эскапизм

8 января 2025 года.  – Этот тост за вас, дорогие коллеги! Очередной год успешно пройден и всё это - только благодаря вам! – директор отложил микрофон и взял бокал в руки.  – Так выпьем же за то, чтоб следующий 2025 год был лучше этого!  В большом банкетном зале раздался гул и аплодисменты; кто-то свистел и тянулся к рюмкам коллег, кто-то смеялся с шуток рядом сидящего, а кто-то и вовсе пришел только ради бесплатных подарков в честь Нового года.  Это первый корпоратив Чанёля в этой компании. Он ещё никогда прежде так тщательно не наглаживал свою рубашку, будто собирался на собственную свадьбу, не иначе. В этот вечер он был обязан выглядеть безупречно, ведь остальные коллеги кое-как уговорили его всё таки прийти на эту вечеринку. Пак, вообще-то, не любитель всех этих громких торжеств, но даже его интровертная натура решила расслабиться в этот вечер и пропустить пару рюмок.  Ночь уже сгущалась над Сеулом, в ресторане по разным углам общались разные отделы офиса и только самые главные весельчаки оставались в центре танцпола, отдаваясь ритму под какую-то песню из 80-х. Сехун, вспотевший от танца, с громким звуком усаживается на стульчик рядом с Чаном и тыкает ему пальцем в грудь.  – Ты, черт побери, самый скучный человек из всех, кого я знаю! Ещё и самый стеснительный. – брюнет пьяно смеётся и внезапно треплет коллегу за щеку.  – Но ты такой миленький, что мне даже жалко тебе подзатыльник давать!  – Отстань, тебе что, делать нечего? – недовольно, но без злости мычит Пак и убирает его руки от своего лица.  – Иди-ка кого то другого так потрогай.  – Нет, мне ты нравишься. Ты такой забавный, когда злишься. – Сехун расплывается в самой довольной на свете улыбке и снова тянется к щекам коллеги.  – Боже, до чего приставучий! – Чанёль цокает, закатывает глаза и буквально сбегает со своего места, оставляя друга в гордом одиночестве.  – Меняет же алкоголь людей.. – блондин тянется губами к трубочке от своего коктейля с текилой, но не успевает выпить, как кто-то выхватывает у него стакан.  – Чан, ты чего один тут? – Мунбёль надпивает коктейль из стакана парня и одобрительно хмыкает с улыбочкой.  – Текила это всегда отличный выбор!  – Знаю. – с горьким взглядом Пак вздыхает и понимает, что допить у него не получится.  – Да вот, сижу здесь, думаю скоро уехать дом… – Мы там пьем вдалеке от всех, пойдём с нами? – перебивает его девушка и кивает в самый дальний угол с большой компанией людей из отдела продаж.  – Давай, будет весело. Как раз наших ребят получше узнаешь.  Чанёль сначала смотрит на неё, потом на группу людей, потом снова на неё и поджимает губы.  – Да мне как-то неловко, что-ли.  – Смеёшься, что ли? – шатенка выкатывает глаза в удивленной гримасе. – Тебя там все обожают. По секрету, Давон даже сказала, что ты ей нравишься.  От этой фразы Паку стало ещё более не по себе, но не будет же он вечно на лавке запасных? Гордо поправляет спадающую на лоб челку пальцами и, схватив Мунбёль под руку, направился к коллегам.  Сначала было ужасно неловко. Он за все извинялся и помалкивал, но после третьей рюмки язык сам развязался и он даже подсел поближе к ребятам, смеясь с их шуток и рассказов из их отдела.  Чанёль устроился на ресепшен в автосалон и почти сразу сдружился с остальными со своего отдела. Все оказались довольно милыми и приятными людьми и парень даже нашел в себе силы перманентно заходить в другие отделы и знакомиться. Отдел продаж находился буквально в соседнем кабинете, поэтому блондин часто засиживался там, даже не смотря на то, что уже получал выговоры за долгие разговоры. Ему нравилось всё и все: он мог свободно передвигаться по зданию, общаться с людьми, работа не была сложной, ну и самое главное – это бесплатный чай и кофе со сладостями. Это был чуть ли не самый главный критерий, почему Пак выбрал именно этот салон.  Он уже знал всех по именам, кто как реагирует в разных ситуациях, но самой главной загадкой для него оставался только один работник – Бён Бэкхён. Он никогда толком не улыбался и не смеялся, не был слишком эмоциональным или даже злым. Да что там, Чан даже ни разу не видел, как Бэк ест. В своей голове он называл этого парня странным роботом. Разговор у них никогда не завязывался по непонятным причинам: то ли Бэкхён такой неразговорчивый, то ли Чанёль мямлил и не умел заговорить.  Обычный декабрьский четверг, когда Чан в очередной раз забежал попить чай в отдел продаж с Мунбёль и Кёнсу, то ребят там не оказалось. Только статный, всегда одетый в красивый темно-синий костюм с белой рубашкой под пиджаком Бэкхён. Он медленно поднял взгляд на Чана и вопросительно поднял бровь.  – Ты что-то забыл?  Блондина словно током ударило. В горле пересохло, ладони вспотели и он гулко сглотнул.  – Я.. А Кёнсу и Мунбёль, они… – Их срочно вызвали в бухгалтерию. – Бён снова опустил взгляд к монитору на компьютере и начал что-то печатать, время от времени проверяя на ошибки. – Если тебе что-то нужно, говори быстрее, я немного занят.  Пак не спеша присел на кресло почти напротив стола брюнета и пальцами сжал край своего пиджака.  – А ты на корпоратив пойдешь?  Бэкхён даже на секунду перестал печатать. Ему не послышалось? Он тихо цокает и, не переставая клацать что то мышкой в компьютере, отвечает:  – Что мне там делать? Куча пьяных тел, духота, невкусная еда и та самая речь руководства, в которой меняется только год.  – Ну, просто я пойду.  Брюнет слегка хмыкает и переводит взгляд на Чана. Что за странный парень? Какая ему вообще разница? Но старшего это все так забавляет, что он даже откинулся на спинку кресла, складывая руки на груди.  – Правда? Тогда я приду.  Пак замялся. Он чувствовал себя таким странным под этим тяжелым взглядом карих глаз и хлопнул в ладоши, чтоб разбавить обстановку.  – Тогда.. До встречи? – младший вскочил с кресла, медленно отходя к выходу спиной.  – Да, увидимся.  В тот день что-то изменилось.  Чанёль уже не помнил, какую по счету выпил рюмку, зато отчетливо помнил, как Бэкхён смотрел на него. Взгляд был совершенно другим: он не был холодным и тяжелым, скорее наоборот, впервые за долгое время он расслабился и даже смеялся. Когда все решили выйти покурить на улицу, Пак хотел выйти тоже, но заметил, что брюнет остался один за столом, наливая в рюмки алкоголь.  Медленно повернувшись и подойдя обратно, Чан сел напротив и слегка улыбнулся.  – Может, выпьем? – начал блондин осторожно, стараясь ощутить эмоции парня, сидящего напротив.  – Ты почему с остальными не пошёл? – Бэк снял с себя пиджак и откинулся на спинку стула.  – Вы же всегда ходите курить вместе.  – Я решил выпить с тобой. Мы давно знакомы, но так нормально и не общались ни разу. Я просто.. Хочу подружиться, знаешь. – на одном выдохе выпалил Чанёль и взял в руки рюмку.  – Так что, давай выпьем за начало дружбы, если это возможно, конечно?  Бэкхён слушал этого парня и удивлялся, откуда в нем столько мягкости и деликатности. И как эта мягкость и деликатность порой мешается с пошлыми шутками с сигаретой в зубах. Он давно заметил, что блондин другой – он был необычайно добр и уступчив; он мог в жертву себе сделать хорошо другому и остаться ни с чем, но, на удивление, Пака это никогда не расстраивало, да и остальные его полюбили очень быстро. Парень вообще все схватывал налету: работа с компьютером, документацией, как завести разговор с клиентом, кому что нравилось и не нравилось тоже. Он запоминал даже незначительные вещи, по типу, какой кто кофе любит, какие сигареты курит и какой у кого любимый цвет. Иногда такое поведение даже могло пугать, ведь Чанёль походил на сталкера с такой памятью, но нет, он просто старался быть милым и услужливым, что даже раздражало, пусть и слегка. Зачем быть таким добрым, если мир ужасен и люди могут предать его в любой момент?  – Да, выпьем за начало дружбы. – Бён поднял рюмку и залпом выпил содержимое.  Чан сделал то же самое, но немного промахнулся и по его щеке, к подбородку и шее потекла тоненькая струйка алкоголя. – Ах, черт.. – блондин отставил рюмку и принялся искать салфетку, чтобы вытереть.  – Где же… Пальцы коснулись уголка губ. Чанёль поднял глаза и замер: Бэкхён прямо сейчас своими пальцами стирал ему алкоголь с щеки. В его голове пронесся миллион мыслей, он как зачарованный, не хлопая ресницами, смотрел на чистое и расслабленное лицо брюнета и, кажется, забыл как дышать.  – Забавный ты. Чан, кажется, хотел что-то ответить, но в эту секунду вернулись остальные их коллеги, а вместе с ними и Сехун, который упорно лез в руки Паку.  – Ёль, ты почему меня игнорируешь? – пьяно надулся парень и потрепал того по волосам.  – Я так могу решить, что наша любовь ушла..  – Какая любовь, придурок, ты совсем перепил! – возразил блондин, пытаясь одной рукой отпихнуть от себя это тело, а другой поправить волосы.  – Вали домой, прошу тебя!  – Ты такой вредный, я просто не могу с тебя.. – Сехун присел на стульчик рядом и пихнул стул друга ногой.  – Я тебе это припомню на смене!  – Если вспомнит вообще. – отмахивается Мунбёль, подавая рюмку Давон.  – На улице снег пошел, вы представляете? Так красиво, невероятно!  Пока все с восхищением обсуждали погоду за окном, Чанёль из всей толпы заметил тот самый взгляд: томный, липкий, с чертями, пляшущими на дне зрачков. Алкоголь прибил к вискам и блондин сглотнул вязкую слюну. Время будто замедлилось как и толпа вокруг; он не мог перестать смотреть, не мог отлипнуть от красивого лица, от темных волос и слегка покрасневших губ. Из мыслей его выбила Давон, которая звала по имени уже раз пять.  – ..А? Что? – дернулся Чан и перевел взгляд на веселую пьяную девушку с рыжими волосами.  – Пойдём потанцуем! Не дождавшись ответа, она схватила Пака за руки и буквально выдернула его от насиженного места, забирая куда-то в центр танцпола. Музыка была знакомой, так что, Чанёль решил уже не стесняться и даже немного подвигаться в ритм. Давон была безумно милой и классной, она всегда делала самый вкусный кофе и в обеденный перерыв делилась разными вкусностями; рассказывала смешные истории и смеялась громче всех. И Чанёль ей явно нравился.   Парень задумался. Она была очень крутой, но совсем его не привлекала в романтическом плане. Это было странно, ведь в Давон был влюблен, кажется, каждый второй. Внезапно, за своей спиной он почувствовал чужое присутствие.  – Бэкхён? Неужели ты будешь танцевать с нами? – с удивлением воскликнул Кёнсу.  – Решил сделать что-то новое в Новом году. – хмыкнул Бэк и положил руку на плечо Чана.  – Ты ведь не против, если я присоединюсь к вашей тусовке?  – А нас ты не хочешь спросить? – недовольно закатила глаза Давон и сложила руки на груди.  – Да ладно тебе, он в кои-то веки веселится, а не уходит домой раньше всех. – весело крикнул Кай, приобняв девушку за плечи.  – Но если тебе принципиально, мы можем танцевать вместе… – Фу, отстань от меня! – запищала девушка и чуть ли не сбежала куда подальше с танцпола под громкий смех коллег.  Чанёлю было особенно хорошо и весело. Он, наконец-то, веселится наравне с остальными, и не абы с кем, а с самим Бэкхёном, который считается холодным принцем не только отдела, но и всего офиса. Он чувствовал себя победителем, ведь он смог завладеть его вниманием и удерживать на себе весь вечер, пока остальные не удостоились и секунды времени Бёна. Время от времени они отходят выпить ещё и снова возвращаются к танцполу, растворяясь в ритме. В какой-то момент они оказываются так близко из-за толпы, что Чан мог чувствовать дыхание брюнета на своей коже. Отойти неудобно, но и ощущается слишком странно. Так не должно быть между коллегами.  Корпоратив, как и любая вечеринка, подходит к своему логическому завершению. Толпа потихоньку расходится. Кто-то уходит домой, кто-то продолжает вечеринку сидя возле барной стойки абсолютно пьяным, кто-то уже вообще давно уехал и сладко спит в своей постели. Чан опрокидывает последнюю рюмку и машет рукой пьяненькой Мунбёль, искренне надеясь, что она попадёт домой в целости и сохранности.  Спокойно спускаясь по лестнице, блондин придерживается за перила и думает о чем-то своём, вспоминая всё произошедшее за вечер: классный алкоголь, так себе музыку, веселый смех и его. Его взгляд, его дыхание, его смешки и то, как он коснулся его щеки пальцами. Пак слегка усмехнулся и вышел на улицу, поднимая взгляд в небо – и вправду падает снег. Большими хлопьями он медленно оседал на землю и светлые волосы парня, от чего Чан слегка поморщился и улыбнулся самому себе.  – А я тебя везде ищу.  Чанёль резко обернулся назад и увидел Бэкхёна, что смотрел на него своим обычным взглядом и засунул руки в карманы пальто.  – Правда? Зачем? – слегка улыбнулся Чан и сделал перекат на ногах с пяток на носки и обратно.  – Ты разве не оставался с Мунбёль? – Она сказала, что останется с Кёнсу. Он славный парень, я ему доверяю.  Пак хмыкнул.  – Вот как. Тогда, подождешь со мной такси? Я не дойду пешком, новая обувь натерла.  Бэк опустил взгляд на ноги блондина и пожал плечами.  – Без проблем. Парни двинулись в сторону большой арки рядом с рестораном. Снег хрустел под ногами и Пак не мог сдержать восторга: он искренне любил зиму и готов был упасть делать снежного ангела, но постеснялся. Встав под самой аркой, блондин стряхнул с волос снежинки и проверил телефон.  – Через три минуты уже попрощаемся.  Наступила тишина, которую перебивал лишь скрип снега и звук машин. Чанёль вздохнул, поджав губы и поймал на себе взгляд Бэка – такой, который он ловил на себе ещё там, в ресторане. Немного замялся и облизал губы, отведя глаза в сторону дороги, пытаясь не обращать внимания на странного парня.  – А что будет, если мы поцелуемся?  Пак не поверил своим ушам. Он резко повернулся к нему всем корпусом и слегка наклонил голову в бок, все ещё не до конца понимая, что он услышал.  – А.. Что? Бэкхён хмыкает и, укладывая руки на талию блондина, притягивает к себе ближе, соединяя их губы в поцелуе. Чанёль таращит глаза ещё несколько секунд, а после расслабляется, запуская пальцы левой руки в темные волосы старшего. Ещё чуть-чуть и искры из глаз бы посыпались от мягкости губ. Чанёль даже в самом ярком сне себе не мог представить того, что происходит прямо сейчас, ведь брюнет всегда был недоступным и казался не самым доброжелательным, а сейчас именно он целует мягче всех на свете и держит так близко к себе, что в каком то момент Паку казалось, что вот прямо сейчас он растает как снег в ладонях. Всё длилось недолго, буквально несколько секунд и Чанёль отстраняется, ошарашено смотря в глаза напротив. Он ничего не говорит, только глупо улыбается и опускает руку на плечо брюнета.  – Кажется, такси приехало. Бён отводит взгляд в сторону и замечает недалеко стоящую Тойоту черного цвета. Убирает свои руки с талии парня и слегка сводит брови к переносице.  – Но давай договоримся, что никаких разговоров об этом на работе и, тем более, никаких влюбленностей. Я не подхожу для отношений.  Странный подход. Сначала целовать, а потом требовать никому не рассказывать. Но Чан только как болванчик закивал головой и хмыкнул. Он не из влюбчивых и тем более не из тех, кто будет требовать отношения. Он отлично понимает концепцию «друзей с привелегиями» и не собирался лезть куда-то дальше. Он слегка похлопал коллегу (просто коллегу ли теперь?) по плечу и улыбнулся уголком губ.  – Я тоже. Поэтому не переживай, мне не нужны отношения. – блондин слегка улыбнулся снова и поправил свое пальто. – Доброй ночи. Бэкхён только помахал рукой на прощание и засунул холодные ладони в карманы, наблюдая за постепенно удаляющейся машиной в темноте ночи.  Чанёль прислонился лбом к стеклу, наблюдая за медленно меняющимся пейзажем. Что за дерьмо сейчас произошло? Тот, что всегда сторонился, вдруг целует и оказывается в такой опасной близости. Прикрыв глаза, он обрывками вспоминает все, что было между ними до этого дня: в первый рабочий день Чан случайно врезался в него; через месяц они встретились на курилке и Ёль поделился сигаретой; спустя полгода, во время обеденного перерыва, они пили кофе большой компанией коллег и Бён был единственным, кто запомнил, что Чанель кофе то и не любит, а пьет лишь мятный чай с двумя кубиками сахара.  Все эти мысли штормом гуляли в голове парня. Но ведь это всего лишь алкоголь, всего лишь приключение без обязательств. Разве это не то, что сейчас было нужно? Блондин давно не ощущал влюблённости и был сосредоточен на себе, на карьере и друзьях. И всё, что сейчас имело значение, лишь хорошо провести время, не оставаясь при этом кому то обязанным и не терзая чувств.  Парень даже не помнит, как дошел до своей квартиры и как попал внутрь; он лишь помнил всплывающее на экране телефона сообщение: «Надеюсь, ты уже дома. Доброй ночи» и то, как пялился в потолок, пока усталость и сон не оказались сильнее раздумий.  9 января 2025 года.  – Я больше никогда не буду пить. – мычал Сехун, держа бутылку с водой у лба.  Рабочий день после корпоратива должен быть официально запрещен на законодательном уровне и Чанёль, глядя на бессильного Хуна, очень даже согласен с этим.  – Иди в подсобку, поспи хоть пару часов, что ли. – вздыхая говорит Чан и пинает друга под зад.  – Ты нам своим видом всех клиентов распугаешь.  – Я же просил следить за тем, сколько я пью. – брюнет щурится и пихает Пака в бок.  – А ты просто свалил к Мунбёль и её компании.  – Я следил, пока ты не сказал отвалить от тебя и что тебе надо расслабиться в конце концов.  – сложил руки на груди и цокнул.  – Сехун, просто свал… – Доброе утречко! – приветливо машет рукой Сынри и облокачивается корпусом на стойку ресепшена.  – Как вы тут?  Сехун чуть ли не сразу начинает жаловаться на своего товарища, который оставил его одного и из-за этого бедный он напился, на что Чан только закатывал глаза, слегка покачивая головой.  – … Вот ты бы так поступил с другом? Это же каким извергом надо быть! – не унимался брюнет и, вытащив из мини-холодильника под ресепшеном бутылку воды, приложил ко лбу.  – Чанёль, когда у тебя выходной? – игнорируя все возмущения спрашивает Ли, смотря в глаза Чана.  – А, ну.. 12 числа, кажется. – пожал плечами и поправил челку.  – А что?  – Хотел тебя пригласить выпить кофе со мной и рассказать кое-что. Что скажешь?  Сехун перевел удивленный взгляд на друга и, кажется, впервые за целое утро замолчал, а Пак лишь замялся на месте и прохрустел нервно пальцами.  – Я думаю, это можно будет обсудить позже. Хотя бы потому что сейчас у меня много работы. Сынри опустил взгляд на небольшую кучку бумажек и хмыкнул.  – Что ж, я напишу. – он слегка улыбнулся одним уголком губ и ушел дальше по своим делам, крутя ключ-карту в руке.  – Что за нафиг только что был? Тебя что, пригласили на свидание? – проговорил Сехун почти шепотом с вопросительным взглядом.  – Не говори ерунды. Я ведь много раз говорил ему, что я не ищу отношений, думаю, он не глупый. Да и вчера он раньше всех ушел с вечеринки даже не попрощавшись. – Да ты что, не видел с каким взглядом он на тебя смотрел? Будто сожрёт сейчас! И так каждый раз, когда он приходит сюда. И только с тобой. – брюнет прижал бутылку с водой к груди. – Вот же черт, что ему у себя на охране не сидится, вечно лазит тут.  – Это его работа, хён. Он делал обход. – пытался оправдать Сынри Чан и прикусил нижнюю губу. – Он вчера написал мне, что кое-что случилось, так что, я думаю, он просто хочет рассказать что-то важное.  Сехун недоверчиво скривился и присел на стульчик за стойкой.  – То есть, ты пойдешь?  – То есть, не твоё дело. Иди работай, раз тебе полегчало.  – Боже, до чего ты глупый только. Твой эскапизм тебя погубит. – брюнет, захватив ту самую бутылку с водой, ушел в подсобку за ресепшеном досыпать после бурной ночи, оставляя Чанёля один на один с мыслями.  11 января 2025 года.  Чан давно мечтал о тату. Он так долго собирался с силами, чтоб сделать свою первую в жизни татуировку и вот, уже сегодня, он наконец-то решился исполнить свою давнюю мечту. Лёжа на кушетке у своего друга-мастера, они весело обсуждали моменты с работы в кофейне, в которой когда-то работали вместе.  – А помнишь того мужчину, который брал только фисташковые пирожные, но всегда говорил, что они отвратительные и невкусные? – Аккуратнее, не дёргайся сейчас. – предупреждает Чонгук и прорисовывает каждую деталь на «девственной» коже друга.  – Конечно помню! Он, кстати, перестал приходить, когда ты уволился.  – Вот же, я как знал, что он приходит чисто чтоб меня позлить. – шикает от легкой боли, а после вздыхает.  – Слушай, у меня к тебе вопрос.  – Чан, я тебя столько лет уже знаю и у тебя всё не заканчиваются вопросы. – улыбается Чон и протирает проспиртованной салфеткой татуированный участок.  – Что там у тебя?  – Как ты относишься к друзьям без обязательств?  Гук убирает тату машинку на мгновение и поднимает бровь.  – Я надеюсь это не намёк? Ты хороший парень, но учти, ты не в моём вкусе.  – Да нет же! – глупо краснеет аж до кончиков ушей, прикладывая прохладную ладонь к щеке.  – Я в общем спрашиваю. Интереса ради.  Чонгук улыбнулся, но промолчал. Пока менял иглу, даже задумался, а после набрал краску и поднял взгляд на Ёля.  – Дерьмо какое-то, честно говоря. Чисто для опыта.  – А у тебя было? – подкалывает Чона блондин.  – Обижаешь. Конечно было. Последствия последней передружбы до сих пор не могу смыть с волос. – Чонгук пальцем указал на крашенные в красный цвет волосы.  – Но знаешь, это своего рода адреналин.  Чанёль улыбается и искренне смеётся над шуткой друга, стараясь незаметно перевести разговор на более нейтральную тему. Но в воздухе всё равно повисает недосказанность – правда, которую он так и не решается озвучить. Только благодаря Бэкхёну он сделал ту самую татуировку. Ведь именно Бён оказался тем человеком, который не стал смеяться, не стал отговаривать, а просто поддержал, тихо сказав, что будет ждать результата и верит, что у Чанёля всё получится.  12 января 2025 года.  Подъехав на такси к кафе, локацию которого Сынри скинул ещё утром, Чанёль удивился – вокруг почти ни души, да и кафе не видно. Минут десять он петлял по улочке, пытаясь найти нужный ему адрес, пока не наткнулся на вход в подвальное помещение. Он сглотнул и увидел, что это именно то место, которое ему нужно. Войдя внутрь, он сразу почувствовал себя некомфортно, словно он – белая ворона: все вокруг были панками и рокерами, в заведении играла соответствующая музыка, а интерьер напоминал гараж с андеграундным стилем. С атласной рубашкой и прямого кроя штанами Чанёля эта место ну совсем не вяжется, но ещё более непонятно, где Сынри и почему именно здесь он решил провести встречу. Пройдя чуть глубже в отдельный зал, Пак заметил Ли и облегченно выдохнул, ведь ему не придется неловко возвращаться обратно и блуждать по заведению.  – Рад, что ты всё таки пришёл. – Сынри пожал руку блондину и попросил у официанта принести им ромашковый чай.  Чан мысленно скривился. Как же он ненавидит ромашковый чай! Ещё и бариста с недовольным видом записывала их заказ, будто там было что-то сверхъестественное. Атмосфера медленно сдавливала парня и уже сейчас ему хотелось сбежать отсюда, не говоря уж о том, как на него пялились эти панки. И нет, он уважает все субкультуры, но как же тяжело чувствовать себя скованно, особенно когда парни в кожанках рассматривают тебя с головы до пят и оценивающе свистят вслед.  – Да, так что ты хотел рассказать? – нетерпеливо спрашивает Чан и складывает руки на столе.  – Так быстро хочешь перейти к разговору? Давай лучше просто пообщаемся пока. – мотнул головой шатен и сделал глоток этого вонючего до невозможности чая.  – Как твои дела?  – Я в порядке. Слушай, у меня правда не очень много времени на повседневные разговоры, так что…  – Насколько я знаю, у тебя сегодня никаких планов. – перебил Чанёля старший и смирил его взглядом.  – Ты, наверное, хочешь спросить, откуда?  Тот ничего не ответил, лишь слегка приподнял бровь.  – Слышал твой разговор с Мунбёль. Всего-то.  «Всего-то». Даже от этой фразы стало не по себе и по телу пробежала дрожь. Он поёрзал слегка на месте и тихо прокашлялся.  – Ладно. Давай поговорим.  От этих разговоров Чанёля начинало тошнить. Сынри всегда казался просто добрым парнем с немного странным юмором и стилем, но его вопросы загоняли Пака в тупик настолько, что даже отвечать не хотелось. Он искренне искал максимально завуалированные ответы, но шатену было этого мало. Он будто бы выдавливал из младшего ответы и напрягал странностями вопросов.  «А какая у тебя ориентация?», «А когда был твой первый раз?», «А у тебя был секс с парнем?», «А ты бы хотел попробовать в общественном месте?» и ещё миллион неуместных шуток, которые для Чана были абсолютно непонятными.  Весь разговор он незаметно подглядывал время, чтоб высчитать, когда можно уже свалить наконец-то, но тот буквально не затыкался и продолжал задавать глупые вопросы.  – Слушай, мне правда интересно, что такого произошло, что ты решил меня позвать сюда и рассказать. – проговаривает Пак и поджимает губы.  – М? Да ничего такого, в целом. – пожав плечами, отпивает чай.  – Ты ведь соврал. Не просто так ведь ушел с корпоратива так рано.  – Раскусил. – улыбнулся Сынри и подсел ближе к столу, соприкасаясь своими коленями с коленями парня напротив.  – Думаю, ни для кого не секрет, что ты мне симпатичен и я бы хотел попробовать с тобой отношения.  «Попробовать что?» промелькнуло в голове Чанёля и он ощутил холод в позвоночнике. Только не это. Он тихо сглотнул, пытаясь не выглядеть тревожным и кивнул головой.  – И что дальше?  – Когда я вышел покурить, со мной вышел один человек. – Кто? – поинтересовался младший и сжал зубы.  – Неважно, это совсем неважно, поверь мне. Важно то, что этот человек сказал. – Сынри улыбнулся, но улыбка не была милой и дружелюбной. Да и улыбку не напоминала, скорее оскал.  – И что же?  – Этот человек сказал тебя не трогать и не лезть к тебе. Надо же, забавно как. Ты прямо нарасхват.  Паку совершенно не нравилось, что его обсуждают в таком ключе. Он не вещь, чтоб трогать его или передавать из рук в руки. Он ведь имеет право на свое мнение и чувства в конце концов?  – И ты не скажешь, кто это был? – осторожно интересуется парень и сжимает кулаки под столом.  – Нет. Зачем тебе знать? Это неважно.  – Ты прав. – соврал Чанёль и потянулся к своему пальто.  – Мне пора идти, мама просила зайти ей в аптеку по дороге домой. Спасибо за вечер.  – Без проблем. Я могу тебя провести до дома. – Ли встаёт с места, поправляя кожаную куртку на себе.   – В этом нет необходимости. – выдавил из себя дружелюбную улыбку Чан, застегивая пуговицы.  – Люблю гулять один.  Сынри прокашливается и ничего не отвечает.  Выйдя из этого адского места, Чан чуть ли не впервые задышал полной грудью за целый вечер. Спёртый воздух, запах дешевых сигарет, травы и навязчивый коллега. Этого было вполне достаточно, чтоб хотеть сбежать как можно быстрее, но судьба измывается над бедным парнем, не иначе, потому что Ли берет его за руку и стоит как вкопанный, ждёт, пока младший решится идти.  – Будет странно, если я тебя не проведу домой. – хмыкает шатен и подкуривает сигарету.  – Всё в норме, я могу и сам. – блондин упрямо настаивает и аккуратно забирает свою руку из чужой ладони.  – Тебе вовсе необязательно идти со мной.  – Ты что, боишься меня? – Сынри резко остановился и посмотрел тому в глаза.  – Или не доверяешь мне?  Чанёль вообще мало кому доверял в этой жизни, да и полагался всегда только на себя и свои возможности, поэтому глупо было бы отрицать сказанное, но от взгляда старшего было настолько не по себе, что мороз по коже гулял своевольно, а ладони до невозможного вспотели.  – Нет. – врёт. – Можешь провести.  Атмосфера перестала быть настолько гнетущей и удалось даже немного расслабиться. Тонкий слой снега хрустел под ногами, ветер слегка задувал в уши и развивал светлые пряди волос, но Сынри был так близко, что ощущалась тошнота прямо где-то на подступе к горлу. Пак и вправду старался искренне понять его, но все эти вопросы, эта настойчивость, это «сталкерство» уже просто выходило за рамки. Он привык к свободе и к тому, что в любой момент может уйти, а со старшим так не получится. Он будто готов пристегнуть к себе, сшить кожей к коже и не отпускать. Его навязчивая идея быть рядом превратилась в ужас для Чанёля, поэтому, когда уже возле его дома, Ли потянулся за поцелуем, младший сделал вид, что не заметил ничего и буквально сбежал к себе в подъезд, впопыхах прощаясь и закрывая за собой тяжелую дверь.