В разорванной струне

Вечер. Уже стемнело. Как-никак уже середина осени. Сегодня занятия в уже опостылевшей ей школе затянулись, а всё из-за придирок учителей. Толкнув тяжёлые двери, Макс с остервенением хлопнула ими, затем продемонстрировала оба средних пальца охраннику на входе. Настроение было хоть вешайся. Билли должен был вот-вот приехать, но, скорее всего, опоздает, как и всегда. Ну и, как положено, виновата будет она в том, что он опоздал. «Козлина», — пронеслось в голове у рыжеволосой, как вдруг, словно из неоткуда, прямо перед ней вылетела машина. Это был явно не Camaro её брата. Из окна автомобиля, в котором громыхала музыка, высунулся знакомый силуэт с вьющимися тёмными волосами. Никто иной, как всеми известный фрик школы — Мансон. — Привет, рыжик, — поздоровался парень, отпуская стекло вниз. Макс раздражëнно фыркнула, взметнув рукой копну волос, что надоедливо спутывались на плечах. — Не хочешь прокатиться? Музыка была настолько громкой, что девушка буквально чувствовала басы ногами, стоя на асфальте. «W.A.S.P. - Animal (Fuck Like a Beast)». Конечно. Кто-то из старшеклассников уже шарахался испуганно в сторону, услышав этот вопль. — С какой стати? — бросила она, подбоченясь. Парень небрежно высунул руку в окно, постукивая пальцами по металлу двери. — А с такой, что я бы предпочёл провести время с таким же отшельником. Или ты предпочтешь стоять тут, ожидая, пока твой брат закончит развлекаться? В самую точку. Мысль о том, что ей придётся торчать здесь ещё невесть сколько, вызывала у неё приступ рвоты. — Твоя музыка — отстой, — заявила она, подходя к пассажирской двери. — Это, рыжик, твоё неокрепшее сознание ещё не доросло до истинного металла. Прежде чем она успела снова возмутиться, он добавил, ткнув пальцем себе в грудь: — Эту музыку нужно — нужно чувствовать здесь. Макс усмехнулась, швыряя рюкзак на заднее сиденье, усаживаясь. Салон пах сигаретным дымом и дешёвым одеколоном. Эдди вырулил на дорогу, добавив газу. — Куда везёшь? — спросила она, глядя на мелькающие за окном дома. — Куда захочешь. Внутри у Макс ёкнуло. «Что, чёрт меня дёрнул?» — Давай, — выдохнула она, откидываясь на сиденье. — Покажи, на что способен этот ушатанный фургон. Эдди довольно ухмыльнулся, будто ждал этого. — А ты держись, рыжик. Поехали на вышку. Оттуда весь этот жалкий Хоукинс как на ладони. Он резко вывернул руль, сворачивая на загородную трассу. Музыка продолжала играть, заглушая тихий внутренний протест. Они уже подъезжали к вышке, как Макс только сейчас задумалась: «Что она вообще здесь делает? Разве между ними есть хоть что-то общее? Учась в одной школе, они всегда жили по разные её стороны». Фургон со скрежетом забрался на последний подъём и остановился на краю площадки. Эдди выключил зажигание. Выйдя из машины, Макс прислонилась к холодному капоту машины, не решаясь подойти ближе. Сверху Хоукинс и правда казался крошечным, жалким скоплением огоньков. Игрушечным городком, где играют в игрушечные жизни. — Ну что, рыжик? — обратился он к девушке, захлопывая дверь фургона. — Стоило променять уютную остановку на общество местного урода? Вместо ожидаемой колкости, Мэйфилд лишь пожала плечами: «Не такой уж ты и урод. По меркам Хоукинса — так вообще». Парень наклонил голову набок, вставая рядом с Макс, доставая из кармана пачку сигарет. О, это уже жестоко. «Почти». Он ловко зажал фильтр между губ и чиркнул зажигалкой. Оранжевый огонёк на мгновение осветил его резкие черты. — Не хочешь? — протянул он пачку ей. Макс покачала головой. — Пробовала. Не моё. Эдди сделал глубокую затяжку, и дым смешался с паром от его дыхания в прохладном воздухе. — А что тогда твоё? Он повернулся к ней, оперевшись о бампер. Мэйфилд бросила на него беглый взгляд и почти задумалась над его вопросом, как он снова заговорил: — Ты убегаешь. Вскинув голову, Макс уже готова была огрызнуться, но Мансон оттолкнулся от капота и двинулся к самому краю обрыва. И рада бы что-то сказать, возразить, но слова застряли на полпути. Отвечать честно не хотелось, врать тоже. — А какая разница тебе? И сама не заметила, как собственный голос дрогнул. На секунду Эдди замер, затем медленно выдохнул дым в сторону. Ухмылка покинула его лицо, уступая место вдумчивости. — Разница? — повторил он, изучая тлеющий кончик сигареты. — Может, и никакой. Просто интересно, что прячется за этим ёжиком с вечно ощетинившимся видом. Он посмотрел на неё, и в его темно-карих глазах не было ни усмешки, ни игры. Макс напряглась, прижала пальцы к капоту, пытаясь найти опору. Серьёзность его слов удивила и неприятно поддела там, куда никому нельзя было заглядывать. Глядя на нее в упор, Мансон небрежно бросил окурок под ноги и сделал несколько шагов вперед, замечая, как Макс слегка поддалась назад. Остановившись в сантиметре от того, чтобы это стало откровенным вторжением. Достаточно близко, чтобы она чувствовала исходящий от него и запах дыма, смешанный с кожей. Достаточно далеко, чтобы у нее был выбор. — Вот видишь, — его голос прозвучал тихо, без привычной хрипотцы, почти только для них двоих. Макс заставила себя выпрямиться. Она не отступила ни на дюйм, уперев взгляд в его темные, нечитаемые глаза, от которых ощущалась физическая тяжесть внимания. Аккуратно подняв руку, давая ей возможность отпрянуть, Эдди кончиками пальцев слегка отодвинул прядь её рыжих волос, прилипших к щеке. Мэйфилд замерла, затаив дыхание, пока тот продолжал смотреть в её широко распахнутые глаза. — Ты... — сорвалось с её губ, и Эдди отступил. Внезапно стало легче дышать. Опустив взгляд на свои поблёкшие кеды, она шумно выдохнула, пытаясь развеять призрачное тепло его прикосновения. Внутри всё перевернулось, сплетаясь с нотками страха, смятения и непонятно откуда взявшимся любопытством. — Поедем, пока Билли не стал искать тебя с собаками, — сказал Мансон, открывая дверь водительского сиденья. Вот. Та самая всегда фраза, всегда отрезвляющая, возвращающая Макс к ненавистной ей реальности. От чего-то стало погано. Мысль о том, что пора возвращаться, свела на нет всякий эффект этой недолгой прогулки, развеивая терпкий аромат свободы, которым успели пропахнуть её волосы. — Что? Боишься, что наваляет? — злобно выпалила Мэйфилд, дёргая ручку дверцы. Опустившись на сиденье и с глухим стуком захлопнув дверь, она обернулась. Эдди всё ещё стоял снаружи. В глубине его взгляда отражалась тень разочарования. Уголки губ дрогнули в подобии улыбки, но в ней не было прежней беззаботности. Сев на водительское, Мансон повернул ключ зажигания и завёл машину. Его движения были спокойными, отстранёнными от присутствия Макс. Он резко включил передачу, и фургон дёрнулся назад, разворачиваясь к дороге. Вдалеке уже проглядывались ряды пригородных домов. Однотипные, слепящие ядовито-жёлтым светом из своих оконцев. Знакомое чувство тревоги подступало к горлу Макс, и она настороженно вглядывалась в темноту, высматривая своё крыльцо. С глухим урчанием Эдди подкатил к дому Мэйфилдов. Макс молча кивнула, её рука уже тянулась к ручке двери, когда передняя дверь дома с такой силой распахнулась, что та чуть не отлетела с петель. На пороге, залитый светом из прихожей, стоял Билли. Он был без куртки, руки сжаты в кулаки, а его взгляд, тяжёлый и дикий, мгновенно нашёл фургон, а затем прилип к Макс. — О, чёрт, — прошептала она и инстинктивно пригнулась. Эдди коротко глянул в сторону приближающейся фигуры, потом на Макс. Харгроув подошёл к водительскому окну. — И кто это у нас? — его взгляд скользнул по Эдди, сидевшему за рулём. — А, Мансон. Билли облокотился на дверь, пока тот опускал стекло. — Слушай, дружок, — он говорил тихо, но каждый его звук был пропитан презрением, — окажи себе услугу и больше не попадайся мне на глаза. Макс распахнула свою дверь. — Билли, он просто... — Я не с тобой разговариваю! — он на секунду перевёл на неё взгляд, затем снова к Эдди: — И больше никогда не подходи к моей сестре. Нечего ей с такими, — он намеренно сделал паузу, оглядывая салон, — отбросами водиться. Всё понял? Эдди молчал, глядя прямо перед собой. Его пальцы сжали руль. Билли фыркнул, лицо расплылось в снисходительной ухмылке. Он с силой хлопнул ладонью по дверце, отчего та задрожала. — Катись отсюда. Пока цел. Он отошёл, не дожидаясь ответа, и направился к Макс. Мансон молча поднял стекло, включил передачу и тронулся с места. Фургон медленно отъехал, его красные задние огни таяли в темноте, словно ему и правда тут не было места. Билли жестом, не терпящим возражений, указал Макс на открытую дверь дома. — Домой. Быстро.