А луну хочешь?

Еб твою мать. Лучше бы вообще ничего не говорил. Антон даже до конца проснуться не успел, как уже понял, что теперь это даже не золотая клетка, как он любил выражаться, когда Арсений снова решает что-то за него, а скорее бриллиантовая палата дурки. -Арс, это че, — сонно выдавил он, протирая глаза кулаком. Сначала решил, что просто еще во сне и ему это все снится. Но, судя по тому, как в горле было сухо, а уши заложены — нет, к сожалению, это уже доброе утро. Попов, стоявший к нему спиной с какой-то коробкой в руках, оглянулся. О, понятно. Это еще и не все. А дело было в том, что от пола до потолка их номера, вдоль стеночки, ровным строем тянулись коробки. Много. Слишком много коробок. -Мы переезжаем?.. — тем же спящим голосом выдавил паренек, а потом оценил количество картона. -И… увозим с собой весь отель? -Это я разнервничался. -А. — Звучало почти понимающе. -Че? -Ну, как, — мужчина водрузил еще один короб поверх остальных, довольно отряхнув руки. -Мне показалось, что ты ночью хрипло дышал, и я тут купил всякого… — он распорол скотч на одной из коробок, вытягивая оттуда упаковку каких-то таблеток. -Хочешь леденец от кашля? -Спокойной ночи. Он знал. Знал, что Арсений сразу начнет шизить. Знал, что все примерно так и получится. И знал, что эту истерию просто нужно перетерпеть. Но не знал, что у его супруга язык без костей. Когда парень все же соизволил окончательно проснуться и спуститься на завтрак (в час дня, ага), его, почему-то, встретили даже более, чем радушно. Первые секунды Шастун вообще ничего не понимал. Кто все эти люди? Ладно, кто они — понятно, Ермолаевы. Чего им всем надо? Что за улыбки? Напрягают жесть. -Можно тебя уже поздравлять? — спросила Олеся, пододвигая к нему тарелку с чем-то таким, что пахло, как годовая зарплата среднестатестического бармена ресторана "Баскюль". -С чем? — пробормотал бедолага, монотонно накладывая себе вот это нечто. Еще до конца не отдуплился, хоть бы время дали, прежде чем с расспросами-допросами лезть. -Ну как это, — улыбнулась женщина, усаживаясь напротив Антона и подтягивая к себе блюдо с фруктами. -Арсений уже все рассказал, мы и отпраздновать за завтраком успели. Кстати, могу посоветовать тебе один перинатальный центр, я там сама дважды рожала… Шастун чуть не подавился. Секундочку… ладно, две секундочки. Может, даже трех не хватит. В мозгах совсем ничего не стыковалась. Это когда разговоры за завтраком сместились с нейтральных, скучных тем на рекомендации по ведению беременности? Что-то Шастун либо проспал момент, когда все так резко круталось вокруг него, либо головой где-то стукнулся и все забыл. Так-то он еще не уверен, что вытянет этого ребенка. Арс-то ладно, вы его видели? У него серьезность намерений есть, там… мозги. А у этого? Ничерта и с боку бантик. Иногда без бантика. -Я, вообще-то, нихрена не готов, — хотел было сказать Тоша, но в дверях появился Арсений, заставляя закрыть рот и молча жевать свой завтрак-обед. Если и говорить об этом, то не в присутствии других. Пока мужчина о чем-то общался с официантом, Антон искренне пытался вывезти диалог, в который ввязался не по собственному желанию, своими силами. Однако, на моменте, когда Олеся начала рассказывать, что там беременным нужно, выключился совсем. Черт с ней, пусть вещает в свое удовольствие. А бармен потом просто загуглит, если понадобится. Его глаза сместились со стола на панорамное окно, за котором виднелся тот самый склон, на котором они и катаются периодически. Подъемники медлительно ползли вверх, а где-то там, далеко-далеко, с другой стороны горы, наверняка мелькал оранжевый комбинезон. Эд постоянно сбегал к спуску, проводил там несколько часов к ряду, а возвращался лишь на обед и ужин. Скорее всего, и сейчас он там. Страшно даже представить, чему эта упорная скотина могла научиться за столько времени. -Как дела? — Тоша почувствовал, как Попов облокотился на спину его стула, протянув руку к аккуратно нарезанными кружочками ананасам. -Игорь предложил нам съездить сегодня в Цюрих, прогуляться по Альтштадту, заглянуть в Кунстхаус… -…а переночевать можно… — хотела была дополнить его мысль Ермолаева, но ее перебил Шастун. -…в мотеле. Теперь на него с недоумением смотрели сразу две пары глаз. Ну как всегда — нормальные варианты их никогда не устраивают. Что плохого в мотелях? Недорого и со вкусом. Со специфическим вкусом. С таким, слегка протухшим вкусом. И что? Сыр, вон, тоже с плесенью бывает. И ничего, деликатесом считается. -Ну… в мотеле? — повторил Антон, прекрасно видя, как выражение лица ресторатора меняется с благоговейного на «он опять начал». -Что? Арс медленно дожевал ананасовое колечко, по всей видимости, выигрывая тем самым для себя время, чтобы правильно подобрать слова. -Солнце, — его голос был подозрительно спокойным, -мы остановились в отеле, где ванна вырезана из цельного куска серого кварцита, горничные меняют полотенца три раза в день, даже если ты ими не пользовался, а на ужин — шведский стол с фуа-гра и трюфельным крем-брюле. — Мужчина сделал недолгую паузу, позволяя не особо быстрому мозгу Тоши обработать полученную информацию. -Какой именно логический путь ведет от этого, ­— Арсений обвел рукой вокруг себя, как бы указывая на все вот это вот великолепие, -к мотелю на обочине? -Мне нихрена не говорит твой вот этот вот «кварцит» и все остальное, что ты назвал, — закатил глаза паренек. -Я знаю, что такое мотель. В «Сверхъестественном» всегда все в них жили и ничего, никто не умер. Антон задумался, отведя взгляд в пол. -Ну, как «никто»… -Подожди, Арс, дай я, — Олеся положила свою руку поверх кисти Тоши, из-за чего тот поднял глаза на нее. -Антош, тебе сейчас нельзя шарахаться по мотелям. Беременность может снижать иммунитет, а в такие места — цитадель вирусов, аллергенов и кучи других неприятных вещей. Это, хоть и Швейцария, но даже здесь случаются некоторые вещи, от которых не застрахован никто. О-о… все, до свидания. Олеся — очень добрый и светлый человек, она правда хотела сделать лучше, но, к своему ужасу, плохо знала Антона. Если секунду назад Шастуну этот мотель был вообще не обязателен, он просто вкинул идею без задней мысли, то теперь в его голове поселился твердый принцип: убедить их всех, что беременность — не болезнь, не надо над ним так трястись и вообще, не их дело. Арс выпрямился, забегав глазами по стенам и потолку. Он знал, что сейчас начнется и совершенно не хотел присутствовать при этом. Очередной бунт против гиперопеки — вот, чем сейчас займется это чудовище. Только, раньше оно бунтовало против попыток нацепить шарф или съесть что-то полезнее лапши быстрого приготовления, заваренной в пиве. Сейчас ставки внезапно выросли. -Ну, во-первых, — своим привычном тоном «трава — голубая, и я вам сейчас это докажу», начал паренек, -я считаю, что совсем не обязательно тратить кучу денег ради обычной ночевки. В конце концов, люди в бочке под мостом живут и ничего, справляются. А во-вторых, — он крутанул вилку между пальцев, -мотель — это вайб. -Это вайб… — пробормотал Арсений, почти понимающе кивнув. -Антон, там стены, скорее всего, дышат плесенью. -Нет, подожди, — Шастун ткнул в его сторону столовым прибором, -тебе же нравится все натуральное. Дерево, камень. Плесень чем тебе не понравилась? Очень натурально. -Так, стоп, секунду, — Олеся нахмурилась, пытаясь сопоставить в голове все факты, но на ее плечо упала ладонь Попова, что отрицательно покачал головой, призывая ее не напрягаться и не пытаться понять мелкого. -Я поживу с ним, — в разговор внезапно вклинился Выграновский, появившийся в зале также неожиданно, как и всегда. -Вы можете ехать куда хотите. Хоть в Виддер*. -Выграновский, — почти сквозь зубы процедил Попов, обернувшись к нему. Вот он — вечно поддерживает самые бредовые желания и идеи Антона, которые даже в теории не могут быть исполнены без последствий. А ведь должен играть за другую сторону. -Ты не… -Я тоже конкретно подзаебался от ваших понтов, — вполне спокойно и честно признался парень, падая на стул рядом с Шастуном и закидывая одну ногу на другу. -Дайте хоть шанс простым смертним почувствовать себя в своей тарелке. -Это — не понты, — нравоучительно заметил Арсений, отодвигая от него сахарницу. Если этого не сделать — скоро в Швейцарии начнется дефицит сладкого порошка. -Это — комфорт. -Это — ваши прихоти, — парировал он тут же, вытягивая из кармана брюк заранее припасенные пакетики с сахаром. Предусмотрительно. -Или ты хочешь сейчас своей беременной омеге отказать? Какая же тварь. Уголки губ Антона опустились вниз, изображая эмоцию: «нихуя себе, запомню». А вот ресторатор стиснул челюсти, нижнее веко дернулось. Это что за коалиция такая? Один — умный и шантажист хороший, второй — Шастун. Практически беспроигрышная комбинация. Он даже бросил взгляд на Олесю, но та тоже смотрела на него с немым вопросом в глаза. -Моя беременная омега, — медленно, растягивая слова, начал Арсений, -в данный момент времени находится под влиянием своей упертости и не самых здравых идей. И поддержка со стороны профессионального помощника адвоката дьявола, — он кивнул в сторону Эда, -ему только вредит. А можно перестать называть Антона «беременной омегой»? Хотя бы в его присутствии. У него имя, типа, есть. Да и фамилия своя еще сохранилась, что за неуважение? -На пару слов, — Выграновский, по всей видимости, был настроен более, чем серьезно. Неужели ему правда так нужно погрузиться в свою родную атмосферу с дешевым ДСП и химозным освежителем воздуха с запахом "альпийских лугов"? Кстати, тех самых, что прямо сейчас в настоящую величину за окном простирались. Тем не менее, он поднялся на ноги и отошел вместе с начальством чуть поодаль. -Слушай, меня вообще не колышет, где мы будем ночевать, — первым делом выдал Эдуард, остановившись около дальней стены. -Хоть в коробке из-под холодильника, мне срать. Но ты мне платил за информацию, верно? Арс фыркнул, ошибочно ощущая себя в этих переговорах на более сильной стороне. -Да, и ты ни слова не сказал о том, что Шастун… -Потому что не главное, — спокойно парировал Выграновский, даже не дослушав. -Это он сам бы тебе рассказал рано или поздно, зачем мне было напрягаться? Я о другом с тобой побазарить хочу. Парень прислонился плечом к стене, скрестив лодыжки и сложив руки на груди. Судя по всему, разговаривать он планировал долго, с чувством и расстановкой. -Этого тебе кучерявый уже не скажет, — подметил Эд. -Он не уверен не в тебе, а в себе. Первое, что он спросил у легавого — где можно прервать беременность без консультации с мозгоправом, — совершенно ровным тоном сообщил студент, глядя четко в голубые глаза. -И, будь я на твоем месте, я бы для начала спросил, чего хочет он сам. -Ну, во-первых… -Да, — быстро согласились с еще не озвученным аргументом. -Я не на твоем месте, никогда не был и вряд ли буду. Но разреши мне, на правах такого же альфы, дать тебе совет. Ты ведь уже выбрал клинику, врачей, обзвонил знакомых, да? Арсений нахмурился. С чего бы это ему решать все за Шастуна? Почему Эд думает, что он такой эгоистичный хмырь и сделает все даже не посоветовавшись с супругом? Потом Попов выдохнул. Ладно. Да. Так оно и было. Смысл врать? -Вот, — равнодушно пожал плечами его юрист-охранник-психолог-информатор. -В этом вся твоя проблема. Дело не в мотеле, не в его «хочу». Дело в том, что это его выбор, понимаешь? Не твой, его. Будь ты человеком, оставь ему хоть какую-то свободу действий. А я буду с ним, чтоб ты психоз не ловил. Пойдет? -Эд, он выберет… -Самый хуевый, — кивнул парень. -Ага. С максимально убогой неоновой вывеской, ржавой водой и использованными презиками под матрасами. Я знаю. Но там буду я, Арс, я жил в таких местах всю свою жизнь. Успокойся уже. Попов почему-то молчал. Не потому что был согласен с таким предложением, а потому что слова татуированного оставили после себя неприятное, липкое чувство правды. Он действительно уже обзвонил всю Москву в поисках лучшей перинаталки, даже график в уме прикинул, чтобы отправить Шастуна на обследование сразу по возвращению. Но не из-за того, что хотел задушить его, просто… просто на автопилоте. В его картине мира любую проблему можно решить быстро, эффективно и с максимальным контролем, если делать это самостоятельно и без чужого мнения. Только вот, это — не проблема. Это Антон и некоторые обстоятельства. Весьма приятные, кстати. -Подожди, — наконец тихо произнес мужчина, позаботившись о том, чтобы никто, кроме Эда, не слышал. -Он спрашивал где прервать? -Сразу, как узнал, — подтвердил Выграновский. -И, я уверен по его взгляду, до сих не думает, что справится. А ты, — он ткнул пальцем в грудь начальнику, как всегда отрицая саму концепцию субординации, -продолжаешь давить на него. Да-да-да, ты хочешь «как лучше», — предупредил его слова Эд, -но это «лучше» для тебя. А он — не ты. И кто-то должен был тебе это сказать. Кто, если не я? Мне уже столько раз лицо ломали, что можешь не утруждаться — заживет. Арс сначала посмотрел на единственного адекватного человека, а потом обернулся. Забавно считать Выграновского адекватным, учитывая, сколько колес тот глотает, чтобы оставаться в себе. И в этом мире. Его взгляд метнулся к столу, где Антон все еще разговаривал с Олесей. Судя по энтузиазму — снова рассказывал про коктейли. Он сделал глубокий вдох, закусив край губы. -Ладно, — наконец согласился ресторатор. -Ладно. Но ты, Выграновский, головой отвечаешь, — его голос в одно мгновение стал железобетонным, в нем не было просьбы, только приказ. -Мне так говорили, когда просили килограмм передержать, — слабо усмехнулся барыга, показательно хрустнув шеей. -Шастун — даже проще, чем героин. Попов поморщился. Последнее, с чем он планировал услышать сравнение Антона — наркотики. Но, ладно, видимо, у человека профессиональная деформация. Едва он собрался возвращаться к Тоше с новостями, как остановился, все же оглянувшись через плечо. -Что в итоге с килограммом случилось? -Владельцев посадили, я его толкнул и тачку купил, а оставшееся на лекарства Лисы потратил и в ментуру слил, чтоб крыша держалась, — спокойно сообщил Эд. -Тебе правда нужна это информация? -Знаешь… — Попов замялся. -Нет. И, пожалуйста, не рассказывай это больше никому. -Ясен хер. -Ну, вообще-то, — Антон задумчиво склонил голову набок, до сих пор стараясь понять, под каким градуосм надо смотреть на эту картину, чтобы хот что-то увидеть. Так и не понял. Походу, только под алкогольным. -Я тоже так могу. Они уже два часа торчали в музее, посвященному искусству. Ну, знаете, картины там, скульптуры, все такое. Для ценителей, короче. И только сейчас добрались до зала, где были выставлены работы художников экспрессионистов. Арсений, что приложил титанические усилия, чтобы выдержать предыдущие два с ренессансом и импрессионистами, почувствовал, как у него снова задергался глаз. Но ничего, он привык, не впервой. -Не сможешь, — легко парировал Анджей, при этом зевнув. -Это искусство, — продолжил он тоном человека, который действительно в этом разбирается (прочитал пару табличек через переводчик), -тут важны эмоции, внутренний надлом, боль… -О! — радостно кивнул Тоша, -вот боль у меня есть. Башка болит от твоего присутствия, а вот от этого красного пятна на синем фоне у меня вообще легкая паника. Он подошел ближе к картине, прищурившись. Да не, реально, тут без стопарика не разобраться. Эд, по всей видимости, уже успел накатить. Иначе почему он так внимательно разглядывает мазню? -Эд? — уточнил на всякий случай паренек, оборачиваясь в его сторону. -Чего ты там? -Я как будто под перками, — совершенно спокойно пояснили ему тут же, не отрывая взгляда от шедевра. -Понятия не имею, че за дрянь, но кроет конкретно. Шастун даже не знал, что такое «перки». Но на всякий случай решил не уточнять, а то его ждет часовой рассказ про какую-нибудь очередную «дизайнерскую» дурь или еще какую стремную фигню. В это время к ним подошли и Ермолаевы, разводя светские беседы по поводу очередного холста. Тогда Антон обернулся на них, скептически вскинув одну бровь. Вообще-то, он тоже умеет делать вид, как будто шарит за всю эту движуху. Показательно прочистив горло и подмигнув Арсу, мол: «смотри», паренек подвалил к ним с деловым видом. -Здесь очень чувствуется конфликт между внутренним «я» и навязанной социальной ролью, да, — чересчур заумно заявил он, окидывая взглядом… Господь всемогущий, что это за нахрен? Как будто автор просто психанул и краску на бумагу всю вылил, а потом подуспокоился и подпись снизу поставил. Игорь удивленно кивнул, а Олеся открыла рот, никак не ожидав такого заявление от кучерявого дурачка. Оценив их реакцию, тот мило улыбнулся, вернувшись обратно к своим. -Видали? — пожал плечами парень, обращаясь больше к Арсению, местному интеллигенту и ценителю прекрасного и прочей никому непонятной шняги. -Любую хуйню могу морозить, проканает. -Так, — Джей фыркнул, указав большим пальцем в сторону. -Давай, вещай, че тут у тебя за конфликт? -Тут… — бармен недовольно поморщился, пытаясь выдумать что-то, что будет звучать хотя бы чуть-чуть в тему. -Ну… художник явно хотел показать нам тему экзистенциального кризиса через деформацию формы? -Дебил, — хмыкнул адвокат. -Это план экстренной эвакуации. Выграновский скрыл смешок за покашливанием, Попов старший тяжело вздохнул. Ну, ладно. В этот раз не угадал с посылом. -Один черт, — вмешался в их разговор Эд, оторвавшись от своего прихода. -Выхода, по сути, нет. Типа, он есть, — татуированный кивнул на план, -но если все реально по одному месту — мы тут все сгорим. Массово. И очень организованно. -Господи, — закатил глаза Антон, -это музей, дружище. Не твой внутренний мир. -Музей, — подтвердил тот, не собираясь спорить. -Но с нарушением правил пожарной безопасности. Они проход к запасному выходу лавочкой перегородили. -Чего?! — моментально оживился Анджей, уже потирая руки от нетерпения посмотреть лично и зафиксировать нарушение. -Веди, мы их сейчас засудим. Эд усмехнулся краем губ, кивнув омеге в сторону. Только когда оба с радостью убежали фотографировать ту самую злосчастную лавочку, как будто она и была главным экспонатом, Шастун пожал плечами и перешел к изучению следующей картины. В этот раз перед ним была весьма отчетливая синяя лошадь. Ну и наркомания. Но, если честно — вот это красиво, тут хотя бы все понятно. Арс остановился рядом, но в отличие от студента, смотрел совсем не на шедевр, а, скорее, на того, кто эти шедевры раскритиковал донельзя. -Солнце, я тут все спросить хотел, — его рука мягко обвила талию бармена, нащупывая изгибы тела под объемной кофтой. -Ты, наверное, думал, что расстроишь меня, поэтому молчал. Судя по хрипотце в голосе, каждое слово давалось ему с трудом и большой тяжестью. -Выграновский сказал, что ты не особо хочешь вот этого всего, — Арс неоднозначно пожал плечами, переводя взгляд с Шастуна на ту самую синюю лошадь. -Я совсем тебя ни о чем не спросил. -Потому что ты эгоист, — совершенно спокойно констатировал факт Тоша таким тоном, будто сообщал, что завтра солнечно и ветер с северо-востока. -Я привык. Обидно. Но факт. Теперь непонятно, обидно или нет. -Катя с Позом же как-то справляются, — сразу дополнил паренек тихо. -Мы долго с Димой обсуждали этот вопрос, он убеждал, что все не так уж и плохо. Да и, если так подумать, — он аккуратно убрал руку мужчины со своей талии, отходя на полшага в сторону, -Лет-то тебе дохрена. Я, может, твой единственный шанс. -Шастун… -Все-все, — улыбнулся Тоша. Но, почему-то, Арсению показалось, что в этот раз улыбка вышла какой-то грустной. -Угораю. Шастун вечно забывал, что он ответственный. Без шуток, сарказма и прочего — парень действительно умеет брать на себя ответственность, отвечает за свои поступки и никогда не скидывает проблемы на других. Не было такого, чтобы он что-то намутил, а потом это все разгребали чужие люди. Ладно, нет, пару раз было, но в юридическом поле, где ему уж точно места нет. Однако, факт оставался фактом: если надо — в лепешку разобьется, но сделает. Так было с ресторанами, с кофейней этой идиотской, которая до сих пор какого-то черта жрет бюджет Баскюля и чувствует себя просто великолепно, да со всем, за что он брался. Даже с учебой. Дотянул же как-то до последнего курса, верно? Только вот, уверенности все равно не было. Вытянуть деньгами — да без проблем, любой справится. Это не так уж и сложно: найти няню, сдать в детский сад, потом в школу, да и пусть там шароебится, как хочет, какие проблемы? Но Антон — это Антон. И в его картине мира все куда сложнее. -А вообще, — Тоша вместе с супругом дошел до конца зала, а около последнего экспоната встал, убрав руки в карманы. -Я, так-то, подумывал об этом. Не, не в серьез, так чисто, знаешь, когда бредишь перед сном? Да забей, как-нибудь… вытяну. Арс промолчал. Он бы хотел сказать, что Шастун просто не имеет права принимать решение о прерывании беременности в одиночку, но тогда и он не имеет права решать, оставлять или нет. Да и, с другой стороны, почему не имеет? Это его тело, и только он может решать, как им распоряжаться. -Так, все же… — мужчина покосился на него, подмечая напряженную линию челюсти и выпирающие желваки. Эд прав. Эд всегда прав, пора просто признать и больше не возвращаться к этой теме. -Тебе решать, — в итоге выдал он, так и не договорив свою мысль до конца. Какая разница? Какая разница, что хочет Арсений, если это касается, по большей части, Антона? -Да я решил уже, — пожали плечами ему в ответ. -Если не будешь приставлять ко мне весь штаб телохранителей, делать дома мягкие стены и вызывать вертолет скорой помощи при каждом чихе — ладно. Но, — парень резко обернулся и даже чуть склонился, чтобы быть на одном уровне с глазами мужа, -в декрет я не выхожу, сам покупаю себе все необходимое и не слышу этой мерзости, вроде: «тебе нельзя». -Это невозможно. -Тогда и ребенок невозможен, — парировал Шастун. -Тебе ли не знать, как работают переговоры? -Ты невыносим, — процедил Попов, резко дернув головой. -Как, скажи мне, как ты собрался продолжать работать? -У меня есть минимум восемь месяцев. -Ты не будешь работать до самого последнего дня, — твердо заявил ресторатор. По всей видимости, вот с этим спорить было бесполезно. -Я все еще твое прямое начальство и могу уволить в любой момент, когда посчитаю нужным. -Я буду судиться. Арсений усмехнулся, кивнув в сторону, где прыгали два юриста вокруг все той же несчастной лавочки. Еще немного и она сама начнет оправдываться и давать показания. -Хочешь судиться с ними? — уточнил он язвительно. -Сомневаюсь, что у тебя есть хотя бы толика шанса. Сука. Антон закатил глаза, отвернувшись. -Сам уволюсь, — буркнул паренек в итоге, все еще настаивая на своем. -И пойду работать, не знаю… в ночной клуб. А там наркотики, пьяный сброд быдла и… -Шастун, не беси. Нет, все же, есть темы, в которых Тоша не имеет ни малейшего шанса на победу. Глупо было предполагать, что Попов просто махнет рукой и скажет «делай, что хочешь», когда речь идет про здоровье. Теперь уже двух людей. Но минимальную свободу удалось выбить, теперь хотя бы не нужно переживать о том, что кашель будет приравниваться к смертной агонии. -Ладно, — бармен протянул ему руку. -Договорились. Бумаги уж не будем составлять, поверим на слово. -Почему? — как -то расстроено отозвался Анджей, услышавший этот разговор с другого конца зала. -И с чего ты решил, что я буду играть за твою сторону, братец? — он с силой хлопнул Выграновского по макушке, так, что у того чуть голова в плечи не провалилась, а потом растрепал его темные волосы. -Вон, я специально растил. Будешь против меня судиться, а, барыга? -У меня есть суицидальные наклонности, я не скрываю, — буркнул тот, скидывая широкую ладонь с себя, -но не настолько. Ресторатор фыркнул, пожав руку паренька. Плевать, любой пункт договора можно обойти, если иметь достаточно опыта и ума. А у Арсения — есть все это. А что у Шастуна? Расплывчатые формулировки и проблемы с памятью. Все четверо одновременно подняли головы. Ну и жесть. Попов поморщился, с трудом заставляя себя не схватить мелкого за руку и утащить в нормальный отель. Его брат присвистнул, оценивая вывеску мотеля. Ладно, это — даже не мотель. Это… боже, что это? Здание выглядело так, будто его строили в спешке, вообще без предварительной проектировки и, походу, любых разрешений. Идеально по мнению Антона, перед которым сейчас возвышались два этажа голого бетона с облупившейся краской в оттенках грязно-бежевого и горечи. Наверное, буквы вывески когда-то действительно складывались в название, но сейчас — уже все: одна висела на проводах и спасибо, что вообще держалась, вторая мигала, а третья… а где третья? -Прикольно, — безразлично протянул Эд, указав на мерцающий неон, -одна буква мигает на азбуке Морзе. -Че говорит? — уточнил Шастун, не опуская головы. -SOS. Очевидно. Асфальт перед мотелем полностью отрицал саму идею целостности. Он весь шел какими-то адскими буграми, трещинами, размером с чью-то ногу, и вообще, складывалось впечатление, что сюда бахнул метеорит пару минут назад, а сотрудники оперативно залатали пробоины как смогли. Окна — мутные, с подтеками, кое-где приоткрыты, словно кто-то отчаянно пытался проветрить все это дерьмо. Если вкратце — шикарное место, чтобы подцепить нечто новое для медицинской карты и позволить какому-нибудь врачу получить нобелевскую премию за открытие еще одного заболевания, неподдающегося лечению. -Солнце… -Тебе нравится? — резко перебил ресторатора Выграновский, бросив на него практически испепеляющий взгляд. -Это просто ахуенно, — радостно кивнул Тоша. Ну вот и все: Арсений абсолютно бессилен и вынужден оставить его тут. Он бы и сам остался, но у них сегодня с Игорем планировались важные посиделки вечером, хотели обсудить новые условия совместного сотрудничества с одной крупной компанией, никак нельзя взять и не прийти... да к черту, нет, плевать на переговоры. -Выграновский, — он схватил Эда за плечи и развернул к себе лицом ровно в тот момент, когда Антон отошел буквально на метр, чтобы детальнее изучить покореженный пластиковый стул на входе. -Это — ключи от моего с Андреем номера, — прошипел мужчина, впихивая в ладонь парня какую-то ключ-карту. Они ее забрали как раз перед тем, как отправиться в эту цитадель ужаса, когда Ермолаевых провожали. -На переговоры вместо меня пойдете, ты понял? Я не могу его тут оставить, это уже выше моих сил. -Без проблем, — брякнул тот, даже не глядя перекинув карточку Анджею. -Расслабься, все по красоте сделаем. «По красоте». Вот этого Попов и боялся больше всего. В их случае — «по красоте» — это еще восемь исков, три суда и пять заходов за покерным столом, чтобы отыграться. Подождав, пока Арс закончит свою лекцию о том, какие вопросы им нужно решить и какие задачи выполнить, а потом проследует за Тошей, Выграновский взглянул на его спину, а затем усмехнулся. -Ну? — Джей встал рядом с ним, складывая руки на груди. -И что это за цирк? -Ты ж хотел люкс без брата, — пожал плечами парень, не оборачиваясь в его сторону. -Я устроил тебе люкс без брата. Или ты думаешь, мне действительно не плевать на их проблемы? -То есть, — адвокат покосился на подопечного, только что разыгравшего безупречную партию, -ты и не собирался тут оставаться? -Я ж не дебил, — фыркнул Эд, кивнув головой на ожидающее их такси. -Мне хватило таких бараков. Теперь пусть другие развлекаются. А у нас люкс в дорогущем отеле. Сильвупле, товарищ адвокат, — он открыл заднюю дверь машины, позволяя Анджею занять свое место, но тот лишь закатил глаза и сел вперед. Вот же сука. Тогда парень моргнул пару раз, глядя то в салон машины, то на свою руку, придерживающую дверь. -И сегодня не даст, — беззвучно пробормотал Эдуард, усаживаясь назад. Ну и ладно. Ну и пожалуйста. Примерно через минут двадцать Арсений уже глубочайше сожалел о том, что вообще повелся на все эти красивые слова татуированного манипулятора. Здесь было отвратительно просто все. Да что уж там, одни запонки ресторатора стоили если не как весь этот отель, то половина уж точно. А этот запах? М-м, прелесть: тяжелый, влажный, с нотками какого-то говна и застарелого постельного белья. Ковер под ногами явно пережил не одно преступление, но, похоже, совсем не переживал по этому поводу. Подняв голову, мужчина изучил измученным взглядом желтоватый потолок с подозрительным пятном. Если вот так голову повернуть, то на карту Европы похоже. Прикольное дизайнерское решение. -Вайб? — тут же спросил Тоша, закинув свой рюкзак на кровать, заслуживавшую отдельной статьи в уголовном праве. Такое уродство должно быть запрещено по закону. Арс как-то машинально дотронулся до покрывала, но тут же с омерзением вытер руку о свое пальто. Ну и мрак. -Очень, — сквозь зубы согласился он, прислушиваясь к окружению. Откуда-то из стен доносился тихий, постоянный и сильно раздражающий звук. Будто там что-то скреблось. Или кто-то. Наверное, лучше не уточнять. -Солнце, это кошмар, — наконец честно признался Попов, так и не решившись заглянуть в ванную. Черт его знает, что там вообще за демоны могут притаиться. -Давай мы не будем испытывать судьбу и поедем в нормальное место? -Это и есть нормальное место, — вполне спокойно парировал паренек, плюхаясь спиной на тот самый матрас, от которого его мужа практически выворачивало наизнанку. -Просто ты зажрался, — протянул бармен, глядя в потолок над собой. -Мне нравится. -Что именно тебе нравится? — уточнил Арсений, скептически скривив губы. -Возможность подцепить лишай? Или тебе больше по душе кишечная палочка? Ответа не последовало. Скорее всего, Тоша реально начал выбирать между двумя диагнозами, взвешивая, какой из них все же звучит приятнее. Ясно, бесполезно. -Я тебя, конечно, люблю, — произнес брюнет, с отвращением вытаскивая пачку влажных салфеток из бокового кармана рюкзака Шастуна, -но не дай бог здесь еще и связь не ловит. Тогда мы… Его угроза оборвалась на ровном месте. Телефон Тоши задребезжал, а тот аж подпрыгнул. Это кто такой умный смог дозвониться на швейцарскую симку? На экране высветился неизвестный номер с кодом +7. Ого, интересно. Антон принял вызов, поднеся трубку к уху. Несколько секунд оба абонента молчали, а потом на той стороне послышалось знакомое: «Тох?». -Слава, охренеть, — удивился студент, покосившись на Арсения, что лишь дернул головой, мол: «что случилось?». -Ты каким образом вообще позвонил? -Долго рассказывать, — спешно пробормотал официант. На фоне, судя по резким звукам, то ли посуда билась, то ли стекло какое-то. -Тох, у нас полный пиздец. Кухня объявила войну залу, зал отказывается сотрудничать с кухней и пускать их в свои раздевалки и уборные. Бар… — если верить шуму, бедолаге пришлось ойкнуть и пригнуться, чтобы его не зацепило летящей посудой. -Что бар?! — почти взвизгнул Тоша, широко распахнув глаза. -Что там с моей стоечкой?! -Бар — единственное, что не пострадало, — закончил мысль Вячеслав. -Его боятся трогать. Вот так-то. Даже гордость какая-то появилась за свое детище. Ошибкой было перевести взгляд на Арса. Его выражение лица говорило само за себя. Тогда Шастун вздохнул, включив громкую связь. -Тох, — жалобно протянули с той стороны, -меня прилюдно повесят, если узнают, что я тебе пожаловался. Сделай что-нибудь, а?.. И не говори Арсению Сергеевичу, а то… -А то вас всех повесят, — холодно закончил фразу вместо него ресторатор, а в номере на миг повисла звенящая тишина. Даже это нечто в стене перестало скрестись и вентилятор на потолке замолчал. -Что у вас случилось? -Арсений Сергеевич, — по голосу было понятно, что официант натянул на лицо сомнительную, самую неискреннюю улыбку из всех, а гам и крики на фоне тут же затихли. -Да так, пустяки. Как часы работаем. Тик-так, Мариночка, тик-так. Марина, зайка моя, положи нож. Тик-такай отсюда в зал, пожалуйста, седьмой столик — твой. -Дай трубку Васе. -Василию Леонтьевичу?.. -Захарину, Слава. Шеф-повару моему дай трубку. После этого началась настоящая возня. Бедный Славик шипел на кого-то, перешагивал что-то битое, по пути даже подзатыльник кому-то из своих отвесил, если судить по глухому «хлоп» и возгласу «да за что?!». Сразу после этого Арсений забрал телефон у мелкого, отправившись разговаривать уже по фактам, а Тоша только вздохнул, закинув руки за голову. Сейчас начнется его любимая часть представления — Попов будет материться без мата, ругаться, не повышая голоса, и напоминать, что он добрый только до тех пор, пока халдеи не начинают ломать его империю изнутри. Зеленые глаза медленно переместились на широкую спину мужчины, вставшего у мутного окна. Он такой красивый, когда начинает управлять, а не отсиживается в своем офисе в горе бумажек. Единственный минус — когда Арс вмешивается, штаб лишается парочки сотрудников. Уже и забыл совсем, что такое Попов на самом деле. Улыбка сама собой заползла на лицо студента, пока тот слушал монолог ресторатора и его обещания доступно объяснить, кому что принадлежит. Даже краешек нижней губы закусил. Этот ледяной тон, от которого у работников цифры в зарплате резко начинают снижаться, а у Шастуна ноги ватными становятся. Парень никогда не отрицал, что слегка болен на голову. В простонародье это называется «шиза», но он как-то привык все скидывать на «фетиши». Да, так звучит получше и менее обидно, но суть та же. Наверное, у Антона бы и не получилось ничего в этом ресторане, если бы пугался Арса, как остальные. Может, поэтому его и оставили, хотя единственное, что парень делал первое время — бухал, спал с начальством ради развлечения и очень хреново мешал коктейли. В один момент мужчина обернулся, ловя на себе этот самый взгляд. О, ну да, твои рестораны горят, сотрудники убивают друг друга, а скоро вместо здания одно большое пепелище. А этот кайфует. Ну, естественно, как же без этого. -Вась, мне неинтересно, — выдохнул он устало, но собрано, и отвернулся обратно к окну. -Час, Захарин. У вас есть час, чтобы разобраться самостоятельно. Потом я прошу приехать Влада или сообщаю все это Андрею и его церберу. Вы ведь не хотите видеть это дуо у себя? Я не спрашиваю, никто не хочет. А они все равно приходят. Верни трубку Славе. Славе, официанту старшему, Вася, не тупи, бога ради. Антон готов часами слушать, как он кого-то гробит. Честное слово, это лучше любого спектакля или музыки. Готов днями напролет рассматривать напряженные плечи, четкую линию челюсти, слегка дергающийся кадык в моменты особой злости на все происходящее. Но, к сожалению, все хорошее рано или поздно кончается. Вот и разговор этот подошел к концу, а телефон с глухим звуком стукнулся уголком о подоконник. Он даже не обернулся сразу, еще пару секунд просто глядя на темную, заснеженную, узкую улочку за грязным окном. -Бедолаги, — заключил Тоша, потянувшись всем телом. -Видишь? Они не справляются без меня. Какой мне декрет, а? -Не начинай, — Попов провел ладонью по волосам, приводя их в порядок. -Со всем они справляются, просто давно по шапке не получали. -Кстати, ты пока с ними ругался, — Шастун перевернулся на живот, вытаскивая из рюкзака ноутбук ресторатора, -я тут придумал одну штуку. Планирую назвать «Old Motel», — он тут же открыл черновик новой коктейльной карты, которая еще не прошла модерацию Арсения, поставив курсор в самом низу списка. -Вишневый бренди с ангостурой и декор в виде шоколадки и ананасовой цедры. Типа, Олд фешен, только с вайбом Швейцарии. -Можешь не думать про алкоголь хотя бы пять минут? — мягко поинтересовался Попов, присаживаясь рядом с ним и прикрывая крышку компьютера одной рукой. -О, или можно сделать еще одну вариацию твоего Манхэттена, — увлеченно заявил Шастун, снова открывая устройство. -Типа… вместо бурбона жахнуть бренди, а вермут оставить. Или так себе получится? Да, наверное, Олд мотель получше звучит, согласен… А, и «Твою мать» надо сюда вписать… -Не смей, — пророкотал Арс, окончательно отбирая ноут. -Не смей вписывать этот ужас в мою коктейльную карту. Даже Эду после твоей «Твою мать» пришлось нелегко. А мои гости — не Выграновский, они элементарно не выдержат этой дряни. -Я просто переборщил с водкой в первый раз, — пожал плечами паренек, но спорить уже не стал. Все равно потом впишет, хоть что-то веселое будет. Этой же ночью Антон лежал в кровати, не в силах сомкнуть глаз. Неприятные мысли по какой-то неизведанной причине накатывали именно тогда, когда пора спать. Вот, вроде, хочется просто отключиться, но мозг постоянно подкидывает все новые темы для обсуждения с самим собой. В основном, все они касались беременности. Что будет, если она испортит фигуру? Ладно, ерунда, спортзалы существуют, все такое. Нет, подождите, но не всегда же это связано с лишним жиром. Вдруг сбой какой-то или… да нет, бред. Вон, взять ту же Олесю: два ребенка, а выглядит, как модель. А что, если ей просто повезло? Единственной на сотни тысяч. Так, спать. Он перевернулся на другой бок, уложив голову на плечо ресторатора и зарылся носом в его теплую шею. И все же. Вот, если так подумать: ребенок — это что? Это прикольный микс. Типа, ремейк фильма. Нет, скорее, мэшап. Как бы звучал их ребенок?.. Блять. Спать, надо спать. Но сон все равно не шел. А если Попов просто… просто не захочет его больше? Вот этот вот живот вылезет стремный, наверняка растяжки появятся, может, даже шрам от кесарева, если будут показания. И тогда Арсений наверняка не будет смотреть, как раньше. Зеленые глаза открылись сразу после этой мысли, опасливо поднимаясь вверх и находя расслабленную челюсть мужчины. Блин, а вот это — это уже проблема. Шастун театрально вздохнул, заранее обидившись на ресторатора. А вот нечего, будет знать, как нос воротить в далеком будущем. -Хватит ворочаться, а, — хрипло попросил брюнет, чуть поморщившись. -Спи. -Да-да, — пробормотал паренек, снова отворачиваясь спиной к теплому телу. Пу-пу-пу… а что делать-то? Уже все, ничего не исправить. Уже пообещал оставить эту штуку, уже сам себя убедил. А дальше? Дурья голова никогда не думает на два шага вперед. Хорошо, попробуем взглянуть на ситуацию под другим углом. Это ведь не первая бессонная ночь, таких уже несколько было. И за все время удалось облазить кучу форумов, сайтов и всякого такого, чтобы узнать, что у многих омег беременность вообще без последствий проходит. Точнее, нет, последствие есть — ребенок. Оно, в целом, самое сложное и главное, но не суть. Вдруг повезет? Теперь он снова оглянулся. Да, должно повезти. А если нет?.. «СПАТЬ, СУКА!» — рявкнул его же мозг. Сам на себя наорал, идиот. Теперь грустно. Чем дольше лежал — тем ближе подбиралась паника. Такая прямо, неприятная, острая паника, от которой не получается сбежать. Тогда Антон дернулся, в попытке встать и просто пойти подышать, немного успокоиться. Но ему не позволила этого сделать чужая рука, мгновенно обвившая талию и сжавшаяся на ребрах. -Куда ты? -Щас вернусь, — тихо пообещал Тоша, все же скидывая ноги на пол. Но в итоге так никуда и не пошел: остался сидеть на краю, вглядываясь в темный пол. Тупик какой-то. Мысли бродили по кругу, стучались о стенки пустой черепушки и фонили неприятным эхо. Паренек склонился к коленям, обхватив голову руками. Должно же быть какое-то чувство твердой земли под ногами, верно? Только вот, сейчас почему-то не было. Вроде, ничего не поменялось: Арс тут, он тут, Эд, Джей. Все на месте, никто никуда не делся, но по ощущениям — изменилось абсолютно все. И если раньше это можно было списать на внезапную новость и нервы из-за Арсения, то теперь — это был чистый иррациональный страх. Рано или поздно он бы пришел, а сейчас с ним просто нужно каким-то магическим образом совладать. Мотель этот блядский еще. На кой черт вообще сюда поперся? Где-то хер пойми где, на отшибе, на обочине безымянной дороги. Да даже таксист раз семь на навигатор взглянул, когда ехал сюда. Видать, впервые в жизни этот адрес увидел. Пальцы, зарывшиеся к корням кудрявых волос, почему-то задрожали. Сука, страшно. Истерики не было, да даже слез не нашлось: плакать тупо не над чем. Но страшно до тошноты. Антон даже не заметил, как матрас за его спиной прогнулся, а сзади появилась фигура человека, привставшего на локте. -Три часа утра, — спокойно констатировал факт Попов. -Что тебе неймется-то? -Да пиздец, Арс, — протянули тихо ему в ответ. -Ты меня бросишь. -Замечательно, — выдохнул мужчина, и Тоша мог бы поклясться, что спиной чувствовал, как на его лице появилась легкая усмешка. -Давно планировал, согласен. Дальше что? -Да Арс! -Шутка, — пожал плечами он. -С чего ты это взял вообще? -Я стану скучным, — шепотом признался Шастун, не поднимая взгляда и не выпуская волос. -Я стану некрасивым и неинтересным. И ты меня бросишь. Вот так все будет. -Давно в тебе экстрасенсорные способности появились? Можешь глянуть, как там у меня с банковскими счетами в будущем? — уточнил Попов, пододвигаясь ближе к скрюченному телу и дотрагиваясь ладонью до прерывисто вздымающихся ребер. -Мне, может, напомнить тебе, где мы сейчас? Кто я, где я? Почему так? Ты думаешь, меня кто-то еще способен затащить в такое место, кроме тебя? У тебя, солнце, вообще специфическая способность перемещать олигархов из мраморных стен в какие-то притоны. Я иногда даже завидую твоему влиянию, хотел бы я себе такое же. Тоша слабо улыбнулся, наконец разжав пальцы. -Как вообще ты придумал формулировку «я стану скучным»? — продолжил тираду Арс, водя большим пальцам по слегка выпирающим косточкам на груди своего бармена. -Думаешь, с появлением ребенка ты внезапно станешь предсказуемым? О, я бы молился на это, а не переживал. У меня тут, между прочим, другая проблема — я не до конца понимаю, как выжить рядом с тобой. А не как «не заскучать». Чертов циник, говоривший таким тоном, с которым не то, что спорить не хотелось, даже думать об этом было страшновато. Но он прав. Какого-то черта. Как всегда. -А если меня разнесет, как скотину? — все-таки задал тот самый вопрос Тоша. Нет, страх слегка отступил после довольно честной речи, но добить-то надо. Не зря же накручивал себя, правильно? -Значит, я буду спать с толстым тобой, — уже на отвали ответил Попов. -У тебя будет больше мягких мест. Практично. Не неси пургу, Шастун, это зависит от множества подконтрольных факторов. В том числе и генетики, с которой тебе и так очень повезло. Будем наблюдаться у врачей, принимать необходимые препараты, если захочешь — пойдешь в зал. Отправлю тебя туда с братом, он точно щадить не будет. -И все же… -Господи, Шастун, хирургия. Если тебя это так тревожит — в этом мире люди придумали хирургов, которые могут слепить из бегемота чихуахуа. Его рука мягко сместилась вниз, устраиваясь на тазобедренных косточках и чуть их сжимая. -Твоя главная задача — не загоняться и не сходить с ума. По возможности. Все. Больше от тебя ничего не требуется. Иначе я прямо сейчас наберу Выграновскому и заставлю тебя слушать очередную лекцию про… — он задумался, перебирая в голове самые разные варианты. Эд — человек разносторонний, и про наркоту расскажет, и лимбическую систему мозга по кусочкам разберет. Не метафорически. К сожалению. -Про что-нибудь. Он придумает, чем тебя загрузить в три часа утра. -Ладно, — фыркнул кудрявый, почувствовав, как самый большой камень отчаяния и страха все же сдвинулся с места, позволяя снова вдохнуть полной грудью. -Посмотрим. Спать? -Ты меня уже разбудил, — покачал головой Арс. -И твои разговоры про «разнесет»… — мужчина причмокнул краем губ. -Мне же нужно запомнить этого тебя, чтобы потом сравнивать, я прав?