Роза Уизли и Дневники Основателей

      — Уй! — расстроенно выдохнули Гриффиндорцы, когда очередной квоффл был забит в их кольцо.       — Ещё один гол Пуффендуя, — прокомментировала Роксана. — Они обыгрывают Гриффиндор со счётом семьдесят против двадцати.       — Кошмар! — проворчала сидящая радом с Розой Бэтти.       Да и самой Розе было тяжело смотреть на этот матч. Хотя, какой матч, это было самое настоящие избиение. Пуффендуйцы действовали как единый организм, каждое их движение было технически точным, выверенным упорными тренировками. Роза всегда считала, что одна единственная тактика на весь сезон — это гарантированный способ продуть матч, сегодня она в этом убедилась… игру продувал Гриффиндор, так как никакая стратегия не брала оборону пуффендуйцев.       А самое мерзкое было то, что они действовали в рамках правил, ни по духу, ни по букве их не нарушая.       — Нет! — прокричала Рокси, не выдержав эмоционального накала. — Хопкинс посылает бладжер в Джонс, но попадает во Фреда!       Роза видела, как Гриффиндор лишился одного из своих загонщиков. Фред с расшибленной скулой планировал на метле, цепляясь за её древко из последних сил, пока не шлёпнулся в грязь.       — Мадам Лонгботтом уже спешит к нему, — прокомментировала Рокси не без дрожи в голосе. Она отвлеклась, по всей видимости МакГонагалл шепнула ей пару ласковых. — Игра продолжается. Квоффл у Тёрнера, Тёрнер делает обратный пас Озрику, Озрик пасует Трумену.       Пуффендуйцы просто не давали ни малейшей возможности перехватить квоффл — их охотники создали настоящую воздушную клетку, постоянно перебрасывая мяч промеж себя, а загонщики отгоняли охотниц Гриффиндора от них, виртуозно посылая по их траектории полёта бладжеры.       — Томас бросается на квоффл и… — надрывалась Рокси. — Мяч у Гриффиндора, ведёт Каролина Джонс.       Каролина молнией летела по самой короткой траектории к воротам пуффендуйцев, чтобы хоть немного выровнять счёт. Охотницы Имельда и Алиса не отставали от неё, для подстраховки в случае чего. Стеббинс, вратарь Пуффендуя, совершенно не переживал, сегодня, благодаря усилиям его команды, он почти скучал.       — Каролина подбирается к штрафной зоне, она делает замах…       ХРЯСЬ!       Этот звук слышат даже с противоположных концов трибун. Два бладжера были посланы с небольшой разницей во времени прямо в Каролину. Первый проломил метлу и задел рёбра, а второй попал в голову и скользнул по левой руке.       — НЕТ! — простонали Гриффиндорцы, видя, как очередной их игрок выбыл из соревнования.       — О, Джеймс, прошу тебя, скорее поймай снитч! — шептала Роза, разглядывая на пасмурном небе алую мантию ловца сборной Гриффиндора, мчащуюся за золотым снитчем.       Увы, Поттер летал почти бессистемно, высматривая «мелкого золотого поганца», по его собственному высказыванию.       — Очередной гол Пуффендуя, — безжизненно комментировала Рокси. — Пуффендуй ведёт со счётом сто против тридцати.       Игра продолжалась. Команда Гриффиндора была почти обескровлена. Ловец был последней надеждой на победу.       — Поттер входит в штопор, — Рокси оживилась. — Похоже Поттер заметил снитч. Тонкс летит на перехват. НУ ЖЕ, ДЖЕЙМС, ДО СНИЧА ВСЕГО ПАРА ФУТОВ!       Прямо на Джеймса налетел бладжер. От зловредного мяча Поттер уклонился и даже не потерял цель из виду. В какой-то момент казалось, что Гриффиндор победит.       — О’Флаэрти посылает бладжер в ловца Гриффиндора, и мяч достигает цели!       Роза видела, как Джеймс получил мощный удар по спине, от которого он пролетел ещё какое-то время по прямой, пока не затормозил, шлёпнувшись о землю. Ни о какой победе Гриффиндора можно уже было не говорить.

***

      — Джеймс, как ты? — вокруг побитых гриффиндорцев толпился чуть ли не весь Дом.       — Бывало и лучше, — буркнул Джеймс, лёжа на животе и оттого не видя всех своих визитёров, только лишь тех, кто стоял ближе всего к нему, это были Роза и Альбус.       — С каким счётом мы продули? — спросил он, глядя своими янтарными, как у тёти Джинни, глазами на Розу.       — Двести семьдесят против пятидесяти, — с горечью сказала Рокси. — Кажется Тонкс нас пожалел, так как они могли и дальше набивать очки, выбиваясь на первую строчку турнирной таблицы.       Джеймс ничего не сказал, он лишь уткнулся лицом в подушку.       — Джим, — сказал Альбус. — Если хочешь знать как остальные…       — Я уже почти в норме, — приподнятым тоном отозвался Фред с соседней койки. Его лицо украшал огромных размеров синяк. — А вот Каролина…       — Её уже доставили в Мунго, — сказала Имельда. — Пробитие черепа, множественные переломы рёбер и предплечья.       Джеймс больше ничего не сказал. Всё что он мог — это лежать на животе.       — Так, расходитесь, пациентам нужен покой! — скомандовала Мадам Лонгботтом, разгоняя столпившихся студентов.       — Ладно, повеселитесь там, за нас от нашего имени, — оптимистично прокричал им вслед Фред.       — Мы же продули, — буркнула Алиса.       — Вот, потому надо веселится ещё бодрее, иначе в такой атмосфере и мухи вешаться будут!       Двери Больничного Крыла за ними закрылись, и гриффиндорцы пошли на седьмой этаж.       – Пуффики отделали львят!       – Когти, зубы с хищника дохлого летят!       Роза слышала, как неподалёку пролетал Пивз, распевая грубые куплеты об их сегодняшнем поражении.       — Ненавижу этого полтергейста, — пробубнила Рокси.       — Ничего, — успокоила её Роза, — скоро мы зададим ему жару. Очень скоро.       Кровожадная искорка, промелькнувшая в глазах Розы, заставила Рокси оживится.       Не прошло и недели, как Пивз испортил вечеринку по случаю совершеннолетия Фреда. Все они тогда чудом выкрутились, избежав наказания, даже Доминик не влетело за утечку пароля. Вот только Рокси теперь и сама зуб на Пивза точила.

***

      — Роза, — обратилась Имельда к Уизли, — можно тебя на минутку?       Роза подошла к капитану гриффиндорской сборной.       — В чём дело, Имельда? — спросила Роза.       — Короче, — Суон собралась с духом. — Каролину выписали из Мунго, и она вернулась в школу.       Роза кивнула. Конечно, многочисленные переломы — это всегда неприятно, но не смертельно, для волшебников по крайней мере.       — И в эту субботу мы провели тренировку… вернее попытались, оказывается теперь у Каролины панический страх перед бладжерами. Мы сходили к Мадам Лонгботтом, и она посоветовала дать ей время прийти в себя. Как понимаешь, играть она в этом сезоне с нами не сможет.       — И… — Роза аж начала задыхаться от волнения, — постой, ты предлагаешь мне место в команде? Ты серьёзно?!       — Я не стану настаивать, — выдохнула она, — учитывая, как нас раскатали в тонкий блин неделю назад, мне бы не хотелось, чтоб твоя первая игра закончилась после второй минуты. Но на отборочных испытаниях ты на защитной позиции показала себя более чем достойно, да и летаешь ты замечательно.       Роза уже хотела сказать: «да».       — Имельда, вот ты где, — в гостиную спустился Джеймс, — я хотел тебе предложить…       Поттер заметил Розу возле Суон и ему это решительно не понравилось.       — Джеймс, — сказала Имельда, прочитав намерения в карих глазах Поттера.       — Роза, — сказал он. — Я не хочу тебя отговаривать, я бы и сам был рад видеть тебя в команде, но…       — Что «но»? — спросила Роза, понимая куда дует ветер. — «Но» — это слишком опасно? «Но» — ты ещё слишком молода? «Но» — у тебя нет опыта большой игры?       — Джеймс, — сказала Имельда, — у нас некомплект игроков, если ты планируешь стать капитаном, ты должен понимать, что нам нужно тренироваться, и тренироваться полным составом. Если мы выйдем на поле всего с двумя охотниками, то вылетим на самое дно турнирной таблицы.       — Впервые за сотню лет, — буркнул Поттер.       — Вот именно! — сурово сказала Суон.       — Я понимаю тебя, Имельда, — сказал Джеймс, — я просто хочу предупредить свою кузину, что не стоит…       — А можно я сама буду решать, что стоит, а что не стоит? — Роза так и вспыхнула, но тут же остыла и повернулась к Имельде. — Я согласна.       — Вот, и отлично, — сказала она несколько прохладно, — тренировка завтра в шесть вечера.       Суон встала с кресла и направилась к спальням для девочек, но потом обернулась.       — И не смотри на меня волчьим взглядом, Поттер, ты сам прекрасно знаешь, что Роза — отлично летает.       — Ты могла устроить новые отборочные, — начал закипать Джеймс, — уверен, на Гриффиндоре десяточно потенциально хороших охотников!       — И что бы это дало? — резко спросила Роза. — А я тебе скажу что — на испытания припёрся бы этот придурок МакЛагген, стал бы рисоваться, всех бы выбелил, а после занял место Каролины, и вам пришлось бы его терпеть до конца сезона!       Возразить на это Джеймсу было нечего.       — Знаешь, Джеймс, — сказала напоследок Суон, — лётные качества отдельного игрока не так важны, как слаженная командная работа. И лучше бы тебе это усвоить.       Имельда поднялась к себе в спальню оставив Розу наедине с Джеймсом.       — О чём это она? — спросила его Роза.       — Ну, — сказал Джеймс, — я предложил ей в начале года устроить более масштабные отборочные — на все позиции. Просто, чтобы иметь лучшее представление кто чего стоит в нашем Доме.       — А я считаю, — сказала Роза, — что Имельда права, ты слишком зазвездился.       — Что значит «зазвездился»?       — А то и значит, — фыркнула Роза, — великий Джеймс Поттер, не пропускающий ни одного снитча, вечно себе на уме. Знаешь, я сама считала тебя достойным кандидатом на должность капитана, но теперь понимаю, что ты ещё до неё не дорос. Ибо матч выигрывают не отдельные игроки, а вся команда!       От такой отповеди Поттер окончательно сник.       — И ещё, — сказала Роза, — ты что? Не надел мой подарок на тот злополучный матч?       — Не надел, — поморщился он. — Потому что потерял.       — Как это потерял?       — А вот так и потерял, — ответил он грубее, чем ему хотелось. — Как некоторые теряют голову от карьерных перспектив и прочих разных успехов.       — Это ты на что, Джим, намекаешь? — Роза встала в позу.       — Да хоть взять ту историю с сожжёнными фотографиями Рокси, — ответил он.       — Я не знаю, что на меня тогда нашло, — Роза почувствовала укол совести, — но я уже извинилась перед Рокси, и она меня простила.       — Эта Дельфини на тебя очень дурно влияет, — сказал Джеймс. — Роза, которую знал я, никогда бы не опустилась до гнусного акта вандализма.       Джеймс повернулся и направился в свою спальню, оставляя Розу один на один с тревожными мыслями. Не стоило ей поучать Джеймса — его ответ оказался сильнее.

***

      Март своей пасмурностью навевал тоску, особенно у пятикурсников, над которыми наседали преподаватели, напоминания о важности результатов СОВ. Роза, хоть не относилась к числу пятикурсников, поскольку была на три курса младше, всё равно ощущала это тягостное настроение в стенах школы.       Вдобавок уроки стали сложнее, особенно у Дельфини на дополнительных занятиях. Также надо было тренировать Конфундус, следить за процессом варки новой порции зелья и продумывать общий план допроса Пивза.       Потому на тренировках по квиддичу Роза доводила себя до полного изнеможения, тренируя простейшие передачи и финты.       — Душ свободен? — спросила Роза, входя в спальню. Остальные девочки кивнули.       — Значит, уже нет, — улыбнулась Роза, предвкушая сладостные полчаса отмокания под горячими струями воды.       Роза вошла в ванную, но тут заметила, что сегодня вся комната была отделана в зелёных тонах. Девочка протёрла глаза, думая, что у неё галлюцинации, но потом поняла — не зрение её подводит.       — Девочки, — отозвалась Роза, выглядывая из ванной комнаты, — а почему в ванне всё зелёное?       — А ты не знаешь? — удивилась Фанни.       — Да куда ей, она же всё за своими уроками и квиддичем, — отмахнулась Мэгги.       — Она да, но Рокси же должна была сказать ей, — подтянулась Бэтти.       — Сказать что?       Но девочки вместо ответа лишь захихикали. Роза не стала ничего отвечать, она просто закрыла за собой дверь, хлопнув чуть громче, чем рассчитывала, разделась и подставила своё тело и свои рыжие кудри под струи горячей воды. Чистейшее блаженство!       Постепенно Розу стали занимать мысли о странной отделке ванной, да ещё факт, что в этом как-то замешана Рокси. Роза присмотрелась внимательнее к деталям отделки и разглядела многочисленные четырёхлистники клевера.       Тут до Розы начало доходить, что дело пахнет очередным праздником, притом связанным с Ирландией. Вот только Роза никак не могла вспомнить, что это был за праздник.       Покончив с душем, надев на себя халат взамен пропахшей потом спортивной формы и натянув на волосы сухое полотенце, Роза вышла в спальню. Девочки в её отсутствие не скучали, и к ним присоединилась Рокси, которая, как всегда, была в центре внимания.       — Ладно, Рокс, — выдохнула Роза. — Я уже поняла, что у нас намечается какой-то праздник в Ирландской стилистике. Только я пока не могу понять, что это за праздник.       — Что за праздник?! — Рокси в притворном ужасе схватилась за сердце. — И это говорит Роза Грейнджер-Уизли, мисс ходячая Библиотека!       — Рокси хватит, — Роза села на свою кровать. — Я сейчас ничего не соображаю. Просто скажи, что за движ намечается?       — Ладно, — вздохнула Рокси. — Завтра семнадцатое Марта, День Святого Патрика!       — Точно! — Роза хлопнула себя по лбу.       — Дошло, наконец, — хихикнула Рокси. — Я вначале думала не рассказывать тебе, чтобы посмотреть на твою реакцию завтра.       — Так, и что же, — теперь и Роза подключилась к обсуждению, — завтра всюду будут летать лепреконы, метать радугу и разбрасываться лепреконьим золотом?       — Ну… — нахмурилась Рокси. — Нет. Старая Кошка нам это не одобрила.       — Странно, что она согласилась на купидонов в День Святого Валентина, — сказала Мэгги.       — Вначале она дала добро и на купидонов, и на лепреконов, но после любовного переполоха, она нас вызвала к себе на ковёр и потребовала, цитирую: «больше никаких посторонних магических существ в стенах замка!»       — Очень обтекаемая формулировка, — хихикнула Фанни, — особенно: «в стенах замка».       Рокси ничего не ответила, лишь широко расплылась в улыбке. Завтрашний день обещал быть весёлым.

***

      В этот раз Большой Зал был выкрашен во всё зелёное, словно сейчас был пир по случаю окончания учебного года и победителем в соревновании за Кубок Школы был Слизерин. Но если внимательно присмотреться к знамёнам, то на них был изображён четырёхлистник клевера, обвитый лентами, сотканными из радуги, что лилась из котлов, наполненных до краёв золотом.       Разнообразие блюд тоже внушало уважение, сегодня домовики порадовали студентов традиционной ирландской кухней. Среди блюд можно было найти: ирландское рагу, колканнон — густое пюре, смешанное с зелёной капустой (Рокси по страшному секрету призналась, что в каждой большой миске спрятан сюрприз: один сикль), боксти — эдакий блинчик из картофеля и сыра в панировке, а на сладкое был ирландский яблочный крамбл-кейк.       — Должна сказать, — Роза очень старалась не говорить с набитым ртом, — у Молли просто отлично работает дар убеждения в отношении домовых эльфов.       — Это что, — хихикнула Рокси, — если бы не работал дар убеждения Доминик, которая вышла на Попечительский Совет, едва ли госпожа директор даже выслушала наши предложения.       — Доминик достучалась до попечителей? — восхитилась Роза.       — Тише-тише, — шикнула Рокси, приближаясь к Розе вплотную. — Да, дед Тайгера как раз состоит в этой конторе по связи с общественностью.       — Даже боюсь представить, — мечтательно прошептала Роза, — какие у нашей семьи будут связи, когда мы все окончим Хогвартс.       — Одним словом: неординарные, — сказала Рокси. — А с этого года тем более, ведь тётя Гермиона уже метит на должность Министра Магии.       — Ну да, ну да, — хмыкнула Роза, но сразу же помрачнела.       «Если с этим Глистом не успеют разобраться, пока на посту Кингсли, то эта угроза ляжет на плечи мамы, что плохо отразится на её репутации», — подумала Роза.       — Эй, Рози, ты чего поникла, праздник же! — легонько пихнула её в плечо кузина.       — Да так, ерунда, — отмахнулась Роза, с ещё большим аппетитом налегая на блюда ирландской кухни.       — Ну что, девочки, — сказала Рокси, когда они покидали Большой Зал после пиршества, — вы готовы к настоящему веселью?       — А как же! — ответили гриффиндорки.       — Тогда одеваемся и бегом на улицу, — заговорщицки подмигнула им Рокси.       Стоило Розе переступить порог замка, как глаза поразило обилие изумрудного цвета во всём, словно они вышли не в раннюю весну, а в самый разгар лета. Даже Чёрное озеро сменило свой цвет на изумрудный, отчего на поверхность выплыл гигантский кальмар, размахивая своими телесного цвета щупальцами.       — Гляди туда, Роза! — Рокси указала на группку снующих туда-сюда лепреконов.       — Сколько золота! — воскликнула заворожённая Фанни, когда увидела, что золотые монеты сыпятся из котлов лепреконов, что из рога изобилия.       — Не радуйся ты так, — усмехнулась Мэгги. — Золото ненастоящее, к завтрашнему утру испарится.       — Но всё равно, — не унималась Фанни. — Было бы прикольно разыграть так кого-то!       — Чтобы попасть на отсидки за махинации с лепреконьим золотом и получить от родителей кричалку? — хмыкнула Роза.       — Мои родители — магглы, — напомнила им Фанни. — Если даже они узнают об этой моей шалости, то к лету уже всё забудут.       — Роза, смотри, — Рокси указала на хижину Хагрида. — Вон наш главный союзник по сегодняшнему представлению!       — Привет, Хагрид, — поздоровалась Роза с лесничим. — Что, с этими проказниками непросто?       Роза указала на лепреконов.       — Ну, я бы так не сказал, — улыбнулся им Хагрид, держа в руке свой розовый зонтик. — На самом деле, они тут живут.       — Живут? — переспросила Роза.       — Вернее, живут они в Хогсмиде, — уточнил Хагрид, — у них там небольшой домик в ирландском стиле, в стороне от главной улицы. Ну и чары немоты, наложенные на жилище, делают его самым тихим местом в деревне. Они снабжают нас своим золотом для уроков по Уходу за Магическими Существами, да и сами служат в качестве наглядного пособия.       — А как вы их протащили? — ещё больше изумилась Роза. — Ведь на школу наложены многочисленные Защитные Чары!       — Вот, Роза, — усмехнулся Хагрид, — выберешь дополнительным предметом Уход за Магическими Существами, будешь знать, что у лепреконов есть так называемый Радужный Мост, по которому проказникам не составляет труда даже через Северный пролив перебираться. И воспользоваться этим мостом могут они и только они.       — Точно, — охнула Бэтти. — А ведь скоро нам должны выдать списки для записи на дополнительные предметы начиная с третьго курса!       Роза задумалась. Чего бы она хотела взять и от чего отказаться в первую очередь. Из факультативных предметов она собиралась продолжить Изучение Древних Рун и совершенно точно не собиралась продолжать Маггловедение.       Арифмантику Роза тоже планировала взять, мама об этой дисциплине всегда очень тепло отзывалась, ровно, как и дядя Билл. Но, хотелось ли ей брать на себя Уход за Магическими Существами? А Прорицания?       — О, к нам уже идут гости, — Хагрид заметил, как к ним на полянку выходили различные группы студентов, которых привлекли лепреконы.       — Замечательно, — Рокси удовлетворённо глядела на подходящую к ним толпу. — Шоу начинается!       Спонтанно старшекурсники наколдовывали из воздуха стулья и скамейки, чтобы всем зрителям хватило места. Когда все желающие расселись, карлики в традиционных ирландских костюмах, начали пробрасывать повсюду радужные мосты, а затем стали отплясывать на них своими ножками. И чем больше они плясали, тем больше золота из котлов осыпалось на землю.       Роза даже подобрала одну монетку. На вид — обычный галлеон, какой выпускает Гринготтс. Но, приглядевшись боковым зрением, она заметила, как на монетке поверх дракона проступило изображение четырёхлистника клевера.       Она бросила неплатёжеспособное средство на землю и продолжила наблюдать представление коротышек, вместе со всеми. Те двигались ещё быстрее и проворнее, пока их силуэты окончательно не размылись в сплошное зелёное пятно. После чего произошла вспышка, и от этого места до противоположного берега протянулся большой радужный мост, за который пытался ухватиться озёрный кальмар.       — Легенды гласят, что если дойти до одного конца радуги, то там можно найти котелок с настоящим золотом лепреконов, — шепнул Шон Финниган.       — Боюсь, мы это никак не можем проверить, — пожала плечами Бэтти. — На ту сторону мы, в отличие от лепреконов, легально не переберёмся.       — Ребята, вы не туда смотрите, — рассмеялась Рокси, указывая на замок. Как в самой настоящей сказке, Хогвартс обвила целая цепь радужных мостов, а небеса развезлись, высвобождая весеннее голубое небо.       — Просто класс! — воскликнули первокурсники на соседних скамейках.       — Леди и джентльмены! — Рокси встала в самый центр импровизированного круга. Она предварительно нахлобучила на себя зелёный цилиндр с кожаной обводкой на золотой пряжке. — Если вы думаете, что праздник окончен, то здорово ошибаетесь, сейчас мы пройдёмся праздничным шествием от Кухонного Коридора, до самой Астрономической Башни! Традиционный Ирландский Веселящий пунш прилагается.       — Ура! — зааплодировали студенты, встали в колону и толпой направились обратно в замок.       Середина дня выдалась просто незабываемой. Мало того, что они устроили настоящий парад, так ещё Фред решил отыграться за сорванный День Рождения и, на пару с Джорджем, раскидывал всюду фирменные шутихи их магазинчика.       — А Старая Полосатая Кошка в курсе того, что тут продукция из «Всевозможных Волшебных Вредилок»? — спросила Роза, потягивая очередную пинту веселящего напитка, что пенился изумрудными пузырьками в её стаканчике. Финниган и О’Брайн даже не думали знать меру потребления этого напитка, ещё немного и вместо Астрономической Башни их пришлось бы нести в Башню Гриффиндорскую — отсыпаться.       — Ой, кажется, мы забили об этом упомянуть, — лукаво улыбнулась Рокси. — Как и о пунше. Какая досада!       Роза не выдержала и расхохоталась. Сейчас их процессия проходила возле Библиотеки, которая, по понятным причинам, была наглухо забаррикадирована изнутри.       Внутренний голос Розы возмутился этому святотатству, но также быстро она махнула рукой, ибо сегодня никому из студентов точно было не до учёбы, а свои домашние задания Роза уже сделала, и многочисленные свитки эссе на текущую неделю были аккуратно разложены и пронумерованы по дням и предметам.       — Ой, смотри, — Рокси указала Розе на разыгравшуюся впереди сценку:       — Ну, Сюзи, — Джеймс так и строил ей свои оленьи глазки. — Праздник же.       — Тоже мне праздник, — фыркнула та. — Между прочим, это даже не исконно Ирландская форма празднования этого дня, а американская адаптация ирландских переселенцев.       — Ну и что? — спросил Джеймс, всё ещё пытаясь угостить Сюзанну Ирландским пуншем собственного приготовления. — Жизнь одна, надо веселиться!       — Если ты понимаешь под словом «веселиться», то что произошло на День Святого Валентина, то иди к чёрту, Поттер!       — Только после тебя, Поттер, — буркнул он в ответ, но Сюзанна протиснулась сквозь толпу и зашла за гобелен, ведущий кратчайшим путём в башню Гриффиндора.       — Да ладно тебе, Джим, не кисни, — похлопал его по плечу Фред. — Видел бы ты, как она горевала по тебе, когда тебя сбил бладжер!       — Да, — вторил ему Джордан, — места себе не находила. Бедняжка даже думала покончить с жизнью, сбросившись с Астрономической Башни!       — Ладно, парни, хорош, — вымученно рассмеялся Джеймс.       А меж тем их процессия как раз добралась до самой высокой башни Хогвартса. И тут Розе открылась ещё одна интересная особенность. С высоты птичьего полёта, ландшафт преобразился, и на травянистом поле отчётливо вырисовывался огромный лепрекон.       — А это как у вас получилось? — просто обалдела Роза, глядя на Фреда и Джорджа.       — Ой, пустяки, Рози, — расхохотался Фред.       — Да, самое трудное — было не сбиться в пропорциях, — улыбнулся Джордж.       — Ну, — к ним подошла Рокси. — А теперь обратно, до самых Кухонь?       — Ой, нет, — отмахнулась Бэтти. — Мне ещё эссе по ЗОТИ надо доделать.       — А мне эссе о применении Аптечной Ромашки в Зельеварении, — охнула Мэгги.       — В самом деле, девочки, — сказала Фанни, — хотите, можете хоть весь день так подниматься-спускаться, а мне хватило одного подъёма.       — Какие мы все нежные, — бросила им вслед Рокси, но упрашивать их остаться не стала. — Ну а ты, Рози, как?       — А у меня день свободы от забот, — улыбнулась та.       — В кои-то веки я рада, что хоть кого-то сегодня домашка не волнует, — сказала Рокси.       — Можно подумать, что тебя домашка хоть когда-то волновала, — заметила Роза.       — Справедливо, — согласилась она.       Процессия начала спускаться вниз, но в коридоре седьмого этажа начало твориться что-то странное. Со всех сторон доносились приглушённые крики, отчего на лицах организаторов праздника появилось недоумение, смешанное с ужасом.       — Рокси? — Роза хмуро посмотрела на кузину, но по её растерянному виду, она поняла, что они, организаторы праздника, тут не причём.       — Может опять полтергейст шалит? — предположил Фред.       — Во имя Морганы, если это опять Пивз, то я лично его изничтожу! — прошипела Рокси, доставая палочку.       — Рокси, остынь, — к ней подошёл брат. — Мы пока не знаем с чем имеем дело.       — Но палочку я бы на твоём месте не убирал, — посоветовал Джордж.       — Братюнь, тебя не затруднит сопроводить девочек до гостиной Гриффиндора.       — Почту за честь, Фред, — он отвесил шутовской поклон, но взял девочек с собой. А крики ужаса всё больше и больше нарастали.       Миновав очередной поворот, девочки наткнулись на ужасающую картину: весь коридор просто кишел змеями!       — Мерлин! — взвизгнула Рокси, глядя как полотнище змеиного ковра, переливаясь всеми оттенками изумрудного, шевелился прямо на их пути.       — Випера Эванеско! — выкрикнул Джордж, направляя палочку на змей, секунда, и они исчезли, сгорая так, как сгорает целлулоид.       — Девочки, вы в норме? — спросил он осторожно.       — Да, — ответила Рокси вяло, но потом взбодрилась. — Да, вполне.       — Я тоже, — сказала Роза. — Давайте побыстрее доберёмся до нашей башни!       Но быстро добраться до башни им не удалось:       — Випера Эванеско! — прокричал Джордж, однако это были не призванные из воздуха Трансфигурацией, а настоящие змеи, на которых не действовали обычные чары исчезновения.       — Давайте обойдём это место! — предложила Рокси.       Хоть это и был кратчайший путь до их башни, Джордж согласился, что с таким скопищем гадов он точно не справится. Они спустились этажом ниже, чтоб добраться до соседнего пролёта, но прямо перед ними разыгралась следующая сцена: к стене в полном ужасе прижималась Сюзанна, пока Джеймс отбивался от разъярённых змей. Они шипели и хотели впиться острыми клыками в студентов.       — Да сколько же вас тут! — вскричал Джеймс, отшвыривая змей, стараясь запульнуть их в ближайшее открытое окно. А змеи всё пребывали и пребывали.       Джордж незамедлительно бросился к Поттеру на помощь. Но даже их совместных сил не доставало, чтобы защитить напуганную до полуобморочного состояния девушку.       Тут Роза, словно в трансе, стала различать среди шипения слова, а потом отдельные фразы. Повинуясь какому-то странному наитию, Роза прошла вперёд. Позади что-то кричали Джеймс и Джордж, но она их не слушала. Пройдя ещё два шага, Роза встала как вкопанная и прокричала:       – Убирайтесь!       Змеи уставились на неё, прекратив продвижение, а после стали уползать прочь. Но стоило девочке повернутся к остальным, она заметила панический ужас на их лицах — состояние транса мгновенно спало. До Розы дошёл кошмарный казус ситуации:       «Я разговаривала со змеями!» — так и кричало сознание девочки, пока та застыла на месте, не в силах выговорить хоть слово, ни даже пошевелиться.

***

      — Что Вы такое говорите, профессор? — воскликнул Рональд Уизли на весь кабинет директора.       — Всё так, мистер Уизли, — Минерва старалась держаться, однако у неё это не очень хорошо получалось, — мисс Грейнджер-Уизли, разговаривала на парселтанге, при свидетелях.       — Этого просто не может быть, — ахнула Гермиона. — Наша дочь, никак не может быть змееязычной волшебницей. Последним змееязычным волшебником был Волдеморт.       — Не произноси это имя, — шикнул на неё Рон. А после повернулся к директору. — Должно быть какое-то объяснение этому.       Роза сидела рядом с матерью и пялилась на носки своих туфель. Все мысли путались в голове, каждая из них пыталась перекричать другую. Роза пыталась вычленить из этой какофонии хоть какую-то здравую зацепку, но легче было поймать снитч на поле для квиддича, раздираемого шумом толпы фанатов.       — Рози, — Рон присел на корточки возле дочери. — Прошу, скажи, как было на самом деле?       — Я уже рассказала, — Роза готова была забиться в истерике, никогда она ещё не видела родителей такими встревоженными, словно её сейчас допрашивали в Министерстве по делу о страшном магическом преступлении. — Мы пришли в коридор на шестом этаже, множество змей атаковало Джима и Сюзанну, Джордж предложил свою помощь, но змеи всё пребывали, а после, я выступила против змей, приказала им убраться, и они послушались.       — Парселтанг, — прошептала Гермиона, — ошибки быть не может.       — Ну да, конечно, — нервно хихикнул Рон. — Ещё скажи, что Роза — Наследница Слизерина!       — И как ты себе это представляешь, Рон? — Гермиона выпрямилась во весь рост. — Мы оба знаем, что ни среди твоих, ни тем более моих предков не могло быть потомка Салазара Слизерина!       — Ну, как знать, может среди твоих предков были сквибы из рода Слизерина?       Гермиона словно впервые посмотрела на своего мужа, её ноги подкашивались от беспокойства. В кабинете повисла мёртвая тишина.       «Я? Наследница Слизерина?! — думала Роза. — Вздор! Абсурд!»       — Абсурд! — кашлянул с портрета профессор Блэк. — Если бы грязнокровка (за это обращение в адрес Гермионы на него недобро покосились остальные директора) в самом деле была потомком Салазара, то ей бы передался легендарный Дар — возможность общения со змеями. Но, насколько я понимаю, это не соответствует действительности.       Этот грубый монолог принёс пользу — Гермиона вновь стояла в стойке железная леди. В дверь кабинета постучали, после чего в кабинет вошёл Гарри Поттер.       — Профессор МакГонагалл, — сказал он. — На территории школ змей больше нет. Никто из студентов и персонала Хогвартса не пострадал.       — Гарри, — Минерва кивнула в сторону семьи Грейнджер-Уизли, — прости, но я думаю, что мы не можем больше скрывать.       — Скрывать что? — резко спросил Рон, оборачиваясь к своему другу лицом.       Роза в недоумении посмотрела на дядю Гарри, тот выглядел очень уставшим. Но от одного взгляда на неё, Гарри словно постарел на десяток лет.       — Вы правы, профессор, — сказал он. — Рон, Гермиона, Роза, думаю, что кое-кому придётся объясниться.       — Экспекто Патронум! — громко и чётко произнёс он заклинание, и в кабинете загарцевал серебристый олень. — В кабинет директора, немедленно!       Олень тут же проскочил сквозь стену.       — Так, — Рон подошёл вплотную к другу. — Гарри, может хватит говорить загадками? Если ты знаешь, что произошло с моей дочерью, то я должен об этом знать!       — Думаю, — сказал Гарри прислушиваясь к шагам за дверью кабинета, — мы получим исчерпывающие ответы. Сейчас.       Дверь кабинета открылась, и в него вошла профессор Дельфини.       — ВЫ?! — ужаснулась Роза.       Дельфини окинула взором всех присутствующих, дольше всех задержавшись на Гарри, что прямо сверлил её глазами. Дельфини тяжело вздохнула.       — Это я — Наследница Основателя, — ответила она на повисший в воздухе немой вопрос. — В данном случае, мой пра-пра-предок — Салазар Слизерин.       Противоречивые чувства обуяли всех, кто находился в кабинете. Даже бывшие директора с портретов были шокированы ничуть не меньше живых волшебников. Один только профессор Блэк радостно ухмылялся и потирал руки.       — Гарри, это что ещё за дела?! — хором спросили Рон и Гермиона.       — И при чём тут наша дочь? — добавила Гермиона с опаской глядя на Дельфини. — Вы взяли нашу дочь под свой контроль?!       — Если позволите, — отозвалась Дельфини. — Я всё расскажу.       Она посмотрела на Поттера, тот кивнул. А затем Рональд сделал жест рукой: «валяйте».       — Всё началось в тысяча девятьсот девяносто седьмом году, — начала Дельфини. — В те дни Рэддл буквально жил мыслью об уничтожении мистера Поттера.       — Мы знаем, — перебил её Рон, с трудом сдерживая себя, чтобы не набросится на Дельфини и не заковать её в кандалы с последующим эскортом до Азкабана.       — Но помимо мыслей об убийстве, Он был одержим ещё одной идеей, — продолжила Дельфини. — В первых числах Июля того года, Рэддл вызвал к себе своего самого доверенного человека, Беллатрикс Лестрейндж, и поручил ей устроить массовый побег из Азкабана, но, помимо освобождения ряда заключённых, ей было поручено ещё одно почётное дело: эксгумировать и доставить в Малфой-Мэнор останки одного упокоенного узника.       Как вы понимаете, Лестрейндж блестяще справилась с заданием. В ту же ночь Рэддл вызвал её в подземелья Малфой-Мэнора, где закипал большой котёл. Рэддл потребовал от своей верной соратницы несколько капель крови, и едва первая капля достигла воды, так зелье начало сгущаться и выкипать. А на дне котла появился младенец. Этим ребёнком была я.       В кабинете повисло прохладное молчание. Лишь Рон переводил недоверчивый взгляд то на Гарри, то на Дельфини.       — Как только Он убедился, что я жива и вполне здорова, для человека, созданного при помощи древней алхимии, Рэддл повелел отдать меня на содержание и воспитание ведьме Юфимии Роули, чьё поместье находилось в соседнем районе того же графства.       Чуть позже на моё имя был оформлен счёт в банке Гринготтс, из которого оплачивалось моё содержание и последующее обучение в Дурмстранге. И если с первым старуха справлялась отвратно, то, поступив в школу, я наконец-то вздохнула полной грудью. Тогдашний директор (тут голос Дельфини потеплел, впервые за сегодняшний вечер) был столь любезен, что разрешил мне на каникулы не возвращаться к тётушке Юфимии.       Не знаю, поверите ли вы или нет, но в то время у меня впервые появились друзья, настоящие друзья, которые на каникулы приглашали меня к себе.       Дельфини рассчитывала этим немного смягчить недовольство родителей Розы, однако те всё ещё были настроены к ней враждебно.       — За эти годы я много чего узнала, в совершенстве овладела рунописью, а также собрала все возможные осколки информации, которые опекунша от меня утаивала. Всё изменилось, когда меня пригласил Британский Отдел Тайн в качестве консультирующего специалиста.       Дело в том, что у невыразимцев возникла проблема с древним артефактом, оставленным Основателями Хогвартса, или может быть даже ещё более древним, это было Фамильное Древо, на ветках которого были записаны имена всякого волшебника или ведьмы, рождённых на Британских островах. В конце семидесятых сподвижником Рэддла, Августусом Руквудом, на эту реликвию было наложено, разработанное Им, проклятие, не позволяющее разглядеть имена волшебников, их скрывал не рассеиваемый туман.       Полагаю, что это Древо мешало Ему насаждать политику чистокровности или его злило, что невыразимцы могут посмотреть Его родословную, или и то и другое, так как при желании родословную любого магглорожденного волшебника можно было проследить до того или иного мага древности, чем занималось данное подразделение до наложения тёмной магии.       После наступило второе Мая тысяча девятьсот восьмого, Тот, кого боялись называть по имени, был повержен и уничтожен. Однако, некоторые проклятия способны пережить своих создателей, и данное не стало исключением, после окончательного падения Волдеморта, специалисты Отдела Тайн ещё много лет пытались развеять эти чары, что у них отчасти получилось. Основная проблема была в руническом коде, который мешал заглянуть в прошлое ранее конца прошлого века. Для этого меня и пригласили, с чем я справилась. А в качестве награды я попросила разрешение на генеалогическую экспертизу.       Согласно переплетениям на Древе, моей биологической матерью значится Беллатрикс Лестрейндж, а биологическим отцом Морфин Гонт, чьи останки Рэддл и приказал ей достать с кладбища Азкабана.       — Но, — первой очнулась Гермиона, — это какая-то бессмыслица. Волдеморт был одержим личным бессмертием, зачем ему создавать ещё одного наследника Слизерина? Своего потенциального конкурента!       — Всё дело в крестражах, как я поняла, — сказала Дельфини. — Видите ли, до Него начало доходить, что создание многочисленных крестражей не прошло для Него без последствий. Вернее, пагубное воздействие на своё тело он ощутил в полной мере ещё до своего первого падения в Годриковой Впадине, однако, я думаю, после Возвращения Он обнаружил, что сам Его разум начал потихоньку истончаться. Такова плата за использование Тёмных Искусств, сначала расплачиваешься человечностью, потом душой, а в самом конце начинаешь платить разумом или его остатками.       Из этого следовало, что с годами Он всё больше должен был впадать в состояние схожее с деменцией, вот только умереть Он бы не смог. Но выход нашёлся: Он вознамерился вырастить для себя живой сосуд и расплатиться душой невинного ребёнка, в теле которого Он собирался переродиться.       Гермиона от такого просто ахнула, да и МакГонагалл с Роном прониклись историей Дельфини. Даже бывшие директора на портретах были поражены степенью волдемортова кощунства.       — Насколько мне удалось понять — не я планировалась в качестве этого сосуда, а возможно Рэддл с тем набором генов просто не смог создать здорового мальчика. Неважно, согласно Его задумке, я, по достижении совершеннолетия, должна была выйти замуж за чистокровного Пожирателя Смерти и зачать от него сына, который бы и стал бы Его новым вместилищем.       — Это всё, конечно, очень трогательно, — очнулся Рональд, — но объясните мне, какого обвислого Мерлина, наша дочь вдруг ни с того ни с сего стала разговаривать со змеями?       Весь тон Рона не оставлял сомнений — не получи он удовлетворительный ответ, то Дельфини не спасёт ни её трагическая история, ни покровительство Гарри.       — Роза — одна из лучших моих учениц, — ответила Дельфини. — А лучшие ученики нередко перенимают от своих учителей и некоторые их качества.       — Звучит очень правдоподобно, — саркастически выдавил из себя Рональд. — Можете рассказать эту байку кому-то другому.       — Моя защита, — подала голос Роза и все уставились на неё. — Профессор Дельфини сделала мне персональную руническую защиту, я полагаю дело в рунах, из-за которых во мне пробудилась эта способность.       — Плюс пять очков Гриффиндору за проницательность, — краешком губ улыбнулась Дельфини.       — Вот, Гарри, — Рон казалось ещё больше рассвирепел, — доволен? Взгляни какую змею ты на груди пригрел! Мало того, что происхождение сомнительное, так она ещё на нашей Розе эксперименты ставит!       — Рон, — осадил его Гарри. — Остынь.       — Так ведь и это ещё не всё, — Рон теперь уже не мог уняться, — из-за этой Наследницы (он указал на неё пальцем) на школу совершаются нападения. Наши дети находятся в постоянной опасности!       — Отлично, — холодно сказала Дельфини, — госпожа Директор, для вас будет достаточно моего устного заявления об отставке?       — Ч-что? — профессор МакГонагалл совершенно растерялась.       — Нет, — холодно возразил Гарри. — Если Вы уйдёте, то Глист не прекратит попыток проникнуть на территорию школы, но в этом случае у него будет очевидное преимущество. Вы попадёте в его лапы.       — Пусть только попробует, — глаза Дельфини воинственно загорелись. — Я никому не позволю собой воспользоваться, а уж моих познаний хватит, чтобы я ему не досталась.       Кабинет погрузился в тревожное молчание. Роза смотрела во все глаза на профессора Дельфини, что грозилась уволиться, на Гарри, который был заинтересован в успешной поимке Глиста, и на МакГонагалл, которая в данной ситуации была в наиболее уязвимом положении: надо было найти столь же компетентного специалиста по Древним Рунам и объяснить внезапный уход Дельфини Попечительскому Совету.       — Папа, — подала голос Роза. — Ты правда допускаешь возможность, чтобы столь ценный человек, как профессор Дельфини, попала в руки к бывшего Пожирателя Смерти? С её познаниями в Древних Рунах?       — Разумеется нет, — Рональд подостыл, ему как бывшему Аврору была понятна вся скверна этого варианта стечения событий. — Но одно дело защита, а другое преподавание.       — За эти полтора года, — продолжила Роза, — я узнала о Древних Рунах столь много, сколько ни один другой преподаватель никогда бы не смог научить. Поверь, я посещала лекции приглашённого рунолога зимой, ничего нового для себя я там не услышала.       На этот аргумент Рональд не смог возразить, он лишь посмотрел на жену, но и Гермионе сказать было нечего.       — Так, — сказала профессор МакГонагалл, — профессор Дельфини, сопроводите мисс Уизли до гостиной Гриффиндора, если Вы не собираетесь покидать Хогвартс.       — Моя дочь прекрасно знает дорогу до спальни, — возразил Рон.       — Прошу прощения, мистер Уизли, — вмешалась МакГонагалл, — уже был объявлен отбой, это значит, что мисс Грейнджер-Уизли нуждается в сопровождении, чтобы не попасть на отсидки после занятий.       Дельфини взяла Розу за руку и потащила прочь, на выход. Отойдя на некоторое расстояние от кабинета директора, Дельфини остановилась.       — Покажи мне рунограмму, пожалуйста, — сказала она.       Роза послушно закатала рукав и выставила вперёд свою левую руку. Дельфини всматривалась в оставленную ею печать.       — Да, — сказала она, — моя оплошность, я слишком много в тебя вложила.       Роза пригляделась внимательно и заметила, что рунограмма существенно разрослась, в сравнении с последней модификации осенью.       — Это из-за наших занятий, верно? — спросила Роза. — С каждым нашим занятием и с каждым освоенным мною знанием, руническая печать самопроизвольно дополнялась новыми вензелями?       — Да, — сказала Дельфини, а потом едко усмехнулась. — Плохой из меня вышел учитель. В том смысле, что я позволила открыться перед тобой, своей ученицей, сверх положенной на то меры.       — Тогда, может стоит стереть эту рунограмму? — предложила Роза. Теперь она начала понимать: помимо редкой способности разговаривать со змеями, многочисленных, почти интуитивных, знаний о рунах, через эту печать она отчасти унаследовала от Дельфини и дурной нрав. Этот факт ужаснул Розу.       Дельфини ничего не говорила, она взвешивала все за и против. Наконец, она взмахнула палочкой, и на левом предплечье засияла первозданная белизна, словно не было там никогда этой жутковатой татуировки. В этот момент Роза даже почувствовала духовное облегчение.       — Спасибо, профессор, — поблагодарила она Дельфини, после чего они продолжили путь на седьмой этаж.       — Что ты теперь планируешь делать? — внезапно спросила Дельфини.       — Что? — спросила Роза. — О чём Вы?       — Я имею ввиду твоё положение, — пояснила Дельфини, — ты пользовалась парселтангом при свидетелях, а значит по Хогвартсу уже расползся слушок, что ты — змееязычная ведьма, и это как минимум.       — А, это, — махнула рукой Роза. — Выкручусь, подумаешь.       — Нет, так дело не пойдёт, — сказала Дельфини. — Тычки пальцев, насмешки сверстников — это лишь верхушка айсберга. Как ты помнишь, за пределами школы бродит экс-Пожиратель Смерти, который охотится за Наследницей Основателя. Ты хочешь стать мишенью в его планах? Хотя, это было бы так безрассудно смело, по-гриффиндорски!       — И что же мне делать? — спросила Роза, осознав весь данной ситуации.       — Ну, — сказала Дельфини, — думаю, мне не составит труда начертать над замком руну Забвения, и уже на следующее утро всем обитателям замка события этого дня покажутся лишь дурным сном.       Роза вначале хотела согласиться с предложением Дельфини, но она вспомнила одно из их занятий по Изучению Древних рун, на котором Дельфини рассказывала, как одни руны, наложенные поверх других, могут привести к непредсказуемым и даже фатальным последствиям, а начертание над замком одной этой руны могло поколебать защиту Хогвартса.       — Нет, — сказала Роза, — у меня есть идея получше.       Роза рассказала во всех подробностях про то, как она позаимствовала чертежи Дельфини для русских зельеваров, как нашла и модифицировала формулу зелья-основы и как ей удалось на пару с Малфоем разучить Конфундус.       — Можно попросить домовых эльфов добавить это зелье в утренние напитки студентов и преподавателей, и через пару часов никто об этом инциденте никогда не вспомнит.       Дельфини смотрела поражённая на свою ученицу.       — Зачем? — выдавила она из себя. — Зачем тебе, Уизли, вообще понадобилось создавать жидкий Конфундус?       — Чтобы допросить Пивза, — сказала она, но видя, как Дельфини смотрит на неё с непониманием, добавила, — Серая Дама подсказала, что он может что-то знать про Дневники Основателей.       — Так ты ещё и Елену Равенклав разговорила? — улыбнулась Дельфини. — Довольно сомнительное решение, удивительно, что тебе это вообще удалось.       — Просто воспользовалась тем, к чему оперировал дядя Гарри, во время Битвы за Хогвартс, — отмахнулась Роза. — Призраки, они такие предсказуемые, в плане поведения.       — Ты на неё надавила, — констатировала Дельфини.       — Ну, — пожала плечами Роза, — не без этого.       — И ты ничуть не раскаиваешься, что воспользовалась слабостью несчастного привидения? — Дельфини во всю забавлялась от этой ситуации.       — Нет, — сказала Роза. — Привидения, по сути, даже не души, а отпечатки души, тень, куклы из эфирного тела. Настоящей Елене нет дела, до её отпечатка, оставшегося на Земле.       — Знаешь, — серьёзно сказала Дельфини Розе. — У нас в Дурмстранге, есть призрак. Он не помнит, ни кто он такой, ни когда умер и при каких обстоятельствах, совсем. И всё же, иногда, когда кто-то из нас подтрунивал над ним, по ту сторону его эфирных глаз проступало нечто жуткое, словно мы вынуждали инвалида испытывать фантомные боли по утраченной руке.       Роза задумалась. Из многочисленных рассказов родителей она знала, что привидения — это не полноценные личности, и относилась к ним пренебрежительно-снисходительно, даже к Почти Безголовому Нику.       Но от слов Дельфини, ей стало действительно жутко, возможность доставить беспокойство умершей душе, терзая её тень, выглядела противоестественно.       — Но мы отвлеклись от темы, — голос Дельфини прогнал дурные мысли Розы. — Так что там с жидким Забвением?

***

      На следующий день Роза пришла в Большой Зал позже обычного. Картина была ничем не примечательна для утра понедельника. Сторонний наблюдатель и вовсе мог решить, что всё нормально: сотни студентов, вяло вкушающие свой завтрак, подавленные перспективой всю неделю рано подниматься с постели, ходить на занятия и готовить бесчисленное количество эссе и отчётов. Преподаватели тоже сегодня были вялыми. Даже более вялыми чем обычно.       И только Роза, на пару с профессором Дельфини, знала причину.       – Обливиэйт! — Дельфини указала кончиком палочки на рунный котелок, в котором плескалась жидкая основа для захвата заклинания. Спустя миг зелье изменило свой цвет и консистенцию, означающую, что жидкое Забвение готово. У данного зелья было преимущество перед своим чисто зельеварительным аналогом, который Роза варила в прошлом году — данное зелье заставляло пьющего забыть конкретный временной эпизод, да таким образом, чтоб не вызвать подозрений.       – До сих пор поразительно, что тебе удалось в неполные тринадцать разработать рецепт жидкой основы, – сказала Дельфини. — Русские даже со мной, как подрядчицей, не пожелали поделиться этой формулой.       Роза ощутила небывалый прилив гордости. А потом до неё запоздало дошло:       – Вы следили всё это время за мной? — спросила она. — Через рунограмму?       — Рунорамма не позволяла мне видеть твоими глазами и слышать твоими ушами, если ты об этом, – лукаво улыбнулась Дельфини. – Да и я бы рехнулась, если бы мне пришлось двадцать четыре на семь заново переживать предподростковый период. Мне хватало лишь редких, но мощных эмоциональных всплесков, которые и могли свидетельствовать о твоих успехах.       – Так Вы для этого позволили мне скопировать чертежи русских? Чтобы провести реверсинжиниринг формулы чужими руками? — Роза всё больше поражалась манипулятивности профессора Дельфини.       – Скажем так, – Дельфини улыбнулась ещё шире, – это, был своеобразный экзамен по нашим субботним занятиям. Я, будь у меня больше свободного времени и любопытства, и сама бы справилась с этой задачей. Но мне хотелось посмотреть, как много ты вынесла знаний за пределы моего кабинета.       Классический метод обучения «Дельфини-стайл»: дать невозможную задачу, поселить в душе острую потребность найти решение этой задачи, а после посмотреть что будет. Но для себя Роза решила – это в последний раз, больше она на подобные фокусы не поведётся.       — Роза, — сладостно зевнула сидящая рядом Рокси. — Тебе не стыдно быть такой бодрой?       — С чего бы? — пожала плечами она. — Новая неделя занятий началась же.       — Знала бы ты, где я видала эти занятия! — буркнула Рокси.       — А не надо было засиживаться допоздна со своим «Вампусом», — сказала Роза. — И кстати, не ты ли мне говорила, как портится осанка от спанья за рабочим столом?       — Ха-ха, очень смешно, — ещё раз зевнула Рокси. — А ты чего вчера так поздно вернулась? Опять со своими зельями возилась?       — Ага, — сказала Роза, — кстати, а чем закончилась вчерашняя гулянка?       — Что? — вздрогнула Рокси, Розе на долю секунды показалось, что кузина вспомнила тот эпизод с исходом змей, но Рокси лишь пожала плечами. — Нормально закончилась. Кажется, кого-то Старая Кошка вызвала к себе на ковёр ввиду того, что кто-то злоупотребил пронесённым в школу огневиски.       — Не удивительно, — хмыкнула Роза, мысленно хохоча, что никто не помнит вторую половину вчерашнего дня, — будь мы не в Шотландии, а в Ирландии, то вся школа спилась бы вчера.       — Это точно, — Роки взбодрилась, помотав головой. — Ой, у нас же сейчас Защита от Тёмных Искусств!       — С чем тебя и поздравляю, — согласилась Роза, подхватывая за петельку свой рюкзак. — Надо поторапливаться. Не опаздывать же на занятие Гранта!