Недоговоренная история ангела

— Анхея, ты всё-таки пришла? — Люцифер повернулся к только что подошедшей девушке. Пока сын Сатаны стоял в крови, поте и грязи, ангел выглядела собранной, опрятной и излишне ухоженной… чистой и в прямом, и в переносном смысле. Только что произошла битва Ордена Сопротивления и всадников Апокалипсиса вместе с Матерью Жизни. На самом деле из всадников Апокалипсиса остался только Смерть, который был на одной стороне с Матерью. Голод, например, перешёл на сторону Ордена. Войну убила Вики, а Чуму — Смерть. Так что двоих последних в счёт не берём. — Прости, я не смогла… — хотела было оправдаться ангелесса, почему не смогла присутствовать на битве и помочь своим друзьям, как вдруг Люци, так она его называла, подошёл и прижал её к себе.— Что ты?.. — Анхея резко посмотрела на него, но не оттолкнула. Почему она сразу не подумала, что это довольно странное поведение для него? Во-первых, она не помогла им (хотя это она так сказала, кто знает правду — может, она и была там). Во-вторых, у демона была девушка, Вики. Та самая, которая убила Войну. На самом деле у Анхеи была причина не приходить на битву, и очень весомая. Матерь Жизни является, или уже являлась, бабушкой ангелессы. Или, проще сказать, Шепфа — её отец. Остальные всадники Апокалипсиса и Шепфамалум — её дяди. О матери позже, история ещё расскажет о ней. Все, кроме отца, — Голод, Война, Чума, Смерть и Малум — любили ангелессу. Ей всегда казалось, что это тесно связано с её буйным, точно не ангельским характером. Может, потому что с детства ей твердили, что она ведёт себя не как ангел, что недостойна быть частью своей семьи. Да, все знали, из какой она семьи, все знали, почему она не пришла на эту решающую битву. А что они вообще знают о её семье? Лишь тёмную сторону, но за этой стороной скрывается безмерная любовь к единственной девочке-наследнице. Никто не брал в счёт её трёх братьев. Хотя все думают, что трон должен занять самый старший из них, но в тот момент никого из братьев не осталось, да и вряд ли бы кто-то из них сел на трон: за Анхею была большая часть семьи. Они бы подрались друг с другом, но всё равно правила бы она. Как было сказано ранее, все знали, что убивают семью Анхеи. Ну ок, пропустим. Так вот, на битву она «не пришла» на всеобщее обозрение, чтобы не портить отношения с семьей. Конечно, она решила сделать все в свою выгоду — в этом она похожа на отца и на мать. Подумав о том, кто там из ее семьи остался… «Почти никого, да они и сильные, справятся без меня. Я знаю». Анхея решила, что её семья заслужила такого отношения к себе со стороны членов ордена и других бессмертных, безжалостно убивая всех подряд и извращаясь этим. В итоге она приняла решение наплевать на все и помочь своим друзьям, нападая на своих же родных, но так, чтобы её никто не видел, а после рассказать ордену, что она была за них и реально помогла. Какой же глупой она тогда была. Ведь семья действительно ценила её… а она решила помочь каким-то идиотам, которым, видимо, доверяла больше, чем семье. Матерь Жизни вместе с сыном, Смертью, была стерта с лица земли, небес, ада и в целом всей вселенной. Орден победил, и Анхея, все это время помогавшая им, ослабляя всадников из-за кровной связи с ними и давая почве и атмосфере силу, заряжая тем самым бессмертных, её друзей, решила привести себя в более подобающий вид, так как выглядела, как и все те, кто был на поле боя, только без крови. Голова кружилась, тело было слабым — пришлось отдать много сил. За секунду, опять израсходовав силы, она сделала, как планировала, и, пошатываясь, вышла к друзьям. Люци сразу заприметил знакомую энергию и обернулся к ней, сделав вид, что удивлен. На самом деле они все её ждали, только до нее это дошло очень поздно. Когда Анхея прижалась к Люциферу, она уже хотела выдать, что все это время помогала им, как вдруг Люцифер наклонился не очень близко, но так, чтобы услышала только она, и прошептал ей на ухо: — Анхи, ты мне очень дорога, нам всем. Только тогда она осознала, что есть ещё и другие. А ведь странно, что только Люцифер так неуместно себя ведет. А как же остальные? Они же видят это? Она повернула голову то влево, то вправо — неподалеку стояли Мими, Дино, Ади, Сэми, Мальбонте и Вики. Были ещё парочка бессмертных, которых Анхея не знала и знать не хотела. Все как один презрительно, с капелькой сочувствия, пялились именно на неё. Не на Люцифера, который ни с того ни с сего решил обняться, при этом встречаясь с Вики, а именно на Анхею. — И… Анхея… — демон то и дело прерывался. Было и видно, и слышно, что ему тяжело об этом говорить. — Прости меня, пожалуйста. До нее не сразу донесся смысл его слов, потому что все ее внимание сейчас привлекала острая боль в груди, торчащий огромный меч из ребер и хлынувшая кровь. Иронично, только что она привела себя в порядок. Ха-ха. Она посмотрела в глаза сыну сатаны, в то время как руки тянулись к острому лезвию, чтобы прикрыть кровь, чтобы та не текла так быстро, чтобы сделать хоть что-то. В глазах теперь уже родного знакомого напротив бессмертного застыли слезы. Он отпустил ее, сжимая кулаки, а лицо его побледнело, как и ее. Может быть, если бы Анхея не доверяла этому слащавому демону на все миллион процентов, она бы и вырвалась из его объятий, подумала бы и поняла бы все. Она же далеко не так глупа, но разум был затуманен после битвы, а перед ней стояли ее друзья. Уже бывшие друзья. Или таким образом она искала себе оправдания… Харкая и истекая кровью, она усмехнулась ему в лицо, прежде чем завалиться на землю и закрыть глаза. Больше она ничего не чувствовала. Теперь она пойдет вслед за своей семьей. Вот что называют ошибкой молодости. Это повлияло на ее будущее настолько сильно, перевернуло ее на 360 градусов, что больше ей и правда не хотелось жить. И все это всего лишь из-за какой-то мелкой ее проебки. Но сколько раз она ни пыталась подохнуть, у нее не получалось. И да, самое интересное, как она осталась жива? После того как она закрыла глаза, а сердце остановилось, все решили, что ей действительно пришел конец. Упаковали в какой-то черный мешок от мусора по приказу Эрагона и закинули в машину к рандомным смертным, сказав, чтобы те увезли куда подальше и оставили там. Конечно, никто, кроме Эрагона и его солдат, не знал о его приказе так поступить с Анхеей. Может, это к лучшему? Может, из гроба она бы не выбралась, а из мешка — легко. Смертные увезли в Сибирь, в отдаленную глушь, оставили, руководствуясь: «На какое далекое расстояние смогли, на таком далеком расстоянии и оставили». Чуть позже она пришла в себя, и тогда она поняла, что даже если ее убить, она все равно воскреснет, рано или поздно. Прошло несколько недель, как она вернулась к жизни, а раны остались. Еще и без всех своих сил, сил дочери бога, огромнейшей силы, которой обладает только она. Эрагон наверняка постарался выкачать из нее все до последней капли. Надо будет ещё узнать, куда они её дели. А насчёт Эрагона она даже не сомневалась: это точно он. Он не раз палился, что ему нужна её сила. Только он выставлял это как поддержку ему и всему народу, а когда время пришло, он, конечно, всё забрал. Ещё и сюрприз: оказывается, она не видела рану на животе, которую, скорей всего, ей оставила её бабушка, мать жизни, покидая этот мир. Видимо, та была настолько слаба, что волна энергии при распаде затронула её, хотя не должна. А бессмертным, бывшим друзьям — она никогда не замучается говорить "бывшим" — она отдавала свою силу, силу всадников и матери жизни, поэтому они целы. И поэтому ангелессе было плохо, но не настолько, как сейчас, потому что то было шоковое состояние. Ещё и эта рана, которую Люцифер нанёс… она даже не могла взглянуть, приложить что-нибудь. Рана находилась у основания её бело-серых крыльев, что означает, что она просто в дерьме. Всякий раз, когда она вставала, она мучилась от адской боли и, спустя полсекунды, приземлилась обратно на снег с грязью, чуть ли не скуля от ран. Слёзы уже смешались с потом, и всё на её лице засохло. Жажда и голод тоже не давали о себе забыть, вечно отключаясь всякий раз, когда она снова чувствует недостаточность в животе. Всё это время, пока она находилась в месте, где её оставили смертные, а это было какое-то странное замерзшее поле с одним деревом, зато потрясающим закатом и рассветом, хоть что-то приносило ей улыбку, раз она сдохнуть не может. Так вот, всё это время, пока она находилась на этом поле, она наблюдала развитие отродий. По всему миру, как она чувствовала, открылись странные ямы с вылетающими из них отродиями. Опять Баал балуется, но пока она не знала, что он ко всему причастен. А Баал, в принципе, не знал, что ангелесса жива. Баал тоже какой-то там дальний родственник, вот поэтому они друг друга и знают, а вообще Анхея знает всех, поэтому не нужно удивляться. Анхея знала, что он вместе с Каином издевались над какой-то девчонкой в темнице самого Баала. Бессмертная даже навещала её, когда её не с кем было оставить, но помучать так и не смогла: ангельская натура не дала. Узнала имя девчонки — Лэйн, стёрла ей память о себе и убежала, так и не помогая, но и не ломая ей кости. Может быть, Анхея и поступила тогда неправильно, но она же была ещё совсем юной, ещё ребёнком. Сколько дичи она творила, что это ещё совсем пустяк. Когда Анхея поняла, что не нужно привлекать к себе отродий, то перестала издавать крики и молитвы, просящие о помощи. Она лишь тихо стонала, сжимая всю свою боль в кулак и потом разбивая его о лёд в кровь. Прошло три недели. По меркам бессмертных, разумеется. Уже морально и физически плохо выглядевшая Анхея повстречала его, Пилеона. Будто герой из сказки, но немного преувеличив. Даже несмотря на то, что он стал её единственным спасением. Они были знакомы лишь в школе и довольно долго вели общение, но в какой-то момент оно прекратилось также резко, как и началось. А началось оно в том самом женском туалете. Он тогда ей показался смелым, дерзким и весёлым. Что он здесь делает? Тоже жизнь потрепала? — Анхея? Ты… Вот же суки, иди сюда! — он подскочил к ней, увидев, как та трясётся от холода. Что она не согревает себя, он сматерился, снял с себя куртку и грубо, но заботливо надел на неё. После поднял на руки и полетел, а куда — уже было не важно, Анхее было абсолютно всё равно. Когда Пилеон прилетел, он не ожидал, но успокоился, увидев, что хотя бы немного согревшись, ангелесса заснула. Их встретила Ада. Пилеон как-то спас её от отродья, что произошло относительно недавно, и сейчас он вместе с этой маленькой демоницей жили не то в пещере, не то в огромном шалаше. Там было более чем адекватно для жительства, но только на несколько дней. Пилеон уселся на землю поближе к огню и опустил девушку тоже на землю, придерживая её спину и облокачивая её на себя, насколько это возможно. Поза выглядела такой же, как когда они стояли, только сейчас сидели на земле. Кудрявый будто поглотил все слова, он стал присматриваться и, заметив раны, исхудавшее тело, засохшую кровь, содранную сухую бледную кожу, понял, что нужно что-то делать. Всё время, пока он восстанавливал и латал её, он думал: какие же бессмертные ублюдки. Хотя он сам являлся бессмертным и порой очень агрессивным и неуравновешенным, но никогда бы не поступил так с Анхеей. Да и в целом с любой девушкой. Даже если и произойдёт мелкая ссора, он всегда вернётся и извинится, залечит и поможет, сделает всё, чтобы такого больше не повторялось. Девушка, которая была в школе одной из элиты, общавшаяся с компанией самых крутых бессмертных, девушка, которая является дочерью Шепфы, которая имеет внешность модели, знания не только школьные, но и те, которые ей даровала сама семья, они посвящали её во все дела Небес, земли и Ада, рассказывали даже то, что нельзя было, и силы, не присущие никому кроме неё, — видимо, слишком высоко забралась и упала. Сейчас эта девочка-наследница — никто. У нее все забрали, ведь думают, что она не заслужила. А правда ли это? Или жизнь, подаренная папой, слишком жестока? Или папа вовсе не хотел дарить ей жизнь, случайно занялся сексом с какой-то левой бессмертной? Анхея считала так: если она не может подохнуть, раз Шепфа и подарил ей жизнь, даже если такую, она сделает все, чтобы прожить ее по полной, чтобы ее запомнили везде и навсегда. А еще сделает все, чтобы все знали, с кем связались. В ее сердце, к сожалению, которое ни как у ангела, растет ненависть к друзьям, к родителям, к людям. Или она сможет встать на истинный путь?.. Чуть позднее Анхея восстановилась, но рана на животе так и не прошла. Пришлось присоединиться к базе «Адам», у них было средство, помогавшее Анхее, залечивающее ее рану. Пилеону оно не нужно, он был там только ради Анхеи и Ады, хотя вторая недолго еще оставалась жива. Теперь уже как год с лишним Анхея и Пилеон работают на Дмитрия за сыворотку. *       *       * — Анхеяяяя! — крикнул демон. — Ну где же ты? — уже тише, чуть ли не шепотом, сказал он. Пилеон искал девушку, влетая в каждый вагон с новой силой. Он становился все более грубым, несносным и настырным, спрашивал у всех, кого видел по пути, но никто, конечно, не мог дать определенного ответа, потому что не видел. Пилеон понимал, что она просто спряталась ото всех, что хочет побыть одной, но упрямство не давало покоя. Пусть лучше поплачется ему в рукав, чем она будет одна задыхаться от эмоций. Да, он знал, что она будет вспоминать прошлое, знал, и поэтому не хотел оставлять ее одну. Пилеон добрался до последнего вагона. Зайдя внутрь, его взгляд зацепился за маленькую фигурку где-то в дальнем углу на полу. Сейчас она выглядела более расслабленной, чем час назад, когда она только прибежала сюда. Она курила сигару, и уже не одну. — Я бы на твоем месте не злоупотреблял человеческой ерундой. Вдруг отравишься, — он начал говорить налегке, не придавая этому особого значения, но когда увидел, приблизившись, у нее в руках и везде разбросанные по полу наркоту… точнее, снюс, спайсы, героин, мефедрон и так далее, а потом ее бледное лицо, он остолбенел. Он резко продвинулся к ней, раскрывая ее зрачки и трогая за любые открытые участки ее холодного, практически ледяного тела. — Эй, Анхея, ты ебанулась? Совсем границ не видишь? — он пощелкал перед ее лицом пальцами, чтобы взять контроль над взглядом, но тот уже был затуманен. Тут снова один факт, о котором уже упоминалось: Анхея, хоть и бессмертна, но болеет как человек. И все человеческие, этакие штучки, оказывают на нее влияние как на смертного. Может быть, все это побочка её бессмертия, но сейчас это все уже казалось по-настоящему не шуткой. Надо было что-то делать. Пилеон начал собирать её запрещенку, но она запротестовала: — Оставь, а! — схватив его за руку, она попыталась остановить его, однако он был оперативнее: перехватил её за запястье и, придвинув её ближе к своему лицу, грубо вскинул: — Что? Эйфория прошла? — Нет, меня до сих пор тошнит, — с запинками ответила девушка. — Тогда зачем ты это делаешь? Снова пытаешься подохнуть? Нравится острые ощущения смерти испытывать и по несколько дней в себя приходить? — его голос срывался на крик. Её тело уже начинало отвечать, вместо языка, судорогами. — Много приняла? — на выдохе спросил он, отрывая ткань своей майки, сворачивая и вставляя в её рот между зубами, не давая ей ответить. Но она бы и не ответила. Она начала терять сознание. Демон поднял её и понёс в туалет, рядом с которым находился и душ. Та даже не сопротивлялась, её тело безвольно свисало у него на руках. Пилеон не особо разбирался, что и как помогать, поэтому, позвав Анну, они оба, под руководством самой Ллойд, промыли бессмертной желудок, отчего Анхее стало значительно лучше. И потом демон просто стер смертной память. Они так делают при каждом удобном случае. *       *       * Последние события произошли слишком быстро. Сейчас, сидя в кровати, Пилеон наблюдал за спящей Анхеей на этой же кровати, как вдруг его кто-то позвал, врываясь в купе: — Вы что здесь делаете? — Каин? Тебе совсем скучно, раз в купе закрытое заходишь? Вдруг мы тут занимаемся, кхм-кхм. — Пилеон поднял бровь и поднялся, загораживая Анхею. — Наши все в отключке, я не могу никого разбудить. Нужна помощь. — Каин непроизвольно взглянул за спину демона, дабы, если там Анхея, то чтобы она поняла, что помощь нужна и от нее. Тут, не с того ни сего, в окна с одной стороны поезда, со стороны Каина, начали биться отродья. Так неожиданно, что даже бессмертные стремительно обернулись на звуки. Они начали разбивать окна и проламываться внутрь. — Закрывай купе с Анхеей и срочно к отряду. У них, думаю, такая же проблема. — Каин кивнул в сторону отродий, потом строго окинул взглядом купе, предпринимая действия, чтобы до ангелессы не добрались, а также подоспеть к другим. Через пару секунд Каин уже улетел, и, быстро справившись с задачей, Пилеон ринулся за ним. Отродья заполнили уже все окна, чуть ли не переворачивали поезд на бок.