У каждого есть мечты

Экран залился ярким светом, поглотив всё внимание. Перед зрителями предстала волейбольная площадка Токийского столичного спортивного комплекса. По разные стороны сетки замерли две фигуры в игровой форме: в чёрной форме «Карасуно» с оранжевыми полосками и номером 10 — Хината, а в красной форме «Некомы» с чёрными полосками и номером 5 — Кенма. В зале повисла оглушительная тишина, которую через мгновение разорвали вздохи изумления. Хината застыл, широко раскрыв глаза. Его взгляд был прикован к цифре «10» на его собственной будущей форме. «Это… я?.. Но это же номер Маленького Гиганта…» — пронеслось в его голове, но слова застряли в горле. Со стороны нынешних игроков «Карасуно» послышался взрыв возгласов. — Мы… мы на национальном турнире? — прошептал Асахи, не веря своим глазам, его голос дрожал от переполнявших его эмоций. — Да мы в Токио! — крикнул Танака, вскакивая с кресла и сжимая кулаки от восторга. — Ребята… — Савамура Дайчи сидел неподвижно, но его губы дрожали, а глаза наполнялись влажным блеском. — Мы действительно дошли… — его мощный голос сорвался на хриплый шепот. — Капитан… — Сугавара Коси тихо улыбался, смахивая предательскую слезу с ресниц. — Мы смогли. Мы действительно смогли. — ЁОООУ! — Нишиноя Юу взвизгнул от восторга, подпрыгнув на месте. — ВЫ ВИДИТЕ ЭТО?! МЫ НА НАЦИОНАЛЬНОМ! ВПЕРЁД, ВОРОНЫ! — его крик эхом разнёсся по залу, полный неподдельного счастья и гордости. Будущие первогодки — Кагеяма, Цукишима и Ямагути — смотрели на экран с разными эмоциями: Кагеяма — с жадным интересом и удивлением что он в Карасуно, а не в сильной команде Мияги, Цукишима — с холодным недоумением, а Ямагути — с открытым ртом. Со стороны игроков «Шираторидзавы» повисла тяжёлая тишина. Ушиджима медленно повернул голову, его взгляд стал тяжёлым и пристальным. «Они… прошли на национальный турнир. Значит, они победили нас.» Рядом с ним Семи скрестил руки, его лицо выражало холодное недоверие. — Не может быть… Они прошли через Аоба Джосай и… через нас? Тендо перестал ухмыляться. Его пальцы сжали подлокотники кресла. — Так значит… эти нелетающие вороны смогли… — в его голосе впервые прозвучало не веселье, а задумчивое уважение, смешанное с горечью поражения. Со стороны игроков «Аоба Джосая» повисла гнетущая тишина. Ойкава перестал улыбаться, его пальцы сжали подлокотники кресла. «Они прошли… Они смогли победить Ушиваку…» — в его голосе прозвучало неверие, смешанное с горьким осознанием. Иваидзуми резко выпрямился, его кулаки сжались до белизны. «Карасуно… обыграли «непобедимого» Ушиджиму?» — мысленно повторил он, не в силах скрыть шок. Матсукава медленно провёл рукой по лицу, выдавая своё потрясение. — Неужели… они и правда смогли сделать это? Пройти через нас и через Шираторидзаву? Даже Киндаичи, обычно такой экспрессивный, смотрел на экран с широко раскрытыми глазами, не в силах вымолвить ни слова. Факт того, что Карасуно оказались на национальном турнире, говорил сам за себя — они победили всех в Мияги, включая их самих и грозную Шираторидзаву. Куроо из «Некомы» медленно ухмыльнулся, его хищная улыбка стала еще шире. «Так вот как оно будет… Наконец-то мы встретимся с воронами на национальной сцене.» Тренер Некомата и бывший тренер Укай Иккей встретились взглядами через несколько рядов. На их лицах появились почти идентичные молчаливые ухмылки. Оба мысленно произнесли одну и ту же фразу. «Наконец-то… «Битва на мусорной свалке» возрождается». А Удай Тенма, сжимая в руках листы с мангой, не мог оторвать взгляд от низкорослого парня в форме с номером «10». «Этот парень… он теперь «Маленький Гигант» «Карасуно»?» — пронеслось у него в голове со смесью ностальгии и любопытства. Камера смотрела в спину Кенме — его плечи были напряжены, пальцы непроизвольно сжались. «Тебе тяжело, Шоё,» — мелькнуло в голове Кенмы и он чуть слышно вздохнул. Мысль будущего Кенмы прозвучала в тишине зала четко и ясно. Настоящий Кенма, сидевший в своем кресле, вздрогнул и съежился, будто его самого поймали на чем-то личном. Его пальцы вцепились в рукав худи. Кенма невольно вздрогнул, услышав своё будущее «я», обращающееся к кому-то по имени. Его глаза чуть расширились за разноцветными прядями волос. «Я… назвал его по имени?» Хината в зале, услышав это, инстинктивно обернулся назад, пытаясь в полумраке разглядеть того, о ком только что услышал. Их взгляды встретились на секунду — Хината с любопытством, Кенма со смущением, прежде чем тот спрятался за спиной Куроо. Куроо, сидевший рядом с Кенмой, приподнял бровь, на его лице появилась довольная ухмылка. «Наш Кенма называет кого-то по имени? Интересно… Очень интересно.» Кадр сменился — теперь показал спину Хинаты. Он стоял неподвижно, как вкопанный, его взгляд был прикован к Кенме по ту сторону сетки. Только грудь тяжело вздымалась, выдавая внутреннее напряжение. «Кенма пытается ограничить меня с помощью приемов.» В зале наступила лёгкая пауза, после которой раздались удивлённые возгласы. Хината назвал Кенму по имени так же естественно, как и тот его — это не ускользнуло ни от кого. Настоящий Кенма подался вперёв, его апатичное выражение лица на мгновение сменилось искренним удивлением. «И он… тоже называет меня по имени?» Куроо, не упустивший ни одной детали, удовлетворённо кивнул и громко, чтобы слышали все вокруг, пояснил. — Да, наш Кенма — мозг команды. Настоящий стратег. Похоже, в будущем вам придётся нелегко, — он бросил многозначительный взгляд в сторону игроков «Карасуно». Камера была направлена на затылок Кенмы. Он стоял совершенно неподвижно, лишь легкое движение плеч выдавало его ровное дыхание. «Чем больше размышляешь тем больше вопросов возникает.» Показался затылок Хинаты, он стоял абсолютно неподвижно, все его тело было напряжено, словно застыло в ожидании. «Как мне принимать, а потом обеспечить место для разбега?» В зале несколько человек непроизвольно затаили дыхание, осознавая глубину тактической дуэли, разворачивающейся на экране. — Ох… — тихо прошептал Сугавара, смотря на Кенму с новообретенным уважением к тихому мальчику. — Он не просто играет… Он ведёт целую шахматную партию на площадке. Кагеяма, не отрывая глаз от экрана, сжал кулаки. «Он вычисляет… Каждый шаг. Каждое движение,» — мысленно констатировал он, и в его глазах вспыхнул азарт. Куроо скрестил руки на груди, его ухмылка стала ещё самодовольнее. — Видите? — обратился он к своим соседям. — Он уже проигрывает игру у себя в голове. Заставляет вас думать, что вы сами выбираете, куда двигаться. Савамура нахмурился, его губы сжались в тонкую линию. — Они целенаправленно давят на него… — прорычал он. — Этот малыш… Возможно, он наш главный нападающий. Поэтому они и пытаются вывести его из игры. Тренер Некомата наблюдал за происходящим с хитрой ухмылкой, его глаза блестели от удовольствия. «Превосходно, Кенма. Держи его в напряжении.» А старый Укай Иккей смотрел на экран с понимающей улыбкой, в его глазах читалась тихая уверенность. «Кошка пытается поймать птенца… Но этот воронёнок слишком упрям, чтобы так легко сдаться.» Сам Хината в зале смотрел на экран, заворожённый. Его собственное будущее «я» стояло неподвижно, но в этой неподвижности чувствовалась колоссальная внутренняя работа. «Я… я действительно так сильно думаю? Я пытаюсь найти выход… как настоящий игрок!» — в его глазах горела смесь изумления и гордости. Он не просто бежал за мячом — он анализировал, боролся с тактикой, искал решение. Это было нечто совершенно новое для него. Крупным планом — руки Кенмы. Они были неподвижны, ладони смотрели вниз, пальцы — не растопырены, но и не сжаты в кулаки, застывшие в напряженной готовности. «Ты ищешь способ избавиться от этой досады и паники.» Кадр на руки Хинаты — он держал их перед собой ладонями вверх, пальцы слегка согнуты, словно пытаясь уловить невидимую нить решения. На его оранжевой форме «Карасуно» с номером 10 лежали тени от яркого освещения зала. «Что мне делать? Должен быть способ…» Внезапно — крупный план глаз Кенмы. Узкие, сосредоточенные, с хищным блеском, они смотрели сквозь сетку. «Продолжай накручивать себя.» В зале опытные игроки из других школ замерли, анализируя происходящее. — Этот связующий… он стратег, — тихо произнес Ойкава, его привычная насмешливость сменилась профессиональной оценкой. — Он не просто блокирует атаки, он давит ментально. — Страшный противник, — покачал головой Ушиджима, его стоическое выражение лица не изменилось, но во взгляде читалось уважение к такой тактике. — Смотрите на его взгляд! — воскликнул Бокуто, указывая на экран. — Он же как у хищника! Прямо жутко становится! — Именно, — кивнул Акааши. — Он использует психологическое давление как оружие. Заставляет противника сомневаться в каждом своем решении. Тендо с характерной ухмылкой повернулся к своему капитану. — Весело, да? А я думал, только я люблю играть с головами соперников. Даже Ацуму из Инаридзаки, обычно такой раскованный, смотрел на экран с неподдельным интересом. — Ничего себе тактика… Запомню на будущее. Иккей Укай тихо хмыкнул, и на его лице появилась понимающая улыбка. — Если «Некома» перешла на психологическое давление… — произнес он так, чтобы слышали сидящие рядом. — Значит, дела у них действительно плохи. Настоящая сила не нуждается в таких уловках. Со стороны команды «Некомы» послышалось недовольное ворчание. Игроки бросили злые взгляды в сторону старого тренера. Тренер Некомата сжал губы, его ухмылка исчезла, а во взгляде вспыхнуло раздражение. Он явно не оценил это замечание. Резкий свисток — подача от «Некомы»! Хината рванулся вперед, сведя предплечья в идеальный нижний прием. Мяч с гулким стуком отскочил от его рук, но мощь удара опрокинула мальчика. Он тяжело рухнул на грудь, по инерции перекатился на живот и, опираясь на дрожащие руки, поднял голову, уставившись на отблескивающий линолеум под собой. «Принял мяч и попал в ловушку.» Кенма стоял по ту сторону сетки в стойке для приема, его лицо оставалось невозмутимым. «Игра окончена. Думаю… это конец.» Рыжий паренёк замер, вцепившись пальцами в подлокотники кресла. Глаза его были полны смятения, а губы беззвучно шептали. «Неужели… они специально для меня… такую подачу…» — Он сглотнул, впервые осознав, насколько жестокой может быть тактическая игра. — «Это же была ловушка!» — с ужасом осознал он. Мяч был послан не в самого сильного принимающего, а в него, зная его импульсивность и меньшую устойчивость. Мощь удара была рассчитана не просто на сложный прием, а на то, чтобы опрокинуть его физически и морально. Капитан Карасуно выпрямился во весь рост, сжав кулаки так, что костяшки побелели. Его обычно громкий голос прозвучал тихо, но весомо. — Бьют по психологии… Подло… — он бросил взгляд в сторону команды «Некомы», полный немого осуждения. Либеро резко вскочил, его лицо исказилось от возмущения. — Эй! Это же откровенный подвох! — он чуть не подбежал к экрану, словно пытаясь защитить своего будущего кохая. Будущий сеттер Карасуно сидел неподвижно, но его пальцы нервно барабанили по колену. Взгляд был пристальным и холодным, анализирующим каждый кадр. «Они просчитали его импульсивность… Использовали её как оружие…» Настоящий Кенма съёжился в кресле, пытаясь спрятаться за спиной Куроо. Его глаза за широкой чёлкой были округлены от шока, пальцы теребили край худи. «Это слишком… Я не думал, что могу быть таким… безжалостным…» — В голове пронеслись обрывочные мысли. — «Почему я так с ним? Что он сделал, что я веду себя как хищник? Разве он… разве он мне не нравится?» Капитан «Некомы» откинулся на спинку кресла с довольной кошачьей ухмылкой. Он скрестил руки на груди, явно наслаждаясь зрелищем. — Идеальный расчёт, Кенма. Заставил его упасть собственной силой. Яку скрестил руки на груди, его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах читалось профессиональное уважение. — Принять подачу, упасть, вскочить и выйти на атаку… — тихо проговорил он, обращаясь к самому себе. — Его скорость восстановления и координация… Это проблема. С таким игроком нельзя расслабляться ни на секунду, даже когда он лежит на полу. Капитан из Аоба Джосая прикрыл рот рукой, но глаза его смеялись. Он покачал головой, изображая сочувствие, которое никто не поверил. — Ой-ой, кажется, нашего малыша переиграли. Хината нахмурился, услышав эти слова. Он повернулся к Ойкаве, и в его глазах вспыхнул знакомый огонёк — смесь обиды и решимости. — Я не малыш! — выпалил он, сжимая кулаки. — И меня ещё никто не переиграл окончательно! Игрок «Шираторидзавы» оставался невозмутим, лишь его взгляд стал чуть более пристальным. «Эмоциональная нестабильность — слабость. Его использовали против него самого.» Сеттер из «Инаридзаки» присвистнул, откинувшись на спинку кресла. В его глазах вспыхнул неподдельный интерес, а пальцы непроизвольно повторили движение подачи. — Хитро… Мне нравится… Футакучи широко ухмыльнулся. — Ох, как же это весело… — протянул он, потирая руки. — Наш тихий гений из «Некомы» и этот живой ураган. Кажется, в будущем нам будет на что посмотреть. Люблю, когда на площадке кипят настоящие страсти. Старый тренер тихо хмыкнул, и на его морщинистом лице появилась понимающая улыбка. Он покачал головой, глядя на упавшего Хинату. «Не злись, воронёнок… Иногда нужно упасть, чтобы понять, как высоко можно прыгнуть.» Хината сжал руки на полу, его спина вздымалась от тяжелого дыхания. Он смотрел пол. «И все равно… Я не могу выбрать что-то одно! Если не принять мяч не будет атаки.» Мяч, подпрыгнув, медленно летел к сетке, готовый упасть на сторону Карасуно. «Если мяч не принят, то не будет и шанса! Если мяч просто упадет, то не будет и волейбола!» И вдруг — резкий рывок! Хината вскочил так стремительно, что, казалось, бросил вызов законам физики. Пыль взметнулась с его формы. «Легкого пути для достижения цели… Просто не существует!» Рыжий паренёк в зале буквально подался вперёд, его пальцы впились в сиденье. Увидев, как его будущее «я» сжимает кулаки на полу, он повторил это движение, и по его лицу пробежала тень той же боли и разочарования. Но когда на экране Хината поднял голову, в глазах зрителя зажёгся тот же огонь. «Да… Да! Именно!» — мысленно крикнул он, чувствуя, как его собственное сердце колотится в унисон с тем, что на экране. — ВОТ ТАК, МАЛЕНЬКИЙ КОХАЙ! / НЕ СДАВАЙСЯ, КОХАЙ! Два голоса — один взрывной и громкий, другой пронзительный и полный энтузиазма — прозвучали абсолютно синхронно. Нишиноя и Танака вскочили со своих мест как по команде, их лица сияли от гордости. Они обрушились на Хинату с обеих сторон, энергично взъерошивая его оранжевые волосы. — А-ай! — пискнул Хината, но его протест утонул в смехе. Он инстинктивно прикрыл голову руками, но сквозь пальцы сияла счастливая, смущённая улыбка. Быть принятым так бурно этими крутыми сэмпаями… это было потрясающе. Капитан «Карасуно» не смог сдержать одобрительного возгласа. — Вот так! — его мощный голос прорвался сквозь общий шум, и он с силой ударил кулаком по открытой ладони, словно приветствуя эту стойкость. Сеттер с другой стороны зала, наблюдавший до этого с холодным анализом, не смог сдержать лёгкую улыбку. Его взгляд на секунду смягчился, признавая упрямство, которое вдруг стало ему понятным. Спокойный наблюдатель медленно выдохнул, и на его обычно невозмутимом лице появилось лёгкое, едва заметное удивление. — Неожиданно… — прошептал он, больше для себя, оценивая не физику, а силу воли. Бокуто, услышав последнюю мысль Хинаты, резко вскочил с места, его лицо озарилось восторгом. — ТОЧНО! АБСОЛЮТНО ТОЧНО! — закричал он, размахивая руками. — ВОТ ПОЧЕМУ Я ТАК ЛЮБЛЮ ВОЛЕЙБОЛ! ЗДЕСЬ НЕТ ЛЕГКИХ ПУТЕЙ! ЭЙ, РЫЖИК, ТЫ КРУТ! — он повернулся к Хинате в зале, сияя улыбкой от уха до уха, совершенно забыв, что тот ещё не переживал этот момент. Даже самый циничный зритель замер, его скептическая ухмылка на мгновение застыла. В глазах мелькнуло нечто, похожее на уважение, прежде чем он смог поймать себя и снова надеть маску безразличия. Старый тренер удовлетворённо кивнул, и его глаза блеснули под седыми бровями. — Вот он… Настоящий боец. Не тот, кто не падает, а тот, кто всегда поднимается. Кенма замер, его глаза за сеткой расширились от неожиданности. Он несколько раз удивленно моргнул, переваривая этот внезапный всплеск энергии. Его руки все еще были перед собой в стойке для приема. В зале настоящий Кенма непроизвольно повторил это движение — его собственные глаза расширились, а пальцы сжали край худи. «Он… он же должен был сдаться… Почему он продолжает?» — мелькнуло в голове, смешиваясь с необъяснимым чувством трепета перед этой упрямой решимостью. Рыжий паренёк на соседнем кресле не мог сдержать сияющую улыбку, видя реакцию Кенмы. «Да! Вот так! Я заставил его удивиться!» Кагеяма на экране стоял, запрокинув голову и следя за мячом, но его взгляд был прикован к Хинате. Внезапно его глаза затуманились — воспоминание нахлынуло волной. Перед матчем: тренер Укай Кейшин, отбрасывая длинную тень, с Киёко и Такедой за спиной. Его голос прозвучал четко. — Кагеяма. Будь уверенней. Кагеяма лишь кивнул. — Да, спасибо большое. Молодой Укай Кейшин нахмурился, услышав свой собственный голос. «Я… буду их тренировать?» — это осознание вызвало смесь смятения и странного любопытства. Старый Укай Иккей с удовлетворением кивнул, услышав слова внука. «Правильный совет… Уверенность — основа контроля над игрой.» Он обернулся к своему внуку, сидевшему рядом, и сказал громко, с гордостью в голосе. — Вот видишь! А ты всё отнекивался! Говорил, что тренерство — не твоё. А по-моему, ты давно должен был продолжить моё дело! Молодой Укай Кейшин смущённо отвёл взгляд, но в его глазах мелькнуло задумчивое выражение. Возможно, впервые он серьёзно задумался над словами деда. В зале настоящий Кагеяма непроизвольно выпрямился, услышав слова тренера. Его собственный взгляд стал более осознанным, аналитическим. «Уверенность… Да, это важно.» — мысленно согласился он, чувствуя неожиданную поддержку от этого будущего наставника. Рыжий паренёк с интересом наблюдал за сценой, его глаза округлились от изумления. «Кагеяма… сказал «спасибо»? И «да»? Король, который всех только критикует… он вообще умеет быть вежливым?» — мысленно воскликнул он, впервые увидев эту сторону своего соперника. — Не может быть! — громко фыркнул Киндаичи, сидевший рядом с Ойкавой. — Король площадки знает вежливые слова? Может, он там приболел? Ойкава сладко улыбнулся, поддакивая своему младшему товарищу. — Ах, Киндаичи-тян, может, это не он, а его двойник? Настоящий Тобио-чан никогда бы не сказал «спасибо» простым смертным. — Эй! — Хината вдруг вскочил с места, обращаясь в сторону сектора «Аоба Джосая». Его голос, звонкий и полный возмущения, прозвучал настолько громко, что на секунду заглушил общий гул. — Кагеяма может быть вежливым! Он просто… сосредоточенный! — Да-да! — поддержал Танака, хмуро глядя на пару из Аоба Джосая. — Не ваше дело, как наш будущий товарищ разговаривает с тренером! Даже Цукишима, обычно саркастичный, покачал головой. — Как неожиданно. Защищаем короля. Хотя, — он бросил взгляд на Ойкаву, — определённо приятнее, чем слушать фальшивые нытьё некоторых. Вернувшись в настоящее, Кагеяма быстро отступил назад, освобождая пространство. Вся команда «Карасуно» синхронно двинулась назад, взгляды прикованы к мячу, летящему вверх. Его взгляд молниеносно вычислил траекторию. «Я должен проложить путь своим ребятам.» В зале у Савамуры навернулись слезы. Он с силой сжал кулаки, и его голос дрогнул. — Слышите?! Он называет нас своими ребятами! Сугавара смахнул предательскую слезу и тихо прошептал. — Этот замкнутый парень… Асахи всхлипнул, пытаясь скрыть лицо за длинными волосами. — Он… он действительно стал частью команды… Танака громко рыдал, не стесняясь слез. — ДА, МЫ ТВОИ РЕБЯТА! ВСЕГДА! Нишиноя прыгал на месте, вытирая глаза рукавом. — ЁОООУ! КАПИТАН, ОН СТАЛ НАСТОЯЩИМ КОМАНДНЫМ ИГРОКОМ! Даже обычно сдержанный Энношита улыбался, чувствуя теплое щемление в груди. Впервые Кагеяма действительно чувствовался как часть их стаи. — Высокая! — его крик прозвучал как выстрел, разрезая гул трибун. Хината на экране молниеносно отреагировал — пять быстрых шагов назад, освобождая оперативное пространство. Его оранжевые пряди взметнулись и затрепетали на ветру, создаваемом стремительным движением. Кенма по ту сторону сетки вздрогнул, услышав этот крик. Его брови поползли вверх. Вся команда «Некомы» за его спиной, как и он сам, устремила взгляды вверх, следя за высокой траекторией мяча. Мяч описывал дугу, направляясь прямо в подготовленные руки Кагеямы. «Давай! Лети!» — мысленно скомандовал он, обращаясь к Хинате, уже чувствуя идеальное касание. Рыжий паренёк аж подпрыгнул на месте, словно получив электрический разряд. Его глаза загорелись невероятным огнём, а во всём теле почувствовалась знакомая дрожь предвкушения прыжка. «Лети… Он сказал… ЛЕТИ!» Капитан «Карасуно» выдохнул с силой, будто выпуская всю накопившуюся гордость. — Вот это да… — прошептал он, и в его голосе слышались и удивление, и одобрение. Либеро вскочил, размахивая кулаками. — ДА! ЛЕТИ, МАЛЕНЬКИЙ ГИГАНТ! — его крик подхватили другие члены команды. Сеттер из Аоба Джосая замер, его насмешливая улыбка на мгновение исчезла. «Лети»… Простое слово… но сколько в нём веры…» Со стороны «Некомы» послышалось одновременное вздрогнувшее движение. Игроки обменялись встревоженными взглядами, прекрасно понимая, что такая слаженность — опасный признак. — Ого-го! — Тендо из «Шираторидзавы» раскатисто рассмеялся, потирая руки. — Вот это поворот! Настоящее зрелище начинается! Ширабу скептически хмыкнул. — Слишком рискованно. Слишком эмоционально. — Он бросил взгляд на Ушиджиму. — Настоящая сила не нуждается в таких театральных жестах. И все же… — его взгляд на секунду задержался на траектории паса, — точность… безупречна. А старый тренер смотрел на экран с теплотой в глазах. «Вот оно… Рождение настоящей связи. Когда один кричит «лети», а другой уже в воздухе.» И он отдал пас — высокий, точный, уходящий под самые своды зала. На трибунах все, кто находился в зале — болельщики, Бокуто, Акааши, даже суровый Дайшо Сугуру — капитан Нохэби и неотрывно следящие за трансляцией Тендо и Гошики застыли в одном чувстве. «Так высоко?!» В кинозале воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь сдавленными вздохами. Глаза Бокуто стали размером с блюдце, а его челюсть буквально отвисла. — Э-это что вообще было?! — вырвалось у него хриплым шёпотом. Акааши, обычно невозмутимый, медленно выдохнул, его пальцы непроизвольно сжались. — Невероятная высота… — прошептал он, аналитический ум уже оценивая траекторию и точность. Даже суровый капитан Нэкоги не смог сдержать лёгкий кивок, его скулы напряглись от удивления. «Такой пас… под самый потолок…» Тендо аж подпрыгнул на месте, его характерная ухмылка сменилась выражением чистого восторга. — УХХХЫЫЫ! ВОТ ЭТО ДА! — закричал он, хлопая Гошики по спине. — ВИДАЛ?! ВИДАЛ?! Не волнуйся, кохай, когда ты придешь в «Шираторидзаву», я буду тебе лучшим сэнпаем! Научу всему, что знаю! Гошики лишь молча кивал, не в силах оторвать взгляд от экрана. Его собственные амбиции нападающего встревоженно ёкнули при виде такого паса. Но внезапно его сознание зацепилось за другое: Тендо хлопает его по спине. Легко, фамильярно, как старший товарищ. «Я… я в «Шираторидзаве»? И мы… мы с Тендо-саном… мы общаемся вот так просто?» — эта мысль вызвала странное тепло в груди, смешанное с лёгким недоверием. Возможно, его будущее сложилось лучше, чем он предполагал. — Такой пас… — раздался голос Ойкавы, полный невольного уважения и доли раздражения. — Кто вообще сможет его забить? Это же невозможно! — Слишком высоко, — покачал головой Ушиджима. — Обычный нападающий не сможет даже дотянуться. — Да кому нужен такой пас?! — фыркнул Ацуму, хотя в его глазах читался профессиональный интерес. — Никто не забьёт с такой передачи! Коганегава вскочил со своего места, чуть не задев головой потолок. — УАААУ! ПАС! СМОТРИТЕ, КАКОЙ ПАС! — закричал он, размахивая длинными руками. — И ЭТОТ ПРЫЖОК! Я ТОЖЕ ТАК ХОЧУ! СЭНПАЙ, МЫ СМОЖЕМ ТАК?» — он обрушился на Футакучи с потоком восхищенных вопросов. Старый Укай Иккей хитро улыбнулся, глядя на внука. — А ты посмотри, Кейшин. Кажется, твой будущий ученик бросает вызов самому понятию «невозможного». Хината, не сводя глаз с падающего мяча, сделал еще три быстрых шага назад. Его лицо озарила широкая улыбка, глаза засияли. «Я достану его!!!» В зале настоящий Хината невольно повторил это движение — его плечи напряглись, а ступни приподнялись на носки, будто он сам готовился к прыжку. «Да! Именно! Я смогу!» — мысленно крикнул он в унисон со своим будущим «я». Кагеяма следил за этим с пристальным вниманием, его аналитический ум уже вычислял траекторию и возможные варианты атаки. «Он уверен… Абсолютно уверен в своём прыжке.» — Смотри-ка, — Бокуто ткнул локтем в Акааши, его лицо сияло от восторга. — Он же знает, что достанет! Видишь это выражение лица? Нишиноя вскочил с места, сжимая кулаки от возбуждения. — ВОТ ЭТО УВЕРЕННОСТЬ! ТАК ДЕРЖАТЬ! Даже Цукишима не смог сдержать лёгкий вздох, его скептическое выражение на мгновение смягчилось. «Нагло… но эффективно.» Старый Укай Иккей одобрительно кивнул, наблюдая за подготовкой к атаке. «Вот что значит настоящая вера в свои силы…» Кенма застыл в изумлении, его рот приоткрылся. «Он что… Правда собирается отбить его из центра?» Камера показала Кенму, Льва и Ямамото — стена из мышц и решимости. «У нас три блокирующих. Но это отличается от их привычной быстрой атаки.» Мяч медленно и величественно парил высоко над сеткой, будто не хотел опускаться. «Вряд ли кто-то из наших взлетит так высоко. Видимо не зря Шоё провел столько тренировочных игр с лучшими связующими.» В зале настоящий Кенма невольно прикрыл рот рукой, его глаза были полны неверия. «Три блока… и он всё равно идёт в атаку? И… и я думаю о его тренировках?» Рыжий паренёк инстинктивно отшатнулся, увидев на экране трёх высоких блокирующих, готовых встретить его атаку. По спине пробежали мурашки, а в горле пересохло. «Трое… Они такие большие…» — мелькнула мгновенная паника. Но тут же его кулаки сжались, а во взгляде вспыхнул знакомый огонь. — «Но… но я всё равно должен попробовать! Я не могу отступить!» Лев, увидев себя на экране, выпрямился и самодовольно ухмыльнулся, обращаясь к Куроо. — Смотри-ка, я в «Некоме»! Значит, я всё-таки поступил! Куроо, не отрывая взгляда от экрана, поднял бровь, на его губах играла лёгкая заинтересованная улыбка. — О? Значит, ты будешь одним из наших новичков? — его голос сохранял спокойную, слегка насмешливую нотку. — Интересно… Похоже, в будущем мы наберём действительно многообещающих игроков. Тренер Некомата скрестил руки на груди, на его лице застыла уверенная ухмылка. «Хм, сколь бы ни был прыгуч этот воробушек, против трёх наших блокирующих у него нет шансов. Наша железная защита непробиваема.» Савамура, сидевший среди игроков «Карасуно», резко встал. Его лицо выражало непоколебимую уверенность. — Не сомневайтесь в нём! Наш малыш пройдёт через любую стену! — Точно, капитан! — тут же отозвался Танака, сжимая кулаки. — Он покажет этим кошачьим, что такое настоящая атака! — ДА! — крикнул Нишиноя, подпрыгивая на месте. — ПРОРВИСЬ! ПОКАЖИ ИМ СИЛУ ВОРОНОВ! — Ой-ой, — Ойкава покачал головой, но в его глазах читалось уважение. — Прямо в центр блока? Смело. — Глупо, — фыркнул Ушиджима, — но эффективно, если он действительно может прыгнуть так высоко. — Вау! — Бокуто вскочил, тыча пальцем в экран. — Смотрите! Он бросает вызов троим! Это же круче любого аниме! Акааши медленно выдохнул. — Интересный расчёт… Атаковать там, где защита сильнее всего. Старый Укай Иккей с удовлетворением скрестил руки. «Вот что значит правильная подготовка. Каждый сыгранный матч — это кирпичик в фундаменте мастерства.» Хината начал разбег. В этот момент сознание перенесло его в прошлое… Онн стоит на лестнице к раздевалке клуба. Снизу, с земли, Кагеяма смотрит на него, его голос звучит уверенно. — Ты способен взлететь еще выше. Спортзал Карасуно, они у сетки. Кагеяма держит мяч, его взгляд серьезен. — И когда ты научишься совершать эти прыжки, ты услышишь, как твои ноги пронзают пол. В зале настоящий Хината застыл, заворожённый. Его глаза были прикованы к экрану, а губы беззвучно повторяли слова Кагеямы. «Взлететь выше… Пронзить пол…» — в его взгляде читалась смесь надежды и нового понимания. Возможно, этот надменный король видел в нём то, чего он сам в себе не замечал. Кагеяма сжал кулаки, услышав свои собственные слова. «Я… я действительно так сказал?» — в его голосе впервые прозвучало не презрение, а что-то похожее на уважение. — Ох… — Сугавара улыбнулся, глядя на сцену. — Так вот с чего всё началось… Нишиноя энергично кивал, его глаза сияли. — ВОТ ЭТО ДА! НАШ КОРОЛЬ ТАКЖЕ МОЖЕТ БЫТЬ ХОРОШИМ ТРЕНЕРОМ! Кагеяма тут же нахмурился, его уши покраснели. — Не называй меня так! — рявкнул он, отворачиваясь, но было заметно, что комплимент (хоть и в такой форме) его слегка смутил. Старый Укай Иккей одобрительно хмыкнул. «Иногда самые важные уроки приходят не от тренера, а от товарища по команде.» На экране ноги Хинаты с оглушительным грохотом врезались в паркет. И он взмыл вверх — невероятно высоко, поджав ноги, с сияющей улыбкой, бросающей вызов гравитации. Трое блокирующих Некомы синхронно прыгнули ему навстречу — стена из ладоней и концентрации. Лицо Кенмы исказилось в немом шоке — его глаза и рот раскрылись еще шире, когда он следил за невероятным взлетом Хинаты, в который не мог поверить. — Взлетел… — тихо выдохнул Кагеяма, его рот непроизвольно приоткрылся от шока. В его глазах читалось не просто удивление, а настоящее потрясение, смешанное с внезапным пониманием чего-то очень важного. — ТРИСТА ВОСЕМЬДЕСЯТ?! — Бокуто вскочил, чуть не опрокинув кресло, и развернулся к Куроо, сидевшему в соседнем секторе. — ЭЙ, КУРОО! ВИДАЛ, ВИДАЛ?! ЭТО ЖЕ ПОЧТИ НА ПОЛТОРА МЕТРА ВЫШЕ СЕТКИ! ОН ЧТО, С АМОРТИЗАТОРАМИ В НОГАХ?! Куроо, не отрывая восхищенного взгляда от экрана, лишь медленно покачал головой, его хитрая ухмылка стала еще шире. — Вижу, Бокуто. И знаешь что самое интересное? — он повернулся к Бокуто, — наш Кенма в ступоре. Впервые вижу, чтобы его так… впечатлили. — Но он же… 162 сантиметра… — Акааши медленно снял очки и протёр их, не веря своим глазам. — Это… невозможно с точки зрения биомеханики. — ХА! — раздался громкий возглас с места Хошиуми Корая. — НАКОНЕЦ-ТО! Кто-то, кто понимает! — его глаза горели восторгом, и он смотрел на Хинату как на родственную душу. — Видите?! Рост — не помеха, когда есть такие прыжки! Этот парень — настоящий боец! — Маленький гигант… — прошептал Удзи Тенма, и в его глазах вспыхнуло одновременно ностальгия и гордость. — Он действительно превзошёл меня. — Не может быть… — Ойкава откинулся на спинку кресла, его привычная насмешливость куда-то испарилась. — Такой прыжок при таком росте… — Вот это мощь! — Ацуму свистнул, его глаза горели азартом. — Надо будет у него спросить, как он тренируется! — Только не начинай опять зацикливаться на прыжках, — тут же отозвался Осаму, не отрывая взгляда от экрана. — Помнишь, как ты две недели только приземления отрабатывал и заставил меня тебе пасовать до полуночи? Мне тогда снились мячи в кошмарах. — О, да ладно тебе, — отмахнулся Ацуму, но в его глазах читался тот самый одержимый блеск, который так хорошо знал его брат. — Зато теперь мой пас идеален! — Твой пас и без того был идеален, дурак, — пробормотал Осаму, но в углу его рта играла сдержанная улыбка. — Превосходно, — Ушиджима кивнул, в его голосе впервые прозвучало чистое, неподдельное уважение. — Такой прыжок достоин чемпиона. Тренер Вашидзе, впервые подав голос, с силой ударил кулаком по подлокотнику своего кресла. Его лицо побагровело от бессильной ярости. — Бесполезно! — прошипел он так, что слышали сидящие рядом. — Один трюк! Национальный турнир требует выносливости, силы, дисциплины! Что он будет делать, когда его ноги откажут в пятом сете? Прыгать на руках? — Но даже произнося это, он не мог оторвать взгляда от цифры «380 см» на воображаемом табло. Его собственная, железная логика дала трещину. Со стороны «Некомы» раздались возгласы. Куроо сидел с широкой ухмылкой, но в его глазах читался неподдельный шок. — Ничего себе… Он просто перепрыгнул нашу защиту… Лев вскочил с места, его лицо исказилось от возмущения. — Как?! Я 194 сантиметра! Он просто перепрыгнул мой блок! Это невозможно! Тренер Некомата медленно покачал головой, на его лице застыла смесь восхищения и досады. «Этот воронёнок… Он и правда умеет летать.» — Он… летает… — Кенма прошептал, не в силах оторвать взгляд от экрана. Его собственная тактическая уверенность впервые пошатнулась перед такой чистой, необузданной силой. Рыжий паренёк сидел с широко раскрытыми глазами и приоткрытым ртом, не в силах поверить в то, что только что увидел. Затем его лицо озарила восторженная улыбка, и он подпрыгнул на месте. — Как круто! Я и правда смогу так высоко прыгать! В этот момент его буквально окружила вся команда «Карасуно». — Молодец, малыш! — Савамура хлопал его по спине так, что тот чуть не потерял равновесие. — Вот это да, кохай! — Танака и Нишиноя одновременно взъерошили ему волосы. — Потрясающий прыжок, — улыбался Сугавара, смотря на него с гордостью. Даже обычно сдержанный Асахи и Энношита присоединились к общему ликованию, а Цукишима, стоя в стороне, всё же не смог сдержать лёгкую улыбку. Хината сиял, чувствуя тепло и поддержку своей будущей команды. Из-за спин кресел раздался спокойный голос. — Отличный прыжок. — Удай Тенма с легкой улыбкой смотрел на Хинату, и в его глазах читалось искреннее признание. Рыжий паренёк замер, его лицо залилось ярким румянцем. Услышать похвалу от своего кумира — это было за гранью его самых смелых мечтаний. Он попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь счастливый, несвязный писк. Хиругами не изменился в лице, но его глаза сузились, превратившись в щелочки. Все его существо сконцентрировалось на экране. — Высота… не главное, — тихо проговорил он, его голос был ровным и холодным. — Главное — время и точка касания. Его скорость набора высоты… это то, с чем придется считаться. Интересная задача». Старый Укай Иккей наблюдал за этой сценой, и на его лице появилась тёплая, понимающая улыбка. «Вот так и передаётся эстафета… От одного «Маленького Гиганта» — другому.» Хината со всей силы вбил мяч в пол на стороне соперника. В следующее мгновение все четверо — три блокирующих и он сам — приземлились. Блокирующие «Некомы» стояли в ступоре, уставившись на то место на площадке, где только что приземлился мяч. Хината же сразу после удара перевел взгляд на свои покрасневшие, горевшие ладони. Хината и Кагеяна синхронно вскинули кулаки, их голоса слились в одном ликующем крике. — ДА! На заднем плане взорвался ликующий рев трибун, мелькнул черный плакат с белой надписью: «ЛЕТИ». В зале реакция была не менее бурной. Настоящий Хината вскочил с места, размахивая сжатыми кулаками, его лицо сияло от восторга. «У меня получилось! Я действительно смог!» — Он смотрел на плакат с широко открытыми глазами, его собственные ладони сжались в кулаки. «Лети… Они верят в меня…» Кагеяма сжал кулаки так, что костяшки побелели, и на его обычно невозмутимом лице промелькнула яркая вспышка гордости и удовлетворения. — ВОТ ЭТО ДА! — Бокуто орал громче всех, тряся Акааши за плечо. — ВИДАЛ?! ВИДАЛ ЭТУ СВЯЗКУ?! — Невероятно, — Акааши качал головой, но в его глазах читалось глубокое уважение. — Абсолютная синхронность. Нишиноя и Танака уже обнимались, крича что-то невнятное от восторга. Даже Цукишима смотрел на экран, и в его глазах читалось неподдельное восхищение. Со стороны «Некомы» царил шок. Лев смотрел на свои ладони, словно не веря, что мяч прошел мимо них. Кенма медленно опустился на сиденье, его разум пытался переварить произошедшее. Старый Укай Иккей смотрел на экран со слезами на глазах. «Вот оно… настоящее волейбольное чудо.» Савамура, не скрывая слёз гордости, указывал на экран дрожащей рукой. — Смотрите! Наши болельщики! Они с нами даже на национальном турнире! — Это… это же идеально, — Сугавара улыбался, глядя на плакат. — Всего одно слово… и оно говорит обо всём. Даже Асахи, вытирая слёзы, не мог оторвать взгляд от трибун. — У нас… у нас такие потрясающие болельщики… Монива скупо улыбнулся, наблюдая за ликованием дуэта Карасуно. — Хм. Вот оно что, — кивнул он Футакучи. — Они не просто нападающий и связующий. Они — единый механизм. С такой связкой «Железной стене» придется несладко. Интересно. Крупный план показал лицо Кенмы — его глаза были неестественно широко раскрыты, застыв в немом шоке. «Он что… Реально сделал это? Даже у Шоё в рукаве был припасен туз.» На фоне Танака, с изумлением спросил Хинату. — Ты что, прыгнул выше, чем обычно? Хината, сияя, отдал честь. — Я как раз оттачиваю свой гипер-прыжок! С задних рядов донёсся характерный сдержанный смешок. Цукишима, прикрыв рот рукой, тихо хихикал. — Гипер-прыжок… — насмешливо сказал он, покачивая головой. — Какой же ты идиот… Хината тут же надул щёки и повернулся к нему. — А что тут такого?! — возмущённо воскликнул он. — Он же и правда гипер-прыжок! Лучшее название! — он упрямо скрестил руки на груди, всем видом показывая, что не намерен отступать. Куроо, наблюдавший за своим другом, не смог сдержать низкого смешка. — Ну надо же, — проговорил он, обращаясь ко всем вокруг. — Не каждый же день увидишь, как наш Кенма в таком ступоре. Прямо как кот, у которого отобрали игрушку. Кенма насупился и ещё глубже зарылся в спинку кресла, пытаясь спрятаться от внимания. — Заткнись, Куроо… — пробормотал он, но его уши заметно покраснели. Он нервно потянул за капюшон своей худи, словно пытаясь полностью исчезнуть из виду. «Глазам не верю! Он и правда научился летать!» — мысленно воскликнул Кенма, все еще не в силах оторвать взгляд от Хинаты по ту сторону сетки. Тренер Укай Кейшин стоял в центре, скрестив руки. По бокам на скамье запасных сидели Киёко и Такеда-сенсей. — В этот раз он прыгнул до безумия высоко! — произнес Укай, не веря своим глазам. Оба лишь молча кивнули, не в силах оторвать взгляд от площадки. В зале молодой Укай Кейшин смотрел на своё будущее «я» с растущим изумлением. «Я… я действительно стою там как тренер… и он прыгает так высоко под моим руководством?» Настоящий Кенма медленно выдохнул, его пальцы разжали край худи. «Он и правда летает…» — эта мысль уже не вызывала паники, а лишь тихое, безоговорочное признание. На трибунах Акааши хмуро и удивлённо смотрел на площадку. — Вот это прыжок. Рядом Бокуто издал странный, захлебывающийся смех, его глаза горели азартом. Кенма все еще не мог прийти в себя, он круглыми глазами смотрел на хинату. Кагеяма подошёл к Хинате и, спокойным голосом глядя на него, сказал. — Этот прыжок был неплох. В зале настоящий Хината замер на мгновение, его восторженная улыбка сменилась выражением легкого разочарования. «И… и это вся похвала? Всего лишь «неплох»?» — мысленно вздохнул он, опуская плечи. Настоящий Кагеяма, наблюдая за сценой, скрестил руки и фыркнул. — Чего он ещё ждал? Это же вполне хорошая оценка. Со стороны «Карасуно» послышались сдержанные смешки. Нишиноя и Танака переглянулись, явно пытаясь сдержать улыбки. Цукишима громко рассмеялся. — О, великий король соизволил подать своё высочайшее одобрение! Какой же чести удостоился наш простолюдин! Со стороны других команд тоже не осталось незамеченным. Ойкава сладко вздохнул. — Бедный малыш. Ждал, наверное, хоть капельку эмоций. — Эффективно, — коротко прокомментировал Ушиджима. — Похвала должна быть объективной. Бокуто вскочил с места и с возмущением указал пальцем на экран. — ЭЙ, КАГЕЯМА! ЭТО ЖЕ ПОТРЯСАЮЩИЙ ПРЫЖОК! ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ! ФЕНОМЕНАЛЬНЫЙ! КАК МОЖНО ТАКОЕ НАЗВАТЬ ПРОСТО «НЕПЛОХ»?! — его лицо покраснело от негодования. — ЕСЛИ БЫ ТАК ПРЫГНУЛ Я, ТЫ БЫ ТОЖЕ СКАЗАЛ «НЕПЛОХ»?! Он развернулся к Хинате, сияя от восторга. — НЕ СЛУШАЙ ЕГО, РЫЖИК! ТВОЙ ПРЫЖОК — ЭТО НЕ ЧТО-ТО «НЕПЛОХОЕ», ЭТО НЕЧТО НЕВЕРОЯТНОЕ! ТЫ ПРЫГНУЛ, КАК СУПЕРГЕРОЙ! Акааши тихо вздохнул и потянул Бокуто за рукав. — Бокуто-сан, сядьте, пожалуйста. И перестаньте кричать. Все на вас смотрят. Куроо ухмыльнулся. — Наш Кенма хоть молчит, но не так жесток в своей скупости слов. Ацуму фыркнул. — Да ладно, нормальная похвала. Я бы и такого был рад, если бы Осаму когда-нибудь хвалил мои пасы. Осаму тут же отозвался. — Может, когда научишься вовремя возвращать одолженные деньги, тогда и похвалю. Старый Укай Иккей с улыбкой покачал головой. — Молодёжь… Иногда самое ценное признание — то, что даётся с наибольшим трудом. Хината развернулся к нему и, сияя, показал большой палец. — А твоя подача была вообще отпад! Кагеяма хмуро глядя на Хинату отступил назад, приоткрыв рот и сказав. — Эээ… Хината опустил руки и возмущённо напер на него. — Я же хвалю тебя! В зале настоящий Хината, увлеченный просмотром, невольно повторил жест и слова своего будущего «я», с энтузиазмом повернувшись к Кагеяме. — Твой пас был вообще отпад! Настоящий Кагеяма застыл на месте, застигнутый врасплох этой прямой похвалой. Его мозг на мгновение завис, не зная, как реагировать. Все, что он смог сделать — это скорчить еще более хмурую и недовольную гримасу, пытаясь скрыть свое смущение. Хината возмущенно на него посмотрел, сложив руки на груди. — Ну вот опять! Я же тебя хвалю! Савамура, наблюдая за этой сценой, не смог сдержать тёплой улыбки, глядя на их диалог. — У Кагеямы сейчас просто неописуемое лицо. — произнёс он своим низким, спокойным голосом. Цукишима ехидно ухмыльнулся. — Надо же, наш король не знает, как реагировать на искренние эмоции. Как трогательно. Нишиноя и Танака дружно хихикали, наблюдая за разыгрывающейся драмой. Ойкава прикрыл рот рукой, но глаза его смеялись. — Бедный Кагеяма-кун. Не ожидал такой горячей благодарности. Куроо с наслаждением наблюдал за сценой. — Интересно, Кенма, а ты бы тоже так разнервничался, если бы кто-то так тебя похвалил? Кенма лишь глубже зарылся в свой капюшон, пробормотав. — Оставь меня в покое… Тренер Некомы наблюдал за Кенмой, его губы сложились в букву «О». Кенма, опустив голову, бормотал себе под нос. — Это блок отличался от «лишь бы догнать его». Нужны новые расчеты. Ясно, время в полете другое. Значит, Шоё умеет забивать с высокого паса? Над блоком… Он замолчал, его пальцы замерли в воздухе, будто он пытался ввести невидимые данные. Казалось, в его голове мигает надпись «ERROR». Куроо, наблюдая за этим, не смог сдержать усмешку и громко, чтобы слышно было Бокуто, прокомментировал. — Кажется, у нашего стратега перегрев процессора. Эй, Бокуто, представляешь, каково это — столкнуться с тем, кого нельзя просчитать? Бокуто, сиявший от восторга, тут же отозвался, размахивая руками. — ЭТО ЖЕ КРУЧЕ ЛЮБОЙ ИГРЫ! ВОТ БЫ ТАК НА ПЛОЩАДКЕ — ПРЫГАТЬ И НИ О ЧЁМ НЕ ДУМАТЬ! — Ой, бедняжка, — сладко произнес Ойкава. — Его бедный стратегический мозг не может обработать такую нелогичную игру. — Интересное явление, — невозмутимо заметил Ушиджима. — Когда реальность превосходит расчеты. — Вау! — воскликнул Бокуто. — Он как компьютер, который завис! Можно его перезагрузить? — Дай ему время, Бокуто-сан, — спокойно ответил Акааши. — Похоже, ему нужно пересмотреть все свои тактические схемы. — Хех, — фыркнул Цукишима. — Наконец-то кто-то поставил под сомнение его «идеальные» расчеты. Хината смотрел на Кенму с смесью вины и восхищения. «Я… я сломал Кенму?» Не выдержав, он подбежал к задним рядам, где сидела команда «Некомы», и с искренним беспокойством наклонился к Кенме. — Прости! Я не хотел ломать твои расчеты! — выпалил он, его глаза были полны раскаяния. Кенма медленно поднял на него взгляд. Он казался немного растерянным, но не рассерженным. Он отвел взгляд и тихо пробормотал. — Ничего… Просто нужно перезагрузить стратегию… Ты… непредсказуемый… — его голос был почти шепотом, но без упрека. Скорее, в нем слышалось некое уважение к тому, кто смог вывести его из строя. Куроо, наблюдая за этой сценой, ухмыльнулся. — Не волнуйся, малыш. Ему полезно иногда сталкиваться с тем, что нельзя просчитать. Он резко поднял голову, и на его лице расцвела изумлённая и радостная улыбка. «Ну конечно… Даже если отнять всю твою магию, все твои козыри… Ты всё равно проломишь нашу защиту своей настойчивостью. Так ведь, Шоё?» Кенма резко повернулся к тренеру Некомы. Тот смотрел на него, и в его глазах читалось полное понимание. «Да… Теперь любые слова будут лишними.» Экран медленно погас, оставив зал в полумраке. Тишину нарушил тот же безличный голос, что звучал в начале: «Просмотр завершён. До начала следующей сцены — 20 минут. Вы можете свободно передвигаться по залу и обсуждать увиденное. По истечении времени просим занять свои места.» Мгновение стояла полная тишина, а затем зал взорвался гомоном голосов. Первыми пришли в себя, конечно, старшеклассники «Карасуно». — ДВАДЦАТЬ МИНУТ?! — взревел Танака, вскакивая с места. — Я не могу это просто так переварить! Малыш, ты это видел?! Ты! Будущий «Маленький Гигант»! — Он устремился к Хинате, но Нишиноя оказался проворнее, уже успев обнять рыжего паренька в оглушительных объятиях. — ШОООЁ! ТЫ БЫЛ ПРОСТО ВЕЛИКОЛЕПЕН! Хината, всё ещё находясь под впечатлением, сиял, как солнце. — Сэнпаи! Вы видели? Мы играем на национальном! Все вместе! Савамура подошёл к Кагеяме, который сидел, уставившись в пространство. — Ну что, будущий связующий? — сказал капитан, и в его голосе звучала не насмешка, а гордость. — Похоже, ты нашёл того, кому можно доверять свои пасы. — Он обвёл взглядом всю свою команду — старшеклассников, обнимающих Хинату, Сугавару, улыбающегося со слезами на глазах, даже Цукишиму, который старался делать вид, что ему всё равно. — Запомни, Кагеяма. «Карасуно» — это не просто команда. Это семья. Каждый на этой площадке — твой брат. И мы всегда будем за тебя горой. Кагеяма сжал кулаки, его взгляд стал твёрже. — Я… я понимаю. — Он посмотрел на Хинату, которого вовсю тормошили сэмпаи, затем на Сугавару, который с улыбкой наблюдал за этой сценой. — Здесь… здесь по-другому. В «Китагаве Дайити»… — Он замолчал, не в силах подобрать слова, но в его глазах читалась глубокая благодарность. — Я буду достоин этой команды. Буду достоин вашего доверия. Кейшин Укай, до этого момента наблюдавший со стороны, сделал решительный шаг вперёд. Он подошёл к группе игроков «Карасуно», и голос его прозвучал твёрдо. — Эй, вороны! — Все разом замолчали, повернувшись к нему. — То, что я только что увидел… Это было нечто. Вы не просто играли в волейбол. Вы летали! — Его глаза горели. — Запомните этот момент. Запомните, на что вы способны, когда действуете как одна команда. Если вы сможете нести этот огонь в себе всегда, вас ждёт великое будущее! Такеда-сенсей, стоявший рядом, с восторгом смотрел на Кейшина. — Укай-кун! Вы будете их тренировать! Кейшин покачал головой, но улыбка не сходила с его лица. — Похоже, что да. И знаете что? Я уже жду не дождусь начала. Слова будущего тренера вызвали незамедлительную реакцию команды. — СЕРЬЁЗНО?! — хором крикнули Танака и Нишиноя, их лица сияли от восторга. — Вы… вы будете нашим тренером? — тихо, с благоговением прошептал Асахи. Сугавара широко улыбался. — Наконец-то у нас появится настоящий специалист! Даже Цукишима, обычно скептически настроенный, с интересом разглядывал Кейшина. — Хм… По крайней мере, он выглядит компетентнее, чем наш учитель литературы. Савамура подошёл к Кейшину и твёрдо кивнул. — Мы будем рады учиться у вас, тренер! Хината прыгал на месте от переполнявших его эмоций. — Вау! Настоящий тренер! Мы сможем становиться ещё сильнее! Кагеяма молча смотрел на Кейшина, в его глазах читалось одобрение и готовность к серьёзной работе. В это время тренеры собрались отдельной группой. Старый Укай Иккей подошёл к тренеру Некомате. — Что, Ясуфуми? Припомнил молодость? Нашу «битву на свалке»? Некомата хитро улыбнулся. — Смотрю на этих парней и вспоминаю, как мы с тобой гоняли мяч до темноты. Кажется, у нынешнего поколения получается даже лучше нас. — Они другие, — кивнул Иккей. — Но огонь в глазах тот же самый. Из-за их спин раздался резкий, хриплый голос. — Лучше нас? Не смейте нести такую ерунду! — Тренер Вашидзе приблизился к ним, его лицо было искажено презрительной гримасой. — Этот рыжий карлик — случайность! Один удачный прыжок ничего не доказывает! — Он презрительно фыркнул. — Настоящий волейбол — это сила, рост и мощь! Всё остальное — детские забавы! — Он яростно ткнул пальцем в сторону Хинаты. — Посмотрите на него! Он даже не дотягивает до стандартов! Я бы никогда не позволил такому недоразвитому игроку испортить мою команду! Иккей повернулся к Вашидзе, его седые брови грозно нахмурились, но в глазах не было гнева — лишь усталая мудрость. — Танэдзи, — произнёс он спокойно, но твёрдо. — Я тоже когда-то думал, что жёсткие рамки и физические данные — главное в волейболе. Мои тренировки выгоняли учеников из клуба. — Он посмотрел на ликующих игроков «Карасуно». — Но посмотри на них. Разве в их игре нет души? Разве этот мальчик не доказал, что упорство и страсть могут ломать любые твои «стандарты»? Наше дело — не отбирать идеальных, а помогать расти тем, у кого горит сердце. Несмотря на весь свой гнев, взгляд Вашидзе на секунду задержался на прыжке Хинаты на затухшем экране, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на неохотное признание. Бокуто, естественно, был в центре всеобщего внимания. — АКААШИ! — кричал он, носясь по проходу. — МНЕ НУЖНО НАУЧИТЬСЯ ТАКОМУ ПРЫЖКУ! ЭЙ, РЫЖИК! ДАВАЙ ДОГОВОРИМСЯ О ТРЕНИРОВКЕ! Акааши, стараясь сохранить достоинство, следовал за ним. — Бокуто-сан, я думаю, ему сейчас и без того есть чем заняться. Хината, наконец вырвавшись из объятий сэнпаев, сделал неожиданное. Он робко подошёл к Удзи Тенме, который всё так же сидел со своими чертежами. — Спасибо. За всё. — прошептал Хината. Бывший «Маленький Гигант» поднял на него глаза, и на его лице появилась тёплая, понимающая улыбка. — Я тут не причем. Это ты молодец. Ты нашёл свой собственный полёт. Не мой, не чей-то ещё — свой. — Он протянул Хинате один из своих эскизов. — Думаю, этот прыжок заслуживает места в манге. Бокуто, наконец пробившись сквозь толпу, с восторгом подхватил Хинату. — МАЛЫШ! Это был невероятный прыжок! Ты должен научить меня! Как ты это делаешь? Хината, всё ещё сияя, засмеялся. — Я просто прыгаю изо всех сил! Но мне ещё много тренироваться! В этот момент к ним подошёл Куроо с лёгкой ухмылкой. — Не перегружай его, Бокуто. Малыш и так сегодня совершил подвиг. — Он повернулся к Хинате. — Кстати, я Куроо Тэцуро, капитан «Некомы». А это наш гениальный связующий, Кенма. Кенма, стоявший чуть позади, робко кивнул, прячась за чёлкой. Хината тут же оживился. — Твоя игра была потрясающей! Кэнма тихо пробормотал, глядя в пол. — Ты… тоже был невероятным. Непредсказуемым. Бокуто не унимался. — Эй, Кэнма! Значит, ты не смог просчитать его прыжок? Куроо рассмеялся. — Наш геймер до сих пор перезагружается. Хината, внезапно став серьёзным, посмотрел на Кэнму. — Мне жаль, если я сломал твои расчёты… Но твоя игра заставила меня думать! Это было здорово! Кэнма медленно поднял на него глаза, и в его взгляде мелькнул слабый интерес. — Ты… странный. Но… интересный. Куроо с удовлетворением наблюдал за этой сценой. — Похоже, ты нашёл себе достойного соперника, Кэнма. Хината сиял, глядя на нового знакомого. — Давай ещё сыграем когда-нибудь! Обещаю, буду ещё сильнее! Кэнма почти незаметно улыбнулся. — Хорошо… Пока Хината общался с Бокуто, Кенмой и Куроо, к группе подошли две внушительные фигуры. Ойкава шёл впереди с самой очаровательной улыбкой, а Ушиджима следовал за ним с обычной невозмутимостью. — О, кажется, мы прерываем важную беседу, — сладко начал Ойкава, намеренно вставая так, чтобы заслонить Ушиджиму. — Позволь представиться, я Ойкава Тоору, связующий «Аоба Джосая». Нормальной команды. Ушиджима, игнорируя намёк, шагнул в сторону. — Твой прыжок впечатляет, — произнёс он своим низким голосом, глядя на Хинату поверх головы Ойкавы. — У «Шираторидзавы» есть всё, чтобы раскрыть такой талант. Мы — команда победителей. Внезапно сбоку появился Тендо, его характерный смех эхом разнёсся по залу. — УХЫХЫХЫ! ВЫ ТОЛЬКО ПОСМОТРИТЕ НА ЭТОГО МАЛЫША! — Он энергично похлопал Хинату по спине, едва не сбив его с ног. — ПРЫГАЕТ, КАК БЛОХА НА СТЕРОИДАХ! Я ПРОСТО ОБОЖАЮ ЭТО! НАКОНЕЦ-ТО ПОЯВИЛСЯ КТО-ТО, КТО МОЖЕТ УДИВИТЬ МЕНЯ НА ПЛОЩАДКЕ! Он подмигнул Хинате, его глаза сверкали азартом. — Слушай, малыш, в «Шираторидзаве» тебе никогда не будет скучно! У нас есть Вакатоши-кун, который бьёт с такой силой, что мяч плавится, и я, который может заблокировать кого угодно! Ну, почти кого угодно, — он снова залился смехом. — Думаю, с тобой мне придётся попотеть! — Не слушай их, малыш! В «Аоба Джосае» тебя ждёт самый лучший связующий в префектуре! — Он подмигнул. — Я научу тебя всему, что знаю. Представляешь, какие комбинации мы сможем показывать? Хината замер, его глаза перебегали с одного звездного игрока на другого. Мысль о том, что такие легенды сами подходят к нему, была ошеломляющей. — Я… я ещё даже не поступил в старшую школу… — растерянно пробормотал он. В этот момент Савамура решительно шагнул вперёд, его мощная фигура встала между Хинатой и вербовщиками. — Извините, джентльмены, но этот «малыш» уже присмотрел себе команду. — Его голос гремел, не оставляя пространства для возражений. — Он станет вороном. Танака и Нишиноя тут же подхватили, встав по бокам от Хинаты как надёжный заслон. — Правильно! Наш маленький гигант никуда не денется! — Выкусите, хищники! Эта добыча уже нашлась! Даже Цукишима с саркастической ухмылкой присоединился к хору. — Как трогательно. Нашего будущего талисмана уже пытаются украсть. Ойкава надул губы, делая вид, что обижен. — Какая несправедливость! Зажимают таланты! Ушиджима же лишь покачал головой, его лицо оставалось невозмутимым. — Жаль. «Шираторидзава» могла бы сделать из тебя чемпиона. — Он развернулся и ушёл с Тендо, даже не взглянув на Ойкаву. Хината, наконец пришедший в себя, выпрямился во весь свой небольшой рост и громко заявил. — Спасибо за предложения! Но я уже решил — я буду играть в «Карасуно»! Я стану их маленьким гигантом! Савамура с гордостью похлопал его по плечу, а старшеклассники разразились победными криками. Кагеяма, наблюдавший за сценой из глубины зала, не смог сдержать лёгкой улыбки. Когда Ойкава и Ушиджима отошли, к группе неспешно приблизились близнецы из «Инаридзаки». Ацуму шёл с ленивой ухмылкой, засунув руки в карманы. — Неплохо прыгаешь для малявки, — протянул он, оценивающе оглядывая Хинату. — На таком можно и мой пас забить. Осаму, идущий рядом, лишь покачал головой. — Не зазнавайся. Твой пас и так нормально кто только не забивал. Атсуму фыркнул, но в его глазах читался неподдельный интерес. — Ладно, ладно. Но с таким прыжком тебе бы точно пару моих «метеоров» забросить. — Он вдруг развернулся к Осаму. — Слушай, а нам бы такого прыгуна в команду… Осаму тут же прервал его. — Мы из Хьёго. Идиот. — А, точно, — Атсуму почесал затылок, но тут же оживился. — Но мы же можем переехать! Или он может переехать! Представляешь, какие бы комбинации мы выкидывали? — Ты совсем охренел? — Осаму посмотрел на брата с откровенным раздражением. — Кто будет платить за переезд? Ты? На тебе ещё за прошлую пиццу должны. — Мелочи! — отмахнулся Ацуму. — Главное — потенциал! С таким прыжком мы бы все турниры выиграли! В этот момент подошли Кита и Аран. Кита молча взял Ацуму за шиворот, а Аран схватил Осаму. — Извините за этих идиотов, — ровным голосом произнёс Кита, кивая Савамуре и Хинате. — Они иногда забывают, где находятся. Хината смотрел на всю эту сцену с широко раскрытыми глазами, не зная, как реагировать. Игроки «Карасуно» переглядывались, некоторые сдерживали смех. Савамура, сохраняя достоинство, кивнул Ките. — Ничего страшного. Бывает. — Но прыжок и правда отличный, — добавил Аран, таща за собой бормочущего Ацуму. Кита ещё раз извиняюще кивнул и поволок близнецов прочь. Ацуму ещё успел крикнуть. — Обдумай моё предложение, малявка! Осаму, уже отходя, пробормотал. — Не обращай внимания. У него башка всегда занята только волейболом. За эти 20 минут границы между командами начали стираться. Соперники, ещё несколько часов назад не знавшие друг друга, теперь обсуждали одну и ту же невероятную игру. Зал наполнился гулом взволнованных голосов, смехом и спорами — всеми звуками рождающегося уважения и нового соперничества. Пришло время обсудить, переварить и подготовиться к тому, что они увидят дальше.