Шаг до смерти, вечность до любви

      Почему нельзя просто спокойно лежать в объятиях? Ну вот зачем Гость его постоянно отталкивает? Такой грубый. Слэшеру вдруг расхотелось, чтобы с ним так разговаривали. Ему хотелось совсем другого, просто быть рядом. Голова слегка ныла от того, как чужие пальцы вцепились в волосы и тянули вверх. Но маньяку... хотелось быть мягким. Он не находил слов для этого чувства: не сопротивляться, просто лечь на чужую грудь и расслабиться. — Что мне ещё добавить, чтобы ты понял: я не хочу здесь с тобой находиться? — фыркнул мужчина, сильнее надавливая на голову Слэшера. — Перестань вести себя как животное. «Не отталкивай. Пожалуйста.» — мысли Слэшера плыли обрывками. И странное дело: чем грубее Гость с ним обходился, тем больше это цепляло. Ему определённо нравилось, что бывший военный такой... сильный? То ли ему доставляло это удовольствие, то ли наоборот...

Конец раунда.

Технический перерыв.

      Раунд внезапно оборвался, ещё до конца таймера. Выжившие были в недоумении от такого резкого телепорта в лобби, а также из-за исхода раунда. «Ничья». Раньше такого не было. Вскоре, на экране было объявлено:

«Раунд был закрыт из-за технических работ, в связи с большим обновлением.»

      Сразу же начались обсуждения. Обновления здесь — очень редкая штука. Раз обновление большое, то в лучшем случае выжившие получат нового товарища, а в худшем — нового маньяка. Выжившие сошлись на этом мнении, что было логично. И у мучеников, и у мучителей уже давно не было пополнений.

? ? ?

      Экраны. Тысячи светящихся экранов, которые показывают что-то с камер, записей раундов, лобби, да буквально всего. — N т@к... kто же под0йдет на р0ль нового маньRка.. — глючная сущность с чёрным цилиндром, где изображена большая, красная буква «S», смотрела на экраны, выбирая лучшего кандидата на роль следующего палача. — Хm... ты нæ зам3нy будешь, еĉли т0т п0л0умnый в м!ске д0думается как сб3ж%ть со своим «в0zлюбл4н!ым», — пробубнило существо, наблюдая за разрушеным летним лагерем в лесу около озера. Где-то между деревьев, в тени, стояла высокая фигура с которой капала вода, выслеживая нарушителей, что посмели зайти на его территории. В руках блестало холодное оружие, которым было пролито литры крови в этом богом забытом месте. — Nнт3ресно, ско^ьк0 ещ7 буд¿т пр0должатьsR их k0нфетно-букет×ый п&риод?       Спектр отвлекся на пару секунд, опустив взгляд на монитор с записями последнего раунда. Ему хотелось, чтобы это продолжалось. Существу уже давно наскучили одинаковые, цикличные игры. Хотелось новинки, которую оно наконец получило. Спектра уже не останавливали сломанные способности, попытки побега, чуть ли не отказы от своей роли убийцы. Посмотрев и пропустив ещё множество различных созданий, существо заинтересовал один вариант. — О! Нак0нец-т0, дYм@ю, ты сгодNшься, — взор пал на гигантского и обезумевшего монстра, что однажды сам сделал себя таковым. — 0н уж то%но буд3т поуст₽#шающее эt0г0, с у^ыбk0й, из дру#ков Слэшера, или т0го, что соsтоRл в культе сп@вnа. А т3пе₽ь, ост&лся т0льк0 ноvый вы#nNвший...       Продолжая мониторить, Спектр сузил круг вариантов, откинув пару людей. — Те&я на пот0м... — тихо проронила ненасытная муками тварь, через экран разглядывая женщину разбитую горем от утраты мужа, но надежда на его спасение от страшного вируса из утчеки все ещё тлела в её сердце. Тень на пол лица скрывала тоску и решимость в глазах. После, отбросив ещё блондина в синей меховой куртке, что не только пережил встречу с самой смертью несколько раз, но и победил как минимум дважды. — Т% на з#м×ну Г0стя буд3шь, к@к раз ЛМС буд!т с...       В конце концов была найдена новая жертва. Робот-андроид, изначально созданная помогать людям, но завернувшая не туда, и полностью изменившая свою жизнь, познакомившись с красками, вандализмом и скейтингом. — Чт0 #, н0веньkи3 гот0вы.       Спектр одним взмахом руки состоящей из красных глюков и ошибок призвал панель команд, быстро нажимая на ней определённые кнопки, не отводя вгляд с экранов. Сначала пропало адское чудовище, растворяясь в глюках и тьме. Затем, пропала и скейтер. Ещё пара быстрых кликов и они оказались в лобби своих сторон. — А сēйчæс с?ос0бносtи.       Наконец, существо полностью сфокусировалось на панели, начав писать туда неразборчивый код. Не прошло и 5-ти минут — если бы время работало и на Спектра — как у новичков были готовы абилки.

Лобби выживших.

Утро.

      Солнце назойливо светило прямо в лицо, как никогда. Гость нехотя приоткрыл глаза, слыша, как внизу, на первом этаже, творится какой-то балаган. Крики, удивлённые возгласы, чей-то механический визг. Давно здесь не было такого шума. Он с трудом поднялся, поморщившись от тяжести в голове. Последнее, что помнил, как тьма накрыла его после окончания раунда. Видимо, он отключился раньше всех и продрых всё самое интересное. Гость умылся холодной водой, пытаясь прийти в себя, и случайно посмотрел в зеркало. Форма сменила цвет — теперь она отливала желтоватым, на груди красовался бронежилет. Неожиданно. И всё же не это заставило его сердце ёкнуть. Он чуть опустил шарф. На шее, там, где Слэшер недавно жадно впивался зубами, остался слабый красно-фиолетовый след. — В смысле эта хуйня не пропала? — прошептал он, проводя пальцами по коже. След никуда не делся. Гость дёрнулся, запахнул шарф потуже, пытаясь скрыть улику, и внутри всё закипело от стыда. — Слэшер, как же я тебя...       Додумать не успел. С первого этажа раздался механический, полный паники вопль: — G3T AW4Y FR0M M3, I'M SC4R3D!       Гость вылетел в коридор и замер. Внизу, в центре зала, собрались все выжившие. Нуб радостно прыгал вокруг кого-то и тыкал пальцем, Таф молча скрестил руки на груди, Дусеккар и Билдер что-то успокаивающе говорили, пытаясь сгладить ситуацию. А Шедлетский, заметив появившегося Гостя, обратил на него своё внимание и сразу приметил, как тот нервно прижимает шарф к шее. — Что здесь происходит? — спросил 1337, недоумевающе глядя на этот круг, откуда и исходил звук. Однако он увидел всё своими глазами. Девушка-робот с антеннами на голове, которые уже покрылись мхом на разъёмах, резко вскочила на ноги и боязливо взмахнула скейтом, отступая к стене. — I 4LR34DY T0LD 4LL 0F Y0U T0 F9CK 0FF! — голос её резал динамики, пробирая до костей механическим скрежетом. — Тише-тише, всё хорошо, — Дусеккар выставил ладони в примирительном жесте, глядя на неё с каким-то жалким выражением. Тыквенный выглядел так, будто пытался успокоить кота, который шипел со сдыбленной шерстью и вот-вот кинется.       Таф молча подошёл со спины и нарочито небрежно облокотился о плечо Дусеккара, мол, расслабься, я рядом. Билдер шагнул вперёд, пытаясь объяснить, что может помочь, починить, сделать что-то полезное. Он говорил мягко, но робот не слушала. Она упиралась, сверкала светодиодами экрана и пятилась, явно не понимая, что от неё хотят. 1337 косился на эту сцену несколько минут. Смотрел, как машина орёт на своих, как все суетятся, как никто не может взять ситуацию под контроль. Раздражение поднималось откуда-то изнутри. Он устал. Хватит вопить. Поэтому он просто шагнул вперёд, обошёл Билдера, резко перехватил робота за корпус экрана и с глухим звуком впечатал её головой в стену. Девушка дёрнулась, светодиоды погасли, и она обмякла, выронив скейт. Замолкли почти все и сразу. Гость перевёл дыхание. Сам не понял, зачем сделал это. — Теперь можешь её починить, — он закатил глаза и устремил безразличный взгляд на шокированного строителя. Билдер закрыл глаза, сделал глубокий вдох, медленно выдохнул и подошёл к отключённой машине. Руки немного дрожали, когда он опустился на колено рядом с ней. Так себе начало утра.

Лобби убийц.

      Очнувшись, Слэшер почувствовал себя хуже, чем обычно. Тело было затёкшим, спина и лопатки ныли, будто его переехал танк, а привычная одежда вдруг стала неудобной. Добавилось жжение на половине лица, слепота на один глаз и гул на первом этаже. Он пощупал грудь и наткнулся на что-то твёрдое, вшитое прямо в куртку. Он с трудом поднялся, добрался до зеркала и застыл. Одежда была до жути потрёпанной, поношенной до дыр, с какой-то нашивкой на правой стороне груди: «ЗОНА 51». Но это показалось ему мелочью. На пол лица лёг отчётливый шрам — воспалённый, с набухшими подтёками. Губа была рассечена так, что обнажились клыки. А глаз... Слэшер моргнул, но картинка не прояснилась. Вместо нормального зрения только размытая пелена. Второй глаз полностью побелел. Он долго смотрел на своё отражение, пытаясь переварить увиденное. Потом закрыл лицо маской, глубоко дыша и держась за волосы. Надо было привыкнуть. Он не успел. — Слэшер!! — в комнату влетел Кулкид, сияющий как звезда. — У меня домашний питомец появился! — демонёнок указал рукой на проём, где сидело нечто.       Чёрно-красное, огромное, с длинным, извивающимся хвостом, который задевал картины и сбивал их со стен. Монстр принюхивался, его голова дёргалась, зрачки были сужены. Шея покрыта грязной, свалявшейся шерстью. Слэшер застыл, провожая взглядом неповоротливую тушу, которая с глухим топотом спустилась на четвереньках по лестнице, а затем и вовсе скрылась внизу. Где-то вдалеке послышался радостный визг Кулкида: — Эй, Сикстер! Подожди меня!       Маньяк остался стоять на месте, не в силах пошевелиться. Прошло, наверное, около часа — а он всё стоял, уставившись в пустоту, пытаясь переварить всё, что только что свалилось на него. К счастью, уже этим днём начались раунды. Вскоре настала очередь Слэшера. Он должен был выходить. И вроде бы раньше это его не напрягало — а теперь внутри всё сжималось. Он не хотел пересекаться с Гостем. Не хотел, чтобы тот видел его таким — с мёртвым глазом, с разодранной кожей, которая теперь навсегда останется на его лице. Отвращение к самому себе переплеталось с разъедающей злостью. И чем больше он об этом думал, тем сильнее в груди разрасталось что-то чужое, необъяснимая неприязнь. Не к Гостю, нет. Он сам не был причиной. Просто где-то в голове что-то щёлкало, подтачивало его сознание, заставляя ненавидеть всех без разбора. Выживших. Киллеров. Особенно — тех, кто ещё не сдох.