
Приготовление: Сливы вымыть, обсушить, каждую надрезать до косточки, но не раздавливать — уважать личные границы. Плотно уложить в банку, пересыпая сахаром. Залить самогоном так, чтобы он полностью покрыл сливы. Добавить гвоздику. Закрыть крышкой. Поставить в тёмное прохладное место. Не трогать три месяца. Раз в неделю просто брать банку в руки, смотреть на неё, но не встряхивать. Пусть всё происходит медленно и естественно. Через три месяца процедить, разлить по бутылкам. Подавать охлаждённой, в маленьких стопках. Пить молча, глядя в окно на один и тот же сад.
История:
Она пришла в первый раз после рождения Скорпиуса. Не с подарками, а с бутылкой этой настойки, сделанной её руками. «От обид», — сказала она, и в её глазах читалась насмешка над собственным предлогом. Мы сидели на кухне, две волшебницы, прошедшие через огонь двух войн. Мы пили эту терпкую, тёплую жидкость, и между нами висели все несказанные слова, все погибшие, вся боль. А потом она сказала: «Он... Люциус... никогда не позволял мне делать настойки. Считал это плебейским». И я ответила: «Артур обожает мою». Мы выпили ещё по стопке. И в этот раз — за упокой наших старых жизней. Теперь по вторникам она приносит мне настойку, а я даю ей баночку моего варенья из крыжовника. Мы не пьём чай вместе. Мы просто обмениваемся молчаливыми признаниями в том, что мы обе – бабушки. И что мы обе чужих детей любим как своих.
Позднейшее примечание:
Теперь мы иногда сидим на веранде и пьём эту настойку, когда дети и внуки играют в саду. Мы не говорим о прошлом. Мы говорим о новых словах Скорпиуса, о том, как резать розы и какой компост лучше для пионов. Наше замирение не стало дружбой. Оно стало чем-то более прочным — молчаливым союзом двух старых солдат, которые нашли друг в друге единственного человека, способного понять тяжесть пройденного пути. И иногда самое сильное зелье — это не то, что лечит. А то, что позволяет просто сидеть рядом в тишине, не чувствуя необходимости что-либо объяснять.
Иногда я вижу, как она в саду Малфоев играет со Скорпиусом. Её поза, всегда такая прямая, смягчается. А вчера она прислала мне записку с рецептом «Успокаивающего отвара для Скорпиуса, когда режутся зубки». Внизу было приписано: «Мой муж никогда не позволил бы мне такого. Спасибо, что позволили мне быть просто бабушкой». И я поняла, что мы с ней варим одно и то же зелье – зелье искупления. И главный его ингредиент – не чай, а время. И общие внуки.
