Роза Уизли и Дневники Основателей

      Наступила последняя среда Октября, а по совместительству и последний день этого месяца. Это означало, что Хогвартс наполнился доносимыми с Кухонь ароматами тыквенной выпечки, различных волшебных сладостей и пирогов.       — Эх, скорее бы пир, — мечтательно потянула Рокси. Сегодня они сидели на занятии по Маггловедению всем курсом, а за окнами Кафедрального Зала хлестал холодный дождь.       — Да, — сказала Роза, глядя на тяжёлые тёмно-серые тучи, с которых водопадом лилась вода. — В такую погоду даже Джеймс не вышел бы на тренировку.       — Хорошо, что это последнее занятие на сегодня, — прошептала Рокси, перед тем как за кафедру встал профессор. — Можно будет подготовиться как следует.       — Дай угадаю, — прошептала Роза, — будете с Колином щёлкать своими камерами, чтобы подготовить хэллоуинский выпуск «Вампуса»?       — Ага, — усмехнулась Рокси, — но это ещё не всё. Мне Доминик, по страшному секрету проболталась, что в Большом Зале намечается сюрприз.       — Что за сюрприз? — шёпотом спросила Рокси.       — Я же сказала, «по страшному секрету», — драматически покачала головой Рокси, — прости, но, к сожалению, ты не входишь в круг доверенных лиц.       — О, — картинно возмутилась Роза, — я, значит, героиня всей школы, не являюсь «доверенным лицом». Ну и пожалуйста, — фыркнула Роза, взмахивая волосами.       — Попрошу тишины, — громко, на весь зал, объявил профессор Перкинс. — Темой сегодняшнего нашего занятия, будет история маггловской прессы.       Рокси тут же заёрзала на скамейке. И Роза решила, что будет лучше предоставить Рокси отвечать на вопросы профессора. Это оказалось блестящей идеей, так как Рокси действительно погрузилась в эту тему очень глубоко, даже немного затронула самый современный этап развития маггловских СМИ, от её познаний очень многие студенты выходцы из чистокровных семей были в шоке, даже Малфоя пробрало, он таращился на них с Розой почти всю вторую половину занятий.       — Великолепный ответ на вопрос, мисс Уизли, — сказал профессор. — За Вашу сегодняшнюю активность, я присуждаю Гриффиндору двадцать призовых очков, а также освобождаю Вас от эссе по сегодняшней теме!       Рокси светилась от счастья, всё же ей не часто выпадает возможность блеснуть своей эрудицией на уроках, а то, что она была эрудирована, для Розы не было секретом.       — Кстати, — сказала Рокси, позабыв их перепалку в начале занятия, — я тут недавно открыла в мире магглов такую интересную штуку.       — Когда только успела, — вздохнула Роза.       — Да вот, когда ездила навещать дедушку с мамой, — сказала Рокси. Они с Фредом и Анджелиной Джонсон действительно после Чемпионата Мира съездили навестить мистера Джонсона, отца Анджелины, который был магглом и проживал в не самом респектабельном районе Лондона.       — Но ты мне эту штуку, — сказала Роза, — раньше времени не покажешь.       — А-то, — сказала Рокси, — тем более, мы с Колином решили издавать полноценную газету, а для неё нужно ещё поработать над кое-какими вещами. В частности, эта штука, о которой я говорю, появится как раз в хэллоуинском номере.       Девочки оказались в гриффиндоркой башне, в которой толпилось много народу, всем не терпелось поскорее отправиться в Большой Зал и насладиться пиршеством.       — Эй, Рокс, — сказала Роза, сдерживая себя от смеха. — Кто последний до душа, тот дохлая черепаха!       — Что?! Эй!       Девочки со смехом помчались занять душевую комнату в своей спальне.       — Я первая, — всё ещё смеясь, крикнула Роза по ту сторону двери своей кузине.       — Только давай быстро там, не как в прошлый раз, а не то, ты меня знаешь, следующая статья о тебе будет не в таких героических красках! — пригрозила Рокси.       Роза и вправду была быстрой, настолько, насколько это вообще возможно. Всё же рыжие кучерявые волосы требовали к себе особого отношения и просто залить их тоннами шампуня — не решение.       Тем более, что её грива огненно-рыжих волос, отличительная черта клана Уизли, помимо голубых глаз, единственное, чем Роза гордилась из своей внешности. Все остальные её прелести ей казались нескладными и неказистыми: россыпи веснушек по всему телу на молочно-белой коже, излишняя вытянутость, из-за которой она была одной из самых высоких на курсе, ну и черты лица, доставшиеся ей от мамы её не устраивали, так как они уже лишились той детской очаровательности, а взрослого шарма ещё не приобрели.       — Долго же ты, — сказала Рокси, позади которой уже переодевшиеся в халатики стояли их соседки, и они тоже хотели принять душ перед пиром.       — Ты там просидишь ещё дольше, — усмехнулась Роза, пропуская кузину.       Роза достала свою волшебную палочку, сняла с волос полотенце и направила в волосы поток сухого и горячего воздуха. Роза сейчас приятно благоухала апельсинами и другими сладкими ароматами.       — Ну что там Рокси застряла? — возмутилась Бэтти. — Уже двадцать минут там сидит, она что там свои фотографии проявляет?       Шум воды смолк и Рокси вышла, замотанная в полотенца.       — Простите, девочки, — сказала она. — С этими дредами так много возни.       В конце концов девочки приняли душ, переоделись в парадную форму и поспешили в гостиную Гриффиндора, откуда в сопровождении старост направились в Большой Зал.       Торжество превзошло все мыслимые ожидания. Помимо вкуснейшей еды и летающих под потолком тыкв с жуткими вырезанными физиономиями, студентов ждал ещё один сюрприз.       — А вот и Доминик, как и обещала, — прыснула Рокси, доставая свой фотоаппарат.       Роза наблюдала, как старшекурсники встают со своих мест и подходят к преподавательскому столу, а затем они вскинули свои палочки и свет в Большом Зале почти потух, лишь тоненькие искорки тлели в летающих под потолком тыквах.       В таинственном полумраке началось светопреставление. Студенты наблюдали как самые искусные в Заклинаниях старшекурсники вырисовывали различные сцены со светящимися магическими существами. Более того, эти существа, сотворённые магией, переливались всеми цветами радуги. Отчего Зал освещался не хуже, чем тысячью свечами.       После этого к общему магическому зверинцу присоединились патронусы студентов. Их было немного, но они так быстро резвились, а светились так ярко, что Роза не могла рассмотреть их как следует.       В конце этого представления кто-то взобрался на метлу и со свистящим звуком облетел Большой Зал из конца в конец, зажигая свечи в полную силу, отчего помещение вновь осветилось ярким светом.       — Браво! — кричали студенты и аплодировали старшекурсникам, которые раскланивались напротив стола преподавателей.       — Гляди-ка, — Рокси указала на того, кто на метле зажёг фонари обратно, — Тайгер Хиггс, ловец сборной Слизерина.       Парень был вполне приятной наружности, единственное, что беспокоило Розу, так это то, что он то и дело поглядывал на Доминик, а та совершенно не обращала на него внимания.       — Эй, Джеймс, что скажешь о своём визави? — нахально спросила того Рокси.       — А что тут говорить, — сказал Джеймс воинственностью в голосе, — Гриффиндор победит и это не обсуждается.       — Какой ты грозный, Джеймс, — рассмеялась Рокси.       — Рокс, — сказала ей Роза, — если хочешь сделать очередной выпуск про нашего обожаемого ловца, то, будь добра, сделай такие выпуски по всем и каждому члену нашей семьи, чтоб никому не было обидно.       — Разумеется, — улыбнулась Рокси. — Хотя, сказать по правде, Джеймс и так урвёт свою порцию славы в ближайшем матче.       — Не сомневаюсь, — сказала Роза.       — Рокси, я всё заснял, — к ней подошёл Колин с другого конца стола Гриффиндора.       — Очень хорошо, — Рокси взяла фотоаппарат и достала из него плёнку. — М-да, сегодня нам точно будет не до сна, столько всего нужно успеть.       — А почему бы тебе не дождаться выходных и на них всё спокойно сделать? — спросила Роза.       — А кто на выходных вспомнит свои ощущения от праздника? — Рокси на кузину уставилась, как на умалишённую. — Нет, такие вещи надо делать как можно быстрее, пока они ещё свежи в памяти.       Тут началось нечто странное, кто-то подошёл к преподавательскому столу из бокового прохода в Большой Зал и начал что-то шептать профессору МакГонагалл, та кивнула и несколько преподавателей, включая профессора Гранта и Дельфини вышли из Большого Зала, уже через главный вход. Стоило им выйти, как дверь была опечатана, это можно было увидеть по белизне чар, поднимающихся с пола до наивысшей точки арочного портала.       — Боюсь, — сказала Роза, — впечатления о празднике останутся не самыми положительными.       — С чего ты это взяла? — спросила Рокси, хотя волнение пробежало по Залу, так как в это время студентам полагалось возвращаться в свои спальни, особенно это волнение прослеживалось среди старшекурсников. Первокурсники же пока не понимали, всю противоестественность ситуации и просто наслаждались затянувшимся пиром.       — Предчувствие, — ответила Роза.       — Эй, Ник! — позвала она привидение башни Гриффиндора.       — О, Роза, — обрадовался он, подплывая к девочкам. — Ты что-то хотела спросить?       — Нет, — сказала Роза, — я бы хотела тебя попросить отлучиться из Большого Зала и посмотреть, что снаружи.       Ник помрачнел, подобно летнему небу в надвигающуюся грозу.       — В этом нет нужды, — сказал он, — я и так отлично вижу, что там происходит.       — И что там происходит? — спросила Рокси, которой тон призрака ой как не понравился.       — Зло, — коротко ответил тот, после чего упорхнул к преподавательскому столу, вместе с другими привидениями, они о чём-то переговаривались с МакГонагалл.       Время шло, а Большом Зале студенты стали всё меньше обращать внимание на сладости, а всё больше зевать и болтать, преимущественно, на тему того, что окончание праздника всё не объявляют и не объявляют.       А потом Большой Зал сотряс небывалой силы толчок, от которого сладкие башенки повалились на столы, а со столов повыпадала золотая посуда. Но стоило студентам опомниться, как столы опустели, на них не было ни крошки, да и посуды под столами тоже не обнаружилось.       Все уставились на директора, та встала в полный рост, в своей изумрудной мантии она была подобна вечнозелёному вековому царственному дереву.       — Всех студентов прошу оставаться на местах, — повелительный голос директора прокатился по залу, — и прошу сохранять спокойствие. Всем старостам немедленно пересчитать всех студентов и назвать отсутствующих.       Старосты мгновенно встали из-за столов, а те, кто уже были на ногах принялись выполнять указания директора. Старосты пятых и шестых курсов отчитывались перед старостами седьмых курсов, те, в свою очередь, отчитывались перед Старостами Школы, а эти двое подошли к Минерве МакГонагалл с докладом. Роза не расслышала, что они сказали, но судя по тому, как напряжение на лице директора спало, можно было с уверенностью утверждать, что в этот раз в Большом Зале находились все студенты школы — никто не слёг с простудой в Больничном Крыле, никто не проспал пир в своих гостиных и никто не засиделся в туалете в слезах.       — Старосты, — скомандовала МакГонагалл. — Постройте своих студентов для сопровождения в их спальни, каждую колону будет сопровождать Глава Дома. Первыми идут гриффиндорцы.       Профессор указала на боковую узкую дверь позади преподавательского стола. И гриффиндорцы стройным шагом пошли в колоне по двое.       — Пожалуйста, не толпимся, — спокойно командовал Невилл, — Аманда, осторожнее, не споткнитесь. Мистер Адлер, я всё вижу! Не нарывайтесь на наказание.       Они длинной цепочкой шли по ранее незнакомым коридорам, однако после нескольких винтовых лестниц и потайных лазов они вышли в более узнаваемую часть замка, вот только теперь стены были обезображены многочисленными руническими цепями, что ещё переливались всеми оттенками черноты, догорая. Это выглядело так, словно стены обклеили бумагой, пропитанной нефтью и подожгли.       Чем дальше они шли, тем больше им попадалось этих цепей, кое-где Роза даже могла различить отдельные слова.       — Эй, Рози, гляди туда! — Рокси украдкой указала на одну стену, на которой рунами был вырезан целый текст.       Роза, спасибо строгому подходу Дельфини, моментально прочла надпись, мимо которой они прошли.       Надпись гласила:       «ОТДАЙТЕ МНЕ НАСЛЕДНИЦУ ОСНОВАТЕЛЯ, И НИКТО НЕ ПОСТРАДАЕТ! ОТДАЙТЕ МНЕ НАСЛЕДНИЦУ ОСНОВАТЕЛЯ, И ХОГВАРТС БУДЕТ СОХРАНЁН В НЕПРИКОСНОВЕННОСТИ. ОТДАЙТЕ МНЕ НАСЛЕДНИЦУ ОСНОВАТЕЛЯ, И ВЫ БУДЕТЕ ВОЗНАГРАЖДЕНЫ!»       И подпись внизу: «ГЛИСТ».

***

      — Наследница Основателя? — в который раз переспросила Рокси. Ты уверена, что прочла именно это?       — Рокси, — зевнула Роза. — Ещё раз спросишь меня об этом, я тебя Левикорпусом подвешу.       — Ой, Рози, ты такая милая, я с тебя прям горю! — рассмеялась Рокси.       — Меня больше всего волнует вопрос: кто же может быть этой самой Наследницей Основателя, — сказала Роза, оглядывая своих соседок.       — Ой, — закатила глаза Мэгги, — Роз, это же ты у нас мисс ходячая История Хогвартса, тебе лучше знать ответ на этот вопрос.       — Мисс ходячая История Хогвартса, — прошептала Рокси мечтательно. — А что, неплохо звучит, во всяком случае тебя Малфой так вроде ещё не называл.       — Подбросишь ему эту мысль, — прошипела Роза от злости, — то я подброшу тебя, до самой вершины Астрономической Башни, а Мадам Лонгботтом будет с интересом изучать твои останки.       Рокси рассмеялась, очевидно не воспринимая угрозу любимой кузины всерьёз, но от шальной мысли предложить такое прозвище Малфою она отказалась.       — А если серьёзно, — сказала Рокси, прекращая смеяться, — давай рассуждать логически.       — Странно это слышать от тебя, Рокси, — Бэтти сидела на кровати в пижаме, скрестив ноги по-турецки.       — Ничего не странно, — возразила ей Фанни, — может Рокси не может похвастаться академическими достижениями, но с логическим аппаратом у неё всё в порядке.       — Откуда знаешь? — спросила Бэтти.       — Не важно, — отмахнулась Фанни. — Продолжай, Рокси.       Все девочки уставились на неё.       — Итак, всего у Хогвартса было четыре Основателя, — начала она.       — Если каких-то основателей не вычеркнули незадолго после основания Хогвартса, — сказала Мэгги. Девочки посмотрели на неё как на умалишённую.       — Что? — спросила она. — Между прочим я слышала теорию, что Хогвартс могли основать не четыре, а шесть и даже восемь магов и ведьм со всех Британских островов, но эти были настолько увлечены Тёмными Искусствами, что даже Слизерин от них нос воротил.       — Поменьше Придиру читай, — закатила глаза Фанни, хотя не сказать, что она была раздражена этой безумной гипотезой. Напротив, ей такие вещи импонировали. — Иначе в Когтевране окажешься!       — А она-то и не против, — поддела её Бэтти.       — Воспользуемся Бритвой Оккама, — сказала Рокси, — не будем плодить лишних сущностей, во всяком случае пока у нас нет оснований для введения этих сущностей.       — Как я уже сказала, мы имеем четырёх Основателей Хогвартса, — продолжила Рокси. — Годрик Гриффиндор, Хельга Хаффлпафф, Ровена Равенклав и Салазар Слизерин.       — Всё так, — кивнули девочки.       — А теперь давайте прикинем, — продолжила Рокси. — Нам нужна таинственная Наследница, следовательно, нам нужен тот Основатель, у которого были потомки, правильно?       — Правильно, — сказала Роза.       — Так что, методом исключения, можно из этого списка вычёркивать Ровену, — сказала Рокси, — так как у неё была одна единственная дочь, но и та умерла, не оставив потомков.       — Ну, — задумалась Роза. — Не факт, что не оставила. Может в бегах от матери успела оставить ребёнка. Да и потом, она — Наследница, пусть и не живая.       — В твоих словах есть логика, — сказала Мэгги. — Но скажи, кому могло понадобиться привидение, пусть и являющееся дочкой самой умной ведьмы своего времени?       — Волдеморту, — сказала Роза, отчего Бэтти и Мэгги дружно охнули.       — Волдеморту, — повторила Роза это зловредное имя. — Однажды ему понадобилась Елена, чтобы вызнать местоположение Диадемы Когтевран. Кстати, о нём. Насколько мне известно, Волдеморт был последним потомком Салазара Слизерина, детей у него нет и быть не могло, значит Слизерина тоже можно исключить.       — Остаётся только Хаффпафф и Гриффиндор, — сказала Фанни. — Ой, девочки, а кто-нибудь из вас слышал, чтобы у Гриффиндора были потомки?       — Никогда, — сказали девочки хором.       Роза всеми силами старалась припомнить прочитанные страницы из Истории Хогвартса. Она до дыр прочитала эксклюзивное издание, подаренное её мамой, но там не было ни слова, про то, чтобы потомки Годрика Гриффиндора учились в Хогвартсе. А были ли они, эти самые потомки?       — Получается, — сказала Фанни, — остаётся только Хаффлпафф.       — Верно, — сказала Рокси. — Нас интересует потомок Хельги Хаффлпафф женского пола, которая, по всей видимости, находится в школе, является или студенткой, учащейся на Пуффендуе, или профессором, закончившим Пуффендуй.       — Почему? — спросила Роза. — Шляпа в теории даже потомка Слизерина может определить на Гриффиндор, коли тот будет достаточно храбр и смел. Так что не факт, что данная особа учится на Пуффендуе.       — Подытожим, — сказала Рокси, подведя черту под мозговым штурмом. — За Наследницу со Слизерина мы можем не беспокоиться, так как её просто не может быть. Елену со счетов не сбрасываем, мало ли. А также ищем информацию о потомках Хельги Хаффлпафф и, на всякий случай, о потомках Годрика Гриффиндора.       — Ну, это, девочки, уже как-то без меня, — зевнула Бэтти, отгораживаясь балдахином.       — И уж точно не сегодня, — вторила ей Фанни, ясно давая понять, что дальше интеллектуальных упражнений её этот детектив не интересует.       Роза и Рокси посмотрели на Мэгги.       — Девочки, — сказала та виновато. — Я бы с радостью поискала бы с вами информацию, но я опять отстала с этими Рунами, если я не нагоню программу эта стерва Дельфини меня с половой пылью смешает.       После чего и она задёрнула полог своей кровати.       Кузины переглянулись. Похоже, что эта задачка касается только их семьи.

***

      Утром за завтраком Минерва МакГонагалл объявила, что в школе проводится очередная проверка. В этот раз занятия будут проходить в штатном режиме, просто авроры будут проводить проверки во время уроков. Никто ничего не должен заметить.       Роза, как и большинство других студентов, устала от постоянных проверок, проводимых аврорами. Да, она понимала всю серьёзность того положения, в котором они оказались, но результаты проверок так и не выявили ничего стоящего.       А когда авроры уходили, Роза заметила, что на них лица не было от настолько бездарно потраченного времени.       — Два-ноль в пользу Глиста, — сказала Роза, глядя через окно Библиотеки, как последний аврор покидает школу через главные ворота.       — Нет, два-один, — возразила Рокси. — Если брать в расчёт начало учебного года.       — И всё равно этот злодей обставил дядю Гарри, — сказала Роза, просматривая пыльные фолианты с родословной волшебников, уходящей в седую древность.       Начали девочки, понятное дело, с Годрика Гриффиндора. Во-первых, он был основателем их Дома, а значит желание выяснить были ли у него потомки было вполне естественным. А во-вторых, девочки хотели убедиться, что потомков у него в самом деле не было.       — Ну, что у тебя, Рокси? — спросила Роза.       — Ничего, — вздохнула она. — Ни одного потомка Годрика Гриффиндора в мире волшебников не отмечено, значит у него их скорее всего не было. А у тебя, что?       — Ох, — вздохнула Роза. — С Хельгой Хаффлпафф всё вроде получше, потомки у неё точно есть, при том, среди ныне живущих. Это семейство Смитов.       — Серьёзно? — фыркнула Рокси. — Хочешь сказать, что этот Эбенизер Смит — потомок Хельги Хаффлпафф? Ни в жизни не поверю.       — А что, — сказала Роза. — Семья старинная, своё поместье в Уэльсе имеется, недвижимость в Косом Переулке, потомственные пуффендуйцы, так что, почему бы и нет?       — Но нас интересует именно Наследница, — сказала Рокси.       — Вот с этим уже сложнее, — сказала Роза. — Данные не обновлялись с пятидесятых готов прошлого столетия.       — Хорошо, — сказала Рокси, пододвигая к себе диаграмму, в центре которой был круг с гербом Хогвартса и от каждого животного, символизирующего Дом, были проведены линии. От Змеи линия шла к Волдеморту, а рядом была поставлена метка R.I.P. второго Мая 1998-го года. От орла, линия шла к Елене, под её именем стояла та же метка и дата нач. XI-го века. От Льва линия шла к трём вопросительным знакам. А от барсука Рокси провела линию и написала: Семейство Смит, и обвела надпись в кружочек.       — М-м, Роза, слушай, — задумчиво протянула Рокси. — А зачем мы всё это делаем?       — Как зачем? — удивилась Роза.       — Ну зачем, — сказала Рокси. — Если дядя Гарри знает кто является Наследницей Основателя, то он примет все возможные меры, дабы её обезопасить. А он наверняка об этом знает, но об этом может не знать Глист, в этом случае, кто бы ни была эта девушка, мы её подставляем своим расследованием.       — Но мы пока не добыли никакой информации, которая не была бы общеизвестной, — сказала Роза, которую эта загадка захватила.       — Я к тому, — сказала Рокси. — Допустим мы узнаем что-то, чего не знают Гарри и этот Глист, то что мы с этой информацией будем делать?       — Ну, — сказала Роза. — В том-то и смысл, узнать что-то, что может быть неизвестно дяде Гарри, хоть какая-то польза, а как мы сможем узнать это самое что-то, если не будем ничего узнавать?       — А если это известное Гарри узнает и Глист? — спросила Рокси шёпотом. — Мы ведь точно знаем, что его люди каким-то образом проникли в замок, а значит у этих стен запросто могут быть его глаза и уши!       Об этом Роза не подумала. И теперь Розу укололо знакомое чувство совести, но в этот раз оно кольнуло куда как сильнее — Рокси права, если они будут ворошить эту тему, то могут навлечь беду на эту загадочную Наследницу, кем бы она ни была.       — Ладно, — сказала Роза. — Давай просто соберём воедино, всё что нам удалось узнать и сообщим об этом Гарри через Альбуса по самому безопасному каналу связи, а также спросим совета, что нам делать дальше, ты ничего не имеешь против такого?       — Ничего, — кивнула Рокси, сворачивая свою диаграмму. — У вас со Скорпиусом как раз сегодня занятие в Дуэльном Зале, там и поговорим с Альбусом.       — Да, — вздохнула Роза. — Где Альбус, там и Малфой.       И снова они с Рокси прибыли ровно в тот момент, когда к двери подошли и Поттер с Малфоем.       — О, мисс Швабра, — загоготал Малфой, — какая встреча. Ну как, вы готовы ко второму раунду мытья полов?       — А вы, мисс Рапунцель, готовы спотыкаться о собственные локоны? — язвительно ответила ему Роза, не ожидая, что тот поймёт референс к маггловской сказке о девушке, заточённой злой колдуньей в башне, отрастившей себе длинную косу, по которой жених мог взобраться на башню.       Малфой понял отсылку, а потому его бледное лицо налилось краской. В этой словесной перепалке Роза вышла вперёд по очкам.       — Ал, — сказала Рокси. — Можно у тебя одолжить Двустороннее Зеркало?       — Что? — переспросил Альбус. — А, да, конечно. У вас что-то важное для отца?       — Да, — сказала Роза, искоса поглядывая на Малфоя.       — Я доверяю Скорпу, как себе, — сказал Альбус, доставая осколок Зеркала. — Если при мне говорить не стесняетесь, то не стесняйтесь говорить при Скорпиусе.       — Ладно, — фыркнула Роза, чем очень сильно задела чувства Малфоя, он то и дело сжимал и разжимал кулаки от злости на эту Уизли.       — Пап, — прошептал Альбус в Зеркало. — Папа, приём!       — Альбус? — в Зеркале отразился сам Гарри Поттер. — У тебя что-то случилось?       — Нет, — сказал Альбус. — Тут, скорее у Розы с Рокси что-то случилось, они хотят с тобой переговорить.       — Вот как? — спросил Гарри, пока Альбус передал осколок девочкам.       — Привет, дядя, — поздоровались они.       — Привет, Роза, Рокси, — улыбнулся им Гарри. — Девочки, у меня мало времени, так что можете по-быстрому?       Роза и Рокси вкратце пересказали всё что узнали за эти двадцать четыре часа.       — Что ты по этому поводу думаешь? — спросила Роза.       — Я думаю, — вздохнул Гарри. — Что вам не стоит играть в детективов.       — А я говорила! — победно сказала Рокси.       — Но, — сказала Роза. — Кто бы ни была эта девушка, она в Хогвартсе, и она в опасности.       — Роза, — Гарри уже начал сердиться. — Поверь, тебе не стоит во всё это лезть. Из-за вчерашнего нападения вековая защита замка могла рухнуть и сюда мог аппарировать любой проходимец. Если бы не своевременное вмешательство профессора Дельфини и грамотная работа профессора Гранта, то мы могли опоздать.       — Шутишь! — вздохнула Роза, бледнея от ужаса.       — Никаких шуток, — сказал Гарри тяжело, почти бессильно выдыхая. — Только, вы про это никому постороннему ни слова, паника нам ни к чему, ясно?       — Хорошо, дядя, — сказала Рокси.       — Никаких больше малолетних детективов, — закончила Роза.       — Вот и хорошо, — Гарри вымученно улыбнулся. — А мне пора, удачи. Альбус, Скорпиус, к вам это тоже относится, берегите себя.       — Хорошо, папа, — сказал Альбус.       — Спасибо, мистер Поттер, — сказал Скорпиус.       Как раз в этот момент двери к Дуэльный Зал отворились, и профессор Грант, жестом указал им проходить внутрь.

***

      — На счёт «три», — сказал профессор Грант Розе и Скорпиусу. — Раз! Два! Три!       – Эверте Статум! — выкрикнул Малфой.       – Коллошу! — прошептала Роза одновременно с Малфоем.       Яркий луч заклинания Малфоя пролетел через дуэльную дорожку и попал прямо в Розу. Та была готова к этому кувырку и стойко выдержала этот удар. Малфой уже хотел обрадоваться такому исходу и перегруппироваться, но понял, что не может сменить стойку, так как прилип к полу.       Роза, довольная своей тактической хитростью, начала посылать одно боевое заклинание за другим, сокращая расстояние. Улыбка на её лице становилась всё шире и шире.       Малфой ушёл в глухую оборону, отражая заклинания Уизли, а то и вовсе умудряясь извиваться, уворачиваясь от лучей Розы.       Последняя не спешила наносить фатальный удар, вот это и стало её ошибкой. Пока она подходила ближе, Скорпиус каким-то образом умудрился вытащить ноги из проклятой обуви.       – Спонгифай! — выкрикнул тот, целясь в точку между ним и Розой, а после выпрыгнул и приземлился прямо на импровизированный батут, благодаря чему перепрыгнул через голову Розы. Та настолько не ожидала такого поворота событий, что даже растерялась, а после пришло осознание, что Малфой её вот-вот обставит, опять.       – Ступефай! Петрификус Тоталус! Инкарцеро! — кричала Роза, выцеливая Малфоя. Бестолку, даже на таком узком пяточке он извивался, словно уж на сковородке.       — ДОСТАТОЧНО! — прокричал усиленным Сонорусом голосом профессор Грант.       Роза едва сдержалась, чтобы не пальнуть в эту наглую, ухмыляющуюся рожу ещё одно заклинание.       — Обратите внимание, — сказал профессор, отменяя взмахом палочки эффекты наложенных второкурсниками заклинаний, — наши уникумы вновь показывают потрясающее владение искусством боя. Во-первых, стоит отметить нестандартное применение боевых заклинаний, мисс Уизли не выкрикнула своё заклинание, пользуясь склонностью противника кричать своё заклинание, тем самым она усыпила бдительность мистера Малфоя, чем поставила его в затруднительное положение. Во-вторых, это подстраивание боевой обстановки под себя самого, что блестяще продемонстрировал мистер Малфой. По двадцать очков Гриффиндору и Слизерину!       — Уизли, — обратился к Розе Скорпиус, когда они отошли от подмостков, а Скорпиус уже надел свои туфли.       — Чего тебе, Малфой? — спросила она, явно недовольная тем, что ей так и не удалось поразить своего визави ни одним из своих боевых заклинаний.       — Должен признать, начало поединка мне понравилось, — сказал он, но потом гадко ухмыльнулся, — а вот конец вышел скучным и удручающим. Жаль, что ты начала повторяться.       — Так чего сам ушёл в оборону? — спросила Роза, гневно шмыгая носом. — Мог бы послать в меня какое-нибудь экзотическое заклятие и дуэль закончилась в твою пользу!       — Чтобы потом тебя таскать до Больничного Крыла? Нет, спасибо, и одного раза вполне хватило, — сказал Малфой. — Хотя, если ты хочешь романтики, то могу каждое занятие в Дуэльном Зале заканчивать таким образом.       — Да пошёл ты! — Роза едва себя сдерживала, чтобы не наброситься на Скорпиуса с кулаками.       — Полегче, Уизли! — отшатнулся от неё Малфой. — Если ты на меня набросишься, то я буду вынужден ответить и я не посмотрю на то, что ты девчонка!       — И это говорит принцесса Слизерина, — нервно рассмеялась Роза.       — А скажи мне, Уизли, — тут уже и Скорпиус начал закипать, — скажи мне, это в тебе тестостерона так много или ты просто буйнопомешанная?       Роза в этот момент и вправду внешне очень походила на психопатку, её кучерявые волосы вздыбились, а сама она, пусть и на пару миллиметров, но парила над полом.       — Эй, Рози, — к ней с балкона спустилась Рокси и ухватила её за плечо. — Успокойся, он того не стоит.       — Рокси права, — к ней присоединился Альбус, который тоже почуял, что дело пахнет керосином, — из-за этого вас обоих отстранят от занятий.       Поддержка семьи заставила Розу прийти в себя. Она сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, стараясь всеми силами изгнать Малфоя из своих мыслей, а после демонстративно отвернулась от него.       Как раз в этот момент Роза почувствовала настойчивый зуд в левом предплечье. Профессор Дельфини вызывает её, это Роза сразу поняла, да только пока не могла закатать рукав мантии, чтобы точно удостовериться по какому поводу профессор Дельфини её вызывает.       — Роза, Скорпиус, — подозвал их профессор, когда отпустил старшекурсников из Дуэльного Зала, — вижу, что вы всё-таки прочитали книгу, которую я вам порекомендовал, это похвально.       — Спасибо, профессор, — поблагодарила его Роза. О, она бы задала целую серию вопросов по рекомендованной книге, но не сейчас, когда рука сильно покалывала и ей хотелось поскорее откликнуться на зов профессора Дельфини.       — Да, профессор, — сказал Скорпиус бесцветным голосом. — Не знаю как Уизли, а я не уверен, что нашёл в этой книге что-либо полезное для себя.       «Чёртов хорёк, — подумала Роза, — почему бы просто кратко не поблагодарить, чтобы нас поскорее отпустили?!»       — Вот как? — хитро прищурился пожилой профессор. — Думаю мы это можем обсудить…       — Нет! — хором выпалили Роза и Скорпиус, после чего переглянулись.       — Что-ж, — сказал профессор. — Наверное в следующий раз.       Они покинули Дуэльный Зал, и слизеринцы направились в сторону подземелий, а гриффиндорки в противоположную сторону, к башням.       Но на полпути, Роза замялась.       — Рокс, ты иди, я догоню тебя, — Роза картинно схватилась за живот.       — Что, до башни не дотерпишь? — удивилась та.       — Нет, не дотерплю, — жалобно сказала Роза, направляясь к ближайшему туалету для девочек.       — Ну, ладно, — пожала та плечами, — но если что-то серьёзное, то лучше сразу к Мадам Лонгботтом.       — Разумеется, — сказала Роза, отгораживаясь от кузины дверью туалета. Как только дверь закрылась, притворяться больше не было нужды, а сама Роза распрямилась и закатала рукав мантии, джемпера и блузки.       На руке появилась руническая надпись: «Жду».       Как только взгляд Розы упал на эту надпись, как руку перестало саднить жгучей болью.

***

      Роза постучалась в дверь кабинета профессора Дельфини.       — Войдите, — послышалось с той стороны.       — Добрый вечер, профессор Дельфини, — сказала Роза, проходя в её кабинет.       — Я заранее прошу прощения, мисс Уизли, — начала Дельфини, ставя перед Розой чашку с горячим чаем, — что я вот так вульгарно краду Ваши свободные часы, но боюсь, что в эту субботу мы с Вами не сможем позаниматься, а потому я решила перенести наше занятие на сегодняшний вечер. Вы же не против?       Какая-то часть Розы, та, которая без колебаний готова была вызывать Малфоя на поединок хоть по три раза на дню, заставляла Розу сказать, что она очень занятая студентка, что она только-только с дополнительного занятия по ЗОТИ, и что поступок профессора Дельфини, мягко говоря, некрасивый и даже подлый.       Но другая часть, воспротивилась этому. Эта часть очень хотела поиметь выгоду от их сегодняшней встречи, и дело было даже не в тайных знаниях о Древних Рунах.       — Профессор, — сказала Роза. — Прежде чем мы начнём занятие, я бы хотела Вас расспросить о том, что произошло вчера. Это ведь было руническое проклятие, верно?       Взгляд профессора Дельфини затуманился, а её скулы стали в разы острее. Розе стало понятно, что эта тема выходит гораздо дальше чистого научного интереса.       — И да, и нет, — сказала она, после минуты раздумья. — То есть да, в основе взламывающего защиту замка кода лежат очень мощные руны, но для того, чтобы они сработали, их нужно нанести по всей школе, притом заблаговременно.       — Получается, — задумалась Роза, — что кто-то много времени наносил эти руны по всем стенам школы.       Дельфини легонько кивнула, как бы показывая, что мысль Розы движется в верном направлении.       — Но, тогда, эти граффити должны били заметить раньше, — закончила мысль Роза.       — Но их не заметили, — сказала Дельфини. — И какой из этого можно сделать вывод, мисс Уизли?       — Невидимые чернила? — спросила Роза.       — Почти, — сказала Дельфини, улыбаясь. — Видите ли, в годы Первой Войны с Волдемортом, был известен один случай нападения на Министерство. Довольно изобретательный, надо отдать должное. По приказу Волдеморта, Северус Снейп изготовил зелье, которым покрыли письма, предназначенные для магглорожденных сотрудников Министерства. Когда выбранные жертвы вскрывали конверты, то находили лишь пустые листы пергамента, но уже к обеду каждый, кто вскрыл конверт, попадал в Мунго с симптомами тяжелейшей порчи. Авроры быстро нашли листы пергамента в мусорных вёдрах, только листы уже не были пусты, на них была Чёрная Метка. Оказалось, что зелье было составлено из нескольких фракций, при контакте с воздухом лёгкая фракция улетучивалась, обнажая другую, ту, которая содержала миазмы порчи.       — Получается, что злоумышленники в этот раз использовали что-то похожее? — спросила Роза. — Они по ночам, когда никто не видит, на протяжении месяца исписывали стены рунами с помощью похожего зелья, а в Хэллоуин по команде запустили цепную реакцию, в результате которой защита Хогвартса могла пасть?       — Совершенно верно, — кивнула Дельфини.       — А если они, — с ужасом в голосе сказала Роза, — попробуют снова…       — Исключено, — сказала профессор, — теперь, я Вам по секрету скажу, после отбоя замок патрулируют авроры, притом они это делают под Плащами-Невидимками и Дезилюминационными Чарами. Теперь даже старост для этого не допускают.       Роза была удивлена. Вон оно как получилось, за одну ночь ввели столько временных поправок во внутренний уклад школы. Зато Доминик теперь должна была быть счастлива.       — Вы чего улыбаетесь? — спросила Дельфини.       — Да, — Роза с трудом подавила свою ухмылку, — просто вспомнила, как моя сестра жаловалась на обременительные обязанности старост, в частности на дежурство после отбоя.       — Вот как? — спросила Дельфини. — Я переговорю с профессором МакГонагалл, уверена, что она придумает чем бы ещё занять старост, раз уж им отменили дежурства.       Улыбка тут же сползла с лица Розы. Ей явно не стоило говорить такие вещи в присутствии профессора, известного своим жёстким и даже садистским стилем преподавания, а также очень дурным характером.       — А теперь, — сказала она, — если Вы, мисс Уизли, утолили своё любопытство, то, может быть, мы приступим к занятию?       Как всегда, Роза получила критическую дозу материала за этот час. Ещё бы чуть-чуть и у неё точно разболелась голова.       Когда она покидала кабинет профессора, то вспомнила ещё один вопрос, который вертелся на языке, но соскочил в горло: «что она, Дельфини, думает о том, кто же может быть этой самой Наследницей Основателя».       «Это не твоё дело, Рози, — шептала совесть Розы, — не лезь в это, для этого существуют авроры. Твои родители занимаются этими преступниками, они справятся. И если хочешь выразить им свою искреннюю благодарность — держись от этого всего подальше!»       Но где-то глубоко-глубоко в душе девочки зрела тяга, манящая её к этой тайне, которую так хотелось разгадать.       — О, Рози, — помахала ей Рокси с ближайшего стола, на котором расположились листы пергамента, фотокамеры, перья, чернила и печатный станок, — что, Мадам Лонгботтом, тебе целую медицинскую диагностику провела?       — Э… да, что-то в этом роде, — замялась Роза. Она-то уже и позабыла причину, по которой отстала от Рокси, чтобы попасть в кабинет Дельфини, не вызывая излишних подозрений. К счастью, Рокси была слишком увлечена, чтобы обращать внимание на такую примитивную ложь.       — Готовишь Хэллоуинский выпуск? — подсела Роза к кузине.       — Ага, — сказала она. — Колин проявляет колдографии, завтра всё будет готово.       — А я — спать, — зевнула Роза и поспешила к себе.       Вот только этой ночью Роза спала плохо. Ей снилось, что Хогвартс заполонили безликие маги в чёрных балахонах, они кружили, извивались, водили вокруг неё хороводы, а потом они слились в одну огромную чёрную змею, голова которой была изуродованной головой младенца. Роза оказалась в змеином кольце, а потом кольцо резко сжалось, и Роза проснулась в холодном поту.

***

      На следующий день после занятий все гриффиндорцы собрались в общей гостиной, чтобы закатить вечеринку по поводу завтрашнего матча.       — Может хватит уже? — спросила Сюзанна, незадолго до отбоя. — Вы же ещё даже не выиграли, а ведёте себя так, словно Кубок Квиддича уже ваш.       — Сьюзи, — сказал разгорячённый Джеймс. — Ну почему ты такая брюзга? Может хоть раз оторвёшься вместе со всеми?       — Поттер! — возмутилась та, под всеобщий гогот. — Чтоб ты знал, я не против вечеринок, даже таких шумных, но только, если для этого есть повод.       — Мы — Чемпионы! Мы — Чемпионы! — запел кто-то из гостиной, и этот мотив подхватили все остальные, в том числе игроки сборной Гриффиндора.       — Да ну вас! — возмутилась Сюзанна Поттер и поспешила ретироваться, так как разогнать этот балаган у неё не было сил.       — По-твоему она права, а Рози? — спросил у кузины Джеймс, глядя в след рыжеволосой сокурснице.       — Отчасти, — сказала Роза. — Вам бы сейчас не веселиться, а крепко отсыпаться.       — Да я бы с радостью, — сказал Джеймс. — Но, Фред и Джордж, ты их знаешь, подались на Кухни за сладостями, а потом захватили сливочное пиво, ну и пронесли всю эту контрабанду в сумках с Заклятием Незримого расширения.       — На сегодняшнюю тусу и завтрашнюю попойку? — мечтательно улыбнулась Роза, представляя себя в алой форме на позиции охотницы в команде.       — Взяли столько, чтобы каждый день до Рождества закатывать по вечеринке, — хмыкнул Джеймс.       — Ну, каждый день — это уже слишком, — пожала Роза плечами.       — Эй, Рози, Джим, — к ним подошла Рокси. — Вы уже успели заценить наш новый выпуск Вампуса?       Это было что-то с чем-то. Газета уже обрела свой законченный формат, окончательно выйдя из своего настенного периода. Вместе с этим, помимо текста, скользящего по лезвию ножа цензуры, и довольно броских заголовков, там были и фотографии, смешные фотографии с забавными подписями.       — Ага, — Джеймс похрюкивал от смеха, разворачивая газетку на последней странице, — где ты только взяла эту идею?       — О, это называется мем, — сказала Рокси, — а идею я подсмотрела, когда гостила у магглов, у них есть такая штука, интернет, называется, куда они скидывают всякие прикольчики. Только наши мемы могут ещё и так.       Рокси потёрла пальцем по одной картинке, а та стала фонтанировать междометиями, которые забавно слетали с уст персонажа картинки в виде текста.       — Круто! — восхищённо смотрел Джеймс.       — А-то, кучу времени с Колином убили, чтобы сделать этот эффект, — Рокси сияла, словно ей вручили Орден Мерлина, а потом слегка поникла. — Правда с узнаваемостью у нас беда, так как не все читают Пророк, а помнят содержание фотографий ещё меньше, потому мы очень ограничены в материале, пригодном для изготовления мемов.       — А маггловские картинки нельзя адаптировать? — спросил Джеймс.       — Можно, — пожала плечами Рокси, — но кто их поймёт без контекста.       — Это да, — подтвердила мысль Роза. Уже минуло два года с тех пор, как она дистанцировалась от мира магглов. Она и раньше не была на волне событий среди одноклассников, теперь же тот мир для неё стал чужим и чуждым местом, даже несмотря на отличные оценки по Маггловедению. А с мамиными планами по интеграции магглорожденных волшебников в мир магов до Хогвартса, эта культурная пропасть будет только расти.

***

      Пасмурное утро субботы быстро стало дождливым, чему очень не обрадовались студенты. Но хуже всего было игрокам, так как видимость из-за дождя падала до нуля.       — Так, — скомандовала Суон. — Всем знакомо заклятие Импервиус?       — Ты нас за флоббер-червей держишь, Имельда? — задорно спросил Фред.       — Очень смешно, — сказала она. — Напоминаю, всем наложить это заклятие на лица и желательно на спортивные мантии.       — Про свою капитанскую мантию не забудь, — сострил Джеймс.       Но Имельда этого не услышала, переговариваясь с вратарём Томасом.       — Так, Колин, запоминай, — наставляла Рокси своего фотографа. — Выдержку делай как можно короче, даже если игроки на мгновение замирают в воздухе.       — Но, так в колдографиях не будет жизни! — возмутился тот. — Игроки будут только лишь проноситься по изображению и никаких ответных реакций на тряску газеты и что-то подобное.       — Колин, — вздохнула Рокси. — Этими деталями можно пренебречь.       — Но спортивные репортёры ими не пренебрегают, — продолжал настаивать на своём тот. — В чём тогда смысл?       — У них оборудование в разы лучше нашего, — Рокси уже начала сердиться. — А мне ещё игру комментировать.       — А как ты планируешь свои комментарии записывать? — с любопытством спросила Роза. — При МакГонагалл особо не разгуляешься с Прытко-Пишущими Перьями.       — Скажем так, — сказала Рокси с ухмылкой. — Мне в этом кое-кто помог.       По кивку кузины Роза догадалась, что компания Фред-Джордж-Джеймс очень постарались сделать блокнот и перо не только незримым, но и практически бесшумным, что в присутствии анимага, пусть и престарелого, пусть и в довольно шумной комментаторской кабинке, было очень кстати.       — Всё, по мётлам! — воинственно грянула Имельда, и гриффиндорская сборная полным составом встала из-за стола и направилась к выходу.       — Ну, что, джентльмены, — прокричал с другого конца Большого Зала капитан сборной Слизерина Найджел Флинт, — покажем этим львицам, что джунгли — охотничьи угодья змей?       — Да! — прокричали слизеринцы, многие из них аплодировали своему капитану.       — О, мне тоже пора, — сказала Роксана Уизли, собирая свои принадлежности в сумку, — Колин, я на тебя рассчитываю.       — А ты куда так спешишь? — удивился Колин, который ещё не доел свой завтрак.       — Ей нужно немного времени на подготовку, — сказала Роза однокурснику.       Как раз в этот момент уже начали подниматься из-за стола преподаватели и в первую очередь Главы Домов. Профессору Слагхорну было труднее всех. Многие студенты, включая Розу, поспешили вслед за преподавателями и игроками на стадион.       Роза заметила впереди себя Скорпиуса Малфоя и Альбуса Поттера, в компании Ноттов. Все четверо были обвешаны атрибутикой слизеринских болельщиков. Роза не знала, что чувствовать, не то злорадство, что вся их атрибутика на сегодня напрасна, так как Гриффиндор победит, или жажду содрать всю эту мишуру с них, ну или хотя бы с Альбуса. Но проверять необузданность своих желаний ей не довелось, так как они подошли к стадиону и их дороги разошлись. Они — налево к сектору Слизерина, она — направо к трибунам Гриффиндора.       В центр поля вышли команды, а также мадам Хук, в своей чёрно-белой судейской мантии.       — Игроки занимают свои позиции, капитаны жмут друг-другу руки, даётся мне, что Флинт кидает недвусмысленный намёк о приглашении на свидание Суон, — голосила в рупор магического мегафона Рокси.       — Уизли! — шипение профессора МакГонагалл послышалось на весь стадион, отчего студенты заразительно засмеялись.       — Лирическое отступление, профессор, — Рокси вернулась в прежнюю колею комментатора. — Выпускается квоффл, и игра начинается!       На Розу накатили чувства, как на Чемпионате Мира, только в этот раз она искренне желала победы одной из команд, потому что чувство причастности было в десятки раз острее, чем летом.       — Суон пасует Лонгботтом, Лонгботтом делает обратный пас Джонс, — кричала Рокси в мегафон, — рискованная тактика, Джонс пасует квоффл! Блин! Простите, профессор! Квоффл перехватывает Флинт, тот пасует Пайку, Пайк летит к гриффиндорким кольцам и… Томас спасает кольца!       Слизеринцы с лёту стали играть агрессивно, Макнейр и Боул лупили по бладжерам из-за всей мочи, но даже это им не помогло.       — Гол! — прокричала Рокси. — Гриффиндор открывает счёт, десять-ноль!       Гриффиндорки на этом не остановились, они закрепили успех, забив ещё пять голов, в последней атаке они сгруппировались и повторили приём с Финала Кубка Мира — Винт Рихтгофена.       С этого момента Флинт забыл обо всех остатках приличия, даже по меркам слизеринцев: он отобрал биту у Боула и замахнулся ею на пролетающую мимо Лонгботтом, хотя у той даже квоффла не было!       — Нарушение! Флинт применил запрещённый приём — Расшибаловку! — прокричала Рокси в рупор мегафона.       Алиса улетела вниз, а на встречу ей спешила Ханна Лонгботтом. У девушки была повреждена рука, ей удалось поставить блок на замах слизеринца, и удар пришёлся не в голову.       Мать и дочь спорили недолго, но оживлённо, в результате чего Алиса вскочила на метлу и вернулась в строй, чем ещё сильнее воодушевила свою команду играть до победного конца.       А играть становилось всё тяжелее. Слизериновские охотники всё чаще прибегали к Стычкам, намеренным столкновениям с гриффиндорками, и Отмашкам, задеваниям их локтями. А один раз они даже прибегли к Давиловке, попытались протолкнуть квоффл перебрасывая его промеж друг друга, находясь на штрафной площадке.       — Нарушение! — в очередной раз прокричала Рокси. Даже профессор МакГонагалл не особо сдерживала возгласы комментатора.       Несмотря на многочисленные пенальти, слизеринцам удалось размочить счёт, и они уверенно сокращали отставание.       — Ещё один гол за Слизерином, — прокричала Рокси. — Счёт девяносто-сорок в пользу Гриффиндора.       — Фух, ну и игра, — вдохнул сидящий позади Розы Хагрид. — Хорошо-б Джеймсу поторопиться с поиском снитча.       — Это точно, — поддакнула Роза, которая была на грани эмоционального истощения. Слизериновские джентльмены так исколошматили своих соперниц, что у каждой на лице красовался синяк.       «И Альбус даже после такого будет поддерживать этих уродов! — подумала с горечью Роза. — Да, квиддич — игра грубая, но правила для всех писаны, и почему-то за этот матч гриффиндорцы ни одного правила не нарушили».       — О, мне кажется или Хиггс заметил снитч? — в голосе Рокси слышалось удивление и волнение, так как у Гриффиндора не было весомого разрыва в счёте, чтобы позволить себе проигнорировать старания слизериновского ловца. И не проигнорировали, Джеймс тут же рванул в сторону Хиггса. Фред и Джордж перебрасывали друг другу бладжер, а затем Джордан пустил его прямо в Хиггса.       Внезапно золотой снитч изменил направление, следом за ним развернулись Поттер и Хиггс. Вот только бладжер продолжил лететь по заданной траектории прямо на трибуны с болельщиками.       — А-АААААА! — на весь стадион раздался девичий крин с трибун Когтеврана. Роза пригляделась и, к своему ужасу, обнаружила, что зловредный мяч летит прямо в Доминик.       — ДОМ, О, НЕТ! — завопила Роза, не в силах оторвать взгляд.       Доминик не могла пошевелиться и отойти от движущегося на неё бладжера. Да и не имело это особого смысла, так как мяч с огромной долей вероятности отлетел бы от трибуны обратно и точно задел бы Доминик.       — Но, что это творит Хиггс, вы только посмотрите! — прокричала Рокси.       Ловец сборной Слизерина оставил погоню за снитчем и, выжимая из своей метлы пятую форсажную скорость, догнал бладжер и сделал единственное, что мог — сбил его собой, отчего мяч отскочил в другом направлении, однако сам Хиггс потерял управление и врезался в трибуны. Прямо возле ног Доминик.       — Поттер поймал снитч! — объявила Рокси. — Джеймс Поттер приносит Гриффиндору сто пятьдесят очков за то, что поймал снитч! Гриффиндор побеждает со счётом в двести сорок против пятидесяти! Что-ж, хоть один из игроков Слизерина поступил как подобает настоящему джентльмену, упустил снитч, но защитил прекрасную девушку!       — Уизли! — профессор МакГонагалл отобрала у Рокси мегафон, и комментарии смолкли.       Роза поспешила к выходу с поля, пока там не образовался затор. Ей очень повезло пересечься с кузиной.       — Представляешь, — возмущалась она, — эта старая кошка отчитала меня даже не за ругательства в адрес слизеринцев, а за последний пассаж в адрес Хиггса!       — И правильно сделала, — хмыкнула Роза.       — Что?! Почему? — она так посмотрела на Розу, будто та только что призналась в какой-то девиации.       — А в том, что Флинт, зарёкся заполучить Кубок Квиддича в этом году любыми средствами, — растолковывала Роза свою позицию, — а ты, только что дала повод Флинту устроить тёмную своему ловцу.       — Да нет, — нервно рассмеялась Рокси. — Да и что такого Хиггс сделал, чтобы ему устраивать выволочку?       — А ты подумай, — продолжила Роза. — Хиггс в последний момент отдаёт снитч Джеймсу и летит спасать какую-то (Рокси попыталась возразить, что очень даже какую-то) девицу. Фактически он слил их шансы на победу в Чёрное Озеро.       — Ну, — пожала плечами Рокси. — Квиддич — игра суровая и грубая. И потом, если ты не заметила, то этот Флинт на пару с Пьюси из наших девочек чуть ли не отбивную сделал. Я вообще удивлюсь, если с таким подходом у него не отберут капитанский значок и не дисквалифицируют.       Мимо проходили Скорпиус и Альбус, последний как раз слышал слова кузины, а потому переглянулся с Розой. В его взгляде Роза прочла горечь сожаления за неспортивные методы своей команды и в тоже время разочарование бойким стилем комментирования Роксаны.       Роза лишь кивнула головой в знак солидарности, хоть мысленно и сказала, что в этом матче Слизерин проявил себя недостойно.

***

      Вечеринка в честь победы Гриффиндора над Слизерином шла полным ходом. Охотницы, включая Алису Лонгботтом уже покинули Больничное Крыло, хотя последнюю мама ой как не хотела отпускать, но сокомандники убедили мадам Лонгботтом, что с их дочерью всё в полном порядке, а синяки быстрее заживут в тёплой и дружной атмосфере праздника.       — Получается, — задумалась Роза, — в Больничном Крыле остался только Хиггс?       — Да, — отмахнулся Джеймс. — Да ты расслабься, Роза, у него всего-то несколько переломов, полежит ночь под Костеростом, завтра будет как новенький. И вообще, что мы всё о слизнях, давай веселиться!       И всё же странное чувство беспокойства не отпускало Розу. Хотя это было очень странно, чего ей переживать за шестикурсника со Слизерина?       — Джим, — шепнула она кузену. — Я могу у тебя одолжить?       — Э, — Джеймс слегка впал в ступор, — да, могу, вот только зачем тебе?       — Надо, — сказала Роза столь решительно, как иногда говорила бабушка Молли или как Гермиона Грейнджер. В такие моменты Розе просто невозможно было отказать.       — Ну, ладно, — пожал он плечами, доставая из-под мантии Плащ-Невидимку.       Роза незаметно перепрятала свёрток к себе под свитер и поспешила к выходу.       — Ну и куда это мы собрались? — одёрнула Розу кузина.       — По очень срочному делу, — сказала Роза, пытаясь отцепиться от кузины, но та, не отстала от неё, так что через портретный проём они прошли вместе.       — А всё-таки? — спросила Рокси уже в полный голос, не боясь, что их услышат.       — В Больничное Крыло, проверить, всё ли в порядке с Хиггсом, — сказала Роза, оглядываясь, нет ли кого в коридоре. В коридоре, кроме них не было даже Полной Дамы. Роза быстро достала Плащ-Невидимку и накинула его на себя. — Но если хочешь присоединиться, то я не возражаю.       — Ну, вообще-то и я туда же, — замялась Рокси. — Только… если честно, я иду к Мадам Лонгботтом за зельем, у меня и у девочек закончилось, как на зло.       — Понимаю, Рокс, — подмигнула сестре Роза, и девочки направились в лазарет.       Больничное Крыло освещалось кучей свечей, но их свет был мягким и приглушённым. Среди десятка коек была занята только одна, в которой лежал ловец сборной Слизерина. На его тумбочке и у его изножья не лежали пожелания о скорейшем выздоровлении, также никто ему не оставил сладостей.       — Ну вот, — прошептала Рокси. — Видишь, Хиггс лежит, про него никто из своих не вспомнил, но это и к лучшему, да?       Но Роза не спешила уходить. И именно в этот момент дверь скрипнула и в Больничное Крыло заглянул студент Слизерина, он махнул «чисто», и в помещение вошли шестеро здоровых старшекурсников, все члены сборной, и у всех на лицах было написано только одно: предвкушение расправы.       «Похоже, — мрачно подумала Роза, — его всё-таки решили навестить свои».