Тень семьи

— Я… я ведь… — Мужчина не успел договорить. Чарли оборвала его, вспыхнув яростью. Демоническая форма вновь проступила сквозь её облик, а голос стал низким, злым, с каплей яда. В этот момент она была так похожа на свою мать, что у Люцифера сердце болезненно сжалось. — Какого хрена ты вообще полез, если ничего не можешь ему сделать?! — прорычала она. — Ты только и делаешь, что мешаешь! Зачем ты явился сюда? Проваливай из моего отеля! Я сама разберусь со своими проблемами! Каждое её слово ударяло как нож. У Люцифера сердце будто провалилось куда-то в пятки. Ему стало до боли обидно. Да, он не может причинять вред грешникам — да, это его наказание. Но какого чёрта даже родная дочь не хочет его видеть? Он был готов на всё ради семьи… а Чарли, Лилит — все они, казалось, просто решили вычеркнуть его из своей жизни. Не сказав ни слова, Люцифер просто растворился в воздухе перед разъярённой дочерью. Вэгги лишь покачала головой. Она видела и слышала всё — и на этот раз явно была не на стороне принцессы. — Милая, мне кажется, ты слишком вспылила… — Вэгги не успела договорить. Принцесса резко повернулась к ней, глаза вспыхнули, и она прорычала: — Не лезь не в своё дело! — Чарли, но… — Я сама разберусь! Не смей мне перечить! Забыла, с кем разговариваешь?! Тон Чарли становился всё более раздражённым, почти истеричным. Она обещала сдерживаться… а теперь выливала всё на свою вторую половину, будто Вэгги была виновата в её собственных провалах. Поведение принцессы было непривычно резким — и абсолютно неподходящим к ситуации. Вэгги выпрямилась, её лицо стало жёстким. — А теперь, будьте добры, принцесса, — последнее слово она произнесла как оскорбление. И ей было плевать. Она устала от бесконечного нытья и наблюдения, как Чарли своими руками разрушает всё вокруг. — Слушайте внимательно. Это ты виновата, что отель разваливается. Ты виновата, что у тебя не ладится с отцом. Ты хоть раз после их развода попыталась с ним по-человечески поговорить?! — голос её дрожал от злости. — Дела у тебя не клеятся не из-за Аластора! А потому что ты привыкла, что он всё делал за тебя! Ты даже не понимаешь, какие грешники на самом деле! Они, сука, здесь не из-за того, что «кого-то обидели» или «что-то недоделали»! Ты даже не удосужилась узнать, почему каждый из них попал в Ад! Вэгги шагнула ближе, глядя прямо Чарли в глаза: — У тебя даже плана нет. Никакого. Так что да — ты права. Разбирайся сама со своими проблемами. А если ужасно понадобится помощь… тогда зови. Эти слова ударили сильнее, чем любая ругань. Вэгги развернулась и ушла, оставив принцессу в глухом, тяжелом ступоре. Тем временем Люцифер, у себя во дворце, медленно утопал в собственной боли. Обида, одиночество и ощущение собственной ненужности давили на него все сильнее… и сердце демона, сильнейшего в Аду, оказалось беззащитным перед собственной семьёй. Люцифер сидел в своей комнате в замке, погружённый в собственные мысли. Миллионы гнетущих, убийственных идей скакали в его голове, не давая ни минуты покоя. Всё рушилось вокруг него. Всё, к чему он прикасался, было обречено. Он чувствовал себя разрушителем, но не просто из-за гордости. Нет. Он пал и из-за любви. Любви, которая ушла, устала от слабого, депрессивного правителя, который ничего не мог сделать, чтобы удержать то, что дорого его сердцу. Дочь… Она ушла вместе с ней. Души не чаял ни в ней, ни в Чарли, а они ушли. И это ощущение оставило в нём пустоту глубже, чем любое падение Ада. Даже собственное падение, казалось, не могло сравниться с этой болью. Он хотел помочь, он был готов на всё ради них, но кто бы знал о его наказании? Чёртов Аластор! Если бы не его глупость и попадание в ловушку, ничего бы не произошло. А он… он переживал за этого «оленя». Дочь дорожила им, и это делало его боль ещё острее. Чёртов Бемби… Гнев и отчаяние боролись внутри него, как дикие звери. Он чувствовал, как тяжесть ошибок и утрат давит на грудь, мешая дышать. Он потерял любовь, потерял уважение дочери, потерял контроль над тем, что когда-то считалось его царством. Но внутри, где ещё оставалась искра силы, что-то вдруг вспыхнуло. Идея — резкая, мгновенная, словно удар молнии. Он знал, что должен действовать прямо сейчас. Резко вскочив, Люцифер привёл себя в порядок: расправил плечи, встряхнул волосы, глаза вспыхнули холодным, золотым светом. Решимость заполнила его полностью, сжала сердце и заставила кровь бежать быстрее. Он был готов. Готов вернуть своё, вернуть контроль, вернуть тех, кто для него важен… или хотя бы попытаться. И прежде чем кто-либо успел понять, что происходит, он исчез, растворившись в золотых искрах, которые ослепляли и манили одновременно. Его уход был внезапным, как гром среди ясного неба, и оставил за собой ощущение непредсказуемости, силы и мрачного величия.