Глава 16. Homo homini lupus est
3 марта 2026 г., 16:00
— Так, давайте пробежимся по плану, — сказала Роза, стоя за столом в своей лаборатории, — когда Лоркан и Лисандер запустят фейерверки…
— Кровавый Барон пустится в погоню за привлечённым шумом полтергейстом, — продолжил Альбус, проводя пальцем по схеме замка. — Барон будет гонять Пивза, в то время как…
— Несколько групп лояльных нам слизеринцев, расставленных заранее по всем этажам, будут дополнительно создавать препятствия для Пивза, — повторил свою часть плана Скорпиус.
— И, как только Пивз выдохнется, мы прибудем на место и швырнём в него все имеющиеся запасы твёрдого Конфундуса, — повторила Роза, поглядывая на Поттера.
— А ты уверен, что он захочет меня слушать? — спросила Роза, когда они с Альбусом шли по подземельям.
— Захочет, — сказал Альбус, — каждое новое лицо он слушает с куда большей охотой, чем примелькавшееся.
Они подошли к одной из подземных зал, где слышался лязг цепей.
— Иди, — сказал Альбус, подталкивая Розу вперёд. Розе было жутковато, как-никак это был один из немногих призраков, что умел управляться с физическим и призрачными объектами одновременно, что делало его крайне неприятным противником для любого полтергейста.
— М-милорд? — неуверенно спросила Роза, подходя всё ближе к сегодняшнему пристанищу Кровавого Барона. Призрак развернулся к ней лицом. Девочка увидела в глазах привидения столько печали, что подавленное настроение грозило захлестнуть Розу с головой. Стараясь не смотреть ему в глаза, Роза опустила взгляд на его грудь. Ужасная ошибка: вблизи алая дыра, оставленная его же собственным кинжалом, вызывала у Розы стойкий рвотный позыв.
— Милорд, я взываю к Вашей Чести, — начала Роза высокопарно, как сказал ей Альбус, но продолжила она уже так, как подсказывало ей чутьё, — мне нужная Ваша помощь.
— Дева из Дома Гриффиндор просит помощи у призрака Дома Слизерин? — Кровавый Барон вздыбил свою левую бровь. Голос его был скрипучим, а сам Барон произнёс это с ярко выраженным старинным выговором.
«Хорошо, что он понимает современный английский, — подумала Роза с облегчением. — Было бы глупо пытаться его просить о помощи, не зная древнего наречия».
— Совершенно верно, — сказала Роза.
— Позволь узнать, юная дева, где сей полтергейст, коего ты желаешь прогнать?
— Я, — растерялась Роза. — Я не знаю, а как Вы поняли, что мне нужна Ваша помощь в борьбе с Пивзом?
— Сотни поколений студентов сей древней твердыни только об одном и просят неупокоенную душу, — сказал он. — Это утомительно.
— Утомительнее, чем предаваться собственному унынию по утраченной любви? — резко спросила Роза. Её всегда раздражала манера Малфоя выражаться с растягиванием гласных, но то, как произнёс своё «утомительно» Кровавый Барон, подействовало на Розу, что красная тряпка на быка.
Кровавый Барон, однако не стал возмущаться, он остался парить на месте — за тысячу лет нежизни он много повидал, его было не смутить. Роза вспомнила слова Дельфини о привидениях и совесть больно уколола по её идеализированному представлению о себе.
— Прошу Вашего прощения, — сказала Роза, искреннее раскаиваясь за свою грубость. Барон кивнул. — Вы правы — мне действительно нужна Ваша помощь в борьбе с Пивзом, однако не в этот день и час.
— Любопытно, — Барон снова приподнял бровь. — Продолжай.
— Мне нужно, чтобы в один из следующих дней, когда прогремит колокол, возвещающий об окончании последнего урока, Вы разыскали Пивза и начали его гонять по всему замку до полного его изнеможения.
— И чем же тебя полтергейст обидел, раз ты пришла воспользоваться несчастной душой для удовлетворения низменного чувства мести?
— Дело не в мести, Милорд, — сказала Роза, — ради мести я бы не стала Вас тревожить. Но мне нужна информация об Основателях этой школы, такая, какую может знать только он.
Кровавый Барон задумался и впервые за долгое время, может даже за тысячу лет, призрак Дома Слизерин не выглядел страдальцем.
— Думается, что ты, юная дева, можешь быть права, — прошептал в раздумьях Барон. — В дни рассвета Хогвартса, когда полтергейст ещё не был так силён, как ныне, и даже имени своего не имел, он следовал по пятам за каждым из Четвёрки.
В зале снова воцарилась мёртвая тишина, перебиваемая тихим лязгом цепей Барона и дыханием Розы.
— Мы, привидение Дома Слизерина, готовы посодействовать юной деве от Дома Гриффиндор, в деле запугивания полтергейста.
— А я, Роза Грейнджер-Уизли, студентка Дома Гриффиндор, готова к ответной просьбе привидения Дома Слизерин.
— Просьба духа, лишённого покоя смерти и радостей жизни, есть посредничество в передаче прошения о милости и снисхождении Елены Прекрасной.
Всё, как и сказал Альбус: та же самая форма поручения. А чего ещё хотеть Кровавому Барону? Некоторые студенты честно пытаются выполнить данную просьбу, но подавляющее большинство забывает о ней, как только Пивз угомонён, справедливо полагая, что Серая Дама всё равно не просит Кровавого Барона, как бы посредники не пытались преподнести его слова.
— Кстати, Альбус, — обратился к нему Малфой, — тебе удалось выяснить, сколько Кровавый Барон может кошмарить Пивза, перед тем как тот устанет.
— Если верить словам Кровавого Барона, — задумчиво проговорил Альбус, который после заключения договора взял инициативу общения с Кровавым Бароном на себя, — то два часа погони достаточно, чтобы Пивз прекратил буянить, но для его полной потери сил… я договорился с Бароном о том, чтобы он гонялся за полтергейстом часов пять.
— Пять часов?! — вздрогнула Роза. — Но, группы слизеринцев не будут же тратить столько времени, лишь за тем, чтобы стоять на стрёме и швырять в Пивза магию и имущество школы?
— Поверь, — улыбнулся Малфой, — многие из наших до сих пор не забыли про потоп, что этот говнюк устроил в прошлом году.
Роза взглянула в глаза Скорпиуса, на неё нахлынули воспоминания о том, как в тот день почти год назад она его ударила кулаком по носу. Розе показалось забавно, что ещё год назад они с Малфоем растерзать друг друга были готовы, а сегодня у них общее дело.
— Ты чего ухмыляешься, Уизли? — спросил Малфой.
— Да так, смотрю какую ты забавную причёску отпустил, — ответила она.
— А мне идут длинные волосы, — Малфой тряхнул волосами, они описали плавный круг и послушно легли на другую сторону головы. — Девочкам на Слизерине нравится.
Что-то в глубине души Розы дёрнулось от такого заявления, а может её взбесило то, насколько же Малфою повезло с волосами, не то что ей и Альбусу.
— Ладно, с этим покончили, — сказал Альбус, доставая мешочки, — делим порошок на три части, по одной на каждого. Кровавый Барон прекратит охотиться за Пивзом примерно за полчаса до отбоя, а значит кто-то из нас должен успеть до него добраться. В идеале, мы должны быть вместе, но второй такой попытки у нас не будет.
— Я буду возле Кухонь, — сказала Роза, — а ещё попрошу Ника, чтобы тот летал поблизости, а после сказал, где Пивз.
— Мы с Альбусом будем в кабинете профессора Слагхорна, — ответствовал Скорпиус. Роза удивлённо посмотрела на обоих.
— Мы договорились со стариком о консультации на вечер пятницы, — пояснил Альбус, — мне ещё пришлось заказывать несколько фунтов засахаренных ананасов, чтобы он поменьше ворчал о том, что он уже не молод и вечера пятницы ему нужны для полного уединения.
— Просто Слизи до сих пор не может поверить, что у него учатся столь талантливые зельевары, — отпустил смешок Скорпиус, но Роза поняла — эта шпилька предназначалась персонально ей.
— Мою работу, так-то, профессор Слагхорн на рецензирование в международный журнал по Зельеварению отправил, — возмутилась Роза, — правда, я сама же и попросила его отозвать рецензирование, но факт есть факт.
— Но, ты же не сама, Уизли, придумала руническую формулу, для сорбции заклинаний в зелья, — заметил Малфой, улыбаясь во всю ширь.
— Однако формулу зельеварительной основы я разработала сама.
— Не без помощи профессора, — подколол её Малфой.
— Ты бы и так не смог!
— Эй, — встал между ними Альбус, — ребят, я вам не мешаю?
— Прости, Альбус, — сказал Скорпиус, — но твою кузину всё время заносит, кто-то же должен её возвращать на колею.
— Роза, — обратился Альбус к ней, — остынь. Лучше побереги гнев для допроса Пивза.
— Хорошо, Ал, — сказала Роза.
«После завтрашнего вечера… — думала Роза, — чтоб я ещё когда-нибудь работала на пару с Малфоем!»
***
ВЖУХ! — С тринадцатилетием, Роза! Роза встала с постели, протирая глаза от ослепительной вспышки света. — Рокси, — жалобно простонала она, — какого Мордреда? — Вот полюбуйся, — Рокси сунула ей фотокарточку, на которой были запечатлены несколько секунд мирного сна Розы, вспышка света и ещё несколько секунд после пробуждения от дрёмы и её барахтанья на кровати, словно она была умалишённой. — Пожалуй, — сказала Рокси, резко возвращая колдографию себе, — это фото достойно особой коллекции. Я, кстати, специально разучила Антивоспламеняющие и Водоотталкивающие Чары, и наложила их на свой альбом, чтобы никакое стихийное бедствие их не уничтожило. — Ты мне тот случай всю жизнь припоминать будешь? — спросила Роза, потягиваясь на постели. — Я ещё твоим от Малфоя детям об этом расскажу, — ласково пообещала Рокси, — чтобы они не брали со своей матери дурной пример. — Вот только тут у тебя просчёт, Рокси, — ответно улыбнулась Роза, хотя внутренне её трясло от возмущения, — у меня не будет общих детей с этим хорьком! — Жизнь штука длинная, — философски заметила Рокси. — Кстати о длине жизни, погляди, какая у тебя тут в этом году куча подарков! — Ой! — Роза чуть не упала с кровати от восторга, глядя, сколько тут для неё всего припасено. И посмотреть было на что: целая гора книг, какую не каждый студент и за жизнь прочитает, не менее великая гора упаковок с Шоколадными Лягушками — настоящий кошмар дантиста, продвинутый набор юного зельевара и даже… — Метла! — восхитилась Роза, срывая бумажную обёртку. Модель была неизвестная, от европейского производителя, германского судя по сочетанию букв: Виндгешвиндекайт-98. — Очень кстати, для финальной игры Гриффиндор-Когтевран. — Я даже не могу выговорить это название, — сказала Рокси, — тут ещё и письмо. Роза вскрыла конверт и прочитала: «Цветочек, Поздравляю тебя с твоим тринадцатилетием! Я уверен — ты уже в следующем году собираешься играть за сборную Гриффиндора, потому я решил, что такой подарок будет весьма кстати. Мама, пусть и не в восторге от такой перспективы, но на выборе метлы настояла она, хочешь верь, хочешь не верь! Я уверен, ты всё ещё переживаешь из-за случившегося на День Святого Патрика. Признаюсь, у нас с твоей мамой был долгий и тяжёлый разговор, но всё же мы пришли к согласию, что ты вправе сама решать, что для тебя опасно, а что нет. Хьюго тебе передаёт свои поздравления… в весьма вкусной форме. С любовью, папа. P.S. Я надеюсь, что ты больше не общаешься с этой Дельфини сверх допустимого взаимодействия: учитель-ученик». — Ой, смотрите, — Бэтти указала на большой прямоугольный свёрток, единственный, после метлы, выделяющийся на общей куче подарков. Роза незамедлительно вскрыла конверт, и девочки прямо ахнули. — Бутон белой розы, — сказала поряжённая Фанни. — И ещё, эта картина живая, видите, как стебель едва колышется от лёгких дуновений картинного ветра? — Только почему бутон не раскрыт, что это значит? — спросила Мэгги. — Думаю, — Роза покраснела до самых кончиков её рыжих волос, — нет, я чувствую, что этот бутон распустится тогда, когда я… — Когда ты лишишься невинности, — перебила смутившуюся в край Розу. — Фу, как пошло, Рокси! — ответила ей Бэтти. — Может простой влюблённости Розы будет достаточно, а может она уже втайне влюблена в кого-то? — Или кое-кто в неё, — рассмеялась Рокси. — Девочки, может хватит обсуждать мою интимную жизнь, которой, к слову, нет? — Зато теперь у нас есть живой индикатор того, когда эта самая жизнь начнётся! — сказала Рокси. — Только я это полотно поставлю у себя в комнате дома, — твёрдо сказала Роза. — И вы ничего не увидите! — Поверь, — рассмеялась Рокси, — если у девушки началась взрослая жизнь — это очень легко заметить без всяких магических картин. — А кто это тебе, Роза, подарил? — спросила Бэтти, подходя ближе. — Не знаю, — нахмурилась она. — Подписи на подарке нет. Рокси не стала ничего говорить, она лишь со значением улыбалась.***
Учёба проходила в этот день своим чередом, была пятница и все мечтали о том, чтобы эта неделя подошла к концу. Роза тоже с нетерпением ждала окончания занятий, но по совершенно иной причине. — Так, где будем устраивать вечеринку по случаю твоего тринадцатилетия? — уже в который раз спросила Рокси. — В гостиной Пуффендуя, — уже в который раз ответила Роза. — Правильно, — Рокси улыбалась всё шире и шире. Выбор локации для празднования Дня Рождения гриффиндорки был выбран не случайно: во-первых предложение исходило от Молли, которая очень не хотела, чтобы их с Люси очередной кулинарный шедевр стал кремовой кляксой на полу, во-вторых, как прочитала Роза в «Истории Магии» стены гостиной Дома Пуффендуй специально заколдованы таким образом, что никто, имеющий недобрые намерения против обитателей этого Дома, просто не мог бы туда пробраться. И в-третьих, Розе было удобно, пока Скорпиус и Альбус будут караулить Пивза на верхних этажах, Роза будет на цокольном этаже — больше шансов, что кто-то успеет законфундить Пивза прежде, чем тот успеет оклематься. — Фух, — выдохнула Рокси, когда они покидали класс после последнего звонка. — Теперь у нас начинается веселье! Девочки спустились в Кухонный коридор, прошли мимо двери-натюрморта, ведущего в обитель домовиков, и предстали перед скоплением бочек, словно тут раньше располагался винный погреб, который не до конца разобрали. Рокси отбарабанила нужную мелодию на самой большой бочке, и та раскрылась, открывая путь в гостиную Пуффендуя. — СЮРПРИЗ! — от криков множества голосов Роза чуть не оглохла. Присмотревшись, Розе показалось, что тут как минимум половина школы собралась. Помимо её семьи, и самих пуффендуйцев тут было очень много студентов от остальных Домов. — Что?! — поразилась Роза такому количеству гостей. — Это всё твоя популярность, Роза, — хихикнула Рокси. — Думаю, причина в торте, — сказала Роза, указывая на чудо кулинарии от двойняшек Уизли. — Одно другому не мешает, — ткнула её под бок Рокси. — И вообще, давай веселится! Как раз в этот момент откуда-то снаружи раздался громкий хлопок, а за ним последовали скрежещущие звуки. — Извините, мне надо выйти, — среди толпы выделился один голос. — Оуэн, ты куда, праздник же? — удивились студенты Пуффендуя. — Прошу прощения, но я, как староста, должен проследить, чтобы в школе не было хаоса, — бросил он, выбираясь из гостиной. — Оуэн, не нужно никуда уходить, там… — но пятикурсник уже ушёл, так и не услышав слова Розы, пропуская внутрь близнецов Скамандеров. — Да ладно тебе, Рози, — подбодрила её кузина. — Как только он поймёт в чём дело — сам сюда вернётся, логично? — Да, — вздохнула Роза. — Эй, Рози, ты чего грустишь, сегодня же твой день! — к ней подошли Джеймс, Фред, Доминик и остальные. — Давай, — Джеймс и Фред взяли её на руки и подтащили к верхушке торта, который по виду напоминал высокую башню, — загадай желание! Роза посмотрела на тринадцать горящих свечек, зажмурилась и загадала желание: «хочу, чтобы с Глистом было покончено!» — УРА! — горланили студенты, увидев, как Роза задула свечи. — ПОЗДРАВЛЯЕМ! Началась обычная праздничная суматоха. Студенты Пуффендуя и приглашённые гости вообще не думали ни об учёбе, ни о том, где они празднуют и даже о том, что шум сверху и не думал стихать. — Эй, Рози, ты сюда посмотри! — Рокси подтащила Розу к большому стенду, возле больших круглых окон, словно сошедших с иллюстраций Шира из "Хоббита". А на самом стенде была развёрнута стенгазета, посвящённая имениннице. — Мне казалось, что от этого формата ты отошла, — заметила Роза. — Отошла, — согласилась Рокси. — Но это эксклюзив! — Поняла, — рассмеялась Роза. Газета была и в самом деле чудо как хороша. За этот год Рокси поднаторела в стилистике и слоге, и газета даже сопровождалась разными спецэффектами, например время от времени заголовки сменяли друг друга, а под ними вырисовывалась в режиме реального времени соответствующая заголовку статья, как в Пророке. Пробежавшись по статьям до правого нижнего угла, Роза заметила нечто странное, а потом её обуял ужас. — Рокси, глянь сюда! — девочка подтащила кузину и указала в самый низ статьи. — Ты это видишь? — Из всех описанных выше достоинств особо выделяется способность мисс Грейнджер-Уизли разговаривать со змеями… — дочитала Рокси до этого момента, а после протёрла глаза, думая, что ей это привиделось. После она ещё раз прочитала этот момент и сказала: — Я этого не писала, Рози. — Ты в этом уверена? — допытывалась до неё Роза, стараясь не выдать своего беспокойства. В тот вечер, когда она нашла кузину, сопящую над вёрсткой свежего номера Вампуса, Роза помогла сонной кузине дойти до кровати, а сама аккуратно стёрла все записи об эпизоде со змеями, даже на неразборчивых, наскоро записанных, черновиках. — Уверена, — твёрдо заявила она. — Может это кто-то из ребят со Слизерина так решил приколоться? Роза оглядела всех присутствующих, но никто не смотрел в их сторону, все были поглощены весельем, а некоторые даже нашли себе веселье иного рода, в частности Имельда, которая обнаружила себя в объятиях капитана Пуффендуйской сборной, Тёрнера. И это несмотря на то, что они с треском продули им прошлый матч. — Возможно, — согласилась Роза. Но она в тайне опасалась, что кто-то из студентов всё же не принял порцию Зелья Забвения в тот злосчастный понедельник. Но, не смотря на свою тревогу, Роза заставила себя улыбаться и веселиться по случаю собственных именин. — Ребята! — веселье прекратилось, когда в гостиную Пуффендуя зашли профессора Перкинс и Лонгботтом. — Мы очень рады, что вы тут празднуете и веселитесь, но было бы неплохо знать меру. — Полностью солидарен с коллегой, — сказал Невилл, — а также напоминаю, что через полчаса отбой, потому, если вы хотите встретить уик-энд в своих постелях, а не на гостевых диванчиках, или на отсидках, то я советую не медлить. — Ой, точно! — хлопнула себя по лбу Роза, она так самозабвенно отдавалась веселью, что совсем забыла о времени. Роза нащупала в своём кармане заветный мешочек, а после взяла кузину за руку. — Пошли! — Роза, — Рокси напоследок оглянулась на то место, где несколько часов назад стоял большой торт, а теперь на его месте остались лишь недоеденные кусочки. — Что ты задумала? — Сейчас, — Роза торопилась, — эй, Ник, ты тут? — Да, Рози, — из-за стены выплыл призрак Дома Гриффиндор. — Отлично, ты не знаешь, где сейчас Пивз? — спросила Роза. — Разумеется знаю, — сказал он, обернувшись и взглянув на верх, — Кровавый Барон только что прекратил его гонять, сейчас он громыхает цепями на Астрономической Башне, а полтергейст парит в Зале Славы. — Отлично, — сказала Роза, увлекая за собой Рокси. — У нас есть сегодня прекрасная возможность воздать этому куску призрачного гуано за все его тысячелетние проказы! Рокси даже ничего не стала спрашивать, так сильно её воодушевили слова Розы. Подходя к Залу Славы, Роза заметила, что к ним бегут Альбус и Скорпиус. — Мы встретили по пути Кровавого Барона, — сказал Альбус запыхавшись, — он сказал, что Пивз сейчас здесь. — Уизли, у тебя всё готово? — Да, — сказала Роза, доставая свой мешочек, то же самое сделали и мальчики. — Рокси, у тебя Прытко-Пишущее Перо с собой? — А как же! — улыбнулась Рокси, вынимая зачарованные перо и блокнот. — Сейчас Пивз будет нести всякую околесицу, — прокомментировала Роза, — но её надо записать всю до последнего звука. — Не дура, поняла, — хищно улыбнулась Рокси. — Так, на счёт «три», — скомандовал Скорпиус, стоя возле входа. — Раз! Два! Три! Роза, Скорпиус и Альбус тут же ввалились в Зал Славы и увидели, как Пивз, помятый сегодняшней погоней, повис между полом и потолком, бормоча бессвязные ругательства. — ДАВАЙ! — крикнули они втроём, забрасывая полтергейста своими мешочками. Достигая Пивза, мешочки взрывались, орошая того светящимися блёстками волшебного порошка. — Что? Что такое? — удивился Пивз, глядя на студентов или куда-то сквозь них. — Нет! Дурачьё старое, ничего я вам говорить не буду! Даже не просите! — Пивз издал неприличный звук, но после стал метаться по Залу как одержимый. — Ничего я вам не скажу! Ничего и не обязан! Что вы замок построили, плевал на это я! — Что? Почему он не признаётся? — заволновалась Роза, понимая, что где-то в плане они допустили прокол. — Не знаю, — сказал Малфой, глядя на то, как Пивз раскидывает повсюду кубки и наградные щитки. — Уизли, у тебя есть «план Б»? Роза с ужасом посмотрела на Малфоя. Она не предполагала, что вся их подготовка по итогу провалится. Они, вернее, она сделала ставку на один большой план. Грустно было наблюдать, как в самом конце весь замысел летел в тартарары. Дверь в Зал открылась. — Джим, — сказал обернувшийся Альбус, — давай! Джеймс Поттер вытащил свою палочку и выкрикнул: — Конфундус! Его заклинание попало точно в Пивза, больше он не носился как сумасшедший, отбиваясь от незримых проклятий, вместо этого он начал раскланиваться, как если бы он был на сцене перед публикой. Даже внешний вид полтергейста мгновенно изменился: на нём теперь был чёрный концертный костюм, место колпака занимал парик времён Людовика XIV-го, разве что его цветастый галстук-бабочка остался при нём. — Джентльпризраки и привиледи! — Пивз отвешивал поклоны несуществующей публике. — Сегодня в нашей рубрике смешнявых баек из древности я Вам поведаю о Дневниках Основателей и где они обитают! Пивз выждал театральную паузу, а потом затараторил: — Четвёрка Основателей, Тайны свои храня, Отстроила убежище, На исходе Башенного дня. Летать туда никто не может, Лишь плыть, Объятый Тьмой! Под парусом, без паруса. Едино всё, Найти его никто не сможет. Надо только лишь просить. Покуда лишь Наследница это может! Скажу я Вам, Недорогие господа, Дела у школы гиблые Наследницу им не найти! Тайник тот хитро спрятан, И как его ты не ищи, Пройдёшь на самом видном месте, Не зная, не ищи! Едва Пивз закончил читать свои грубые стишки, он снова начал раскланиваться и победно вздымать руки кверху. — Спасибо! Спасибо! Вы — лучшая публика! Нет, на бис не будет! Он ещё раз откланялся и улетел сквозь стенку. — Какое видение вы ему внушили? — спросил Джеймс Розу. — Что он стоит перед Четвёркой, и Они требуют от него рассказать всё, что он знает про Их Дневники, иначе они сделают с ним что-то очень нехорошее, — Роза поняла, насколько глупо и наивно вышло. — Альбус, — Малфой просмотрел на лучшего друга, — ты ведь с самого начала считал эту идею лажей? Почему тогда не предложил свою? — А потому что, вы оба вбили себе в голову эту мысль и отходить от неё не желали. В упрямстве вы с Розой стоите друг друга — два сапога пара, — сказал Альбус. — И если совсем на чистоту, то не было у меня стоящей идеи. Вот я и рассказал про наш план Джиму, чтобы тот в случае неудачи нас подстраховал. — Эх вы, — рассмеялся Джеймс. — Ну скажите, разве хоть одно запугивание Пивза сработало? Если из него что-то надо выудить, это надо делать изящнее: надо погладить его по шёрстке, чтобы он знал — что бы он сейчас не наговорил, все ему будут рукоплескать. Он падок до внимания. Роза от всей этой ситуации ощущала себя полной идиоткой, настолько, что хотелось под пол провалиться. Утешало лишь одно, Малфой ощущал себя в точности также как и она сама. — Давайте, я вам помогу тут прибраться, — Джеймс взмахнул палочкой и погрома как не бывало. — А теперь… до отбоя ещё минут десять, так что вы (он указал на слизеринцев) успеете добежать до ваших подземелий, а вы (он указал на девочек) пойдёте со мной до Башни Гриффиндора. — Пока, мальчики, — помахала им Рокси. Альбус кивнул, Малфой лишь хмыкнул, но напоследок обернулся: — Кстати, Уизли, с Днём Рождения тебя! После этого они с Альбусом проследовали до ближайшего перехода, ведущего в самый низ подземелий. При этом Роза не знала, что чувствовать — её эмоциональный фон на сегодня был перегружен. Они поднимались с Джеймсом по лестницам, а те, как на зло, все вели не туда куда нужно. — Разъярённого гиппогрифа мне в кусты! — выругался он, оказавшись в очередном тупике. — Рокс, у тебя всё записано? — прошептала Роза кузине. — А-то, — улыбнулась она, показывая Розе свой блокнот. — О, Оуэн, — обрадовался Джеймс спешащему им на встречу пуффендуйскому старосте. — Слушай, отбой начался всего несколько минут назад, но ты нас не видел, хорошо? — Хорошо, — пожал плечами он, хоть и выглядел крайне недовольным. — Вы, ребята, себя нормально чувствуете? У нас только-что произошло отравление. — Отравление? — спросил Джеймс. — Кто-то переел праздничного торта, да? — Боюсь, что нет, Поттер, — Ллойд продолжил идти быстрым шагом по коридору. — Профессора Дельфини попытались отравить. Насмерть. Роза переглянулась с Рокси. Как бы та не относилась к их преподавателю по Изучению Древних Рун, попытка отравления — это был явно перебор.***
С самого утра Роза не находила себе места. Она не пошла на завтрак, вместо этого она отправилась в Больничное Крыло. — Роза, — услышала она голос дяди, — ты что тут делаешь? — Иду навестить профессора Дельфини, — честно ответила она. — Её здесь нет, — сказал Гарри, вздохнув. — Профессор Дельфини в коме, её переправили в Мунго, состояние тяжёлое. — А это… — Безопасно, — предугадал Гарри её вопрос, — за палатой Дельфини круглосуточно следим мы, а целителей к ней допускают только тех, кого мы в Аврорате очень хорошо знаем. У нас есть все основания полагать, что ни одна живая душа не в курсе, что Дельфини вообще там. — Но, — возразила Роза. — Если это происки Глиста, то он точно должен знать, куда делась Дельфини. — Это был не Глист, — сказал Гарри. — При осмотре её кабинета, мы нашли подарочный ящик, в котором была бутылка ледоводки. Вот тут Розу пробрало. Русские решили отомстить Дельфини, посчитав, что она разболтала всему миру рунограмму, которая предназначалась для них и только для них, если так… — Дядя, — Роза начала судорожно соображать, — профессору Дельфини нужно дать слёз феникса. Если в этом деле замешаны русские зельевары, то они могли предпринять попытку сделать жидкую Аваду Кедавру! Гарри Поттер с удивлением посмотрел на Розу и та, под суровым взглядом дяди рассказала ему в ближайшем закрытом классе всё, что знала об этом. — Да, — наконец сказал он. — В этой бутылке был очень сильный яд, настолько сильный, что даже его испарения на внешней стенке бутылки были убийственны, но если бы это была жидкая Авада Кедавра, как ты говоришь, то смерть была бы мгновенной и мы бы никак её не смогли спасти. — Но, вы же попробуете дать ей слёз феникса? — Попробуем, Рози, не переживай, — погладил её по голове Гарри. — Защита профессора Дельфини — в наших интересах. — Да, дядя, — вздохнула Роза. — Просто… понимаешь, за этот год столько всего случилось, столько произошло. — Понимаю, — Гарри вымученно улыбнулся. — Когда я учился, и одного года спокойно пройти не могло. Роза хотела было усмехнутся, мол она повторяет путь Гарри. — Дядя, можно ещё вопрос? — сказала Роза. — Да, — кивнул он. — Тот ящик с ледоводкой, — сказала Роза. — А как он вообще попал в Хогвартс, мне казалось, что всю почту досматривают и проверяют на наличие зелий и проклятий. — Я сам не понимаю, — Гарри замялся. — Наши детекторы не уловили ничего тёмного или запрещённого. Возможно, жидкие заклинания — область малоизученная. Я уже распорядился приставить на сортировочный пункт больше сотрудников, а все посылки, содержащие в себе жидкость, отправлять на зельеведческую экспертизу. Рону и Джорджу придётся забыть об отправке к Хогвартс любовных напитков — всё-таки это не безобидные кусачие тарелки. Роза не смогла сдержать улыбки. — К сожалению мне пора идти, — сказал Гарри, — надо отчитаться перед Кингсли. И, Роза, спасибо тебе за то, что рассказала всё без утайки, думаю это поможет, если не в расследовании покушения, то в спасении жизни Дельфини. Поттер покинул класс, а Роза осталась один на один со своими переживаниями. На сегодня не было назначено тренировки, а делать домашние задания Розе совершенно не хотелось. Да и из того, что ей надо было сделать на выходные, было лишь эссе по Истории Магии. Скукотища. — К Мордреду всё! — воскликнула Роза и пошла к себе в спальню, там она достала новенькую метлу и поспешила на стадион. Ей повезло, сегодня никто не тренировался, а значит она могла спокойно испытать подарок. Роза внимательно осмотрела метлу: древко было тёмное и нелакированное, пропитанное хвойным ароматом, который оставался тонким флёром на ладонях. Метловище было не идеально прямое, а имело седловидный изгиб, чтобы было удобнее прижиматься к метле на высокой скорости. Веник был собран из многочисленных тонких прутиков красного дерева и окантован металлическими поножами. — Недурная метла, Уизли! — Роза услышала позади себя знакомый голос. — А ты чего тут забыл, Малфой? — Роза резко обернулась и увидела его с метлой, серебристой, под стать его волосам. — Решил полетать, — сказал он, а после нахмурился, — хочу отвлечься от дурных мыслей. — Я тоже, — сказала Роза, взбираясь на свою метлу. Затем она оторвалась от земли и пулей устремилась в высь. Это было завораживающее чувство свободы: за спиной как будто выросли крылья, внизу живота возникла приятная пустота, а изгиб метловища приятно натирал между ног. — Эй, Уизли, не улети в стратосферу! — прямо перед ней нарисовался Малфой. — Кто бы говорил, — рассмеялась она. — Сам к стратосфере на пару футов, да ближе. — Это у тебя ведь не английская метла, верно? — спросил Малфой. — Да, а что, это теперь карается законом? — ответила ему Роза. — И с каких пор ты разбираешься в мётлах? Насколько я помню, тебе квиддич неинтересен. — Квиддич мне и вправду не так интересен, как, например, тебе, а вот сам полёт… словно я переношусь во времени и снова сижу на детской метле, а рядом мама. — Мне тоже, — язык Розы зажил своей жизнью, — иногда кажется, что мне четыре, только рядом со мной папа, а в сторонке брат. Они на пару мгновений зависли в воздухе глядя друг на друга, не в силах оторвать взгляд. Наконец, Малфой не выдержал и камнем ухнул на своей метле вниз. «Он же сейчас разобьётся!» — в ужасе подумала та, но Скорпиус ловко вынырнул, блестяще проделав финт Вронского. Роза бросилась за ним вдогонку. — Эй, Малфой, ты не охренел? — Ты о чём, Уизли? — саркастично улыбнулся тот. — Некрасиво оставлять даму в одиночестве, — сказала та, а после рассмеялась, — исправляйся! И Роза рванула вперёд, а Скорпиус за ней. Роза выходила на максимально возможную для данной метлы скорость, словно она была настоящим ветром, притом не лёгким бризом, а настоящим рыжим ураганом. Однако и Малфой был очень хорош: как ни старалась Роза сбросить его со своего хвоста, у неё это ни разу не получилось. Так бы они и продолжали носиться по полю, если бы не пошёл слабый дождик — предвестник ливня. — Ты отлично летаешь Малфой, — сказала Роза, когда они приземлились. — Ты тоже, — сказал он без тени иронии. — Ну, мне положено, — сказала Роза. — Я ведь, с некоторых пор, член сборной Гриффиндора. — Не знал, что тебе настолько опротивел замок, раз ты захотела его покинуть столь экстравагантным способом, — проворчал Малфой, но на вскинутые от непонимания брови пояснил, — расшибиться в лепёшку, чтобы тебя потом несколько дней в Мунго по косточкам собирали заново. — Вот для этого мы и начали тренироваться заранее, — сказала Роза, сгорая от возмущения, — чтобы подобного на матче с когтевранцами не повторилось. — Вообще довольно иронично получилось, — сказал Малфой, пока они шли по дороге в замок, — грубую игру обычно приписывают нашему Дому, а вас отделали пуффики. — Ой, — сказала Роза, — в следующем семестре как раз первый матч Слизерин против Пуффендуя, так что у вашего Дома в этом сезоне никаких шансов. — Мне всё равно, — пожал плечами Скорпиус. — Забыла, мне на квиддич плевать. — Тогда, почему ты поддерживаешь беседу о квиддиче? — Справедливо, — согласился Малфой. — Предлагаю сменить тему. Ты пыталась разгадать ту загадку, что начитал Пивз? — Честно, я про неё даже не вспомнила, — сказала Роза. — Столько всего произошло, ты ведь знаешь, что Дельфини отравили? — Да, — помрачнел Скорпиус. — Альбус мне сообщил, сказал, что в этом как-то замешаны русские. — Они прислали ей отравленную ледоводку, — Роза пересказала Малфою разговор с дядей. — Я только одного не могу понять, как они поняли, что формула с рунограммой утекла, — подытожила Роза. — Полагаю, — ухмыльнулся Малфой, — что за эту утечку тебе надо благодарить старину Слизи. Это ведь он послал в европейский журнал по Зелеварению твои наработки? — Но, — возразила Роза, — профессор Слагхорн отозвал работу, она так и не была опубликована! — Уизли, не будь такой наивной, — сказал Малфой, — если работа отправлена на рецензирование, то её просмотрит не один профильный специалист, притом неважно, была ли работа отозвана или нет. — Думаешь кто-то из их комиссии мог слить эту инфу русским? — Не думаю, — сказал Малфой, а потом добавил, — не сомневаюсь! — Скажи, а зачем сразу убивать Дельфини? — спросила Роза. — Да ещё таким образом? — Демонстрация намерений, — сказал Малфой, оглядываясь по сторонам, в коридоре школы, кроме них сейчас никого не было, — дело в том, что в магической России сейчас раскол. Ассоциация Русских Зельеваров всё больше подминает под себя власть в ихнем Министерстве, всё больше оказывает влияние на Колдовстворец. Малые зельеварительные гильдии ищут любую возможность, чтобы занять место под солнцем и не дать Ассоциации подмять под себя абсолютно всё. — Понимаю, — сказала Роза. — Старые семьи всё сильнее теснят молодых выскочек. — Неверно, Уизли, — сказал Малфой. — Как раз Ассоциация состоит из молодых амбициозных магов, а гильдии — представители старых родов, которым неприятно, что Ассоциация имеет влияние на Министерство в целом и на Чароуста в частности. С такими вводными не удивительно, что мистер Поттер беспокоился не напрасно и попросил профессора Гранта проверить послания русских более тщательно. — Послушай, — сказала Роза, отказываясь верить, что Дельфини стала жертвой собственных заказчиков, — я видела профессора Дельфини на Кубке Мира, рядом с ней были её друзья по учёбе, они же не могли допустить, чтобы их подруга угодила к лицам с сомнительной репутацией? — Может они как раз знали с кем имеют дело, но Дельфини решила их вывести на чистую воду, действуя твоими руками, — предположил Малфой. — Ну нет, — Роза помотала головой, а потом вспомнила с каким азартом её проект поддержал профессор Слагхорн, — не может быть. — Вот так вот, Уизли, — Малфой снова едко улыбнулся. — Вот что бывает, когда становишься любимчиком профессоров. Малфой направился в подземелья, а Роза осталась один на один с тревожными мыслями.***
— Прошу минуточку внимания, — раздался звон стеклянного бокала, по которому ударяла серебренная ложечка. Студенты обратили внимание на возвышающеюся госпожу директора. — Как некоторым стало известно — профессор Дельфини находится на продолжительном лечении, в связи с этим Администрация школы посчитала нужным попросить замещающего преподавателя по Изучению Древних Рун. К счастью, могу сообщить вам, что эту должность займёт профессор Ядвига Бариа. Из-за своего места привстала грузная дама вся в чёрных одеяниях с довольно безразличным взглядом. — Она похожа на тучную жабу, — рассмеялась Рокси, кивая в сторону замещающего профессора. — Надеюсь она хоть сколько-то также компетентна, как Дельфини, — проворчала Роза, оценивающе глядя на профессора. — А я надеюсь, что хоть с ней этот предмет не будет столь сложным, — сказала Рокси. Вскоре она убедилась, что это совершенно не так. Профессор Бариа на первом же занятии просмотрела список пройденного за второй курс материала. — Прелестно, — буркнула она, после чего взмахом палочки исписала рунами все доски позади себя. — Конспектируйте, — скомандовала она на всю аудиторию. Девочки были правы, замещающий профессор не оказалась столь же компетентной, как Дельфини, но для подавляющего большинства студентов предмет проще не стал. Для Розы же такой подход был особенно унизительным, так как Бариа гребла всех под одну гребёнку, совершенно не считаясь с индивидуальным подходом профессора Дельфини. В отличие от неё, она задавала вопросы, не на всю аудиторию, а призывала к ответу методом случайного тыка. Правильный ответ оценивался грузным кивком, неправильный ответ карался штрафом в пять очков с Дома отвечающего. — Вот ведь старая жаба! — возмущались Гриффиндорцы после занятия. — Ну откуда мне было знать, как это переводится? Что она о себе возомнила?! — А значения этой связки рун! Это умники Дельфини, вроде Розы, проходят, почём я должна знать ответ на этот вопрос? — Не вешайте нос, — утешала всех Роза. — Нам эту гаргулью всего две недели потерпеть, а потом Пасхальные Каникулы, там и профессор Дельфини вернётся. — Хорошо бы, — сказал Финниган. — Никогда не думал, что скажу это, но я был бы рад, чтобы эта стерва Дельфини вернулась. По крайней мере она знает, чего от нас ожидать. И Роза с однокурсниками не могла не согласиться. — О, мисс Уизли, — Роза обернулась и увидела перед собой профессора Слагхорна, что было нетипично для профессора Зельеварения — Роза ни разу его не видела разгуливающим по коридорам. — Добрый день, профессор, — поздоровалась Роза и натянула на себя доброжелательную улыбку. — Роза, — начал профессор, — нам сообщили из Мунго, что слёзы феникса возымели эффект, жизни Дельфини ничего не угрожает. — Хорошо, — сказала Роза. — Ужасная трагедия, ужасная, — запричитал профессор. — И ладно вы, но мне следовало догадаться, откуда исходит исток ваших знаний. Роза недоумённо посмотрела на профессора. — Я про использование рун в Зельеварении, — продолжил профессор, — наверное мне не стоило без вашего ведома отправлять ту статью. Вы ведь с Дельфини были близки. — А, — Роза не знала как на это реагировать. — Да, пожалуй. — Поразительно, такая молодая и талантливая, а самая настоящая сирота, — вздохнул профессор, — жаль, что она училась не в Хогвартсе, я уверен, что здесь, нежели в Дурмстранге, она бы нашла больше тёплых сердец. Роза не стала очернять представления старика о Дельфини подробностями её родословной. — И ведь испарина на той злосчастной бутылке могла бы иметь полную силу, кабы заклятие было наложено через правильный котёл, — рассуждал Слагхоргн. Но Розину задумчивость как ветром сдуло от последних слов профессора. — Что Вы имеете ввиду, профессор? — спросила Роза. — Вы что-то сказали про правильный котёл? — Да, Роза, — сказал профессор. — Видите ли, при подборе заклинания, для переведения того в жидкую форму, следует учитывать материал, из которого котёл сделан. Насколько я могу судить, русские зельевары не учли этот аспект при работе с тёмной магией. — И, — Роза смотрела во все глаза на профессора, — какой же материал подошёл бы для создания жидкого Убивающего Проклятия? Простите, если Вам неприятно об этом говорить. — Всё нормально, Рози, — широкая улыбка профессора пробивалась даже сквозь его обильные моржовые усы, — для занятий Тёмными Искусствами нужен котёл, вырезанный из цельного куска обсидиана. Вполне возможно, что древние пользовались не только вулканическим стеклом, но и ещё чем-то, однако факт ест факт — из древних манускриптов до нас дошли свидетельства об использовании таких котлов во время проведения по-настоящему тёмных практик. Роза пришла в ужас: подбери русские нужный котёл, то их подарок стал для Дельфини смертельным. А возможно даже в таком нужном котле Волдеморт провёл тёмный алхимический ритуал, чтобы создать Дельфини. Поразительная ирония, один котёл дал жизнь, а другой, точно такой же, мог эту самую жизнь забрать. — Профессор, — сказала Роза. — А какие ещё материалы для котлов могут быть использованы? Например, в Косом Переулке я видела выставленные на продажу котлы из чистого золота. — Очень хороший вопрос, Роза, — профессор тут же забыл, что они говорили о малоприятных вещах, — это, конечно, знания на уровне ЖАБА, но, в общих чертах, выбор материала котла связан с алхимической теорией. То же золото, к примеру, идеальный проводник волшебства, из него изготавливают котлы для самых тонких зельеварителньых процессов. Другой пример — свинец — отличный изолятор магии, вот только он почти не используется в зельеварении, так как соединения свинца токсичны, чего нельзя сказать о золоте, идеальная магическая проводимость в сочетании с физической инертностью. Так бы профессор и рассуждал о различных видах котлов, но зазвенел колокол, и ему пришлось идти на занятие, как и Розе на своё.***
Оставшиеся две недели до Пасхальных каникул пролетели незаметно, позднее Роза едва ли могла вспомнить что-либо примечательное из случившегося в эти дни. Кроме, пожалуй, написания подробного отчёта для профессора Слагхорна о проведённом исследовании создания жидких и твёрдых форм заклинаний. Не для публикаций этого материала в международных журналах, об этом она сразу договорилась с профессором, а просто потому, что Роза придерживалась убеждения: всё что начато, нужно закончить, да так, чтобы пройдённый этап был закреплён чем-то вещественным. Квинтэссенцией данной работы стал проделанный Розой отчёт. Сами каникулы тоже не были особо запоминающимися. Не считать же горы домашнего задания чем-то запоминающимся? Разве что… — Беру Прорицания, — сказала за завтраком Фанни, когда профессор Лонгботтом раздал гриффиндорским второкурсникам бланк выбора дополнительных предметов для третьего курса. — А ещё… как думаете, Арифмантика — сильно сложный предмет или мне стоит брать Уход за Магическими Существами? — А мне всякой живности и на Травологии хватает, — фыркнула в ответ Мэгги. — Так что я, пожалуй, возьму Прорицания и Маггловедение. — Уверена? — спросила Роза. — На третьем курсе проще по данному предмету не будет. — А ты сама, Роза, что выберешь? — Я уже выбрала, — сказала Роза, показывая девочкам свой бланк. — Ты серьёзно? — спросила Рокси. — Ну Арифмантика — это понятно. Руны тоже, но Прорицания тебе зачем? — Не знаю, — пожала плечами Роза. — Просто хочу посмотреть на профессора Трелони в её естественной среде обитания. Не понравится — откажусь. — Ещё и Уход за Магическими Существами, — сказала Бэтти. — Роза, тебе не кажется, что это уже перебор? — Я же сказала, — Роза начала терять терпение, — просто посещу вводное занятие у Трелони, если хоть что-то не понравится, то уйду, хлопнув дверью. — Как тётя Гермиона, в своё время, да? — рассмеялась Рокси. — А ты, Рокс, что взяла? — Да так, по самому минимуму, — Рокси пожала плечами и показала свой бланк. — А тебе Прорицания зачем? — удивилась Роза. — Я думала — ты ограничишься Маггловедением и Уходом за Магическими Существами. — А зачем нам Маггловедение? — задала резонный вопрос Рокси. — У меня дедушка маггл, у тебя бабушка и дедушка — дантисты, что мы о магглах не знаем? — Логично, — сказала Роза, ещё раз просматривая свой пергамент. Когда Роза сказала, что хочет только лишь посмотреть на урок Прорицаний и бросить, она несколько слукавила. После того случая на День Всех Влюблённых, ей стало жутко интересно, на что ещё способна Трелони, которую в Хогвартсе считают не иначе как старой шарлатанкой. Пасхальная неделя для Розы прошла в Большом Зале, как и для многих других студентов, между походами в Библиотеку. Пару раз Имельда провела тренировки, которые ничем особо не запомнились. Всё началось внезапно. Роза проснулась от грохочущего вдали звука, словно кто-то забивал микроскопические гвозди в её черепной коробке. — Что? Мерлиновы подштанники! — выругалась Роза, одёргивая полог своей кровати. — Девочки, что за шум? — Без понятия, Роза, — ответила Рокси, которая тоже была в недоумении, кому пришло в голову устраивать концерт с утра пораньше. — Может это Фред с Джорджем и Джеймсом устроили балаган? — предположила Бэтти, протирая спросонья глаза. — Да, это на них похоже, — Рокси нацепила поверх пижамы халат. — Пойду узнаю в чём дело. Стоило двери за Рокси закрыться, как Роза решила переодеться. Первым, что ей бросилось в глаза, была спортивная форма в её корзине для грязного белья, которая так и не была убрана и попахивала по́том. Спустившись из спален, девочка обнаружила настоящее столпотворение: ни один гриффиндорец не покидал гостиную сегодня. — Рокси, — позвала она кузину, — что тут происходит? — Бунт, — ответила Рокси. — Какой ещё бунт? — переспросила Роза. — Бунт домовых эльфов! — ответила Рокси. — Наши школьные домовики взбунтовались, портретный проём забаррикадирован снаружи. Это был какой-то сюр, словно одна из привычных физических констант пошла в разнос, отчего мир поплыл, как на картинах Дали. — Джеймс, ты куда? — спросила того Сюзанна. Роза обернулась в сторону Поттеров. — За завтраком, — сказал Джеймс, протискиваясь к окну. В правой руке он держал свою метлу из красного дерева. — Расступитесь! — Тебе же сказали, — не унималась Сюзанна, — завтрака не будет! Домовые эльфы бастуют! — Вот именно, — сказал Джеймс, — это значит на Кухнях их точно не будет. Поттер распахнул окно и на полной скорости вылетел из башни Гриффиндора. — Эй, Рози, а чем мы хуже? — Рокси загорелась азартом. — Из сегодняшнего происшествия может получится чудесный номер Вампуса. — Ты вообще можешь не думать о чём-то, кроме своей газеты? — спросила Роза, прекрасно зная, какой услышит ответ. — Не-а, — сказала Рокси. — Роза, ну чё тебе, жалко что ли? Вдобавок, мы тут все голодные. — Я уверена, что Джим вернётся с полными сумками провизии, — ответила Роза. — Вот именно, если вернётся, — сказала Рокси скептически. Однако сидеть взаперти им долго не пришлось, по ту сторону портретного проёма послышалось шебуршение, а после проход и вовсе открылся. — Дорогие гриффиндорцы, — поприветствовал их Невилл, — прошу сохранять спокойствие, гостиную не покидать. Администрация школы работает над тем, чтобы устранить проблему, а пока… — профессор взмахнул палочкой и на столах появились многочисленные бутерброды и термосы с чаем, кофе и тыквенным соком. — Ешьте! Профессор ушёл, оставив гриффиндорцев с каким-никаким, но завтраком. Как раз в этот момент к окну подлетел Джеймс, нагруженный тяжёлыми баулами. — Эй, — прокричал он в окно, — я вам еды принёс, помогите! Фред и Джордж тут же помогли Поттеру переправить сумки с кухонной едой в гостиную, только сам Джеймс заметил, что они тут не бедствуют. — Ого, а это откуда? — спросил он. — От профессора Лонгботтома, — рассмеялись друзья. — Мог бы и не летать до Кухонь. — Ясно, — улыбнулся Джеймс, который не считал вылазку напрасной, затем он повернулся к Розе, — кстати, Роза, я видел твою маму. — Правда? — оживилась Роза. — Где? Что с ней? — С ней всё хорошо, — поспешил её успокоить Поттер, — она шла в Большой Зал, судя по звукам там заседает делегация домовых эльфов. — А что они требуют? — спросила Роза. — Требуют, чтобы волшебники прекратили оплачивать их труд, они лозунгами: «Долой оплату!», исписали все стены от Вестибюля и до Кухонного Коридора. Это известие потрясло Розу даже сильнее, чем новость об отравлении Дельфини. Ведь это был самый первый мамин проект по привнесению в магический мир равноправия, взамен рабским порядкам старинных чистокровных семейств. За часом шёл следующий час. Вместо Пасхи они получили вот это. Камин больше не горел уютным пламенем, печки в спальнях перестали топиться, грязную одежду больше никто не забирал в прачечную. А студенты сидели как на иголках, в ожидании того, чем этот конфликт в итоге разрешится. — Джим, — сказала Роза Поттеру, — я могу у тебя одолжить? — Роза, ты уверена? — спросил Поттер. — Уверена, — глаза Розы сверкнули, — и ты это знаешь. — Хорошо, — сказал он, доставая свёрток с Плащом-Невидимкой, — но будь осторожна, хорошо? — Обязательно, — Роза ему подмигнула, отошла в сторону и набросила на себя семейную реликвию Поттеров. Оставалось лишь прошмыгнуть за пределы гостиной, что было несложно — на портретный проём никто не смотрел, гриффиндорцы были больше увлечены новой забавой: игрой в Плюй-Камни прямо посреди гостиной. Оказавшись по другую сторону, Роза заметила, что на портрете Полной Дамы сегодня нет и пока та не вернётся на свой пост, попасть в спальню Роза не сможет. Незримая, Роза шла вперёд, пока не заметила кое-что странное: подозрительный шум в коридоре с гобеленом Варнавы Вздрюченного и его одиозной идеи обучения троллей балету. — СТОЙ! — прокричал кто-то рычащим голосом, но в место ответа полетели вспышки заклинаний. Даже за поворотом Роза могла оценить весь ужас развернувшейся там баталии: поворот озарялся яркими цветными вспышками, словно кто-то подорвал разом весь пиротехнический набор из Всевозможных Волшебных Вредилок, штукатурная крошка образовала густой туман. Наконец, когда всё стихло, Роза позволила себе выглянуть из-за укрытия. То, что она увидела просто не укладывалось в голове: профессор Грант склонился над телом Оуэна Ллойда, который корчился в судорогах, пока наконец не затих. Едва это случилось, профессор поднял глаза. — Роза, не стой там, лучше подойди сюда и посмотри, кто весь этот год водил всю школу за нос. И не вздумай убирать палочку! Словно загипнотизированная, Роза стянула с себя Плащ-Невидимку, убрала его в карман мантии и подошла к Гранту. Встав как можно ближе к профессору, девочка вгляделась в лицо Ллойда, вот только это было не лицо того пятикурсника Пуффендуя, с которым та познакомилась летом. Это было взрослое, мужское лицо, но своими чертами определённо похожее на того самого парня. — ЧТО? — Роза впала в настоящий шок. — ЧТО ВЫ С НИМ СДЕЛАЛИ, ПРОФЕССОР?! Профессор Грант улыбнулся, а после черты его лица начали меняться, подобно восковой фигуре, попавшей в руки скульптора с феном. Метаморфозы прекратились очень быстро. — Тедди! — ахнула Роза.
