-
25 ноября 2025 г., 10:11
–Эй вы, твари! А ну, выпустите меня! – В стенах темницы раздаётся надломленный, хрипловатый голос.
Обессиленная от рыданий и истощённая проведённым в одиночестве временем, Мими дрожит всем телом, опираясь ладонями о стальные прутья решётки. Сколько времени она провела здесь, в заточении – не знает, счёт времени потерялся уже давно. Уставшие глаза успели привыкнуть к извечной полутьме здешних помещений, но от безобразного, сильно нарушенного режима сна постоянно болели и пощипывали. Мешки под ними пролегли так глубоко, что, казалось, демоница не спит вовсе. Поглощённая паранойей и тревогами, она выработала привычку постоянно заламывать пальцы и кусать ногти, иногда до крови – психика вырабатывала реакцию на стресс. И, хотя за пределами камеры не было людей или бессмертных, о которых Мими могла сильно беспокоиться, привыкшая к свободе и самовольности, она стремительно увядала в давящих стенах своей сырой темницы.
В последний раз стукнув гудящими от боли ладонями по прутьям, она попятилась назад и грубо завалилась на спину, не совладав с массой собственного тела.
Слёзы высохли – по крайней мере, так ей казалось сейчас. Каков смысл на протяжении вечности плакать об одном и том же? Ну, что от этого изменится? Только лишь сильнее заболят глаза, а собственноручно усугублять своё положение сейчас очень не хотелось бы.
Голова непроизвольно дёрнулась в сторону – нервный тик. Очередной рефлекс, выработавшийся в стенах этой ебучей темницы.
Мими опустила взгляд на тюремную сорочку. Точнее, на то, что от неё осталось. Изодранная тряпка из очень тонкой и непрактичной ткани. В камере было грязно и сыро, поэтому никаких функций, кроме ненадёжного прикрытия, она не выполняла. Сама сорочка была накинута на голое тело, и при желании любого, кто имел ключ от камеры демоницы, она вполне может быть снята или, того более, разорвана. Собственно, мысль о подобном исходе в основном и являлась корнем паранойи, посаженным глубоко в её мыслях. Хотя, кто может захотеть её такую? Слабую, грязную и лишённую всяких эмоций. Даже извечно присущую себе сексуальность и податливость она проявить не могла – к этому моменту чувства сильно притупились. И по этой же причине не могла скоротать бесконечно тянущееся время хотя бы за мастурбацией. Других заключённых и то принимали с большим радушием, как ей казалось исходя из окружающей обстановки. Не успев погрузиться в раздумья, Мими услышала шаги. Кто-то, пошатываясь, направлялся к еë камере.
Затем, в кромешной тьме, Мими разглядела знакомые черты Фелонии. Изнеможенная демоница, инстинктивно попятившись, взглянула на Фелонию с животной ненавистью.
–Привет, чертовка – улыбнувшись, сказала Фелония
–Что тебе нужно!? – выкрикнула Мими. Голос ее предательски дрогнул.
–Я пришла тебя проверить. И-и-и, еще кое-что…
Фелония покраснела, а глаза ее блеснули необъятной жаждой.
–"До этого она себя так не вела.. Она была холодной и неразговорчивой.. " – прокручивала в мыслях Мими. – "А что с ней сейчас? Почему она вся красная и шатается? Что она хочет от меня?" – поток мыслей Мими не утихал, ответов на вопросы она не нашла, было ясно только одно: Фел пьяна.
Мими вздрогнула, и, посмотрев на свою надзирательницу, увидела, как та пытается вставить ключ в замок. Спустя несколько мгновений у нее это получилось, и Фел издала смешок, а затем открыла камеру. Как только она вошла, Мими отползла в угол, но Фелония быстро сокращала дистанцию.
Мими буркнула: "Отойди..", но ее никто не услышал.
Фелония присела рядом с Мими и едва ощутимо провела пальцами по еë бедру, оголив истощенные ноги. Мими отдернула руку, но Фел, не останавливаясь, положила ладонь между ее ног, от которых шло возбуждающее тепло. Мими закричала и забрыкалась, на что получила жесткую пощечину, после которой взвизгнула и тут же прикоснулась к щеке. Она быстро приобрела алый оттенок и начала пощипывать. Фел клюнула её рядом с губами и, встав с колен, стала приковывать Мими цепями, которые предательски лежали на полу под рукой, напоминая сломавшейся душе Мими о власти над ней.
Стойкий дух Мими окончательно пал. Она понимала, что сейчас будет, но до сих пор не понимала, почему именно она?
Фелония в этот же момент вернулась к начатому. И вот, поставив Мими в нужную ей позу, начала удовлетворять свое пылкое желание, на которое осмелилась она только под парой бокалов "Глифта".
Мими смотрела на надзирательницу так, что, если бы не оковы, которыми для своих пьяных утех Фелония обездвижила заключенную, то Мими бы уже давно дала отпор. Но сейчас все иначе. Фел со страстным огнем в глазах смотрела на беспомощную Мими, что могла только ворочаться и пускать в сторону надзирательницы взгляды, полные ярости и невысказанных ранее слов.
–Отпусти меня уже, и не мучай еще больше, пьян.. – не успев договорить, Мими получила еще одну пощечину, сделавшую итак покрасневшие от бури эмоций щеки ещё более алыми.
На глаза Мими навернулись слезы, которые не остались незамеченными Фелонией. Отметив, что ее "жертва" плачет, Фел лишь ухмыльнулась с нескрываемым желанием в глазах, а затем, наклонившись к Мими, прошептала ей в самое ухо:
–Не строй из себя важную, чертовка, будешь противиться – будет еще хуже, чем сейчас.
Мими же, выслушав до ужаса мерзкую ей реплику, совсем обмякла прямо в руках Фелонии, на что последняя лишь продолжила усмехаться, бегая взглядом по протертой и грязной одежде Мими.
Устав лишь смотреть, Фел провела рукой по внутренней стороне бедра Мими, на что та вздохнула, хмуро сведя к переносице брови.
Продолжая водить рукой между бедер Мими, Фелония второй рукой притянула заключенную еще ближе к себе и очень грубо её поцеловала, шарясь и исследуя рот демоницы своим языком.
Мими, явно недовольная поцелуем, от злости и волнения прикусила язык Фел, и та мимолетно отстранилась, шипя от боли.
Фелония грозно встала, скалясь и смотря на девушку, у которой лишь лились слезы. Мими же своим плачем и хныканьем лишь подливала масло в огонь, еще больше возбуждая вторую демоницу. Однако, в скором времени на лице Фел снова отразилось безумное желание, вместо злобы и раздражения. Фелония села напротив Мими, а затем, медленно наклонившись к ней, стала почти нежно целовать шею заключенной, пытаясь разжечь в той те же чувства, но Мими оставалась непреклонной и лишь фыркала в ответ на поцелуи.
Фел, закончив целовать любимую, забралась руками под одежду её и, словно изголодавшийся хищник, стала жадно изучать каждый изгиб тела заключенной, которая лишь брыкалась и бросала грубые слова в сторону второй.
–Блять, Фелония, – не успела договорить Мими, как Фел начала опять ее целовать, но на этот раз без задействования языка, который до сих пор покалывало.
Вместе с этим Фел добралась до самого желанного – влагалища Мими.
Без труда нащупав клитор, Фелония принялась ласкать его круговыми движениями, наблюдая за забавной для разгоряченной надзирательницы реакцией Мими, которая, в свою очередь, лишь металась и шаталась, все так же заливаясь слезами.
А Фел, еще больше возбуждаясь вошла двумя пальцами, постепенно ускоряя темп.
–Да что с тобой, сука, не так?! – вскрикнула Мими, начав еще больше метаться, на что получила пощечину с еще большей силой.
Мими лишь сильнее захныкала, поняв, что говорить бесполезно, и что ее не отпустят, пока не получат желаемого, но демон внутри нее так и кричал: "дай отпор этой суке, разорви оковы!".
Тем временем Фелония, тешась беспомощностью заключенной лишь ускоряла темп, одновременно играясь второй рукой с соском Мими, а затем резко встала со словами:
–Поворачивайся задом, чертовка.
Мими, лишь тихо всхлипнув, кое-как повернулась задом, стоя на коленях и упираясь щекой в холодную и грязную стену камеры, не горя желанием получить еще одну пощечину, которая точно оставит синяк на ее лице.
А Фелония, будто очарованная, с блеском в глазах наблюдала за происходящим, и, выдавив из себя самодовольный смешок, подошла к Мими сбоку, одной рукой упершись в стену, а другой продолжив ласкать желанное лоно заключенной, еще больше ускоряя темп. Мими лишь отчаянно кряхтела и всхлипывала, ожидая, когда ее мучения прекратятся.
Надзирательница входила без смазки и нежности в движениях не проявляла – собственно, а чего ещё можно было от неё ожидать? В таком состоянии (невесть сколько бокалов глифта она успела опустошить, но, Мими готова была поклясться, с собой она совершенно точно не ладила) с её стороны оказалось бы великим одолжением только лишь помыть руки перед процессом. Но даже этим она решила пренебречь, и демоница в очередной раз почувствовала, как надламывается её уверенность под гнётом наплевательского отношения.
Крылья болезненно вздрогнули, и Мими обиженно взвизгнула.
–Щипать-то зачем?! – взревела она, обернувшись к своей мучительнице.
Та, пробормотав в ответ что-то невнятное, блеснула пугающе проницательным взглядом и одарила демоницу звонким шлепком. Сквозь прорехи на сорочке выглядывала стремительно краснеющая кожа. От силы удара Мими дёрнулась всем телом, и с шёлковых ресниц, оставляя на щеках бледные дорожки, упало несколько слезинок.
Грязно. Противно. Очень тошно.
Девушка зажмурила глаза и толкнулась бёдрами навстречу пальцам Фелонии.
Она ненавидела своё покрытое грязью и ссадинами тело, прямо сейчас отвечающее на болезненные ласки надзирательницы выделением липкой влаги, которую та бесстыдно и даже с некоторой надменностью размазывала по вульве Мими, чтобы потом вновь сделать больно.
Сама же Фел, что очевидно, процессом наслаждалась. Работала с особым усердием, ведь главной платой за такую работу были отнюдь не деньги, а восторг и эмоциональное удовлетворение. Она неспособна проявлять ласку или привязанность, функции «любить» и «быть любимой» для неё недоступны, поэтому происходящий акт, на который под воздействием глифта ей удалось решиться довольно легко, являлся некоторым возмездием и попыткой самоутверждения. Будет ли она помнить это впоследствии – не знает, но, заключив себя оковы садомазохизма, демоница осознанно делает шаги навстречу собственной кончине.
Запястье, заключённое в наручник, начало саднить – сталь грубо натирала кожу. Мими ослабленно хрипнула, когда в уголках глаз вновь заблестели слёзы. Дрожащие губы зашевелились в немом недовольстве, но, не успев проронить и слова, демоница застыла в этом положении. Перевела взгляд на Фелонию – та тоже остановилась, глядя куда-то между массивных колон вглубь коридора. Размеренный цокот каблуков раздавался всё ближе… и ближе.. и ближе.
Силуэт, едва различимый Мими из-за слёз, остановился прямо перед их камерой. М-да, это было очевидно. За чем ещё можно наблюдать в полупустой темнице, если не за безжалостным сексом двух демониц в тюремной камере?
Сердце пропустило удар, и девушка сокрушённо опустила голову. Надзирательница вновь начала оглаживать её бедро.
–Развлекаешься? – Нарушила молчание пришедшая девушка, - какой кошмар, Фелония… или, может, похвалить тебя?
Мими, явно удивлённая манере разговора незнакомки, распахнула глаза и быстро сморгнула слёзы, дабы чётко разглядеть её внешность. Это была стройная, высокая девушка, облачённая в медицинский халат, под которым к её телу плотно прилегала чёрная водолазка. Волосы собраны в высокий пучок, на нос надвинуты очки. В раскрытой ладони она держала тумблер, почти что до краёв наполненный янтарного цвета виски, а тонкими пальчиками второй руки постукивала по его стенке.
Фел, кажется, действительно была рада её приходу. По крайней мере, её уловимо изменившееся поведение выдавало искреннюю заинтересованность в происходящем. Она вскинула подбородок, подчеркнув заострённые черты лица, и показательно облизнула губы, оставляя на них влажную дорожку после разгорячённого языка.
–Хочешь присоединиться? – Вкрадчиво поинтересовалась Фелония, обхватив ягодицу Мими напряжённой ладонью.
Анна погрузилась в раздумья, все так же стоя в проходе: "Хм-м, я как раз таки думала об эксперименте..", наверное, плохо быть такой безжалостной, но Анне было все равно.
"Уверенна, эти две, особенно Фелония, уж явно ничего не заподозрят, а мне они послужат ценным опытом, а может, даже и удовольствием" – от этой мысли Анна ухмыльнулась и, вернувшись к Фелонии, ответила: "Да, с радостью, только я хочу расслабить вас кое чем".
Анна опустила руку в свое медицинское одеяние, которое будто бы светилось от чистоты и стерильности и достала оттуда два шприца. Жидкость в них была странного зеленого оттенка.
–Что это? – испуганно спросила Мими своим хриплым, сорванным голосом.
Лаборантка присела на корточки, сделала небольшой глоток виски; тёплая жидкость медленно растеклась по горлу. Поставила тумблер на пол рядом с решёткой и вальяжно вошла в камеру.
–Успокойся, дорогуша, тут нечего бояться, – продолжала Анна. – Это нечто вроде легкого наркотика, он просто вас расслабит, – нежно проговорила Анна, медленно подходя к Мими и опускаясь на колени.
Фелония отступила в сторону и с заинтересованным взглядом смотрела на "медсестричку", которая с холодом всадила шприц в руку нашей заключенной.
Мими взвизгнула и сквозь слезы прошипела: "Мне больно! Неужели нельзя поаккуратнее!?"
Анна проигнорировала выкрики Мими и с самодовольным видом, поправив очки, направилась к сидящей рядом Фел.
Не успев сказать что либо, она подверглась той же участи: шприц вонзился в мягкую, но при этом грязную и местами изодранную кожу с неимоверной силой. Фелония втянула воздух ртом, зашипела и вскинула голову вверх.
Анна повеселела и промолвила своим звучным голосочком: "Простите, девочки, такой укол нужно ставить быстро, сейчас боль умолкнет, а теперь давай начнем с тебя, Фел", – с этими словами Анна придвинулась к ней и, без труда расстегнув брюки, залезла в ее трусики. Быстро нащупав чувствительную точку, она начала водить по ней, а тело строгой надзирательницы откликалось на каждое прикосновение.
Фел застонала. Видимо, она очень желала этого именно сейчас.
Анна, играя с чувствами Фелонии, ущипнула её набухший от возбуждения клитор двумя пальцами, заставив ту отвлечься от страстных стонов.
Девушка ахнула - она явно не ожидала такой дерзости, и, стоило Фел решить отпустить комментарий, как Анна резко входит двумя пальцами в нее. Надзирательницу окончательно захлестнула волна желания и возбуждения, поэтому она полностью отдалась воле Анны, а она, в свою очередь, ускоряя темп, потянулась к груди Фелонии. Свободной рукой приподняла её тонкую кофту, которая хорошо просвечивала соски. Анна вела дорожку поцелуев от шеи до грудей и далее принялась нежно расцеловывать и посасывать соски Фел. Анна на секунду даже забыла об эксперименте, отдав Фел свои страстные ласки. Конечная точка была уже близко, как вдруг она почувствовала, как дрожат ноги Фел и как она отчаянно скулит.
"Видимо, всё", – подумала Анна и решила сделать последнее – вцепившись в губы Фел, она провела языком по ее рту, ярко причмокивая, жадно целовала ее, довольная их симбиозом.
Насладившись Фелонией, Анна вспомнила про загнанную в угол Мими, что скулила от желания.
–Все таки подействовало - с ухмылкой подумала Анна, медленно и вальяжно шагая к своей второй жертве.
Анна подняла Мими на ноги, а демоница в свою очередь принялась потакать собственным грязным желаниям, целуя Анну везде, где только открыта кожа. Мими жадно целовала Анну в губы, бесстыдно шарясь языком во рту медсестрички. Демоница оставляла засосы на шее, вырисовывала языком на ней же незамысловатые узоры, будто художник на холсте. Анна, ухмыляясь и томно вздыхая, наслаждалась происходящим, а затем, мягко оторвавшись от разгоряченной Мими, поплелась к Фел, дабы та помогла наконец-то освободить Мими от оков, сковывающих ее похоть.
После того, как оковы с лязгом рухнули на холодный пол, Мими не видела границ своих действий и желаний. Демоница притянула Анну к себе за талию и стала целовать еще более жадно и дерзко, оставляя на губах смертной едва ощутимый малиновый привкус, будто благодаря ту. Фел, смотря на это, стимулировала себя через тонкую ткань трусиков, будто не желая избавляться от прикосновений Анны.
Мими, наконец оторвавшись от медсестрички, прижала ее к такой же холодной стене, а затем снова стала жадно целовать, попутно расстегивая неподатливую в спешке ширинку штанов.
–Блять, где ты взяла такие штаны?! – нетерпеливо выпалила Мими, а затем все-таки расстегнула злополучную молнию, добравшись до кружевных трусиков, которые, похоже, Анна тщательно выбирала перед приходом сюда.
Демоница легко нашла разбухший клитор смертной и начала массировать его через тонкую ткань, пока Анна блаженно стонала, не отказывая себе в желаниях.
Фелония, устав лишь смотреть, аккуратно и тихо подкралась сзади к Мими, словно кошка, крадущаяся по карнизу. Фел прижала Мими к себе сзади, целуя ту в шею и плечи, через дырки в столь потертом одеянии. Оторвавшись от шеи Мими, Фел задрала подол ее "платья", и резко вошла двумя пальцами в мокрое лоно демоницы, на что та со стоном прижалась к Анне, которая помогала Мими достигнуть пика, целуя ее в шею, оставляя алые следы.
Чувствуя, как тело Мими откликается на ласки, Фел ускоряла темп, понимая, что демоница близка к оргазму, а Анна, видя то же самое, стала играть тонкими пальцами с соском Мими.
Через пару секунд на Мими накатила волна удовольствия, и та с дрожащими ногами упала на колени прямо перед Анной, держась за её тонкую талию.
Анна, наблюдая за этим зрелищем, ухмылялась, иногда бросая взгляды на такую же довольную Фел.
–Демоницы... на то они и есть демоницы, чтобы никогда не отказывать в собственных желаниях, – с толикой надменности прошептала лаборантка, игриво поглаживая растрёпанные волосы Мими. – Это было интересно, но мне стоит уйти.
Ладони демоницы слегка согревали оголенное, несколько влажное тело. Анна подобрала под себя ноги и дёрнулась в попытке встать, однако отпускать её девушка не собиралась – лишь сжала пальцы с заострёнными ноготками, впиваясь в податливую кожу.
–Ауч! Не поняла?
На лице Анны отразилось неподдельное замешательство; брови сдвинулись к переносице, а взгляд утратил былую страсть.
Мими проскользила пальцами от бёдер до коленей, слегка расставляя ноги лаборантки в стороны, и резко дёрнула ту на себя. Девушка, издав короткий болезненный стон, скользнула вниз, толкнувшись в плечи демоницы. Застыла в немом вопросе, не сумев вычленить из мыслей внятное предложение.
Тем временем Фелония, до сих пор наблюдавшая за ними со стороны, подобралась сзади и захватила плечи Анны в кольца из своих рук, заставив её дернуться на себя и выпрямиться чуть ли не до хруста. Наверное, безмолвно поняла нечистые намерения Мими, которыми под воздействием веществ были заполнены разумы обеих демониц.
–Эй! Какого чёрта... – пылко возмущалась лаборантка, пока Фел тактично не прикрыла ей рот, больно надавив пальцами на щеку.
Анна дёрнулась в сопротивлении, но её силы действительно были ничем в сравнении с могуществом демоницы, которая к тому же ещё и являлась профессиональным киллером. Благо, наличия у неё оружия в данный момент девушка не наблюдала. По крайней мере, не хотела бы.
На лбу проступила испарина, которую Анна отчётливо ощущала сквозь жар отчаянно трясущегося тела.
Слишком тревожное молчание прервал бархатный смех Мими, сжимавшей и разжимавшей раскрасневшиеся колени. Такой чужой, отстранённый. Не такой, каким его запомнила лаборантка при прошлом посещении темницы. Он приобретал всё более неприязненно зловещие оттенки, заставляя всё тело девушки содрогаться в понятном лишь ей одной экстазе. Демоница вздернула подбородок, устремляя полный самодовольства и презрения взгляд на перепуганное лицо Анны. Теперь она могла разглядеть его отчётливее... и заметила одну очень интересную деталь: радужка, окаймлявшая горящие пламенем зрачки, почему-то стала красной. Странно... ведь лаборантка всегда считала её серой. И все-таки времени на раздумья не было. Завершив акт самодовольства, Мими быстро облизнулась и принялась стягивать с Анны трусики, которые сейчас являлись её последней, ненадёжной защитой. Она барахталась в попытке отпихнуть от себя демоницу, но эту задачу в разы усложняла крепко державшая сзади надзирательница. Её эмоции с момента входа в эту камеру ничуть не изменились; всё та же жгучая похоть в мыслях и действиях, безвозвратно туманившая разум. Анна почувствовала тёплое дыхание совсем рядом со своим ухом и крепко зажмурила глаза, когда мокрый язык Фелонии принялся играться с его мочкой, а затем и вовсе резко и по-собственнически проталкиваться внутрь раковины. Девушка попыталась дёрнуться в сторону, но из-за фиксированного положения лишь мелко вздрогнула и проскулила в ладонь.
Мими, стянув кружевное бельё Анны чуть ниже коленей, обильно смочила средний и указательный пальцы слюной, после чего прикоснулась к внутреннему бедру девушки, ведя мокрую дорожку до лобка, на котором оставила небольшое влажное сердечко. Лаборантка сильно втянула живот, намеренно затаив дыхание, и в этот раз её тело отвечало на ласки точно так же, как ранее отвечала Мими – слегка заметным выделением смазки. Очертив складки девушки, демоница внезапно отдёрнула руку и слегка завалилась набок, упираясь в пол одной ладонью. Сорочка чуть-чуть задралась, открывая взору всё те же прекрасные изгибы её тела. Фелония, к этому времени уже закончившая издеваться над ухом Анны, соблазнительно прикусила губу и проникла в рот Анны двумя пальцами, заставляя едва ли не давиться ими. Лаборантка вновь попыталась замотать головой. В этот раз получилось чуть успешнее.
Мими, изрядно подуставшая от происходящего, принялась водить пальчиками по покрытому комками рыхлой земли полу так, словно беззаботно игралась в какой-нибудь песочнице, пока рядом с ней происходило изнасилование, к которому она совершенно точно была непричастна. Лёгкая ухмылка скрашивала чумазое лицо, придавая девственной невинности. Она подняла наивный взгляд – всё с теми же алыми зрачками – на лицо Анны, по которому большими груздями катились слёзы. Улыбка растянулась шире, и демоница отняла испачканные сгустками грязи пальцы от поверхности. Тряхнула головой со свисающими к лицу прядями, слегка подтянулась повыше к надзирательнице и больно надавила на клитор, пытаясь растереть мерзость своих пальцев по вульве.
Анна поперхнулась и сомкнула колени в попытке надавить на её ладонь с ответной болью. Однако это не помогало, а затёкшая в горло слюна всё больше отрезала путь к кислороду. Адреналин растёкся по венам, мозг сработал машинально – лаборантка заметила, что Фел, частично переключившаяся на подобравшуюся к ним Мими, потеряла бдительность и ослабила хватку. Подтянула к себе колени и с силой толкнула одну из демониц в бок, что заставило её перевалиться на спину. Выиграла время. Дёрнулась всем телом вперёд и рухнула на колени, наконец полностью освободившись от хватки Фелонии.
Очки слетели на пол.
Анна резко поднялась, натянув на себя нижнее бельё и, воспользовавшись замешательством демониц, метнулась к выходу из камеры, плотно закрыв её на ключ и перепроверив замок несколько раз.
По лицу всё ещё текли слёзы. Адреналин утихал, но тело продолжало крупно дрожать. Утерев глаза рукавом халата, лаборантка присела на корточки и сквозь решётку сгребла в охапку свои очки, отдёрнув руку так, словно они попали в клетку к разъярённым тиграм. Хотя тут действительно можно было поспорить, что для неё хуже: бешенные тигры или неугомонные демоницы…
Издав довершающий всхлип, девушка воинственно выпрямилась и нацепила очки обратно, на нос. Мими и Фелония сидели всё так же, грузно прожигая взглядом освободившуюся лаборантку.
–Посидите здесь. – В голосе зазвенела привычная сталь. – Я ещё вернусь. Как только придумаю самое мучительное наказание для вас, мерзавок.
Внизу неприятно закололо. Грязно… отвратительно.
Ощутив на себе тяжкое бремя ответственности за произошедшее, Анна поспешила ретироваться, оставив изголодавшихся демониц на произвол судьбы, окрашенной в оттенок зеленоватого вещества и горькой похоти.
***
Прошло не так много времени с момента ухода лаборантки, однако за это время девушки, чьи последующие деяния были скрыты за пеленой одиночества, успели задремать. Мими, пристроившаяся в менее заплесневелом углу, сидела, обхватив себя двумя руками и прикрываясь крыльями в попытке сымитировать тепло. Периодически она подрагивала всем телом, взглядом испуганного котенка поглядывая на Фелонию, которая, к слову, посапывала сидя, облокотившись на противоположную стену. Действие наркотика притупилось или, возможно, прошло уже полностью – к демонице постепенно возвращалась память, обращённая к событиям прошедших часов. Гнусными корнями отвращения она тянулась по сознанию, заставляя демоницу всё больше ненавидеть себя и окружающий её мир. С этим невозможно бороться, невыносимо держать в себе. Хотелось блевать крохами застрявших внутри чувств. Опустошить себя до последнего, оставить лишь огромную дыру и навсегда перекрыть к ней проход, лишь бы только ничего более не ощущать. Однако заставить себя стошнить у Мими не получалось – на кончике языка скапливалась кислая слюна, за которой больше ничего не было. Тошнить оказалось нечем, поэтому наизнанку демоница выворачивала только свою душу. Фелония зашуршала крыльями – кажется, начала просыпаться. Спина сильно затекла, поясница ревела от неудобной позы. Продрав веки, надзирательница неуклюже подалась вперёд и глухо простонала, что заставило Мими сжаться чуть сильнее. Это действие не осталось незамеченным; демоница, распахнув глаза в удивлении, застыла на месте. Обрывки произошедшего замелькали в голове одна за другой, словно отснятые на полароид фотографии. Кровь тут же хлынула к лицу, и чувство вины обрушилось на неё тяжёлой невидимой пощёчиной. Она понимала, прекрасно всё понимала. Подступаться к Мими сейчас было бы крайне неблагоразумно – она оттолкнёт, не подпустит, и содеянного это не исправит. Коктейль из самых разнообразных чувств образовался где-то внутри, и Фел, скрипя костюмом, передвинулась к другой стенке, всё ещё держась на расстоянии от демоницы. Тягучую тишину разбавляло лишь непонятное гудение в голове. –Я… хотела бы извиниться. – Подала голос Фелония, - слушай, мне правда жаль, что это произошло, и я никогда на самом деле не относилась к тебе с такой пренебрежительностью. Я не.. –Не стоит продолжать, - прервала её Мими, слегка опустившая крылья. – Я понимаю. Правда… понимаю. Радужки на секунду сверкнули алым. Девушка опустила взгляд на испачканные грязью ладони и тяжело вздохнула. –Понимаю, но не могу принять. Прости. Фелония ахнула от возмущения. Извинений она точно не заслуживала… но противиться словам Мими абсолютно не хотелось. Отвернув голову к стене, она процедила сквозь зубы сырой воздух и медленно прикрыла глаза, пытаясь разжевать кашу из сумбурных мыслей в голове. В этот момент по коридору раздалось эхо от отдалённого цокота каблуков. Это, наверное, уже сработало как триггер – надзирательница сжала кулаки до скрипа латексных перчаток, а Мими вновь прикрыла лицо за фасадом объёмных крыльев. Очевидно, что нежданным гостем, как и в прошлый раз, оказалась Анна, только теперь уже не одна; чуть поодаль за ней следовали двое мужчин довольно крупного телосложения. Фел нахмурила брови. –Ну что, страшно возвращаться в одиночку, мерзавка? На этот выпад со стороны демоницы девушка не отреагировала никак. На лице пролегала тёплая, но маниакальная улыбка, которую она будто бы отрепетировала – готовилась всё то время, что прохлаждалась в уютной комнате на базе, попутно приводя себя в порядок. Изучающий взгляд не выдавал ни единой эмоции, кроме холодной врачебной заинтересованности. Лаборантка лязгнула цепями, покоившимися в её руках. –Не-а. Настала очередь играть по более интересным правилам.
