Upside down

Тишина, повисшая после слов Уокера, была красноречивой. Флеш отступил, но не сдался. Его взгляд, обычно насмешливый и поверхностный, стал пристальным, анализирующим. Он отодвинулся к стене, будто растворяясь в тени, но его глаза не отрывались от Питера. Атмосфера в лаунж-зоне понемногу оживала. Скотт, окруженный группой, показывал на своем телефоне видео с муравьями, которых он дрессировал. Те выполняли разные трюки, от строения мостов и плотов до перетаскивания кубиков сахара. Алексей напялил на голову ушанку и с пафосом рассказывал о сибирских морозах, жестикулируя так, что воздух свистел. Боб с абсолютно красным от смущения лицом тихо подливал чай в кружки, которые брали самые смелые ученики. Но Флеш наблюдал только за одним человеком. Он заметил, как Питер, отвлекаясь на рассказ Скотта, не глядя поймал падающую с барной стойки ложку. Движение было слишком быстрым, слишком естественным. Он увидел, как Тони, проходя мимо, бросил Питеру что-то похожее на микросхему со словами: «Посмотри на стабильность, скажешь потом», и Питер, даже не взглянув, сунул предмет в карман, кивнув, будто это было привычным делом. И самое главное — он уловил взгляды. Мгновенный, понимающий кивок Боба. Скептически поднятую бровь Елены, когда Питер слишком ловко увернулся от летящего в него мячика для стресса, которым кто-то неосторожно швырнул. Это были не взгляды на стажера. Это были взгляды на своего. — Интересно, — громко, на всю комнату, произнес Флеш. Все обернулись. — Паркер, а ты давно тут стажируешься? — Питер вздрогнул. — Э-э... пару лет, наверное. — — Наверное? — Флеш медленно подошел ближе, перекладывая телефон из руки в руку. — Странно. Обычно люди помнят, когда устроились в компанию мечты. Или это не совсем... стажировка? — — Что ты имеешь в виду? — голос Морган прозвучал предупреждающе, но Флеш на этот раз ее игнорировал. — Я имею в виду, что для парня, который «разбирается в вентиляции», ты как-то слишком... свой, — он обвел рукой комнату. — Тебе Черная Вдова респектует, с тобой Старк техникой перекидывается, а ты... — он сделал театральную паузу, — ты даже не просишь у него автограф. Как будто он тебе не Железный Человек, а... сосед. — В комнате стало тихо. Даже Алексей прекратил свой рассказ. Все смотрели на них. — Он просто скромный, — снова вступилась Морган, но в ее голосе впервые прозвучало напряжение. — Или не скромный, а кое-что скрывает, — парировал Флеш, его глаза блестели от азарта охоты. — Ну-ка, Паркер, признавайся. Что ты здесь на самом деле делаешь? — Питер стоял, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Все его рефлексы, все его знания были бесполезны против этого простого, смертельного вопроса. Он видел, как Тони с интересом скрестил руки на груди, не вмешиваясь. «Постоять за себя сам», — будто говорил его взгляд. В этот момент Алексей, уставший от тонкостей, громко хлопнул в ладоши. — Хватит языком молоть! — прогремел он. — Лучше силу померять! Мальчик, — он ткнул пальцем в Флеша, — ты большой любитель говорить. А ты, — его палец переместился на Питера, — все молчишь. Идите в тренировочный зал! Там видно, кто чего стоит! — Елена и Баки кинули в сторону Алексея неодобрительные взгляды. Они уж были готовы присечь навязчивые идеи Красного Стража, но гул подростков их перебил. Идея была подхвачена классом мгновенно. Крики «Да-а-а!» и «Держи его, Флеш!» заполнили комнату. Даже Нед смотрел на Питера с смесью ужаса и ожидания. Тони, наконец, нарушил молчание. — Почему бы и нет? — сказал он с легкой улыбкой. — Безопасный спарринг, под наблюдением. Уокер, Шостаков — проследите, чтобы никто не покалечился. Лэнг, подготовь зал. — Уокер ухмыльнулся в предвкушении подростковой драмы, а Скотт быстро направился выполнять поручение, всеми "лапами" за эту авантюру. Питер посмотрел на Морган. Она хотела что-то сказать, но сжала губы, уважая его молчаливое решение. Она лишь кивнула: «Ты справишься». Его вели в тренировочный зал, как на эшафот. Флеш шел впереди, расправив плечи, уже чувствуя себя победителем. Питер же понимал, что ему предстоит самая сложная битва в его жизни: проиграть, не выглядев беспомощным, и выиграть, не раскрыв ни единой сверхспособности. Двери распахнулись. Тренировочный зал был впечатляющим: мягкие маты покрывали пол, стены были оснащены голографическими проекторами, а по периметру стояли тренажеры, которые явно могли выдержать удар Тора. Скотт уже был внутри, с энтузиазмом настраивая какую-то панель. — Отлично, отлично! — вещал он, вращая виртуальные регуляторы в воздухе. — Мы поставим щиты на уровне новичка. Никаких переломов, только легкие ушибы и гордость! Ну, или унижение. Зависит от исхода, — подмигнул герой. Класс, ведомый Алексеем и Уокером, ввалился в зал и тут же рассыпался по периметру, образовав импровизированный круг. Атмосфера напоминала школьную драку, но с супергеройским антуражем. Флеш, уже сбросив куртку, разминал шею и кисти рук с преувеличенной важностью. — Не переживай, Паркер, — крикнул он через весь зал, — я тебя пощажу. Может, даже автограф дам после, если попросишь. — Питер медленно снял свой рюкзак, в очередной раз поражаясь уверенности Томпсона, и отдал его Неду, который держал его как священную реликвию. Его мозг работал на пределе, перебирая варианты. Он не мог использовать силу, скорость, рефлексы. Но и не мог позволить себе быть избитым — слишком много глаз, слишком много вопросов. Ему нужно было найти баланс — выглядеть обычным, но не беспомощным. — Правила простые, — объявил Алексей, вставая в центр круга. Его грудь гордо выпятилась. — Без ударов в голову, без удушений, без... э-э... укусов! Кто коснется мата спиной или плечами два раза — тот проиграл! Я — судья! — Он ударил себя кулаком в грудь, отчего раздался глухой стук. Уокер, прислонившись к стене рядом с Тони, тихо фыркнул. — Шостаков забыл, что это не чемпионат по борьбе в Сибири. — — Тем веселее, — парировал Тони, не сводя глаз с Питера. Морган стояла рядом с Еленой и Бобом. Елена скрестила руки на груди, ее выражение было непроницаемым, но внимательным. Боб смотрел на Питера с тихим, ободряющим сочувствием. — Начинаем! — рявкнул Алексей. Флеш, уверенный в своей физической подготовке (три тренировки в неделю в школьной секции борьбы давали о себе знать), сразу же пошел в атаку. Он сделал резкий выпад, пытаясь схватить Питера за плечи и провести бросок через бедро — прием, который он видел в каком-то фильме. Питер видел этот прием, как в замедленной съемке. Каждый перенос веса, каждое напряжение мышц. Его тело инстинктивно кричало: увернуться контратаковать, использовать импульс противника. Но он заставил себя замедлиться. Он сделал шаг назад, но нарочно неуклюжий, будто споткнулся о собственные ноги. Рука Флеша все же ухватила его за рукав. — Опа! — крикнул Флеш, пытаясь повернуть Питера. Питер позволил себя развернуть, но в последний момент, имитируя потерю равновесия, он наступил Флешу на ногу. Тот взвыл от неожиданности и боли, его хватка ослабла. Питер, корчась и размахивая руками, как мельница, вырвался и попятился в сторону, сделав вид, что едва удержался на ногах. — Фух! — он вытер воображаемый пот со лба. В классе раздался смешок. Даже МДжей ухмыльнулась, сделав быстрый набросок. — Везучий засранец, — пробормотал Флеш, тряся поврежденной ногой. Его уверенность пошатнулась, но злость только возросла. Он снова ринулся в бой, на этот раз пытаясь просто толкнуть Питера грудью, используя свой вес. Питер снова «замедлил» свою реакцию. Удар пришелся в плечо, и Питер с театральным «Уф!» отлетел на пару шагов назад, но, размахивая руками, удержал равновесие. Внутри же он даже не пошатнулся. Это было невероятно сложно — рассчитывать каждый миллиметр, каждую унцию силы, чтобы выглядеть правдоподобно. — Давай, Паркер! — неожиданно крикнул Нед, забыв о тревоге. — Ты можешь! — Закрой рот, Лидс! — огрызнулся Флеш. Томпсон, раздраженный, решил не церемониться. Он сделал вид, что идет на захват, но в последний момент попытался нанести несильный, но унизительный удар ребром ладони по руке Питера. Это был грязный прием, но Алексей, увлеченный зрелищем, не заметил. Питер почти не среагировал. Почти. Паучье чутье взвыло тихим звоном в затылке. Его рука инстинктивно дрогнула и сместилась на сантиметр. Удар Флеша, рассчитанный на предплечье, скользнул по воздуху. Флеш, не встретив ожидаемого сопротивления, потерял равновесие и с грацией слоненка плюхнулся на мат. В зале воцарилась тишина, а затем взорвалась смехом. Флеш лежал, красный от ярости и стыда. Питер стоял над ним, делая вид, что удивлен не меньше всех. — Э-э... извини? — пробормотал он, протягивая руку, чтобы помочь Флешу встать. Тот отмахнулся и поднялся сам. — Это нечестно! Он... он как-то дергался! — — Сам ты дергался, — скучно заметила Елена, не отрываясь от изучения своих ногтей. — Неуклюже. Если бы это был бой, ты бы был уже без сознания. Ну, или умер, — мрачно добавила она, ни капли не поменявшись в лице. Флеш был уничтожен. Но его глаза, полные злобы, снова устремились на Питера. Он что-то заподозрил. Не силу, не скорость, но... странность. Неуловимую неправильность в движениях. Алексей, не замечая подтекста, радостно хлопал Питера по спине (Питер едва сдержался, чтобы не отпрянуть от силы удара). — Молодец, молодец! Уворачиваться — тоже искусство! Русская школа! — Тони, наконец, оторвался от стены и подошел. — Ну что, показательное выступление окончено, — сказал он, но его взгляд скользнул между Питером и Флешем. — Думаю, все получили достаточно... впечатлений на сегодня. — Но напряжение не спало. Оно висело в воздухе, густое и тяжелое. Флеш не сдался. Он получил ответ, но не тот, который хотел. А Питер понял, что игра только усложнилась. Одна маленькая ошибка, один инстинктивный рывок — и все может рухнуть. Неожиданно Флеш замахнулся снова. Это буквально застало паучка в расплох, что заставило чутье машинально взять контроль над телом. Он быстро увернулся, и контратаковал противника с боку, уже спустя секунду понимая что наделал. Об этом ему также показал ошарашенный взгляд Боба, прятавшегося за фигуркой Елены. Все замерло. Движение Питера было не просто быстрым. Оно было невозможным. Один миг — кулак Флеша летел к его лицу. Следующий — Питер уже стоял сбоку, его собственная рука замерла в полусогнутом контрприеме у бока оппонента. Воздух свистнул, разрезанный этим неестественным рывком. Тишина стала абсолютной. Даже Скотт замер с открытым ртом у панели управления. Флеш стоял, тупо уставившись в пустое место, где только что был Питер. Его мозг отказывался обрабатывать то, что только что произошло. Это было не везение. Это было... как в тех замедленных повторах боев Мстителей. Алексей хмыкнул, впечатленно. — О! Боковой уклон с контролем! Неплохо для щуплого! — Конечно Шостаков знал о паучьих рефлексах, но даже он старался держать паучью личность в тайне. Но другие видели больше. Боб зажмурился, как будто от боли. Елена медленно, очень медленно подняла голову, и ее холодные глаза прищуренно уставились на Питера. В них не было ни гнева, ни удивления — лишь холодная, безжалостная констатация факта. «Ну вот. Слишком поздно». Тони закрыл глаза на долю секунды и тяжело вздохнул. Когда он их открыл, в них читалось привычное раздражение, смешанное с усталой покорностью судьбе. — Превосходно, — произнес он сухим, гулким в тишине голосом. — Захватывающая демонстрация... рефлексов. Спасибо, господа. Шоу окончено. Окончательно. — Его взгляд, брошенный на Питера, говорил яснее слов: «Мой кабинет». Но Флеш наконец пришел в себя. Он не понимал, что именно увидел, но знал одно — его унизили. Снова. И на этот раз как-то по-новому, по-странному. — Это... это был читерский прием! — выкрикнул он, тряся головой. — Он... он двигался как... — — Как человек, который три года занимается капоэйрой на YouTube, — ровным голосом закончила за него Морган. Она вышла вперед и встала между Питером и классом, ее спина была прямая, а подбородок вздернут. — Папа нанял ему лучших тренеров. Хочешь записаться в очередь, Юджин? Стоит дорого. — Ее ложь была наглой, безупречной и произнесенной с ледяным спокойствием. Она купила им секунды. Но только секунды. Питер стоял, чувствуя, как по его спине струится холодный пот. Он видел, как Уокер пристально изучает его, как Баки с мрачной усмешкой качает головой. И видел взгляд Неда — восторженный как обычно. Тони хлопнул в ладоши, резко и громко. — Всем спасибо, зрители! Программа «Подозрительные рефлексы моего стажера» завершена! — заявил он, и в его голосе вновь зазвучали привычные шоуменские нотки, но под ними явственно чувствовалось стальное напряжение. — Экскурсия продолжается в более... спокойном ключе. По коридорам, шагом марш! — Импульс был задан. Класс, оглушенный, сбитый с толку, но все еще находящийся под гипнозом авторитета Тони Старка, начал неохотно двигаться к выходу. Флеш бросил на Питера последний, полный ненависти и смутного подозрения взгляд, прежде чем его увлек общий поток. Скотт, понимая что детишек нельзя оставлять одних в самом дорогом и опасном здании в городе, ринулся за ними. Питер остался стоять посередине опустевшего зала, рядом с Морган. К ним медленно подошел Тони. — Кабинет, — сказал он без всяких предисловий. — Сейчас. И ты тоже, мадам Старк. — Кабинет Тони Старка на верхнем этаже был полной противоположностью хаотичной лаунж-зоне. Здесь царил стерильный, минималистичный порядок. Панорамные окна открывали вид на весь Манхэттен, а единственным предметом на огромном стеклянном столе был слегка дымящийся стакан с кофе, который заботливо распорядила ПЯТНИЦА, узнав что создатель возвращается в свой кабинет. Тони вошел первым, сбросил пиджак на кресло и подошел к окну, оставив их стоять у двери. Молчание затягивалось, становясь гуще и тяжелее. — Итак, — наконец произнес он, не оборачиваясь. — Давайте проведем разбор полетов. Пункт первый: моя дочь устраивает экскурсию в самое охраняемое здание на Восточном побережье. Пункт второй: мой протеже, чью личность мы охраняем пуленепробиваемыми стенами и юридическими соглашениями толщиной с телефонную книгу, решает устроить показательные выступления перед двадцатью потенциальными блогерами. — Он медленно повернулся. Его лицо было усталым. — Я жду.. объяснений..? Да, пожалуй. — Питер стоял, опустив голову. — Мне... мне очень жаль, мистер Старк. Я не хотел... это был инстинкт. — — Инстинкт, — Тони повторил без интонации. — У тебя, Питер, инстинкты дорогого стоят. В буквальном смысле. Каждый раз, когда ты их проявляешь, мои страховые взносы взлетают до небес. — — Это не его вина! — выступила вперед Морган. Ее глаза горели. — Это Флеш начал. Он провоцировал Питера с самого начала. И мы не могли знать, что он... — — Что он окажется достаточно наблюдательным, чтобы заметить аномалию? — Тони закончил за нее. — Да, дикость. Кто мог подумать, что школьный хулиган обладает парой функционирующих нейронов. — Он подошел к столу и взял стакан. — Вопрос не в том, кто начал. Вопрос в том, что мы теперь имеем. У нас есть Томпсон, который теперь не просто злится. Он заинтригован. А заинтригованный идиот — самый опасный вид идиота. — Питер почувствовал, как у него сжалось горло. — Что... что мне делать? — — Тебе? — Тони отхлебнул виски. — Тебе ничего. Ты идешь назад к классу и ведешь себя как идеальный, слегка перепуганный стажер, который просто оказался в нужное время в нужном месте. А мы, — он жестом включил голограмму, на которой появились кадры с камер наблюдения зала, — мы работаем с последствиями. На экране было запечатлено то самое движение. В замедленном повторе оно выглядело еще более сверхъестественным. — Пятница, — позвал Тони. — Найди все ракурсы. Добавь цифровой шум, смажь контуры, сделай это похожим на глюк камеры и сбой системы стабилизации. На всякий случай. — — Уже делаю, босс, — откликнулся спокойный голос ИИ. Тони снова посмотрел на Питера. Гнев в его глазах сменился на что-то более сложное — на усталую ответственность. — Питер, ты — мой самый большой провал в менторстве и моя самая большая удача одновременно. Но сегодня ты балансировал на лезвии бритвы. Еще один такой «инстинкт» — и тебе придется менять не только школу, но и, возможно, лицо. — — Он справится, — снова сказала Морган, но на этот раз ее голос звучал тише. — Я ему помогу. — Тони перевел взгляд на дочь, и его выражение смягчилось на долю секунды. — О, я не сомневаюсь. Вы двое — команда мечты. Один подставляет, другая прикрывает. — Он вздохнул. — Ладно. Идите. Вернитесь к экскурсии. И, Питер... — Питер поднял на него взгляд. — Да, мистер Старк? — — Если этот Томпсон снова начнет копать... — Тони сделал паузу. — Пусть Морган поговорит с ним. У нее к этому талант. — Он отвернулся к окну, явно давая понять, что разговор окончен. Питер и Морган молча вышли в коридор. Дверь закрылась за ними с тихим щелчком. В коридоре было прохладно и тихо. Питер прислонился к стене, закрыв глаза. — Я все испортил. — Нет, — Морган ткнула его в бок. — Ты защищался. А папа просто... папа. Он всегда все драматизирует. И все контролирует. Видишь? — она кивнула на камеру в углу, светодиод которой мигнул зеленым. — Он уже все исправляет. — Питер открыл глаза и посмотрел на нее. Она улыбалась, но в ее глазах была та же тревога, что и у него. — А что если... что если Флеш не поверит в «глюк камеры»? — — Тогда, — Морган пожала плечами, но ее взгляд стал острым, как у отца, — нам придется придумать что-то поубедительнее. Но не сейчас. Сейчас мы возвращаемся и ведем себя так, будто ничего не произошло. Ты готов, паучок? — Питер глубоко вдохнул и выпрямился. Он был не готов. Но у него не было выбора. — Готов. — Они пошли обратно к лифту, держась за руки, оставляя за собой тихий кабинет, где Тони Старк в одиночестве смотрел на город, который ему приходилось защищать даже от самых неожиданных угроз — вроде любопытных одноклассников.