Роза Уизли и Дневники Основателей

      — ЧТО?! — воскликнула Роза. — Послушайте, Вы ошиблись, я — не Наследница.       — Не наследница? — спросил Годрик, с улыбкой глядя на гостью. — Путь в этот лес способна открыть только девушка, что по крови и духу приходится наследницей одного из основателей Хогвартса. Скажи, юная дева, как же тебе удалось открыть проход, коли ты не являешься моим потомком?       — Это не я открыла эту дверь, это всё Дельфини, — затараторила Роза, — она приходится потомком Салазару Слизерину.       Камень, стоящий по соседству, вспыхнул ослепительной зелёной вспышкой, как бы подтверждая слова Розы.       — И всё же, — сказал Годрик, — ты — Наследница Гриффиндора. Не нужно отрицать очевидное (Роза стала мотать головой), просто дотронься до кристалла, прикоснуться к этим камням на постаменте могут только потомки Основателей.       Роза медленно, как во сне, подошла к круглому постаменту, осторожно потянула руку к алому кристаллу и…       Обстановка тут же преобразилась, лес залил белый туманный свет, а перед ней предстал образ Годрика Гриффиндора воплоти.       — Что? Где я? — озиралась Роза по сторонам. Беседка, на которой лежали кристаллы, исчезла, остались только четыре друидических камня, опоясывающих эту опушку.       — Ты внутри моей части Дневников, — улыбнулся образ Гриффиндора, почёсывая свою рыжую бороду. — А я — воспоминание Его мужества, храбрости и знаний.       — Воспоминание? Скажите, а эти Дневники, они точно не крестражи? Просто…       Лицо Гриффиндора перекосило от возмущения, словно с языка Розы сорвалось самое страшное ругательство. Почти также остальные волшебники Британии реагировали на имя Волдеморта. Некоторые и до сих пор так реагируют.       — Ты думаешь… — образ Гриффиндора побледнел, а его голос стал тихим, но не менее звучным, — что Основатели Хогвартса способны опуститься до такого непотребства, как жертвоприношение невинных на алтаре Чёрной Магии?!       — Н-нет, — Роза поёжилась от ужаса. — Нет. Просто.       Но не успела Роза что-то сказать, как рядом с ними туман сгустился, а в нём послышались голоса. Это были голоса её родителей, рассказывающих ей, тогда ещё совсем крошке, о своих школьных приключениях. И детская фантазия Розы дорисовывала эти картины.       — Салазар, — с горечью вздохнул Гриффиндор.       Теперь в этом тумане проступила память Годрика, момент, где они со Слизерином прохаживались по берегу вновь образованного Чёрного Озера, тогда из-за взвеси местной земли оно и вправду выглядело чёрным пятном, окружённым изумрудным лесом. До Розы доносилось эхо их голосов, она улавливала их говор на древнеанглийском, а синхронный перевод звучал внутри её головы, словно она всегда знала это наречие.       — Он уже тогда был одержим идеей превосходства родовитых магов над прочими и особенно над не волшебниками, — тяжело произнёс собеседник Розы. — Но мне и в кошмарном бреду не могло привидится, что его потомки опустятся до такого.       Гриффиндор махнул рукой, и в тумане проступило змеиное лицо Волдеморта, а его красные глаза сверкали противоестественной злобой и жаждой власти. К счастью, это был лишь образ из памяти Розы, а не сам Тёмный Лорд, потому он, так же как возник, растаял.       — Простите, — замялась Роза, — но у нас мало времени. Понимаете, кроме нас с Дельфини, сюда проникли ещё люди, их возглавляет бывший слуга этого… — Роза махнула рукой на туман, где только что возник образ Волдеморта. — Он одержим властью и хочет заполучить Ваши знания, записанные в Дневниках.       — Ты права, — сказал он, — я чувствую, как к Кругу приближаются недостойные.       — Нужно спрятать Дневники, — сказала Роза. — У меня есть Плащ-Невидимка…       Роза потянулась к карману, в котором должен был находиться Дар Игнотуса, но вместо Плаща она обнаружила другой элемент гардероба — старую, дранную шляпу.       — Мерлин! — воскликнула Роза от ужаса и непонимания, как Плащ-Невидимка мог превратиться в Распределяющую Шляпу.       — Вот уж не думал, что за прошедшие века со смерти Основателей шляпы будут называться плащами, — рассмеялся образ Годрика.       Роза взглянула в голубые глаза Гриффиндора.       — Надень Шляпу, — предложил он, — ты уже не единожды доказала, что являешься достойной Гриффиндоркой, а смертельная опасность приближается с каждой минутой!       Роза повиновалась и нахлобучила на себя Шляпу.       «Прошу, — думала она. — Мне нужна помощь, мне нужна…»       — Ой! — воскликнула Роза, когда по макушке её ударило кое-что тяжёлое. Она скинула с себя Шляпу, внутри которой заблестел Меч Годрика Гриффиндора.       — Теперь возьми меч и сражайся! — сказало воспоминание Гриффиндора.       — Но, я, — Роза увидела, как светлый туман отступает, а она возвращается в сумеречный лес. Образ Гриффиндора снова стал красноватым фантомом. — Я не умею фехтовать!       — Доверься памяти Годрика, — сказал образ Гриффиндора.       Роза снова погрузилась в темноту, освещаемую лишь светом от кристаллов, в левой руке она сжимала полу Шляпы, в которой её дожидался заветный меч. Роза положила свою правую руку на рукоять меча и вытащила его. Она ещё раз взглянула на постамент с Дневниками, красный кристалл сиял, но более тускло.       — Вот это место! — прокричал мужской голос. — Эй, там девчонка!       Роза обернулась и увидела, как в Круг начали заходить мужчины в чёрных плащах, на которых налипла грязь и кровь. Девочка отбросила Шляпу и взяла в левую руку свою волшебную палочку.       «Доверься мне!» — Роза услышала голос памяти Гриффиндора у себя в голове. Отступать было некуда, но Роза и не собиралась этого делать. Хотя каковы были шансы у тринадцатилетней девочки с мечом, которая им орудовать не умеет, против полудюжины взрослых волшебников, прошедших смертельные ловушки и готовых убивать?       — Девочка, отойди! — сказал самый крупный из них. — Сложи оружие и отойди!       — А пошёл ты к Мордреду! — откуда-то из глубины её души вздыбилась волна чистейшей боевой ярости. Просто невероятное чувство — предвестник славной битвы. Неприятели лишь покатились от хохота.       — Ну и острый же у тебя язычок, — сказал тот же бугай. — Что не удивительно для гриффиндорки.       Роза встала, выставила впереди себя меч, встав в закрытую боевую позицию, левую руку с палочкой отвела назад. Не последовало никаких команд, приспешники Глиста пошли на сближение со всех сторон, вскидывая свои волшебные палочки, с кончиков которых сорвались первые заклинания.       С этого момента Роза себя уже не контролировала, её несло по полю битвы. Первое Оглушающее Заклинание она отразила клинком меча, затем сделала шажок правой ногой, чуть согнула колени, а затем поставила вперёд левую ногу и закружилась в развороте, держа плоскость клинка на уровне глаз. Сзади на неё уже летели всполохи Атакующих Заклинаний, но годриково чутьё боя наложилось на её молодецкую реакцию и удаль, отчего ей удалось отразить одним ударом сразу три заклинания, а на последовавшие два заклинания справа Роза выставила скользящий щит.       Первый этап битвы остался за Розой, но шестеро магов не собирались отступать, они пошли на сближение и на этот раз стали целиться в ноги. Так, Роза пропустила заклинание, резко ускоряющее рост травы под ней. Она лишь успела вовремя отскочить, прежде чем трава не заросла ей по колени, и она не увязла там.       Однако противники допустили ошибку — они сблизились настолько, что Роза могла дотянуться до них одним выпадом. Самый близкий к ней надвигался слева. Роза отставила левую ногу, упёрлась на неё и сделала выпад. Кончик меча Гриффиндора был нацелен точно в сердце негодяя.       Роза прочла ужас в глазах этого человека.       «Я не хочу быть убийцей!» — завопил её разум. Роза приложила нечеловеческое усилие, чтобы отклонить траекторию меча и нанести удар в безопасное место.       «Если хочешь его обезоружить, — Роза услышала в голове память Годрика. — Целься ему в руку. Отрубленная рука — не пронзённое сердце — жить будет!»       «Не будет, — кричала Роза, в эту бесконечно длинную секунду борясь с прямолинейностью движения меча. — Клинок пропитан ядом василиска, одна царапина, и человек — покойник!»       Но противник тоже не мешкался, на кончике его палочки показалось алое сияние Оглушающего Заклинания. Розе всё-таки удалось отклонить траекторию меча, теперь лезвие шло не прямо, а по дуге. Клинок ударил точно по середине палочки противника, разрубая её пополам.       Один противник был обезоружен и спешил унести ноги. Однако спина и левый сектор Розы теперь были открыты для атаки остальных пяти врагов.       Роза не услышала собственных слов, но её палочка описала волнообразное движение, и из земли выросла насыпь в её рост. Заклинания магов попали в этот импровизированный щит, и поляна потонула в земляной пыли и комьях грязи.       — Экспеллиармус! — крикнула Роза, и ближайший противник по правую руку отлетел на полсотни футов от неё и врезался в один из друидических камней. Из шести противников осталось четверо, и они снова пошли в атаку.       Роза уже лучше преодолевала состояние потока, стараясь целиться мечом в волшебные палочки врагов. Заклинания — другое дело, сейчас Роза применяла весь имеющийся у неё арсенал боевых заклинаний, так ей удалось засадить заклинанием роста волос в одного из оставшихся противников, и тот начал захлёбываться своими волосами под капюшоном. Его товарищ отвлёкся на стоны, за что и поплатился своей палочкой, которую Роза со средней позиции разрубила.       Так в Круге осталось только два врага, посланных сюда Глистом. Роза нутром чувствовала, что эти двое были уже в бешенстве. Сама же Роза была на пределе своих сил, пот с неё так и лил, как на самой тяжёлой тренировке по квиддичу.       — Сектумсемпра! — прокричал первый.       — Круцио! — прокричал второй.       Луч Разрезающего Проклятия Роза отбила мечом, выставив его на уровень глаз, отчего проклятие попало во второго. А вот Круциатус её зацепил. В то мгновение, в которое Непростительное Проклятие держалось, Роза испытала весь спектр боли. Она даже кричать не могла, так как и язык, и голосовые связки сковало той же болью, что и всё остальное тело, а в глазах на мгновение стало так ярко, словно она смотрела на солнце без защиты.       Роза уже почти ничего не видела, двигалась по инерции, но каким-то чудом держалась на ногах, сжимая меч и палочку в руках.       Тот, кто кинул на неё Сектумсепру, был занят: он левитировал с поля боя своего товарища, которому отражённое Розой проклятие пришлось в бедро, и он истекал кровью.       «Мерлин, только бы ему не перебило бедренную артерию!» — она бы и вовсе не почувствовала этот укол совести, если бы при виде крови её не начало мутить.       «Ты победила, девочка моя!» — Роза вновь услышала голос памяти Гриффиндора и огляделась. Её противники отступали вглубь леса, надеясь выбраться с острова и сдаться аврорам.       Роза упёрлась остриём меча о землю и только теперь смогла выдохнуть. Осмотрев место побоища, она увидела раскуроченную землю, обломки вражеских волшебных палочек, пятна крови и кусочки чёрной материи.       Хлоп! Хлоп! Хлоп!       Роза подскочила на месте, выставив вперёд себя меч Гриффиндора. Прямо перед ней стоял человек в чёрной мантии и с серебряной маской под капюшоном. Он медленно и саркастично хлопал в ладоши.       — Поздравляю тебя, Уизли! — произнёс он хриплым голосом. — Тебе удалось одолеть оставшихся моих людей.       — Ты — Глист? — спросила Роза.       — Да, меня так называют, — согласился он, с трудом скрывая раздражение в голосе, — но неужели ты думаешь, что этим унизительным прозвищем я позволил назвать себя сам?       Роза собиралась запустить в него Петрификус Тоталус, но Глист щёлкнул пальцами, и меч Гриффиндора раскалился добела.       — Ау! — Роза выронила меч, махая обожжённой ладонью. Глист же не остановился на этом, он ещё раз щёлкнул пальцами, и палочка Розы отлетела в сторону.       Роза стала пятиться назад — она была полностью безоружна. Глист неумолимо надвигался на Розу. Его руки потянулись к маске, и он снял её, отбрасывая капюшон.       — А-аа! — вскрикнула она от ужаса и отвращения, настолько лицо Глиста было уродливо: нос отсутствовал напрочь, некогда роскошные блондинистые волосы ошмётками свисали с голого черепа, остальная же часть лица была покрыта шанкрами. Из того, что Роза знала о различных заболеваниях, картина этих поражений больше всего напоминала девочке сифилис.       — Нравится? — он улыбнулся кончиками губ. — Знаешь, кто это со мной сделал? Твоя подружка Дельфини. Ей за это ещё воздастся.       Глист замедлился, но потом хлопнул себя по лбу и тихонько рассмеялся.       — Ах, да. Где мои манеры, я же не представился. Меня зовут Эврард Розье, — он отвесил Розе шутовской поклон. — А теперь, прочь с дороги!       — Нет! — в отчаянии выкрикнула Роза, хоть и понимала, ЧТО экс-Пожиратель Смерти с ней сделает.       Розье гаденько улыбнулся, отработанным рывком рукава мантии он достал свою волшебную палочку. Роза всё сильнее пятилась назад. Розье же никуда не торопился, он медленно нацелил на Розу кончик своей палочки, его осветило изумрудное сияние и…       — А-АААА! — откуда-то со спины Розы в Розье прилетела зелёно-жёлтая комета, ударившая того точно в грудь. Розье схватился за живот, точно с ним случился приступ дизентерии.       Злобу и ненависть, с которой он посмотрел в сторону Розы, девочка не могла описать никакими известными ей словами. Он оттопырил руки, и девочка увидела, что от места удара кометы по телу Розье расходится каменная корка — последний неизвестный Пожиратель Смерти превращался в статую самому себе.       — Будь ты проклята, Дельф… — последнее что он произнёс, прежде чем его грязная пожирательская пасть окаменела. Миг, и всё было кончено — Розье стал восхитительным дополнением к скромному ландшафтному ансамблю Друидического Круга.       Роза обернулась и увидела, как к ней подходит Дельфини с Плащом-Невидимкой на плечах, сжимающая в правой руке свою волшебную палочку. В левой же руке она держала сияющий зелёный кристалл.       Дельфини прошла мимо Розы, словно не замечая девочку, и провела своими ногтями по окаменевшему лицу Розье. При этом Дельфини испытывала кровожадное, даже садистское удовольствие от того, во что превратился её враг.       — Ты в порядке, Уизли? — спросила Дельфини, покончив с осмотром Розье.       — Д-да, — промямлила Роза, — а этот, он…       — Жив? Ты это хотела спросить? — сказала Дельфини, а после посмотрела на статую. — Что касается Розье: жить будет… — а потом с упоительным наслаждением добавила, — вечно!       — Что ты с ним сделала? — спросила Роза, в ужасе глядя на статую Глиста.       — Всего лишь поместила его в область бесконечного умирания, — сказала Дельфини так легко, словно каждый день так делала.       — Бесконечного умирания? — спросила Роза, её уже начало мутить от предчувствия последующих слов Дельфини.       — Это особое проклятие, которое мне сам Салазар нашептал. Уже сейчас этот, — Дельфини небрежно махнула рукой в сторону поверженного Розье, — испытывает удушье, но не может вздохнуть, как бы не хотел, потом он будет испытывать жажду, голод, сонливость, желание посетить уборную, но ничего из этого он не сможет сделать. Каждое новое мучение будет наслаиваться на предыдущие, таким образом мера его страданий будет лишь усиливаться со временем, и он не сможет ни забыться, ни сойти с ума, как Лонгботтомы, ни умереть.       Роза ещё раз взглянула на Розье. Да, он пытался их убить, да, он хотел заполучить Дневники, чтобы обладать древнейшими знаниями, и кто знает, сколько зла он мог привнести в мир с таким оружием. И всё же…       — Дельфини, а тебе не кажется, что это слишком? У этого заклинания есть контрзаклятие? Ты можешь его расколдовать?       — Могу, — сказала Дельфини, — но не стану этого делать. Поверь, без этого мерзавца воздух этого мира будет только чище.       Роза вопросительно посмотрела на Дельфини. Та совершенно не чувствовала вины за то, что обрекла человека, пусть и врага, на вечные страдания.       — Помнишь, я рассказывала историю своего происхождения? — спросила Дельфини. Роза кивнула. — Так вот, именно ему я была предназначена в жёны.       — Что? Как? — удивилась Роза.       — Много лет назад, — начала Дельфини, и голос её слегка дрожал, — Во Вторую Магическую Войну Розье отлично себя зарекомендовал в стане Пожирателей Смерти, его подогревала ненависть за убитого отца. Он настолько быстро продвигался на службе Тёмному Лорду, что Тот доверил ему разведку в Европе.       Полагаю, что благодаря этому Розье не был на виду других Пожирателей Смерти, а пребывание в Европе дало ему необходимое алиби, чтобы избегать проверок.       За преданную службу Он пообещал Розье, что тот получит в жёны наследницу как Блэков, так и Слизерина, а получившийся от этого союза первенец станет подношением для Лорда Волдеморта. Какая великая честь!       Лицо Дельфини искривилось от проступившей на лице злобы.       — Именно это он, — она указала на статую, — и рассказал мне, когда попытался меня изнасиловать!       — Изнасиловать?! — выдохнула Роза от ужаса и гнева.       — Это случилось в 2014-м. Мы с друзьями проводили каникулы в Баварии перед седьмым курсом обучения в Дурмстранге. Шёл фестиваль: цветные костюмы, литры пива, многочисленные виды сыров. Под вечер я отделилась от друзей, хотела погулять по городу, как вдруг, моё тело парализовало. Он схватил меня и отволок к себе. Я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, я даже кричать не могла. Он представился, рассказал, что давно наблюдал за моими успехами и дожидался моего совершеннолетия. Сказал, что я — обещанный ему Тёмным Лордом дар за преданную службу, и что сейчас он проведёт в этой спальне и помолвку, и свадьбу, и брачную ночь.       Я ничего не могла сделать, лишь в ужасе наблюдать, как он рвёт моё платье, лапает меня за груди и как он готовится порвать мою…       Тут Роза увидела, что из глаз Дельфини текут слёзы ярости. Волевая, едкая преподавательница, сведущая в сильнейшей боевой магии, способная заткнуть за пояс многих авроров, сейчас предстала девушкой, с которой едва не случилась очень страшная в жизни вещь.       — Если бы не подоспевшие Ганс Кюстрин и Кларенс фон Дитрих, — продолжила она, смахивая с себя слёзы, — он бы повязал меня с собой кровью и семенем, но они выломали дверь и спугнули его.       Роза ужаснулась подробностям, которые рассказала ей Дельфини. Это просто не укладывалось в голове девочки: экс-Пожиратель Смерти, выходец из старинного аристократического рода, имеющий кучу золота в банке Гринготтс вместо того, чтобы залечь на дно и забыть об обещаниях павшего повелителя, все эти годы дожидался, пока… Роза даже не хотела думать об этом.       — После того случая я поняла — он не остановится, пока не сделает меня матерью своего ребёнка, и я приняла меры, — Дельфини вновь кровожадно улыбнулась. — Те уродливые отметины — это результат моей защиты. После этого он больше не искал встречи со мной, а вот я, напротив, была полна решимости уничтожить этого негодяя.       — Погоди, — хоть Роза очень устала и едва держалась на ногах, в её голове что-то щёлкнуло, — то есть ты с самого начала знала, кто скрывается под личиной Глиста, и не сказала об этом Гарри?! Знала, но молчала!       — Да, — сказала Дельфини равнодушно, — и знаешь, что бы было, если бы я сказала с самого начала это? А вот что: Розье тогда залёг бы на дно, и авроры за ним гонялись бы до скончания времён. А даже если б им удалось его изловить, то он вместо заслуженной смерти получил бы пожизненное содержание с налогов магической общественности Британии в Азкабане!       — Но тогда бы Хогвартс не был бы в опасности! — запротестовала Роза. — Всех этих нападений просто бы не было! Ты ради личной мести подвергла всю школу опасности!       — Уизли, — сказала Дельфини, — не всё в этой жизни меряется примитивными мерами моральных весов. Розье — это не какой-то обычный преступник, на его руках кровь, кровь многих людей. Например: он причастен к убийству Каркарова, Грегоровича и ещё, Мерлин знает, скольких ещё безвинных магов и магглов! Он заслуживал самого сурового наказания, и он его получил.       — Ты ничем не лучше Розье, — сказала Роза, указывая на его статую. — Он пошёл убивать ради мести, а ты ради мести подставила под удар всю школу. И кстати, скольких людей он убил за эти пять лет, пока его имя не знал никто, кроме тебя? Их кровь, кровь этих людей на твоих руках!       Слова Розы словно хлыстом посекли Дельфини, однако она лишь слегка дрогнула. Она сняла с себя Плащ-Невидимку и передала его Розе.       — Держи, это твоё, — сказала она.       — Как он оказался у тебя? — прищурилась Роза. — Ты его украла у меня из кармана мантии!       — Не украла, — сказала Дельфини, — всего лишь одолжила, а заодно дала тебе предмет, который может быть более полезен, чем возможность быть незримой.       — А Распределяющая Шляпа у тебя откуда взялась?       — Когда началось нападение, я была в кабинете директора, обсуждала с профессором МакГонагалл проведение СОВ и ЖАБА. Госпожа директор поспешила на передовую, а я немного задержалась. Наитие подсказало мне, что Шляпа может пригодиться. Я взяла бы меч, но местоположение тайника с мечом известно лишь действующему директору, о чём мне любезно сообщил профессор Финеас Найджелус Блэк.       — Если ты рассчитывала вытащить из Шляпы меч Годрика Гриффиндора — то у тебя с твоим моральным компасом это едва бы вышло, — саркастично усмехнулась Роза.       — Возможно, — согласилась Дельфини. — Но интуиция меня не подвела, посему проверять твою гипотезу не пришлось. В том, что ты можешь вытащить этот меч из Шляпы, я ни секунды не сомневалась, ведь ты — Наследница Гриффиндора.       — Ты и это с самого начала знала? — Роза просто кипела от возмущения. Сколько ещё эта стерва умолчала, недоговорила, а то и вовсе солгала?       — Когда я сняла проклятие с Фамильного Древа в Отделе Тайн, я проследила свою родословную вплоть до Салазара Слизерина. Рядом с ним было имя Годрика Гриффиндора, записанное рунами, а от него веточка шла в пустоту, но не усыхала. Мне стало любопытно, и я отследила с помощью заклинания, где эта нить дала побеги. Получилась занимательная картина, кровь Гриффиндора пробудилась в волшебнице по имени Гермиона Грейнджер.       — Не может быть, — ахнула Роза.       — Может, Уизли, может, — сказала Дельфини. — И, чтобы закрыть эту тему с Фамильным Древом, в Вашей, Уизли, семье есть один неучтённый родственник. Там, под ветвью Фреда Уизли старшего вниз идёт нить, которая обрывается, но не вянет. Это значит, что где-то у вас есть ещё один родич. Насколько я могу судить, рождён этот волшебник был не на территории Британских островов, в противном случае ветвь бы временно увяла.       — ЧТО?! — казалось, ещё немного, и Роза просто отключится от эмоциональной перегрузки. — Ты издеваешься?       — Прости, Уизли, — сказала Дельфини, — такая у меня натура.       — Сволочь!       Дельфини проигнорировала высказывание Розы, вместо этого она пошла обратно к постаменту с Дневниками и подозвала Розу взмахом руки.       — Прежде чем мы покинем это место, — тон Дельфини стал серьёзен, — мы должны решить, что делать с этим. Взять их отсюда не сможет никто, кроме того, в чьих жилах течёт кровь одного из Четвёрки, но местоположение тайника скомпрометировано. Значит, рано или поздно кто-то может отважится на захват в заложники потомка хоть той же Хельги Хаффлпафф, у неё с наследниками проблем нет.       Роза взглянула на кристаллы на постаменте: красный, синий, жёлтый и зелёный.       — Мы берём их с собой, — сказала Роза, — мы возьмём их и передадим дяде Гарри.       — Я не сомневалась, что ты это скажешь, — ответила Дельфини. Она достала из кармана своей мантии мешочек, в который опустила кристаллы. Как только это произошло, лес наполнился ещё большей тьмой, чем та, что была прежде.       — Пошли, — сказала Дельфини, — нам пора уходить.       Роза неохотно последовала за Дельфини. Удивительно, но их путь отсюда был более прямой. По пути им не встретились ни деревушка лесных гномов, ни ущелье.       — Слушай, а мы точно идём правильно? — спросила Роза. — Мне кажется — мы заблудились, я совершено не помню этих мест.       — Конечно не помнишь, — усмехнулась Дельфини. — это тот путь, по которому прошёл Розье со своими приспешниками.       — Но, если так, — забеспокоилась Роза, — нам лучше повернуть назад и попытаться отыскать ту дорогу, по которой мы пришли!       — Не говори ерунды, — сказала Дельфини прохладно. — или ты боишься ловушки? Поверь, если они преодолели эту дорогу, значит ловушки уже нет, Розье позаботился об этом.       Пройдя один поворот, девушки вышли к берегу, но не тому, к которому они приплыли. Этот берег был усеян останками, словно здесь кто-то потрошил очень крупную рыбу, а после её жёг на открытом огне.       — Фу! — Роза схватилась за нос. — Ну и вонь!       — Да, кхе-кхе, — прокашлялась Дельфини, освещая место побоища палочкой. — Судя по останкам… Лернейская гидра. Удивительно, что им это удалось.       — Гидра? — переспросила Роза. — Но её же не существует.       — А что, Уизли, для тебя существует только лишь то, что написано в книжке Скамандера? — саркастично поддела её Дельфини. — Такая зверюшка есть, вернее была, родственница василиска, выведенного Герпием Злостным.       Роза всмотрелась и тотчас же пожалела об этом, помимо останков гидры, тут было немало раскиданных конечностей людей Розье, которых тот пустил вперёд на разведку.       — Давай быстрее уйдём отсюда, меня сейчас стошнит! — девочка уже с трудом сдерживала рвотный позыв.       — Погоди, — остановила её Дельфини, положив свою руку ей на плечо. — Тут что-то нечисто.       В этот момент песок под ногами забурлил, и перед ними из песка вылезла голова гидры, последняя в своём роде. Подобно разъярённой кобре она готовилась к броску, чтобы разорвать пришедших спутниц. Дельфини что-то зашипела на парселтанге, но на гидру это не возымело никакого эффекта. Роза зажмурилась от страха, ожидая скорую кончину. Как вдруг раздался утробный рык. Из кустов выскочил саблерон, он впился в шею гидры и начал её рвать когтями.       Гидра тоже в долгу не осталась, своими ядовитыми зубами она буквально прожигала бронированную шкуру огромного кота. Последний взмах лапой, и голова, извиваясь, отлетела в воду.       — Инсендио! — Дельфини направила палочку на обрубок гидры, прижигая место ранения. Змеиное тело извивалось ещё с минуту, после чего рухнуло в песок, туда же, где лежала туша умершего саблерона.       — Что? — Роза таращилась на развернувшуюся здесь битву титанов. — Я не понимаю, саблерон же был мёртв, я сама видела!       — Ну, теперь он точно мёртв, — ответила Дельфини. — Всё-таки моя теория подтвердилась — Слизерин не бросил его умирать, лишь заключил в стазис, а после того, как моими усилиями вековые чары развеялись, он захотел есть. Жаль только рыбка стала кусаться в ответ.       Как бы ни было Розе жаль погибшего саблерона, им надо было уходить отсюда и как можно быстрее. Вскоре они дошли до того самого берега, где Дельфини с Розой прибились к острову.       — Как хорошо, что они не тронули нашу лодку, — вздохнула с облегчением Роза.       — Видимо ты, Уизли, совсем уже мозги растеряла от усталости, — с сарказмом произнесла Дельфини. — Ты думаешь, для меня составило бы труда наколдовать из воздуха для нас ещё одну посудину?       Розу этот подкол задел, но и в половину не так сильно, как должно было. Всё, чего она сейчас хотела, это добраться до душа, отмыться, а потом, в чём мать родила, заснуть в своей постели и проспать как минимум сутки.       Девушки взобрались на лодку и, подгоняемые магическими потоками воздуха из палочки Дельфини, они прибились к дверному проёму, который стоял посреди бескрайнего океана. Дверь открылась и яркий утренний свет ударил им по глазам.       — А вот и вы, — Роза услышала знакомый голос дяди. Проморгавшись, Роза увидела целую делегацию из авроров и профессоров Хогвартса, во главе с Гарри Поттером и МакГонагалл.       — Кто-то ещё остался там? — спросил Гарри.       — Никого, — сказала Дельфини. — Во всяком случае живым оттуда уже никто не выберется.       — А Глист? — спросил Тедди, у того волосы переливались между золотистым и ярко-оранжевыми оттенками.       — Скажем так, — ответила Дельфини. — Он получил свою персональную камеру в Азкабане.       — Так, вы, — сказала Минерва, указывая на девушек, — ко мне в кабинет, живо! И вы, мистер Поттер и мистер Люпин, тоже.       Девушки последовали за госпожой директором, в сопровождении Гарри Поттера и Тедди Люпина. Миновав горгулью у входа в кабинет директора и поднявшись по винтовой лестнице, Минерва села за директорское кресло.       — Рассказывайте, — приказала она Дельфини и Розе, — всё и без утайки.       И девушки начали свой рассказ. Дельфини рассказала свою часть истории, вплоть до момента с разделением перед Друидическим Кругом. Роза же поведала ту часть, где она общалась с воспоминанием Годрика Гриффиндора.       Рассказ произвёл на слушателей сильное впечатление. Даже бывшие директора с портретов внимали каждому слову.       — Так, — профессор начала стучать пальцами по столу, когда девушки закончили историю. — Прежде всего, Вы, мисс Уизли. Вы хоть понимаете, сколько правил нарушили за одну эту ночь?       — Да, профессор, — Роза опустила голову.       — И вы понимаете, что я имею полное право исключить Вас из школы?       — Да, — Роза поёжилась. Видимо ей придётся паковать чемоданы и подавать заявку на обучение в другой школе. Но куда податься? Где её примут с такой-то рекомендацией? Может, в Ильверморни, во всяком случае другой язык учить не надо, за два месяца она французский точно бы не натаскала на должный уровень, чтобы обучаться в Шармбатоне.       — Однако, — сказала Минерва и впервые за это утро улыбнулась, — за проявленные Вами добродетели Основателей этой школы и за то, что Вы достали для нас бесценные знания прошлого, Вы получите памятную доску в Зале Славы. А и ещё, пятьдесят призовых очков Гриффиндору!       Роза просто просияла.       — Ну теперь, мне будет приятнее отбывать наказание, — сказала Роза. — Табличку со своим именем даже без магии полировать приятно.       Все присутствующие рассмеялись.       — Теперь Вы, Дельфини, — сказала Минерва. — боюсь, что с Вами нам придётся пересмотреть трудовой договор.       — Справедливо, — сказала Дельфини. — Полагаю, прежде мне предстоит ответить на множество вопросов перед Визенгамотом, не так ли, мистер Поттер?       — К большому несчастью, — сказал Гарри, — вопросов Вам, Дельфини, не избежать на всех уровнях Министерства, начиная Попечительским Советом, заканчивая Отделом Тайн.       Дельфини кивнула. Роза уже собралась уходить, как вспомнила кое-что.       — Профессор, скажите, а что стало с Оуэном?       — Мистер Ллойд жив, — ответил Тедди. — Правда, его пришлось экстренно эвакуировать в Мунго.       — Не скромничай, Тедди, — улыбнулся Гарри, — если бы не твоё своевременное вмешательство, парниша был бы мёртв. Розье не счёл нужным сохранить ему жизнь.       — А остальные? Те, кто выбрался? — спросила Роза.       — Уже под стражей, — сказал Гарри. — Кстати, мисс Дельфини, защита Хогвартса сейчас ослаблена, так что нам бы очень пригодились Ваши знания о Древних Рунах.       — Что-ж, — вздохнула она, — пожалуй, это наименьшее, что я могу сделать в качестве компенсации за доставленные неудобства. Впрочем, думаю, что со знаниями Основателей, это будет не такая сложная задача.       — Мисс Уизли, — сказала Минерва МакГонагалл, — Вы можете идти. Я уверена — Вам не терпится отдохнуть.       — Да, профессор, — сказала Роза, доставая из-под мантии Распределяющую Шляпу и меч Годрика Гриффиндора. Она положила реликвии на стол рядом с Дневниками Основателей и поспешила на выход.       Открыв дверь, Роза очутилась не на винтовой лестнице, ведущей прочь из кабинета директора. Перед ней раскинулся сумеречный лес. Однако, сейчас он был не таким и сумеречным, солнечные лучи пробивались сквозь белую кашу облаков. А ещё отовсюду слышалось тихое пение нестройного хора.       — Прошу меня простить за столь вульгарное вторжение в твои мысли, Роза, — девочка услышала позади себя голос предка, она обернулась и вновь перед ней предстало воспоминание Годрика Гриффиндора.       — Что? — удивилась Роза. — Я же не касалась Дневников больше, как я могу быть здесь?       — Ничего удивительного, — улыбнулся он. — Наша память столь долго пребывала в заточении, что изголодалась по живому носителю.       — Нет! — вскрикнула Роза. — Я не позволю! Не позволю поглотить себя Вам, кто бы Вы ни были!       — Знаю, знаю, — образ Гриффиндора выставил руки в примирительно-успокоительном жесте. — Чтобы Годрикова пра-пра и ещё много раз правнучка позволила поглотить себя чужим воспоминаниям, пусть и предка. Нет, мой Король!       — Тогда отпустите меня!       — Конечно, девочка моя, — сказал образ Гриффиндора. — Но не раньше, чем ты меня выслушаешь. Ты позволишь выслушать меня? Завещание Гриффиндора.       Он так проникновенно это сказал, что Роза сдалась. Она выдохнула и кивнула.       — Знаешь почему Основатели решили предоставить проход только лишь нашим Наследницам. Не просто потомкам, не Наследнику, а именно Наследнице?       Роза вспомнила весь этот год: Пророчество Трелони, из-за которого и началась эта заварушка, руническую надпись в коридоре с гобеленом Варнавы Вздрюченного.       — У каждого Основателя своего Дома в Хогвартсе, были особые отношения со временем. До тех пор, пока силы их окончательно не покинули, они были способны вспоминать будущее. Или не совсем будущее, скорее его фрагменты. Примерно так и работают Прорицатели, дилетанты могут спонтанно вспоминать отрывки возможного будущего, а мастера своего дела способны доставать из Грядущего память о переломных точках.       — Они видели, как я нахожу Дневники? — догадалась Роза.       — Да, — улыбнулся собеседник. — Твой образ очень ярко сиял в Друидическом Круге, когда четверо коллективно медитировали, прозревая тропы несбывшегося.       — Так они знали, знали, что я именно Гриффиндорова Наследница? — спросила Роза.       — Нет, — покачал тот головой. — Они потом долго спорили, чьим потомком ты приходишься. Однако Годрику снизошло ещё одно Видение… впрочем, об этом позже. Я бы хотел обучить тебя тому, чему Сам Гриффиндор посчитал нужным тебя обучить.       — И… — Розу перспектива обучиться чему-то новому, да не от кого-нибудь, а от Самого Годрика Гриффиндора, и пугала, и завораживала. — Чему Вы будете меня учить? И сколько времени это займёт?       — Времени у нас более чем достаточно, — сказал он, — а чему я буду тебя учить. Тому, что тебе пригодится в самый нужный момент. Поверь, в обычной жизни эти знания будут сильно тяготить тебя. Лишь в нужный день и в нужный час, магия сама подскажет тебе Память Прошлого.       Роза согласилась, и время перестало иметь хоть какое-то значение. Дух Розы под руководством её далёкого предка путешествовал сквозь неизведанные дали, где все известные меры становились условными, кроме одной — самой магии.       Путешествие длиною в тысячу тысяч лиг, уместившееся в один крошечный шажок. Роза даже представить себе не могла, что такие вещи вообще возможны. И каждый раз Сам Гриффиндор звал её за собой дальше.       — Роза!       — Роза!       — Роза, доченька, очнись! — кто-то крепко сжимал её руку.       Магические переливы плавно сменились солнечными бликами под закрытыми веками. Роза приоткрыла глаза и увидела перед собой своего отца, поглаживающего её по тыльной стороне левой ладони.       — Хвала Годрику, ты очнулась.       — Годрику? — переспросила Роза, всё ещё пытаясь отойти от своего путешествия, но чем яснее становился рассудок, тем призрачнее ощущалось всё то, что ей довелось пережить, обучаясь у своего предка.       — Роза, — Рон положил свои тёплые руки ей на лоб, — с тобой всё точно хорошо? Я сейчас позову Ханну.       — Со мной всё прекрасно, — бодро сказала Роза, подошедшей целительнице. — Честно! Я очень хорошо себя чувствую, только (Роза положила руку на свой живот) сейчас бы я целого взрывопотама съела.       — Немудрено, — улыбнулась Ханна, — ты проспала целые сутки. Сейчас утро субботы.       — Утро субботы?! — охнула Роза. — О, нет! Вчера же был День Рождения Альбуса!       — Мисс Уизли, — строго покачала головой Мадам Лонгботтом, — имейте ввиду, в вашем состоянии излишнее волнение чревато последствиями, начиная депрессивными расстройствами и заканчивая гипогликемической комой.       Роза улыбнулась, и в этот момент в лазарет вошла Гермиона Грейнджер.       — Мама! — Роза этому и удивилась, и обрадовалась.       — Роза, доченька, ты нас очень напугала, — сказала Гермиона строго. А потом лучезарно улыбнулась. — И всё же, я очень горжусь тобой.       — Ага, — хихикнул Рон. — Наследница Гриффиндора, это надо же. Гермиона, теперь никто в Министерстве не посмеет сказать, что бы безродная магглорожденная, с предком — Основателем Хогвартса.       — Рон! — осадила его Гермиона. — Причём тут это? То, что у меня в роду оказывается был Годрик Гриффиндор, ни о чём не говорит.       — Ты безусловно права, — согласился Рон, растеряв свой весёлый задор. — Для меня вы — моя семья, и мне плевать, кто у кого в каком колене был знаменитым предком, но для чистокровной министерской публики…       — Если они будут принимать мои законопроекты в первую очередь потому, что мой пра-пра-пра и ещё кучу раз прадед был Гриффиндор, то я первая распишусь в собственной некомпетентности и уйду в отставку, ибо такое Министерство проще сравнять с землёй, чем пытаться реформировать!       Гермиона сказала это таким волевым и властным тоном, что Роза испытала к маме уважение. Не трепетное уважение ребёнка к родителю. Это было осознанное, человеческое уважение к личности.       — А сейчас отдыхай, дочка, — в Гермионе снова проснулась заботливая мама. Роза потянулась к ней, и они обнялись.       — Рон, нам пора, — сказала Гермиона.       — Ну, Гермиона, — возмутился Рон. — Мы нашу дочь уже сколько не видели.       — Успеешь ещё насмотреться на нашу красавицу, — улыбнулась Гермиона. — Каникулы уже скоро.       Рон тоже не преминул возможностью заключить Розу в свои крепкие объятия, после чего родители покинули Больничное Крыло. Роза же прошла заключительный осмотр у Мадам Лонгботтом, после чего переоделась в повседневную одежду и спустилась в Большой Зал к завтраку.       Не успела она войти в Большой Зал, как на неё набросились родственники.       — РОЗА! ТЫ ХОТЬ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, ЧТО МЫ ТУТ ПЕРЕЖИЛИ?!       — Рокси, — прошептала Роза, чуть не сбитая кузиной с ног. — Можно потише? А то МакГонагалл оштрафует наш Дом на сотню с лишним очков за шум.       — Нет, вы только посмотрите на неё, — улыбнулся Альбус, подошедший со своим другом из-за стола Слизерина. — Она только-только пережила смертельную опасность, а беспокоится из-за призовых очков.       — И правильно делает, — сказал Джеймс, — мы, между прочим, сейчас лидируем в гонке за Кубок Школы, и терять призовые очки нам совершенно ни к чему.       — Джеймс! — возмутилась Доминик. — Между прочим, бабушка вся извелась, на ту ночь.       Роза непонимающе уставилась на кузину.       — Стрелочка на Часах с твоим именем всю ту ночь держалась в положении: «Смертельная опасность»! Представляешь, ЧТО она пережила? Хотя нет, лучше не представляй, мы уже прочувствовали её беспокойство на себе.       — Повезло, что дедушка Артур отговорил её забросать всех Кричалками. Начиная МакГонагалл, заканчивая твоей мамой, — сказал Фред.       — Дедушка прислал патронус отцу, — спокойно сказал Альбус. — Когда Выручай-Комната закрылась, никто не мог больше туда попасть, оставалось лишь ждать. Пока все выйдут. Так и получилось. Как только вы вышли, я отправил бабушке сообщение, по нашим, слизериновским, каналам связи.       — Он просто разбудил с утра пораньше Тайгера и на правах моего кузена попросил отправить его свой патронус в Нору, — улыбнулась Доминик.       — Погоди, ты сказал сразу же, но как ты узнал?       — Прослушка, — сказал Альбус, но Скорпиус тут же раскраснелся, — да-да, Скорп, не отпирайся за хорошо проделанную работу. Скорпиус блестяще отлевитировал прослушку в карман мантии Тедди, а тот и не заметил, ну или сделал вид что не заметил.       — И всё равно, — сказала Роза, — вас же не должно было быть на седьмом этаже!       — А ты думала, Уизли, — сказал Малфой самодовольно, — что только ты тут можешь разгуливать по верхним этажам?       — Мы навещали профессора Слагхорна, — продолжил Альбус, — а потом начался переполох. Когда мы вышли из его кабинета, мимо нас ураганом пронёсся Тедди, он велел нам оповестить профессоров и старост, чтобы все студенты вернулись в свои спальни и не покидали их до особого распоряжения директора. А Скорпиус воспользовался случаем и подбросил ему прослушку.       — Так что мы знаем всё, что происходило той ночью, и что вы поведали в кабинете директора, — закончил Малфой.       — Должна признать, хитрости тебе, Малфой, не занимать, — Роза была потрясена приключениями двух Слизеринцев, — ох и ушлый же ты!       Последнее Роза произнесла с такой тёплой льстивой ироничностью, что щёки Скорпиуса вспыхнули.       Щёлк!       — Эй! — воскликнула Роза.       — Прости, Роза, но такой великолепный кадр получился, — расхохоталась Рокси. — И нет, плёнку не дам, и не проси, будь ты хоть Наследницей всей Большой Четвёрки разом!       — Всё, хватит, оставьте Розу в покое, — вмешалась Люси.       — Да, — подхватила волну Молли, — не видите? Роза проголодалась, давайте завтракать уже!

***

      Это были самые счастливые выходные Розы в жизни. Она была на пике школьной популярности, и ей это даже стало порядком надоедать. Прогуливаясь по третьему этажу, Роза услышала странные звуки из кабинета Люпина.       Миновав класс Защиты от Тёмных Искусств, Роза увидела, что дверь в кабинет Тедди не заперта и приоткрыта.       — Доброго тебе утра, Роза, — Тедди даже не обернулся, он колдовал над своими чемоданами.       — Ты уже уходишь? — спросила Роза.       — Да, — сказал он. — С шайкой Глиста, как и с ним самим, покончено, мой годовой контракт подходит к концу, все экзамены приняты, так что я более не вижу смысла здесь находиться.       Ещё один взмах палочкой, и оставшиеся вещи погрузились в один большой чемодан, явно снабжённый Заклятием Незримого Расширения.       — Тебя что-то волнует, Роза? — спросил он.       — Да, — ляпнула Роза. Действительно, что-то её волновало, но она никак не могла сформулировать что конкретно. — В Тайнике Основателей, Дельфини мне сказала кое-что…       — Продолжай, — Тедди внимательно слушал Розу.       — Она сказала мне, что в то время, когда она работала на Отдел Тайн, она увидела нить, связывающую мою маму и меня с Годриком Гриффиндором.       — Так тебя это волнует, — улыбнулся Тедди, — ну, подумаешь, твой предок является одним из Основателей Хогвартса, не родословная красит человека, а человек родословную.       — Я не об этом, — сказала Роза, — дело в том, что Дельфини проболталась ещё кое-о-чём. Она сказала, что у дяди Фреда, где-то остался ребёнок, потерянный и никому неизвестный.       Тедди уставился на Розу во все глаза, а потом задумался.       — Ты просишь меня разыскать его или её? — спросил он.       — Я… я не знаю, — стушевалась Роза. — Но ты же расскажешь об этом дяде Гарри? Он-то точно должен знать о таком.       — Я передам ему, — сказал он, — ну а пока: «Шалость удалась!»       Карта Мародёров в момент стала обычным куском пергамента на столе Тедди.       — Могу я тебя попросить об ответной услуге — передать Карту обратно Альбусу? — спросил Тедди.       — Это меньшее, что я могу сделать, — улыбнулась Роза, а потом спросила:       — Ты уйдёшь, не попрощавшись?       — Не хочу привлекать к своей персоне лишнего внимания, — сказал он, — более того, мы в самое ближайшее время и так увидимся.       Тедди подмигнул Розе, взял своё пальто, чемодан и поспешил на выход из Хогвартса.       Роза аккуратно взяла Карту Мародёров. После проникновения в Тайник Основателей рунные окуляры Розы, специально приготовленные в качестве подарка для Альбуса, разбились. Она попыталась всячески загладить свою вину в тот же день заказав для брата всевозможные сладости из «Сладкого Королевства». И всё равно, Розе было обидно, что такой крутой подарок так бесславно погиб.

***

      — Ты уверена, что он так и написал? — Роза услышала знакомый голос и затормозила.       — Уверена, — сказала Доминик. — Папа воспринял эту новость адекватно.       Роза застыла, она видела Доминик в объятиях Хиггса, те читали кусок пергамента и выглядели самыми счастливыми людьми на свете. Они буквально светились в отблесках сияния полной луны.       — О, Роза, — сестра заметила девочку, — ты не поверишь.       — Дядя Билл узнал о вашем романе? — спросила Роза.       — М-мф, — кивнула Доминик, она была почти права — Роза с трудом верила, что такое возможно, хотя отношения Тедди и Виктуар он воспринял благожелательно. Может, потому что Тедди с самого начала воспринимался чуть ли не членом их большого семейства?       — И знаешь кого я за это должна благодарить, Роза?       Девочка покраснела. Из-за желания испытать подарок для Альбуса запустилась целая цепочка событий. Благо, эта история закончилась благополучно: вот, теперь и Доминик счастлива, как никогда счастлива не была, и эти двое более не были намерены ныкаться по углам и потайным коридорам, чтобы предаться юношеской страсти.       И тут в голове Розы что-то щёлкнуло — одно воспоминание-обещание всплыло в памяти. То самое, которое она собиралась выполнить, но не вполне понимала, как его можно реализовать так, чтобы это была не просто формальность.       — Роза, ты что? — Доминик забеспокоилась. — Ты словно собственное привидение увидела.       — Ждите меня здесь, оба, — скомандовала она. — Я быстро!       Доминик и Тайгер переглянулись, однако не торопились уходить. Им-то спешить было некуда. Экзамены позади, а впереди у них были большие планы на лето и на последний курс в Хогвартсе. Дальше заглядывать не было смысла, да и желания, как ни посмотри — жизнь лучше и быть не может.       Спустя двадцать минут Роза вернулась. Да не одна, а в сопровождении Кровавого Барона.       — Роза, — ахнула Доминик. — Это зачем…       Но Тайгер опустил руку на её ладонь и посмотрел ей в глаза: «думаю, надо довериться».       — Пойдёмте со мной, — сказала Роза.       — Что? — Доминик же не была намерена сдаваться. — Куда? Роза, ты можешь объяснить?       — Просто… сегодня есть шанс, только нужно поторопиться, пока не начался отбой.       — Времени у нас достаточно, — сказала Доминик. — Я, пока ещё, староста. Но я никуда не пойду, пока ты не скажешь мне, что происходит.       — Мы идём на Астрономическую Башню, — тараторила Роза. — А идём мы туда за тем… короче, если ничего не получиться, я всё расскажу, и ты можешь смело класть меня в Мунго в отделение для душевно больных. А если получиться, то и объяснять ничего не нужно будет. Идёт?       — Идёт, — сказала Доминик. Тайгер молча кивнул и любовнички последовали за Розой и хогварстким привидением. Когда они пришли на самый верхний уровень Астрономической Башни, они заметили, как в лунном свете нежилась Серая Дама, она обернулась на внезапных гостей.       — Что, дочь Гриффиндора, тебе снова нужна информация о секретах моей матери? — спросила она, пробежавшись глазами по Розе и её компании. — Как я погляжу, в этой информации ты нуждаешься очень сильно, раз пришла в сопровождении ассистентов и моего палача!       От её последних слов кандалы на кистях Кровавого Барона очень пронзительно лязгнули. От этого скрежещущего звука волна мурашек пробежала по телу Розы, от крестца до загривка.       — Нет, Елена, — Роза старалась говорить очень тактично. — Я здесь за тем, чтобы дать Вам второй шанс.       — Объясни! — сказала Елена, смотря на Розу не то с непониманием, не то с неверием.       — Сейчас, — Роза взяла палочку и обернулась на сопровождающих, — можете отойти? Да, вот так!       Доминик и Тайгер отошли, Кровавый Барон отплыл во тьму. Елена же даже не удостоила последнего и взглядом.       Роза тем временем выводила на полу башни руны, начертанные чистой магией. Когда она закончила, то удовлетворённо улыбнулась.       — Я собираюсь провести Ритуал Воссоединения, — сказала Роза, указывая на круг и кивая в сторону Кровавого Барона. — С его помощью Вы сможете объясниться друг с другом.       — Нам незачем объясняться! — гаркнула Елена в бешенстве. Все живые от её вопля вздрогнули. — О чём говорить нам? Если за тысячу лет мы не общались! Какой в этом смысл? Всё уже давным-давно было сказано и сделано! Каждый из нас несёт свои кандалы сквозь Вечность.       В этот момент на запястьях Елены проступили призрачные кандалы, точь-в-точь такие, как у Кровавого Барона. И на кистях, в том месте где они крепились, проступили кровавые натёртости.       — А разве тебе бы не хотелось их снять? — спросил Кровавый Барон, в его голосе Роза слышала застарелую боль, горечь и… надежду?       — Я… — голос Елены дрогнул. — Не заслуживаю этого. Я — убийца. В своем тщеславии и зависти к таланту матери, я обрекла её на смерть. Я даже не успела к её смертному одру. Злая ирония Судьбы, я очнулась здесь, в замке, именно в тот момент, когда она испустила дух! Я проклята за это!       — Я тоже ненавидел себя все эти годы, — мягко сказал Кровавый Барон. Сегодня он отбросил свой высокопарный слог. — Я отнял у тебя свободу выбора, лишил жизни. Но я больше не могу так жить, такая жизнь недорого стоит.       — Разве можно это исправить? — прошептала Елена. — Разве можно это изменить?       — Свершившееся не изменишь, — сказал Барон, — но можно отпустить цепи. Если бы я только видел твои оковы раньше. Мы давно были бы свободны.       С целую минуту ничего не происходило, оба призрака неотрывно смотрели друг другу в глаза.       — Что нам нужно делать, дочь Гриффиндора?       — Вот как это будет происходить: Доминик и Тайгер встанут в круг, Вы с Кровавым Бароном сможете вселиться в их тела, и, пока Вы находитесь в круге, Вы сможете вновь почувствовать биение жизни. Доминик, Тайгер, вы согласны?       — Да, — ответил Хиггс.       — Ну, — замялась Доминик, — это так странно. А это не опасно?       — Думаю, не более опасно, чем наши занятия любовью, судя по контексту рун, — сказал Тайгер, гладя Доминик по щеке.       — Прекрати, — раскраснелась Доминик. — Я согласна.       Шестикурсники встали в круг и взялись за руки. Следом за ними в круг вошли призраки, и круг засветился ярче Луны, ярче всех видимых на небе звёзд.       — Ах! — вздохнули ребята, когда привидения вселились в их тела. И оба одновременно схватились за грудь, откашливаясь.       — Елена!       — Альфред!       Призрачные кандалы свисали с рук шестикурсников, но в то же время истлевали.       — Прости меня, — прошептали они оба в унисон.       — Это, так до странности волшебно, — сказала Елена, — чувствовать свежую прохладу, после тысяч лет спёртого хлада.       — Позволь мне снять с тебя кандалы, — прошептал Альфред, он взял левую руку Елены, и с неё слетели кандалы, окончательно растворяясь в воздухе. То же самое он продел и с её правой рукой.       — Давай я помогу тебе, — сказала она.       Теперь ту же процедуру проделала и Елена. Кандалы глухим лязгом, как если бы они спадали в вязком тумане, на самой грани слышимости упали об пол и растворились без следа.       — У нас мало времени, — прошептал Альфред.       — Я уже отвыкла, что у нас может хоть на что-то не хватать времени, — усмехнулась Елена. Они пошли на сближение и поцеловались. В это время рунический круг осветился необычайно ярко, а после исчез также как и призрачные цепи Елены и Альфреда. Двух хогвартских привидений, наконец-то ушедших в вечность.

***

      Праздничный пир в этом году прошёл под знамёнами Пуффендуя и Гриффиндора. Вообще гриффиндорцы шли впереди, но МакГонагалл в последний момент зачла несколько штрафных очков Джеймсу, ровно столько, чтобы счёт двух Домов сравнялся.       Впрочем, никто из гриффиндорцев не обиделся на такое решение госпожи директора. А на следующий день алый паровоз Хогвартс-Экспресса мчал вагонный состав с учениками в направлении Лондона. Погода стояла солнечная и ясная. В купе, которое заняла семья Розы, было шумно, весело, и там яблоку негде было упасть, особенно из-за того, что ещё одно место там занял Скорпиус.       Роза не возражала против такого соседства, по крайней мере сегодня ни Рокси, ни Джеймс не отпускали пошлых шуток про их отношения.       Единственной, кого в купе не было, это Доминик. Она, будучи старостой, обходила вагоны, но все понимали, что на самом деле они с Тайгером нашли уединённое купе, где могли предаться страсти.       На вокзале Кингс-Кросс их собралась встречать чуть ли не вся большая семья. А рядом с Гарри и Джинни стоял в новенькой форме аврора Тедди Люпин.       — Мама, папа! — обрадованная Роза поспешила в объятия родителей.