Недоговоренная история ангела

— Мне ещё нужно кое-что сказать, — сконфуженно произнесла Анхея и снова потупила взгляд куда-то вниз. — Что ещё? Опять что-то скрываешь?! — Снова смотря на неё, он заводился всё больше и больше. — Я… я… нет, это случилось недавно, я не успела… — Не оправдывайся, — перебил её. — Ближе к делу, — выдохнул демон. Он быстро понял, что гнев ни к чему не приведёт, и пугать ангела он не хотел. И так принёс ей уже кучу вреда, из-за чего проблемы с доверием и яростью. Не хотелось бы усугубить положение. — Я… — Она хотела было продолжить, но тут в вагон к ним ввалились смертные, все, кроме Дмитрия, Грега и Ханса. Расположившись по диванам, они начали что-то бурно обсуждать. Анхея нахмурилась и сложила руки на груди. Её губы искривились, и всем видом она показывала, что те не вовремя. — Кхм, кхм, — привлекла внимание девушка. — Мы пришли ужинать, — пожал плечами Лестер. — Вы знаете, что находитесь в вагоне-ресторане? — Я думала, вагон-ресторан потерял смысл, мы же не на отдых едем, — раздражённо закатила глаза Анхея. Пилеон скользнул по ней взглядом, и ему пришло в голову что-то, что его развеселило, и он ухмыльнулся. Теперь строго ангелесса смотрела не только на подошедший отряд. Она выгнула бровь на его смену настроения. Они вроде только что ссорились, а теперь он глазеет и угорает с чего-то? — Навевает воспоминания о школе… — Пилеон прищурился и как-то по-милому улыбнулся, не переставая ухмыляться. — Понимаешь? — Что за намеки? — Вы говорите о такой же школе, в которую ходят люди? — поинтересовалась Лэйн. Анхея даже не поняла, что она здесь. Думала, что та останется переводить свою любимую книжку или придумает что-то ещё, лишь бы остаться одной. Нет, Лэйн была не настолько нелюдимой, просто… она очень часто требовала отдых от отряда и в целом от людей. — Да. Мы ведь не рождаемся со знаниями, бессмертным тоже нужно всему учиться, — прикусила губу ангелесса. — Только в основном я и Анхея посещали не школу, а заброшенный вагон, — добавил Пилеон. — О чём вы? — Тут уже и Яну стало интересно. — Да мы там развлекались, прогуливали уроки, не считая туалетов и служебной лестницы, — ухмылка Пилеона стала ещё шире, так, будто он сейчас специально собирался выдать одну из мелких тайн Анхеи. Вопрос: зачем? — Расскажете что-нибудь? — попросила Кира, и все притаились. — О чём рассказать? — цокнула языком Анхея. — Да ты что… обиделась? Или рассказать нечего? Ты же не такая! — Демон давил на жалость, что ли? — Кидаешь мне вызов? Думаешь, я рассказать постесняюсь? — Кидаю, — и демон посмотрел в глаза ангелу. Они «жглись» от огня и озорства в зрачках. — Так я себе и представлял то, как ангелы заключают сделки с демонами, — сказал, хихикнув, Лестер. Но это было сказано то ли от непонимания, то ли от такой тупости, что бессмертные решили не повторять, что это не сделка, а вызов. Зато, слава Шепфе, это сделала Кира. Лестер лишь ойкнул: — Да плевать, валяйте. — Думаешь, я не закопаю тебя? — Думаю, что закопаешь. Я не равносилен тебе и уж точно не сильнее. — Не льсти мне. — Это и есть рассказ о заброшенном поезде? — вставила пять копеек Кира. — Хотя с вами в любом случае не утомишься. — Да там ничего особенного. Мы там выпивали, в основном это и делали, прятались от учителей во время прогулов или когда домой не хотелось. Другими словами, проводили там уйму времени. — Только вы? Вдвоем? — поиграв бровями, произнесла Кира. — Мы… вдвоем… нет. С друзьями… бывшими друзьями, — последние слова она едва прошептала, едва дыша. Стало неприятно. Её лицо чуть осунулось, а глаза задвигались с бешеной скоростью, лишь бы не потекли слезы. Пилеон, заметив это, решил сменить тему. — А Анхея любит вызовы. Знаете, как-то раз на «Истории мира ангелов и демонов» она предложила поиграть в игру на четверых. Так она выигрывала все разы. — Это не чит, я просто играть умею, — уже придя в норму, кинула бессмертная. — Ага, со своими ногтями до Китая, — Пилеон показал наглядно: он вытянул указательный палец перед собой только боком, а другим указательным пальцем сначала прикоснулся к ногтю первого, после чего демон начал отдалять его на довольно большое расстояние. Анхее это явно не понравилось. Боль и какая-то ядовитая обида застелили ей глаза, и она не поняла, что Пилеон наоборот пытался отвлечь её от недавних мыслей. — Там было три сантиметра максимум, — она надула губы, но Пилеон продолжил рассказ, сделав вид, что не услышал её замечание, что рассердило её ещё больше. — Из-за своих ногтей она добилась опроса и ответов всей школы: срезать ли ей ногти. — И что там было дальше? — спросил Лестер. А демон явно вызвал особый интерес у смертных, найдя хороший подход. — Она проиграла. А всем ещё доказывала, что её любят и выберут вариант во спасение её «жизни», — он показал кавычки. — Она же длину не срезала в итоге. Длиннее сделала… — Заебал, сука! — выкрикнула ангелесса и побежала к тамбурной двери, но демон успел среагировать и затронуть её за запястье, пытаясь ухватить. Если бы он знал, что она так сделает, что захочет убежать, он бы, не раздумывая ни секунды, схватил и прижал к стенке, чтобы извиниться, но получилось лишь это: — Анхея, ты чего? Я же… — Я не понимаю, зачем ты это высмеиваешь. Ногти для меня были и остаются частью моей жизни, а сейчас ты пристыдил меня за это, серьёзно, блять? Так знаешь что, — она окинула всех, кто смотрел за их перепалкой (а смотрели все), таким взглядом, что стало не по себе. — У меня до сих пор ногти есть, три гребанных сантиметра, я просто их прячу, как и настоящую себя. Видимо, ты тоже недостоин знать меня настоящую…, — кинула она напоследок и рванула прочь из вагона. Может, это и к лучшему, что он успел только затронуть её, а не поймать в свою цепкую руку. Иначе от силы и давления этих двоих бессмертных сам поезд может перевернуться на бок. — На самом деле, я её понимаю. И понимаю, что многим пацанам этого не понять, но такие вещи реально важны для ухоженной, следящей за собой девушки, и, затронув это, ты затрагиваешь её душу, — тихо произнесла Анна, как бы стараясь, чтобы её услышали, но не больше. Только услышали. И поняли. Без лишней агрессии. Анна, как и остальные люди, находясь словно в душной коробочке, решила выйти развеяться по своим купе, оставив отстранённого демона одного. Он же хотел как лучше… Но перегнул… *       *       * Приехав к целой, невредимой станции, к которой они ехали чуть ли не целую ночь, отряд повыходил наружу. Люди, жившие здесь, окружили их. Осмотрев всех, Анхея сразу подметила, что люди не боялись бессмертных. Хорошо это или плохо, никто не знает. По крайней мере, сейчас. Несколько молодых девушек столпились рядом с Пилеоном и Каином. Кажется, они пытались заигрывать с мужчинами. К Анхее тоже подошли какие-то паршивцы, увлечённо расспрашивавшие её о чём-то. Она не заметила, но Пилеон бросил на них раздражённый взгляд. — А ты давно на Земле? Ещё и работаешь с ними? — кудрявенький русый парень наклонился поближе к Анхее. Он хотел намотать локон её волос на палец, но та, ударив его по руке, не позволила ему это осуществить. — А что не так? — внутренне она безумно сильно хотела избавиться от этих приставучих парней, хоть и были среди них красивые, но не могла позволить Пилеону понять, что он единственный, кому будет отдано её внимание, даже несмотря на их вечные ссоры. Ей это, наоборот, нравится. Нравится, когда ревнует, когда силой решает все проблемы, когда бегает за ней, когда помогает и защищает, даже когда не нужно. Смело, грубо, дерзко, пафосно, страстно. Эта одержимость ею сводит с ума Пилеона. И одержимость этой одержимостью сводит с ума Анхею. Они созданы друг для друга. Прямо как в дарк-романах с не менее жестоким сюжетом. Анхея это романтизировала и ничего не могла с этим поделать. А демоны такие, даже слишком, что только к лучшему. Поэтому она выбирала, выбирает и будет выбирать демонов. — Не хочешь остаться с нами? — подмигнул ей другой, не намного старше мальчишка, тем самым выводя её из транса. Стоп. Что? С ними остаться? Не охренели ли, молодые люди? На что они рассчитывают? — Я… эммм… — Анхея хотела отказать, уже расталкивая их от себя, но вовремя заметила генерала и уловила обрывки его разговора с одним из мужчин. — Не мы. Бессмертные, — сказал тот мужчина. — В каком смысле? — задал вопрос генерал. — Они нашли нас примерно год назад. Поселились здесь и помогали нам. Сказали, что им тоже некуда идти. Мы относились к ним с подозрением, но бессмертные постоянно делали для нас что-то, не требуя ничего взамен. Один из них был хорошим мастером. Бог знает как, но он смог запустить один из поездов метро. — Где сейчас эти бессмертные? — спросила рядом стоящая Лэйн. Она выглядела задумчивой. — Их задрали отродья. Пару месяцев назад, — пожал плечами мужчина. — У меня есть фотография. Мужчина ушёл, и пока копошился среди хлама, все просто ждали, что-то обдумывая. Пилеон смотрел на Анхею, но она этого, разумеется, не видела. Каин подошёл к Лэйн и обнял её. Они о чём-то тихо шептались. — Ой, меня зовёт мой… эммм… начальник, — соврав, что её зовут, ангелесса не стала терять время и чуть ли не ускакала к генералу, дабы тоже полюбоваться фотографией этих глупых бессмертных, что решили помогать людям просто так. Когда тот мужчина подошёл с фотографией, вокруг уже образовалась толпа. Весь отряд хотел посмотреть. «Блять, быть не может, откуда? Как? Вот гаденыш!» — подумала Анхея, когда генерал рассматривал цветную картинку. Она подошла сбоку и тоже приглянулась. Мгновенно округлила глаза. Светлые длинные волосы блондинистого оттенка, даже больше серо-молочного цвета, заплетенные в хлипкий хвост на уровне ключиц. Глаза небесные. И ещё у него было четыре крыла, имеющие то черные перья, то белые. Ангел выглядел мощно и очень величественно. Конечно, Анхея узнала его. Тарнаэль. Она выхватила из рук генерала фотографию и смотрела так, как если бы увидела призрака. Дмитрий грозно посмотрел на нее, но ничего не мог с ней поделать и спросил у мужчины: — Откуда у вас эта фотография? Ещё и цветная. — Он сомневался, что этот человек говорит правду. — Не знаю, эти бессмертные словно хотели, чтобы мы не забывали их, и показывали всем, что именно они пришли на помощь, когда так нужно было. Бессмертные, конечно, такие самовлюбленные, но все же мы благодарны им. — Нашу семью не так просто убить. Где его могила? Вы его хоронили? — очнувшись, спросила Анхея. — Что происходит? — Ллойд тут же задал свой вопрос, проворачиваясь к девушке. — Это мой брат, — Анхея показала на Тарнаэля пальцем. Она не видела лиц окружающих, да и не стоило бы. Слишком много вопросов ее ещё ждало. — Мы из такой семьи, которую сложно убить с первого раза. И со второго. И с десятого. Мы почти реально бессмертные. Мы умираем и возрождаемся. Эта боль невыносима, поэтому мы предпочитаем не умирать. — Но он несколько дней пролежал мертвый, и мы его закопали. — Даже бессмертные смертны, как иронично, — подметила Лэйн. Все оглянулись на нее, но быстро потеряли интерес, когда Анхея заявила: — Показывайте, — она резко развернула мужчину спиной к себе, уже приходя в тихую ярость от того, что те тупят. — Это невежливо, Анхея, — грубо кинул ей генерал, но ей было плевать. Люди не понимали её. Не понимали, почему она злилась и сейчас находилась в бешенстве. Все потому, что в детстве она случайно его уже убила. Как так случайно? Ну, может, и не случайно, но точно не планировала этого. Её братья, все трое, были её единственной опорой, надеждой, любовью, но даже они изменились. Так вот, Анхея и Люцифер в детстве затеяли игру, но попали в место, которое не назовешь ни жизнью, ни смертью, ни небесами, ни небытием. Что-то между. Напоминает сериал «Топи». Да, схожести есть, скорее это место и было чем-то по типу «Топи», только название никто не знал и не знает по сей день. По шутке попав туда, эти дети, не зная, что делают, подставили Тарнаэля, назвав его жертвой и сделав так, чтобы смерть забрала его. Она не хотела, она была маленькой и глупой. Ни за что не пожелала бы такого брату. Папа Анхеи был зол, но это длилось недолго; она даже не знала, почему её и Люцифера не лишили крыльев за такое, хотя они творили вещи и похуже. Почему они на сегодняшний день являются бессмертными, а не смертными со стертой памятью? Скорее всего, на это повлияли влиятельные отцы Анхеи и Люцифера. Они и решили эту проблему. Да, после были неприятности, да им это припоминали и так далее, но это уже мелочи. К чему весь этот рассказ? К тому, что она только сейчас поняла, что он все время был жив, скрывался, он был мертв и жив одновременно. Папочка Анхеи, видимо, знал и не сказал, а Анхея только исходя из собственного опыта поняла это. Да и Анхея умирала, по несколько дней приходила в себя и снова жила, но об этом в другой раз. Всему свое время. И ей срочно надо было проверить, жив ли Тарнаэль сейчас. — Остынь, а. Тебе лучше не ходить и не смотреть, — Пилеон встал перед ней, загораживая того мужчину, что вел ее. — Уйди с дороги. — Нет. Слушай сюда, ты никуда не пойдешь. — Зачем ты лишаешь меня возможности узнать, жив ли мой брат? — Потому что я хочу уберечь тебя от боли, которую ты, возможно, испытаешь, узнав правду. — Не надо. Отстань, — она убрала его руки, которые уже успели схватить её за плечи, намереваясь обнять, прижать и не отпускать, и приказала тому мужчине вести её. «Упрямый ангел, о Шепфа», — пронеслось в голове Пилеона, и он последовал за ними. Как и многие другие. Выйдя на задний двор метро, они наткнулись на старенькую могилку. Анхея смотрела не отрываясь секунд тридцать и потом резко прильнула к ней. Начала копать. Это было не в духе ангелов, но и она не считала себя ангелом и смело могла делать все, что вздумается, всегда так было. Но те первые тридцать секунд она размышляла о покое её брата: если он правда там и она его потревожит, она не сможет простить себе этого. Она накажет себя за это. — Ты что, ебнулась? — подоспел к ней Пилеон, он схватил её лицо в свои руки, не давая ей смотреть на могилку. Рядом стояли, находившиеся в полном шоке, смертные. Только Каин был с каменным лицом, словно знал, что она так сделает. Ну да, она-то может. — Дай. Мне. Закончить. — Ты хоть сама понимаешь, что оскверняешь? — Тебе какое дело… — Большое, блять, прекрати, — он прервал ее. Не спрашивая, взял за талию, поднял, прижав спиной к себе так, чтобы её ноги не касались земли, и пошёл прочь от этого места. — Куда мы идём? — кинула Ангелесса ему через своё плечо. — Руки твои мыть. Ты их хоть видела, они все в грязи. Куда нам идти? — спросил он у рядом стоящей женщины. Она только брезгливо отошла и показала рукой в нужное направление. — Я не сделаю вам ничего плохого, мне важно было узнать о брате, — обратилась Анхея к этой женщине, но та не отреагировала. — Думаете мне не стыдно за своё поведение? Стыдно, очень, но вы тоже поймите. Женщина кивнула, и Анхея выдохнула. Может, человечество ещё можно спасти? Пилеон поставил Анхею на землю только в туалете, зайдя вместе с ней в женский. Ну ничего, ему не в первой. — Ты как? — отчеканил кудрявый. — Я так и не узнала, жив ли он, а ты спрашиваешь, как я? Я там чуть ли не сумасшедшей показалась. — Его там не было. Я не почувствовал его энергию. Значит, жив. Анхея застыла, открыв рот. — Почему раньше не сказал? — Моей первостепенной задачей было вытянуть тебя из дряни, в которую ты себя закапывала, — то ли в переносном, то ли в прямом смысле он выдвинул это. — Спасибо, — прошептала она и, уже помыв руки, они поспешили к выходу. Весь отряд был в сборе и прощался с людьми. Поезд ждал их ещё с раннего утра, а теперь поздний вечер, и сейчас они будут ехать опять всю ночь. Анхея, всё ещё жалеющая о своём дурном поступке, вышла вперёд и извинилась перед отрядом, а потом и перед другими: — Простите, ещё раз, я показала себя не с лучшей стороны, но так было нужно, — она развернулась и быстро зашла в вагон. Может быть, она боялась, что её забуллят, но эти люди правда всё поняли и не осуждали. Что только не сделаешь ради близкого, родного человека? Может, она всё-таки ангел? Никто другой, кроме истинного ангела, не стал бы извиняться ни перед кем, а она это сделала и перед всеми. Или она это сделала потому, что эгоистка, думающая о себе и своей репутации в дальнейшем? Решать вам. *       *       * Анхея бежала в самый конец поезда. Невидимая змея душила её. Сердце сжималось, а слезы каплями потекли по щекам и на пол. Оставляя за собой мокрый след, она нашла отдалённый уголок и присела, поджав коленки к себе и обняв их. «Пиздец, я не выдерживаю. Я так больше не могу» Воспоминания нахлынули с новой силой. Она рыдала и уже не могла остановиться. «Все ублюдки»