А луну хочешь?

После возвращения из Швейцарии прошло буквально дня два. Три — максимум. Но даже так — Шастун успел раз девять охренеть от всего происходящего. Все то время, пока они были на отдыхе, Анджей с Эдом, оказывается, вели искусную войну, даже не подозревая об этом. Как только в руки младшего Попова попали все отчеты юридического отдела, его глаза округлились. Парень минут пять просто перелистывал бумаги, даже не вчитываясь. Как будто хронику чьих-то обширных похорон посмотрел. С каждым листом на его губах то появлялась злорадная ухмылка, то испарялась, будто ее ластиком стирали. Весь отдел покорно молчал, дожидаясь, когда их начальник изучит все бумаги и вынесет свой окончательный вердикт. Юристы старались не отрывать взгляд от пола или столов, потому что любой случайный зрительный контакт с адвокатом может привести к нежелательным последствиям. Антон стоял рядом с Арсением, пока тот вместе с братом изучал документы, прижимая к груди еще несколько папок. -Так… — наконец выдохнул Джей, долистав до самого конца. -И что за суицидник у нас завелся? — спросил он, впихнув скрепленные степлером листы в руки брата, а сам прошелся по всему кабинету, неторопливо приближаясь к своему рабочему месту, где уже удобно расположился Выграновский, закинув ноги на стол. -Марченко, — лениво протянул младший. -Борис. И его адвокаты. Карие глаза моментально блеснули любопытством и неприкрытым соблазном продолжать эту игру. -Адвокаты? — уточнил молодой человек, резким движением скидывая ноги Эдуарда и усаживаясь вместо них на столе. -Слабость. -Ну, вы же сможете с этим что-то сделать? — тоном, полным надежды уточнил Арс, с ужасом читая каждую строчку. Господи, да тут проверка на проверке, жалоба на жалобе, иск на иске, что здесь вообще произошло за эти две недели? Что за прицел на Баскюле? -Что-то? — в один голос переспросили юристы, оглянувшись на него. -Да мы их похороним. Тоша медленно склонился к уху супруга, шепнув ему что-то. Тот только кивнул, после чего Шастун неуверенно сглотнул, возвращая взгляд к двум парням, беззаботно обсуждающим дальнейший план действий. По лицу Анджея сразу было все понятно — он рад. Настолько, что не может не улыбаться. Его аж всего подергивает от нетерпения устроить разборки с чужим отделом. -И ты прямо дашь им… полную свободу действий? — уточнил тихо паренек, с опаской представляя, что эти двое могут учинить, если предоставить им возможность творить. -Они все равно не сядут, да и рестораны мне дороже, — довольно честно ответил Попов, машинально потерев шею. -А, Андрей… -Вот здесь, — не слушая начальство, Анджей громко щелкнул ногтем по бумаге, передавая ее младшему. -Бедолаги подали жалобу в надзор, не закрыв предыдущую инстанцию. -Процессуальная ошибка, — пожал плечами Эд, сразу же отправляя документ в ящик стола. Там хранилось столько компроматов и рычагов давления, что, возможно, можно было подмять половину Москвы при желании. -Фатальная, — уточнил самодовольно Джей. -Но говорить мы им об этом, конечно же… -…не будем. Три ходатайства противоречащих друг другу, — тут же дополнил татуированный, передавая еще одну стопку адвокату. -Судимся? Антон поежился оттого, насколько легко и почти весело вылетел этот вопрос из уст Выграновского. Складывалось впечатление, что это — единственное, что способно развлечь этих людей. Бумажная волокита, показания, составление актов, суды… все это звучит, как ад. Но для них, видимо, преисподняя — любимый парк аттракционов. Джей не ответил сразу. Вместо этого он еще несколько секунд лениво перелистывал бумаги, будто даже не читая их, а просто делая вид заинтересованности. Потом смял одну из них, отправив получившийся комок в урну на другой стороне офиса. Арс внимательно проследил за полетом. Наверное, ему не понравилась какая-то формулировка или он просто посчитал эту штуку обычной макулатурой. Сразу после этого адвокат откинулся на спину, укладываясь на широкую поверхность стола, а Эд опустил голову, тут же пересекаясь с ним взглядами. -Не-а, — протянул парень, всматриваясь в перевернутые серые глаза над собой. -Если мы пойдем в суд сейчас, они соберутся и начнут думать, — он говорил не моргая, неотрывно глядя на Выграновского, который, наверное, только благодаря чудовищной внутренней выдержке сдерживался, чтобы не убрать каштановую прядь волос, упорно норовившую забраться в глаз адвоката. -А я не люблю, когда думают. Мы дадим им выиграть пару мелочей. Один отказ, одно формальное удовлетворение. Пускай расслабятся. -Будут думать, что мы тупим, — продолжил его мысль Эдуард, изучая черты лица юриста, лежащего на столе перед ним. -Или, что Арс слишком мягкий. Можем попробовать начать с бухгалтерии… -У них там наверняка дыра, — кивнул утвердительно Попов. -Ма-аленькая такая, но гнилая, падла. Как всегда. -Попытаемся сломать, чтобы они даже не заметили, — тихо предложил Эд, склонившись чуть ближе к лицу Анджея. -Можем даже физически. -Это уже твои фетиши, — улыбнулся тот, даже не постаравшись отодвинуться. Он прекрасно чувствовал запах хвои и мокрого асфальта, исходивший от подопечного, видел эту стеклянную пустоту, в глубине которой пряталась глубочайшая заинтересованность как в этой войне, так и в ее главном участнике. -А я хочу, чтобы они уничтожили сами себя. -Твоя оценка? — почти беззвучно произнес татуированный, опираясь руками по обе стороны от головы Джея. Его тренч висел на спинке кресла, поэтому напряжение в мышцах было заметно под черной рубашкой, в которой он привык ходить на работу. Обычно в кофтах гоняет, но в офис приходит только в таком виде. Наверное, делает вид, что для него весь этот официоз — не пустой звук. Хотя все знали, что Эду глубочайше плевать на дресс-коды в любом их проявлении. -Это выигрывается? -Наркош, неправильно вопрос ставишь. Лучше спроси, реально ли это вообще проиграть. -Мне кажется или мы сейчас тут лишние? — тихо уточнил Антон, склонившись к уху Лазарева, что старался не шевелиться, чтобы его не заметили. Мужчина осторожно кивнул, подтверждая его слова. Арсений показательно кашлянул в кулак, заставляя плечи Выграновского расслабиться, а его самого откинуться на спинку кресла, заложив обе руки за голову. -Ну, значит, я могу рассчитывать на вашу помощь, правильно? — ресторатор одернул лацканы пиджака, обведя взглядом всех присутствующих. Никто ему ничего не ответил, только младший брат скучающе зевнул, все еще не поднимаясь. Ну, ладно. Наверное, это «да». -Я, кстати, видел этого Марченко, — поделился наконец информацией Антон, когда они все же покинули офис и взяли курс на парковку. -Он заходил в ресторан перед нашим отъездом, нес какую-то чушь. -И ты мне не сказал? — уточнил Попов, по пути кивая каждому встречному-поперечному. -Да откуда ж мне было знать, что это не очередной шизик? — развел руками паренек. -Он, вообще, говорил, что твой давний друг. И что я, типа, должен его знать. -Ты никому ничего не должен, — спокойно парировал Арс, остановившись рядом с секретарем, чтобы забрать несколько бумажек на подпись. -И не друг он мне никакой. Не бери в голову, я все решу. Можем ехать? «Не бери в голову», «я все решу». Антон неосознанно улыбнулся, вспоминая все эти Титокерские списки фраз, так называемых, «гринфлагов». Каким-то образом Попов умудрялся вмещать в себя сразу все целиком. С одной стороны — гиперопека и мания контроля, это плохо. С другой стороны — ответственный, взрослое мышление, рациональный. Это хорошо. Вот и думай, как говорится. Честно говоря, никуда ехать не хотелось. Больницы, даже самые крутые, всегда вызывали какие-то смешанные эмоции. Когда Катю возил на все УЗИ, скрининги и прочие обследования — все ощущалось не так критично. А вот, когда уже ты должен находиться на ее месте, становится слегка… не по себе. Антон не из тех, кто боится врачей до полусмерти, да он даже никогда не отворачивался, когда кровь из вены брали. Просто выход из зоны комфорта — это всегда неприятно. Плюхнувшись на свое законное место стюардессы на борту боинга под названием «Панамера», Шастун сразу же занял диджейский пульт. Арс терпеть не мог его плейлист, всего считал все треки оттуда полной безвкусицей и издевательством над музыкальной индустрией. Но, давайте честно, был ли у него когда-нибудь выбор? Нет. Вот бы что-нибудь такое приключилось, чтобы первое УЗИ отложилось на потом. Что-нибудь типа… очень большой пробки, например? Да, было бы славно. Ресторатор ведь терпеть не может стоять на месте. Еще бы, под капотом почти полтысячи турбированных коней, и весь этот табун вынужден стоять где-то на Садовом кольце, среди таких же монстров и таксистов. Но, как назло, Москва решила сегодня не радовать. То ли люди вымерли, то ли в кои-то веке оценили силу метро, но машин реально было мало. Даже слишком. Тогда Тоша тяжело вздохнул, отвернувшись к окну. Блин. Вот непруха. Неужели в натуре придется лежать на этой кушетке, с холодным гелем на пузе? Фу. Он даже поморщился, представляя всю эту картину. -Черт, — Арс нахмурился, притормаживая. Бармен моментально отлип от стекла, обернувшись к нему. -Че там? -Погоди, — отмахнулся мужчина, дотягиваясь до кнопки с нарисованным на ней красным треугольником. Его пассажир чуть ли не просиял, но смог сдержать довольную лыбу, когда увидел мигающую ошибку на приборной панели. Ой. Тогда зеленые глаза округлились, а их обладатель постарался раствориться в своем сидении, параллельно убавляя звук. Больше, чем плейлист Антона, ресторатор ненавидел поломки своей машины. А тут два в одном. Точно пиздец, можно даже не спрашивать ничего. Черный автомобиль аккуратно съехал на обочину, настолько сильно, насколько вообще мог. Но, почему-то, Арс не спешил покидать свое место. -Там чек мигает, — аккуратно сообщил Шастун, призывая своего супруга заглушить двигатель от греха подальше. -Ну да, — согласились с ним. -Сейчас эвакуатор и такси вызову, сиди. -Да погоди, ты че, — Тоша чуть не подпрыгнул на месте. Ну вот что за расточительство такое, а? -Заглуши и капот открой. -Солнце, не дергайся, — на удивление спокойно произнес мужчина, не отрываясь от экрана. -Пусть этим занимаются люди знающие. Сиди. -Открой капот, — настойчиво повторил паренек, уже отщелкивая ремень безопасности. Нет, может быть, он бармен, а не механик, но столько раз видел, как Эд копается в его собственной японской рухляди, что тоже кое-что смысли. В конце концов, не просто же так половину пар протусил в гараже у одногруппника-перекупа, правильно? Может, вообще ерунда. Машины любят драматизировать. Попов, судя по всему, хотел бы поспорить с ним, но вместо этого решил показать на практике, что мелкий просто слишком легкомысленный. -Ну, давай, — пожал плечами он, отщелкивая замок капота. -Удиви. Пу-пу-пу… и че? Ну и зачем? Ничерта непонятно. Шастун согнулся над машиной, задумчиво шмыгнув носом. И куда смотреть? Чисто по логике — тут должен быть мотор. Но, видимо, только в теории. Так-то, какие-то крышки тут только. Никаких патрубков, турбин и прочего. А где?.. -Мотор спиздили, — прошептал с ужасом Антон. -Что ты несешь? — Попов вышел на улицу, недовольно сложив руки на груди. -Солнце, это защитная панель. Ее снять надо. Двигатель — под ней. А. Ну да, ну да, все верно. Протупил, бывает. В его машине все просто так болтается, без вот этих вот наворотов и понтов. Еще минут пятнадцать Тоша возился с этой крышкой долбаной, пытаясь ее убрать с глаз долой. Все это время Арсений стоял рядом с ним, мысленно прощаясь с ноликами на счетах. Сейчас это чудовище все доломает окончательно. Да ладно, что уж… все равно продавать собирался. Слишком много проблем с ней. У него уже есть капризное создание — Шастун — такая же машина просто не нужна. -Ну, оно не воняет, — сообщил Антон с видом эксперта, когда у него все же вышло добраться до самого главного. -Замечательно, — кивнул ресторатор. -Все? Могу вызывать эвакуатор? -Да подожди со своим эвакуатором, — отмахнулся парень, практически целиком заныривая под капот. Так-так-так… вот этот шланг — это что? Не суть, наверняка не в нем проблема. Да даже если в нем — никто не докажет. Так, что тут еще у нас есть?.. Брюнет смиренно ждал. Иногда поглядывал на часы, но ничего не говорил. Можно, в целом, сразу на продажу ее сфотографировать, все равно без дела стоит. -Радость моя, ты ведь даже не знаешь, что могло сломаться, — вздохнул он, поймав мелкого за шкирку ровно в тот момент, когда он чуть не улетел головой вниз, поскользнувшись на снежной каше. -Хватит экономить мои деньги, просто перестань. -Да я сейчас разберусь! -Ты даже лампочку в ванной вкрутил другой стороной, — осудительно подметил Арс. -Как у тебя так вышло — я до сих пор не понял. -Так, — Шастун выпрямился, скидывая руку мужа с шиворота. -Во-первых, я прекрасно знаю, что делаю. Во-вторых, я пока в общаге жил — всегда все всем чинил. -И оно потом работало? -А это уже неважно, — нравоучительно буркнул новоиспеченный горе-механик. -Иди в машину, не отсвечивай. Сейчас я просто пойму, где у этого ведра хоть что-то святое… В машину Арсений, конечно же, не пошел. Как минимум потому, что здесь неплохой такой бесплатный цирк. А еще просто забавно: студент делает абсолютно все, лишь бы задержаться тут подольше и не попасть ни на какое обследование. Попов не тупой, все видит и понимает. Прекрасно видел, как утром Тоша медлительно собирался, как растягивал несчастную кружку чая до такого состояния, что тот окончательно остыл, его сложно обмануть. Да и у Антона никогда не получалось, если честно. -Да блядское корыто, — не выдержал актер, стукнув коленом по номерной рамке. Это самое дешевое, к чему он мог приложиться и не жалеть об этом. -Подожди, — вздохнул ресторатор и оттянул одной рукой Антона от несчастного автомобиля. -Я предлагаю тебе сделать так: мы сейчас спокойно ждем эвакуатор, отправляем ее на сервис, а ты перестаешь мерзнуть, нервничать и драться с куском железа за триста тысяч долларов. Чем тебя этот вариант не устраивает? -Я не хочу… -В больницу, я понимаю, — пожал плечами Попов. -Но надо. Это не я так решил, если что. Просто тебе обязательно нужно встать на учет, хотя бы узнать, все ли там хорошо. Ты даже не представляешь, сколько скрытых проблем может быть… -Бак! -Шастун… -Это все бензобак, — выкрутившись из захвата чужих пальцев, паренек обошел машину с другой стороны, всадив как следует по маленькой крышке, что тут же щелкнула, сначала открылась, а потом, после повторного удара, защелкнулась обратно. -Все, заводи тарахтелку. -Чтобы у меня катализаторы оплавились? — скептически вскинул бровь мужчина. -Нет уж, спасибо, я лучше… -Заводи дуру, — уверенно заявил Тоша, как будто действительно верил, что это неплотная закрытая крышка бака стала виновницей всех проблем. Арс покачал головой, но, как известно, спорить — бесполезно. Уже не рассчитывая ни на какие чудеса, он нажал на кнопку, с видом «ну я так и думал» глядя на приборку. Только вот, почему-то, значок проверки двигателя действительно не горел. -Ты что сделал? — уже тише спросил брюнет, сверля взглядом чертов экран. -Сэкономил тебе кучу денег, — горделиво заявил бармен, вытирая руки о куртку и облокотился на крышу машины. -Ну че, вызываем эвакуатор? Едем ее чинить? Или, все-таки признаешь, что я в железе не хуже нашего местного нефора шарю? -Это Выграновский тебе рассказал, что у Панам такие болячки? -Э… — Тоша на секунду стушевался, но самоуверенная ухмылка почти сразу же вернулась на его лицо. -Не-а, я просто умный. -Очень спорное заявление, — пробормотал мужчина. Но значок так и не загорался. Чудеса какие-то. -Я, кстати, понятия не имею, как эти панели обратно ставить. А, и рамку номера тебе помял, сорян. -Сядь в машину, Шастун. Вау! Это же их ребенок! Хотел бы сказать Антон, если бы вообще что-то понимал. Просто серый полукруг, куча цифр, какие-то показатели и… и все. Как бы не вглядывался, под каким бы углом не смотрел, все равно видел те самые картины художников экспрессионистов вместо ребенка. Еще и врач вечно масла в огонь подливал своими фразами по типу: «видите?», «вот плод, видите?». Как будто унизить хотел, мол: «я такой классный, я вижу, а ты — нет». Тоша, конечно, кивал, но настолько неуверенно, что даже медсестра, заполняющая бумаги не верила. Еще и пальцем что-то там тыкает в экран, показывает куда-то. -И… че? — наконец спросил паренек, в очередной раз скользнув взглядом по всем этим цифрам. Наверное, они что-то значат. Только вот что? -Ну, все в порядке, у вас маточная беременность, — успокоил его врач, продолжая водить датчик по низу его живота. Щекотно. И холодно. Короче, не особо приятно, но и дискомфорта не так уж много. -Размер соответствует сроку шести недель, никаких отклонений я не вижу. Все у вас замечательно. Шастун вздохнул, откидываясь на кушетку. «Все у нас замечательно». Да если бы. -Что дальше делать? — спросил он, устремив взгляд в светлый потолок. -Вставать на учет в консультацию, проходить обследования, скрининги, сдавать анализы, — спокойно пояснил доктор, сматывая шнур датчика и протягивая своему новому пациенту салфетки. -Соблюдать здоровый образ жизни, не нервничать, пить витамины. И все будет хорошо. Вредные привычки у вас есть? -Курю, пью, ругаюсь матом, — пробормотал Тоша. -Вот все, кроме последнего — с этого момента ни в коем случае, — усмехнулся мужчина, дожидаясь, когда кушетку освободят. -Это запланированная беременность? -С одной стороны — да, — кивнули ему в ответ. -С моей — нет. -Хотите, распечатаем вам фотографию? — любезно предложила медсестра, оторвавшись от заполнения медицинской книжки. -Покажете мужу. О, у них тут еще и фотостудия. Ну надо же, удобно как. Да смысл от этих фотографий? По их мнению, Арс настолько мягкотелый, что поплывет от какой-то расплывчатой фотки вот этого вот непонятного? Отмахнувшись от предложения, Антон окончательно вытер живот, расправил кофту и сел на стул напротив девушки в розовом халате, активно выписывающей какие-то тирады. Некомфортно. Он сцепил пальцы в замок между колен, уткнувшись в пол. Почему-то все это время казалось, что это просто какая-то неудачная шутка судьбы. Но, походу, не шутка. Даже не сарказм и не анекдот. -Это, — внезапно подал голос бармен. -А рожать, вообще, как? Нет, как — я понимаю, даже процесс представляю. Просто… ну, я сам буду рожать? -Наука пока не придумала, как избежать этого процесса, — улыбнулся его лечащий врач. -Так что да, думаю, вам придется все делать самостоятельно. Ну заебись. Уверенности его слова ни капли не вселили. -А, там, кесарево? Нельзя? -У вас нет показаний, — мотнула головой младшая работница. -Если в процессе беременности будут возникать сложности, если мы увидим, что вы не в состоянии родить самостоятельно, мы обязательно проведем операцию. Не переживайте. -Антон, вы молодой, — попытался успокоить его человек в белом халате, убрав очки в кармашек на груди. -У вас крепкий организм, никаких осложнений не должно возникнуть, если вы будете прислушиваться к нашим советам и не будете рисковать лишний раз. Шастун опять вздохнул. Курить нельзя, пить нельзя, а там дальше только хуже. Потом на животе не полежишь, тяжелое не потаскаешь, весь день на ногах не отпрыгаешь. А отеки? Вы, вообще, в себе? Как он будет все ночь за стойкой прыгать, если ноги, не дай бог, отекать начнут? Ужасно. Все это… ужасно. Университет, в конце концов. Еще один академ брать? Да он так никогда не закончит. Дотянуть бы до выпуска. Арс в это время бродил по коридору взад и вперед, удерживая телефон у уха. Он совершенно не слушал Анджея с его новостями по Марченко, просто делал вид, что очень вовлечен в диалог. Единственное, что действительно его волновало — что там происходит за закрытой дверью. Нет, конечно, ничего ужасного, но все равно до одури интересно. -Але, братец, — резкий голос Джея на секунду вернул его в реальность. -Ты там сдох, надеюсь? Так хоть угукал в трубку. -Отвлекся, — сипло оправдался мужчина. -Продолжай, я слушаю. -Да нихера ты не слушаешь, — фыркнул его брат. Что ж, справедливо. -Давай, наберешь сам, когда проснешься. Ровно в момент, когда вызов завершился, дверь кабинета открылась, полностью отвлекая Арсения от разговора. Шастун вышел в коридор, но, на удивление, не принялся моментально рассказывать, что там происходило. Наоборот, молча посмотрел на супруга, его плечи тяжело поднялись и опустились обратно, минимально расслабляясь. На немой вопрос брюнета он лишь махнул рукой, развернувшись в другую сторону. Попов прикусил край нижней губы и быстрым шагом проследовал за удаляющейся высокой фигурой. -Ну? — тихо спросил он, внимательно вглядываясь в напряженное лицо Тоши. Даже заметил, как уголок его губ дрогнул в привычной ухмылке, но, по всей видимости, внутри студента не нашлось сил ни на шутку, ни на обычное «все нормально». Даже просто правду вывалить — не получалось. Хотя, говорить напрямую — Антон умеет лучше всех. -Потом, — в итоге произнес студент. -Ладно? Давай… потом. «Потом», ожидаемо, так и не наступило. В машине — молчал, дома — молчал, в одной постели — молчал. Он в целом будто онемел. И даже когда Арсений также молча протянул ему тарелку с ужином, паренек лишь кивнул в знак благодарности, а потом еще минуту просто смотрел на медленно остывающую пекинскую утку. Попов, конечно же, пытался его расспросить, узнать, что именно вызвало такую странную реакцию. Уже успел накрутить себя, что с ребенком какие-то проблемы или с самим Антоном, даже в эту больницу в тайне набрал, уточнил. Но нет, Глеб Валерьевич, тот самый, который проводил обследование, заверил его, что все в полном порядке. Так что тогда случилось-то? Еще через часа два Арс вышел на балкон. Просто так, просто подышать воздухом, подумать о вечном: о себе, о Шастуне, о будущем, ресторанах, до обо всем подряд. Выйдя на морозную улицу из теплого дома и крепко прикрыв за собой пластиковую дверь, мужчина наткнулся на вечного обитателя веранды — Выграновского с сигареткой. Парень стоял, облокотившись локтями на перила и задумчиво смотрел куда-то в темноту. Самая обычная его рутина, Эд постоянно тут рефлексирует. -Как дела? — больше из приличия, нежели интереса, уточнил ресторатор, останавливаясь рядом с ним. -Хуево. — Зато честно. -У тебя? -Получше, — кивнул Попов. -И чего приперся тогда? -Да Антон… — отмахнулись от него, не вкладывая в эти слова никаких жалоб, только факты. -Он переживает, я из-за него переживаю. -М, — понимающе протянул Выграновский, делая новую глубокую затяжку. Еще какое-то время помолчал, ощущая, как горький дым рассеивается по легким, а на губах остается сладкий привкус шоколадного фильтра. -Ясно. Между ними воцарилась тишина. Оба смотрели вниз, думая о чем-то своем, но взгляд у них сейчас был практически одинаковым — задумчивым, немного встревоженным и стеклянным. -А я с твоим братом переспал, — внезапно выдал Эд, качнув сигаретой в воздухе, будто сообщал это через «не хочу». Арс покосился на него, брови сами собой поползли вверх. -С… Андреем? -А у тебя братьев дохера? После этого ресторатор прокашлялся, выпрямился, а затем протянул ему руку. Ее лениво, слабо пожали. -Соболезную, — искренне заявил он, кивнув с уважением и немного с жалостью. -Тут даже я ничем не помогу. -Мгм. В это же время на кухне две омеги делали вид, что совершенно не замечают друг друга. Антон все еще смотрел на эту свою утку, а Джей копался в документах, раскачиваясь на задних ножках стула. В один момент адвокат поднял взгляд на поникшее создание, буравящее взглядом несчастное блюдо. Тогда он закрыл крышку компьютера, откинув его на подоконник. -Вещай. -Блин, Джеюшка, я вообще хер его знает, что мне делать, — моментально выпалил Тоша, наконец отвиснув. -Я не знаю, я не понимаю. Арс рад, а я вообще уже ничего не понимаю. Не знаю, хочу я этого ребенка или нет, не знаю, зачем я согласился его оставить. Больницы эти, рекомендации, я… -Ой, все, завали, — поморщился Попов. -Тебе лишь бы поныть. Поддерживать я тебя все равно не собираюсь, — пожал плечами он совершенно равнодушно. Это даже как-то жестоко прозвучало. -Мне как-то плевать на ваши приколы. Просто держи в голове своей тупой, что у беременных куча привилегий. Я б пользовался по максимуму, а не сопли на кулак наматывал. -О чем ты вообще? — фыркнул Шастун, явно не воспринимая его слова всерьез. -Я скоро стану практически инвалидом. Не хочу. -О-ой, дебил какой, — Джей хлопнул себя по лбу, не веря, что действительно слышит этот бред. -Приди в себя. Вот, смотри, — юрист с грохотом вскочил со стула, при этом зацепив локтем чайник, до этого мирно стоявший на подоконнике. Однако, едва он нагнулся за ним, как тут же болезненно ойкнул, схватившись рукой за поясницу. -Бляха, малолетка, не могу наклониться. Подними. Тоша, естественно, сразу же протянулся к кипятильнику, подцепляя его за ручку и возвращая на стол. Сразу после этого Анджей выпрямился, вскинув одну бровь. -Понял? -А? -Идиот. — И в этом слове заключалась абсолютная правда. -Тебе с беременностью выпадает самая мощная карта, придурок. Тебе даже строить из себя ничего не надо, ты просто корчишь грустное лицо и вздыхаешь. На помощь сбегутся все. Улавливаешь? Антон неуверенно кивнул. Это звучало… заманчиво. Нужно будет поэкспериментировать, может, Джей и дело говорит. -А главное, — адвокат уселся обратно на стул, снова возвращая ноутбук к себе, -ты просто любишь драматизировать. Вспомни, кто у тебя хахаль. И дело не в том, что он «классный», упаси Фемида. Просто, мой братец меня подбешивает. если что-то пойдет не так — я тебе помогу такие алименты выбить, он на тебя восемьдесят процентов имущества перепишет. Ваще не парься. — На его губах тут же заиграла хищная улыбка, от которой Шастуну стало слегка не по себе. -То есть, хочешь сказать, что все будет… нормально? -Ну, ты все равно любой его закидон примешь, — от холода Эд повел плечами, его голос звучал все так же равнодушно, без капли заинтересованности в разговоре или минимального вовлечения в тему. Попов стянул свою теплую кофту, накинув ее на подрагивающие плечи парня. Тот даже не пошевелился, только выдохнул дым. -Ты ж, типа, любишь. А когда люди начинают любить, они почему-то становится мазохистами: терпят всякое дерьмо и принимают его как должное. Понятия не имел, как это так работает и почему я должен ломать себя ради кого-то чужого. До тех пор, пока твоего брата не встретил. Потом как-то сразу понял. -Верю, — кивнул Попов. -Не думал, что с Шастуном будет все так неоднозначно. -Дай ему чуть больше времени привыкнуть, — тихо посоветовал Эдуард, сплюнув скопившуюся слюну. -А насчет будущего ваще забей, — Анджей потянулся всем телом, перекинув одну руку за спинку стула. -Вон, на накрошу глянь. У вашего спиногрыза явно старт получше будет. Оба супруга одновременно выдохнули. Юристы, хоть и те еще мудаки, причем в равной степени, но иногда они — единственные, кто способен мозги на место вставить. И если Арс не может понять Антона, а Антон отказывается слышать Арсения, эти двое сразу появляются на горизонте. В итоге Выграновский хлопнул ладонью по перилам, впихнул кофту обратно в руки ресторатору, а сам молча отправился обратно в дом — греться. Мужчина же еще некоторое время постоял в одиночестве, глядя то на медлительно удаляющуюся широкую спину барыги, то на разводы на стекле двери. Надо бы клининг вызвать. Опять. Его младший брат тоже уже похватал все свои монатки, собираясь быстренько свалить к себе, у него ведь еще серия «Суд идет» не досмотрена. А это, между прочим, важнее какой-то там беременности. -Я за адвоката, — еще от самой лестницы бросил Эд, сворачивая сразу в комнату Анджея. Они всегда разбирают дела из шоу по молекулам, еще и каждые пять секунд ставят шоу на паузу, чтобы привести свои аргументы и доказательства, что все эти киношные юристы — обычная дворовая шобла. Для них это чуть больше, чем развлечение. -Ахуел? — всерьез спросил тот. -Я не буду за команду крыс играть. -А придется, — спокойно парировал татуированный. Шастун хмыкнул, отодвигая так и не тронутое блюдо от себя. Только, тарелка, каким-то образом, вернулась обратно под нос. -Ешь, — мягко попросил Арс, возникший за его спиной из ниоткуда. -Ты весь день ничего не ел. -Аппетита нет, — мотнул головой Тоша, не оборачиваясь. -Тогда пойдем, посмотрим твой дебильный сериал. Я даже не засну, обещаю. Не заснул. Как и обещал. Только и Антону посмотреть нормально не дал — где-то на середине серии его руки уже обвили тонкие запястья, уводя их за голову. По началу Шастун улыбался, жмурился и запрокидывал голову, а сдавленные стоны тихонько выползали наружу, когда слегка пересохшие губы скользили по острым ключицам, оставляя после себя влажные следы, но… -Стой, — в один момент парень дернулся так, будто с него не домашние спортивки стянули, а скальпель. -Стой, не… -Что? — мужчина, кажется, совершенно не был заинтересован, что там у него опять случилось. У мелкого всегда сначала «стой», «подожди», а потом выясняется, что ему, видите ли, лежать неудобно просто. -Я так не могу, — выдохнул резко паренек, одергивая футболку обратно и возвращая резинку штанов на бедра. Голубые глаза моргнули. Медленно, очень медленно. Это вообще что-то новенькое. Антон? Не может? Арсений до сих пор сжимал его бедро одной рукой, а второй уже планировал будить весь дом, но тут вдруг… вот это. Видя полное смятение на лице Попова, его бармен закатил глаза. Вечно ему все объяснять надо. -Арс, ну, не по-христиански при детях трахаться. -Чего?.. — ресторатор хотел было сказать, что Тоша просто придурок и это так не работает, но… понял, что кудряшка не шутит. Он даже набок сполз, чтобы слезть и просто лечь рядом. Нижнее веко снова предательски дернулось. Нет, хорошо, Шастун — сам по себе человечек не прямо сильно умный. Да, может сморозить полную ерунду, перепутать право и лево, уехать не в ту сторону на автобусе или случайно уснуть в метро и отправиться вместе с поездом в депо, но… настолько? -Солнце, оно… ну, оно внутри. -Вот именно, — с умным видом фыркнул Антон. -Оно внутри. Оно присутствует. А ты тут со своими грязными мыслями. -Я?! — Попов чуть не вскрикнул, но сдержался. Не хочет опять потом слышать, как брат начинает бурчать и стучать по стенам, требуя тишины и спокойствия. Хотя сам там матерится и орет на все подряд. -Это ты на мне сидел минуту назад! -Сидеть — не грех, — философски заметила монашка местного разлива, -а вот ебаться — уже спорно. Ресторатор закрыл глаза, заставляя себя сосчитать до пяти в уме. Потом до десяти. До пятнадцати. Сука. Не помогает. -Ты издеваешься, да? -Нет, — совершенно искренне заявили ему в ответ. -Мне как-то стремно. Я все время думаю, что оно там. Типа, осуждает, наверное. -Оно не осуждает. — Эти слова были процежены сквозь зубы и больше напоминали шипение особенно злобной кобры. -Осуждаю я. -Вот, вот, я об этом и говорил. Конфликт поколений, уже. -Шастун. -Попов. Ага. Сосать в машине — нормально, эмбрион не осуждает, скорее понимает. Не давать нормально провести собеседование на должность директора своими нюдсами в личке — нормально, эмбриону даже в кайф. А как к делу перейти — так все, мы, мать твою, святые. По всей видимости, Антон логику успешно потерял там же, где и очередную свою карточку. Где-то в шестом измерении, которое еще открыть даже не успели. -Ну вот, ты снова на меня давишь, — Тоша театрально приложил запястье ко лбу, строя из себя мученика. -Я на тебе женат, — уже совершенно беспомощно развел руками брюнет, будто извиняясь за эту несостыковочку. -И, сюрприз, это предполагает хоть какой-то контакт между людьми, а не только совместное созерцание потолка. -Фу, Арсений Сергеевич, — наконец твердо произнес бармен, поворачивая голову в его сторону. -Вам не стыдно членом в ребенка тыкаться? Все, нет, до свидания. Это просто сюр какой-то, такого вообще не бывает в реальной жизни. Человек может не знать анатомию, человек может думать, что дети берутся из капусты или их приносят аисты. Но выдать вот этот бред — извините, нет, это нужно быть отбитым наглухо. Арс отключился. Натурально впал в ступор. Слышал слова, понимал их значение по отдельности, но слепить в одну картину не получалось. Аж в ушах зазвенело. -Тыкаться, — нервно произнес он, подавляя психический смешок и желание отправить этого идиота на обучение в медицинский колледж. Его взгляд упал на свой пах, потом на совершенно плоский, такой же, как и раньше, живот студента, а затем вернулся к лицу Шастуна. И, о ужас, там не было никакого понимания своих ошибок. И вот тогда несущая конструкция внутри взрослого, рационального человека дала брешь. Жесткую такую, с оглушительным треском. Он даже не стал ничего объяснять, просто принялся хихикать. Сначала сдавленно, почти истерически, потом это переросло в беззвучные конвульсии. -А я думал, — с трудом выдавил Арсений, вытирая согнутым пальцем слезы, появившиеся от смеха и бессилия. -А я думал, что у нашего ребенка есть шансы на нормальную генетику. -Да пошел ты, — буркнул Антон, с обидой отворачиваясь спиной к с трудом сдерживающему истерику супругу. Тоже, придумал. Философскую, полную морали и благих намерений позицию высмеивать. Ну вот пусть и лежит, хихикает. Руки еще не отсохли, захочет — найдет применение. Вот так вот. -Обязательно, — пытаясь успокоиться и вытирая глаза кивнул Арс. -Ты хотя бы представляешь себе анатомию? Ну, минимально, в общих чертах? Что такое матка, шейка матки? Где находится плод? Там… — мужчина снова сдавлено захрипел, изо всех сил стараясь не заржать в полный голос посреди ночи. -Ну, там нет телепорта для члена. Это физически невозможно, это просто ну… ну Шастун, почему ты такой тупой?! -Я тупой?! -А какой?! Умный, солнце? Хорошо, — у него наконец получилось перестать ловить истерику, прокашляться и уже перейти к нормальному (в их понимании) разговору. -Смотри. И слушай, чудовище, — Попов больно ткнул его краем своего телефона в бок, заставляя ойкнуть и перевернуться. -Вот, картинки, как ты любишь. Изучай. И пока надутый, обиженный жизнью и собственным мужем Антон слушал лекцию про плодное яйцо и слизистую пробку, на первом этаже Джей запрокинул голову к изголовью кровати, крепко зажмурившись. Голова Выграновского удобно устроилась на его плече, изуродованном несколькими неровными, большими шрамами. Эду всегда нравилось их рассматривать. Основное пятно было примерно размером с неплохой такой мандарин, абсолютно кривое и с рваным контуром. От него в разные стороны шли тонкие линии — скорее всего, из-за отдельных дробинок, ушедших вглубь или прошедших навылет. Они тянулись от самого плеча вниз по бицепсу и в обратную сторону — к ключицам. Кожа в этих местах навсегда осталась бугристой и намного светлее остальной. Барыга знал, что вот эти два кратера в центре общего ранения — это не извлеченная дробь. Врачи не стали вытаскивать и рисковать лишний раз. Оставили как есть. Уже давно не болит, но, когда погода меняется слишком резко, Джей вечно держится за это место и морщится. Эд не мог похвастаться такой красотой, у него самого максимум обычное пулевое на предплечье, которое позже скрылось за массой татуировок и одно от травмата. Ерунда, по сравнению с этой картиной. -Дебилизм, — пробормотал Анджей, на автомате уложив ладонь на его затылок и запутав пальцы в волосах. -Мы занимаемся дебилизмом. -Мы занимаемся сексом, — лениво поправил его младший, придвигаясь ближе к адвокату и утыкаясь лбом в уголок его нижней челюсти. -А дебилизм в него привносишь только ты. -Тоже мозги особо не еби, — поморщился Джей, тяжело выдохнув. -Бесишь меня только. -Тебе нравится. -Самовлюбленный мудак. -Интересно, от кого я это слышу? Младший Попов цыкнул, но спорить с фактами не стал. Да и черт бы с ним. Так хоть веселее. -И таким образом, — Арсений выключил телефон, завершая свой рассказ. -Плод находится в абсолютно герметичном месте. Ему некогда и нечем осуждать и чувствовать, что я там делаю. Он просто плавает и растет. Все? Ты доволен? В целом — да. Логика, так-то, железная, научные статьи, все такое. Спорить с учеными не хотелось, да и компетенции такой не было, в конце концов. К тому же, давайте честно, если Антон сейчас скажет «а вдруг…», Попов уже не будет решать все мирно. Доводить до такого тоже не желательно. Мысленно Шастун все еще не мог себя до конца убедить, что нет в этом ничего противозаконного. Но с этим вопросом лучше к завтра юристам обратится, они лучше знают, как там все устроено. Есть шанс, конечно, стать новым мемом, но ладно. Как-нибудь переживет. Из размышлений о бытие и моральных ценностях его вытянула чужая рука, плотно обхватившая поясницу и придвинувшая тело ближе. Потом эта же рука снова забралась под футболку, проводя сначала по ребрам, а затем медленно перемещаясь к груди. Антон почувствовал, как его шею слабо прикусили зубами, почти сразу же проводя языком по месту укуса. -Я не буду проводить тебе ликбез перед каждым разом, — предупредил его низкий, бархатный голос. -Постарайся все с первого раза запомнить. По всему телу Тоши пробежал слабый электрический разряд, когда большой палец Арсения дотронулся до его соска, надавливая на него и вращая, как стик геймпада. Примерно в этот же момент все мысли про «неправильно» внезапно рассеялись. Чего и следовало ожидать от человека, который, вообще-то, никогда в жизни не стеснялся признать, что спит с начальством тупо для души. А что такого? Ну нравится человеку, кто осуждать может? Плюс ко всему, вы то начальство видели? Высокий, красивый, чересчур молодой для того, кем он является, временами даже нежный. Ну и что? А кто б не дал, если так рассудить. Дальше по накатанной сотнями раз стратегии — переплетенные пальцы, сминающие простынь, хруст суставов от слишком сильного сжатия. Классика, а классика плохой быть не может. Широкая ладонь накрыла горло, заставляя стоны стать хриплыми и сдавленными, а челюсти стиснуться до зубного скрежета. Парень цеплялся за все подряд, лишь бы угомонить свои собственные руки — плечи мужчины сзади, край матраса, деревянная спинка кровати — вообще никакой разницы, во что впиваться ногтями. Даже в полумраке комнаты, освещенной одним-единственным ночником на тумбочке, было заметно, как раскраснелись щеки студента и слегка опухли приоткрытые губы. Мягко говоря, Арс ни разу в жизни его не жалел. Ни в первый день, ни сейчас. Каждый толчок чувствовался всем телом сразу: глубоко, иногда немного болезненно, а самое ужасное — размеренно. Без всякой спешки, без потери контроля, методично, быстро, равномерно. Пальцы, до этого сжимающие горло, скользнули вверх, грубо прижимая голову щекой к уже мокрой от пота подушке. В это же время в затуманенное сознание Шастуна прорвался низкий ровный голос, прозвучавший над самым ухом. -Как там твоя мораль? — уточнил он, не снижая темп. -Все с ней хорошо, не треснула? Да, знаешь, если бы ты не вгонял его в матрас и не жал к подушке с такой силой, что у бедолаги череп по ощущениям деформировался, он бы, может, и ответил тебе. Но, видать, не до всех доходят такие простые истины. Отключенный разум парня сейчас не в состоянии переварить вопрос и склеить воедино все слова. Он может только плавиться в ощущениях и пытаться схватить столько кислорода, сколько получится. Арсений снисходительно хмыкнул, наблюдая за прогнувшейся почти до самой простыни спиной. Только после судорожного сжатия внутри и хриплого выдоха его собственного имени, ресторатор позволил себе окончательно сорваться. Ритм перестал быть монотонно-выматывающим, превращаясь в сбивчивый. Толчки тоже участились, стали резче, грубее. И пока зеленые глаза жмурились и слезились от напряжения, смешанного с каким-то потусторонним удовольствием, карие поднялись к потолку. Люстра трясется. Ясненько. -Слышь, — буркнул Анджей, больно пихнув локтем в ребра все еще не спящего Выграновского, залипшего в ленте своих любимых новостей. Его телефон слабо светил треснувшим экраном в лицо, на котором не было ни малейшей заинтересованности в происходящем там, на втором этаже. -Он же старый. Че за приколы? -У меня тоже поясница болит целый день, — пожали плечами ему в ответ. -И ты не первой свежести. И ничего, справляемся. Не переживай, это до первого артрита. Или ты завидуешь? -Как въебу разочек.