А луну хочешь?

      — Я все понимаю, — Антон расхаживал перед дверьми аудитории, за которыми уже как сорок минут идет лекция, а он до сих пор не может вернуться обратно.       Все это время тщетно пытался объяснить товарищу Лазареву, что не в его компетенции решать вопросы юридического отдела.       — Но я бармен, а не судья. Я даже не знаю, что такое вот то, что ты сказал. Да-да, вот это страшное слово — понятия не имею. Позвони Эду, честно, я… подожди, вторая линия, — вздохнул парень, переключаясь между звонками. —Да, слушаю?       Он подошел к окну, прижал телефон плечом к уху, уперся ладонями в запачканный чем-то липким подоконник и уставился в стекло, на заснеженную улицу. Ну… как «заснеженную»? Москва, начало зимы, везде слякоть, говно, грязь и легкий снежный налет. Не швейцарские Альпы, конечно, но куда деться? Вот тут люди себе ноги переломают с кайфом, когда мороз схватит все эти колдоебины. Ближайший травмпункт будет плясать на костях. Буквально.       — Какой, к херам стажер? — нахмурился Тоша, непонимающе дернув головой. — Мы же с Даней и Лешей уже говорили с вашей, этой, Марго. Мы отлично справляемся, нам не нужен четвертый бесполезный… — Шастун закатил глаза, когда из трубки снова затараторил женский голос, перебивая его.       Монолог о необходимости четвертого бармена длился минут пять, но, честно говоря, студент абсолютно все прослушал. Не его вина, просто какой-то мужик на улице смешно поскальзывался на грязи и шлепался на спину через каждые полметра. Вот почему так? Когда другие падают — смешно? А когда сам навернулся — больно и вообще не весело? Хотя нет, иногда весело. Когда пьяный, в основном.       — О, погодите, третья линия. Секундочку, потом дослушаю. Да-а, голосовой помощник Шастун, к вашим услугам, — протянул он, резко развернувшись и уложив оба локтя на подоконник. — Да вы че, угораете? Я аналитик или вы, Петр Васильевич? Я-то почем знаю, че у нас в Хамовниках статистика проседает? Я вообще барменом в центральном ресторане работаю, у нас все замечательно, не ебет.       Интересно, почему они все решили с самого утра задалбывать Антона разнообразными вопросами? У них же есть начальники отделов, менеджеры и директора ресторанов, Арс еще в себе, в конце-то концов. Но нет, они решили пойти по пути наибольшего сопротивления — звонить несчастному, самому обычному, среднестатистическому бармену. Еще и беременному, к тому же. Вон, стажера какого-то пихают. А зачем? Чтобы старички не скучали? Так им и так есть чем заняться, спасибо, вот этот интерактив никому не нужен, если совсем честно. Ха, четвертая линия.       — Ксения Владимировна? — уже не выдержал паренек, от удивления даже взглянув на экран. Пиар менеджер-то чего хочет, Господи? — Я не дам вам фотографии Выграновского, вы будете их использовать не по назначению всем отделом. Нет, извините, это моя фишка. Думайте сами над своей. Всего доброго, вопрос закрыт, полуголый Эд не продается. И даже «просто посмотреть» не отправлю. До-сви-да-ни-я, Ксения Владимировна.       Ишь, чего захотели. Сидит там сборище омег, идеи Антона крадут. Ага, бежит и падает. Кстати, фотки юриста все-таки выложил, правда комментариях начали спрашивать, идет ли этот альфа в комплекте с кофе. Ну не суть, разберутся как-нибудь. Главное — активность на странице появилась, остальное неважно. Все ясно, надо валить отсюда в срочном порядке и ехать в ресторан, встречать стажера этого. А то Леха известно, как учит — покажет два коктейля и убежит куда-нибудь на всю смену. Было, проходили.

Вы 13:57

Поз вынеси мои шмотки в коридор будь другом

Мне съебаться надо прям щас

Додик 13:57 Тебя скоро тупо числанут за пропуски Хотя бы одну пару отсиди целиком Я понимаю, что ты раньше сюда приходил только чтобы покурить и приговорить по баночке Балтики с Окси и Серым, а сейчас у тебя и это удовольствие отобрали Но ты уже три месяца тут не появляешься полноценно

Вы 13:58

Ой да я все пересдам

Не учи ученого, Димон

К репетиции вернусь, клянусь

Додик 13:58 Чем? Опять аппендиксом? Ладно, сейчас вынесу       Ну вот, и чего выпендривался?       Получив свои вещи, а вместе с ними и очередной нагоняй от лучшего друга, Антон бодрым шагом отправился к своей машине, по пути выискивая наушники в кармане куртки. Пальцы снова наткнулись на приятную картонную упаковку сигарет. М-да. Остановившись на углу здания, он вытянул почти полную пачку, с грустью посмотрев на белые кружочки фильтров. Вот, если так подумать: алкаши и наркоманы же рожают здоровых детей, правильно? Разве ему навредит одна сигаретка? К тому же, мелкий должен знать с нулевой, что ему со спавном повезло только наполовину. У него один отец — удачный, а второй — Шастун. Так что пусть вырабатывает иммунитет прямо там, а не втыкает.       И тем не менее, когда зубы подцепили курево, Тоша не стал вытаскивать до конца. Тоже неправильно, ребенок же не виноват, что у него родитель идиот. Кто-кто, а он страдать никак не должен. Поморщившись, он все же выпустил сигарету изо рта, запихнув ее обратно в пачку. Не надо, хотя бы здесь дурить не надо.       — Эй, — окликнул Тоша первого попавшегося студента, шагающего мимо него. — Сиги тебе нужны?       — Я не курю, — тот чуть притормозил, оборачиваясь в его сторону.       — Я теперь тоже, — буркнул Антон, перекидывая пачку пареньку.       Тот поймал просто машинально.       — Отдашь кому-нибудь, мне тупо выбрасывать жалко.       В ответ ему только пожали плечами, но противиться не стали. Ну и славно. Сосать, змей искуситель, этого бармена так легко не взять.       День обещал быть более или менее спокойным. Как минимум, ночью можно поспать, сегодня не его смена. Стоя в очередной пробке, ничего не оставалось, кроме как либо разглядывать чужие машинки, либо залипать в мобиле. Года сменяются, а ничего на дороге не меняется. Придурки вовремя не переобуваются на зимнюю резину, а потом отбойники портят. Вот и сейчас, видимо, очередной такой умник на лысых шинах не держал дистанцию и успешно въехал кому-то в зад. Классика. Тоша глубоко зевнул, заглушив машину. Объезда нет, только по встречке или по обочине. Но его корытце на рассчитано на такое бездорожье, застрянет еще. Пока менты не подъедут или эти гении на месте не разберутся — придется стоять. Ладно, раз уж без дела тут торчит, сразу Леше позвонит, предупредит, чтобы не уходил пока никуда.       Через полтора часа Антон уже был в край заебанным. Ползти оставалось еще минимум минут 15, а левая нога уже отваливалась. Вечно дрочить это сцепление, коробку тыркать туда-сюда. Наверное, стоило минимально послушать Арсения хоть раз в своей жизни и смотреть в сторону машин на автомате. Может, и жить было бы попроще. Но, все-таки, а вдруг зомби апокалипсис? Все идиоты, а он один спасется, потому что рычаг умеет использовать. Да, это однозначно перекрывает все минусы. Без сомнений.        К тому моменту, когда Тоша здоровался с официантами на заднем дворе, Алексея (халявщик сука) тут уже не было. Чего и следовало ожидать, в общем-то. Зато за стойкой обнаружился совершенно незнакомый человек, к которому Шастун не спешил подойти. Для начала решил оценить жертву на расстоянии, так сказать, примериться. Да вроде бы и ничего даже. Не особо высокого роста, но зато широкоплечий: явно в качалку не как в музей ходит. Короткая аккуратная стрижка, не гнездо, как у старшего бармена. Вон, сережка в ухе… Антон прищурился. Всегда было плохо с понятиями «право» и «лево», поэтому так и не понял, на каком. Не суть важно, на самом деле. Что-то там делает, этикетки читает. Зачем, интересно? Половина из них переклеена самим Шастуном, вторая — вообще не то, что из себя представляет. Сейчас он возьмет во-он ту скляночку, а там нихрена не миндальный сироп, как написано на бумажке, а очень даже конкретная водка. Просто так вышло. Лучше не уточнять. Ой, ладно, надо идти, работать. А не хочется.       —Привет, ­— брякнул старший по званию, приваливаясь к стойке. Как-то непривычно оказаться по другую сторону своей же баррикады. — Оформишь мне Порнозвезду? Только вместо Fruko Schulz влей De Kuyper.       На него поднялись светлые глаза, в которых абсолютно четко читалась паника, смешанная с немым вопросом «что ты, мать твою, такое несешь?» и немного непонимания. Конечно, маленький ведь не видел новую коктейльную карту, она только через неделю в оборот должна пойти. А вот Шастун — да. Тем более, он же ее составлял.       — Ну? — выжидающе вскинул бровь Тоша. — Чего тупим? — Он даже пальцем по дереву от всей души постучал, будто недовольничал изо всех сил. — Заказ будем принимать?       — А, да, простите, я первый день, пока не все позиции, видимо, выучил… — тут же принялся оправдываться новенький, хватая первую попавшуюся бутылку. Оп, ошибочка. Для этого коктейля сначала мякоть маракуйи в шейкер кладут с ванильный ликером.       — Маракуйя, — лениво протянул Антон. — Сначала маракуйя.       О да, теперь парень понимает, как кайфовал Арс, когда тот судорожно пытался сделать ему этот дебильный Манхэттен в первый раз. И пока Дима, если верить бейджику на форму (ха, он еще и в форме), нервно выискивал где у него там вообще эта маракуйя находится, зеленые глаза терпеливо следили за каждым его движением. Судя по всему, не первый раз за барной стойкой стоит, хотя бы понимает, что такое шейкер, джиггер, стрейнер и как с ними обращаться. Ну, не так уж и плохо.       — Шастун, — послышался за спиной знакомый голос. — Через час мне нужен VIP-зал. Без «но» и «забронировано», это касается Марченко.       О-о, а вот и карты сложились настолько идеально, что представить страшно. Это ж какое сейчас издевательство шикарное получится. Злорадная улыбка моментально пробралась на лицо студента, но тот мастерски ее подавил, скорчив такую серьезную мину, какую только мог.       — Да, Эдуард Александрович, — уж слишком официально отозвался он, поглядывая то на бармена, то на друга, чуть склонившего голову на бок от удивления. — Все будет в лучшем виде, можете не волноваться.       — А еще меня шизом зовут, — пробормотал Выграновский, метнув холодный взгляд в сторону нового работника, сжавшего в руках бутылку ликера. — Новенький?       — Да, — неуверенно кивнули ему ответ. —А вы…       — Тихо-тихо-тихо, — тут же зашипел сквозь плотно стиснутые зубы Антон. — Идите, Эдуард Александрович, все сделаем, идите.       Эд еще раз смерил двух придурков презрительным взглядом, но не стал ничего говорить. Это Шастун, он иногда сходит с ума, бывают у него заскоки. Уточнять — себе же больнее делать. Когда человек в черном тренче вышел из радиуса слышимости, Тоша выдохнул, очень театрально покачав головой.       — Начальство, — с грустью выдал паренек. — Прямое, между прочим.       — Владелец?.. — тихо, практически шепотом уточнил Дмитрий.       — Ага, — еле сдерживая улыбку подтвердил бармен. — Жуть, а не человек. Чуть что, так сразу… — он провел большим пальцем поперек горла, щелкнув языком. — Уже столько голов поотлетало, у-у… — снова тяжело вздохнул интриган, с жалостью скривив губы. — Ну ничего, будешь меня слушать — проживешь чуть дольше, чем остальные.       — Он кажется слишком молодым для начальства.       Ах ты внимательная скотина с логическим мышлением.       — Да, моложе своих лет выглядит. Но пусть тебя не обманывает внешность, я его давно знаю.       — А кто вы?       — Личный помощник, — пожал плечами Шастун, сгенерировав эту должность прямо на ходу. Импровизация, господа — дело тонкое, тут главное не забыть, что наврал три минуты назад. — Работаю с ним уже больше года. Никто так долго не держался, так что цени, что я встал на твою сторону.       Бармен благодарно кивнул, продолжая замешивать коктейль практически наугад. Ох, веселуха намечается. Наконец-то. От разговора с коллегой Тошу отвлекла вибрация телефона. Кому там что опять надо? Джеюшка 17:09 Слышишь малолетка я тебя предупреждаю один раз Барыге мозгоправ отменил половину его аптеки Хер знает когда это скажется но башню у него может начать клинить наглухо Делай с этой информацией что хочешь

Вы 17:10

Наглухо это значит?

Джеюшка 17:11 Учи русский       Ну замечательно. Теперь по заведению расхаживает потенциальная машина по аннигиляции всего живого. А знаете, так даже веселее. Честно говоря, Антон уже смутно припоминал Эда до всех событий с Лисой и его разбитой в нулину менталкой. Да и не общались они на тот момент особо, он как сестру потерял — так и пропал куда-то. То по каким-то блядушникам шлялся, то с Джеем ссорился, то морды кому-то чистил. Всплывал где-то раз в неделю: в чужой куртке, с разбитой губой и таким лицом, будто трижды пережил конец света и готов повторить еще раз просто для закрепления материала. Короче, не пай-мальчик.       — Простите, а как вас зовут? — от переписки с адвокатом его отвлек Дима, наконец загугливший, что это за коктейль такой. Тоша бы с радостью попробовал его шедевр, но вместо этого только оглядел его, просто оценив цвет.       — Антон, — отозвался он, выискивая что-то еще глазами. — А просекко?       — В рецепте не было просекко.       — Не было, — после этих слов Шастун кивнул в сторону полок, призывая закончить приготовление, — но я… то есть, наш всеми любимый и самый лучший старший бармен решил, что он должен подаваться со стопкой просекко. Дай телегу, скину тебе новую коктейльную карту. Только через неделю введем, будет время подучить.       — Тупая сука, — усмехнулся Эд, закрыв за собой дверь. В руках у него виднелся файлик с большим количеством мелкого текста и чьей-то подписью внизу. А насколько честно она была добыта — никого волновать не должно. Он остановился на крыльце ресторана, подняв голову к темному небу. Оттуда плотной стеной сыпал снег, оседая на его волосах, плечах, залетая в глаза и заставляя морщиться. Расширенные зрачки медленно перемещались от одной едва заметной звездочки до другой. Хотя, может, это и снежинки блестели в свете фонарей, а не звезды вовсе. Да какая разница? Завалит завтра мама не горюй, опять Импалу откапывать из сугроба. Свою машину еще б продать, да только кому она нужна? А возиться с ней не хочется. На металлолом, что ли, сдать?       Парень шмыгнул носом с уже слегка покрасневшим кончиком. Еще через пару минут втыканий в никуда, он опустил голову обратно, а полученные бумаги засунул во внутренний карман тренча, чтобы не промокли совсем. Пальцы сами собой нащупали электронную сигарету в кармане. Обычные кончились еще вчера, а идти за ними слишком лень. Почему-то ничего не хотелось. Не хотелось ехать в офис к Анджею, не хотелось домой, даже в любимый клуб не было желания ехать. Выдохнув большое облако пара, Выграновский опустился на корточки, уложив локти на согнутые колени. Руки мерзли, отчего начинали немного дрожать.       Мобильник в кармане неистово требовал внимания, но Эд будто специально не замечал постоянных уведомлений. Уперевшись взглядом в свои же кроссовки, он прикусил внутреннюю часть нижней губы. Там и так уже ранка образовалась, которую каждый раз щипало, если языком до нее дотронуться. Но, видимо, его это мало смущало. Иногда мимо проходили люди, с опаской оборачиваясь на темный силуэт, пристроившийся сбоку дверей элитного заведения.       На удивление тихий вечер. Даже гул машин с дороги как будто стал более приглушенным, далеким каким-то. Обычно здесь, на парковке у главного входа, всегда хлопают двери, пикают сигнализации автомобилей, разговаривают и смеются люди. А сегодня — ничего. Словно все вымерли на пару минут, любезно предоставляя городу возможность перевести дыхание.       Новое облако пара улетело в воздух, лениво рассеиваясь в темноте. Выграновский зевнул, перекатив под в пальцах несколько раз. Однако, в следующий раз, когда он поднес его к губам, тот почему-то перестал выдавать пар.       — Заебись, — вздохнул юноша, недовольно скривив губы.       Опять сломался. Курилку эту давно пора в помойку отправить, да только жалко: столько лет она у него. Уже как-то и привязаться успел. Ладно, дома поковыряется. Может, снова контакт отошел или датчик затяжки полетел. Собравшись с силами, парень с трудом поднялся на ноги, чуть пошатываясь. Дикая усталость накатывала волнами. Даже не получается вспомнить, когда нормально спал. То навязчивые мысли в голове, то побочки от таблеток не дают уснуть, то Анджей работой завалит по самое не балуй.       — Ты домой сейчас?       Рядом с ним внезапно выросла фигура Шастуна, кутающаяся в воротник куртки.       — Нет, — буркнул Выграновский, снова вытянув бумаги из-под тренча. — Передай легавому, а я на репетицию вместо тебя. Все равно ты бесполезный кусок дебила, только мешать будешь. Да и… — парень сделал всего несколько шагов перед тем, как снова остановиться. — Арсу скажи, что я два выходных и отгул беру.       Антон хотел было уточнить, все ли у него в порядке, но решил лишний раз не открывать рот. Джей же предупреждал, что его лучше сейчас вообще не трогать. Вот и не будет лезть на рожон, не дурак. Через минуту Эд уже пропал в темноте, даже света фонарей старался избегать. Что-то не получалось даже припомнить, когда этот человек последний раз брал выходной. Кажется… никогда? Еще и отгул. Чего это он вдруг? Чем заниматься собирается? Это, конечно, не дело Шастуна, но все равно интересно же. Пожав плечами, Тоша взглянул на документы. У-у… ничерта непонятно. Тут только умные слова, много букв и совсем нет картинок. Ну и скукотища.       — Тох, срочно, — из изучения буковок вытащил голос одного из официантов. — Мы на пересменку выходим, а у нас столик омерзительный. Подменишь Крис, а?       Естественно, естественно. Как только проблема, так сразу Антон. А разве откажешь? Конечно же нет, родная же контора. Вот и сейчас паренек лишь тяжело вздохнул, но все равно вернулся обратно в заведение. Не первый раз подменяет официантов, даже не сомневался, что проблем совсем не возникнет. В чем, кстати, очень сильно ошибся.       «Омерзительный» столик оказался действительно таким. Гость и правда выставил себя редкостным уебком. Он говорил таким тоном, будто все вокруг ему жизнью обязаны, а целовать ноги — их непосредственная работа. Ну и черт бы с ним, тут куча таких пустых понторезов, представляющих из себя ровным счетом ничего. Шастун лишь сдержано кивал, записывая дополнения к уже сделанному заказу. А черт все говорил и говорил, как будто специально. Ручка шкрябала по маленькому листочку, но, на самом деле, парень ничего не записывал. Просто выводил кривые линии, стараясь имитировать активную деятельность. Нет, по началу реально пытался успеть все зафиксировать, но потом понял, что все это бесполезно. Пропуская практически все слова мимо ушей, студент плавал в своих мыслях и ждал, когда поток информации наконец закончится.       Однако, через секунду Тоша вздрогнул, а ручка в его пальцах резко дернулась, оставив после себя длинную черную линию. Это было явно не случайное прикосновение. Не «мимолетно задел рукой», не «неаккуратное движение», а натуральный, сильный, конкретный щипок, сконцентрированный на заднице.       — Просто для протокола, — протянул молодой человек, подняв взгляд на мерзкого мужичка, что, судя по выражению наглой морды, был полностью доволен своей выходной. — Вы меня сейчас за жопу ущипнули?       — Да, — практически с гордостью заявили ему в ответ без толики стеснения в голосе, — и че ты сделаешь?       Мозг Антона подобен коту Шредингера. Он вроде бы есть, но его никто не видел. Особенно в действии. Вот и сейчас серое вещество абсолютно не участвовало в процессе, отдав всю свою власть телу и привычкам. Не стоит забывать, что при всей своей миловидности и распущенности, Тоша рос далеко не в тепличных условиях, а в суровых воронежских реалиях. Именно поэтому инстинкты сработали первее. Мужик даже не успел понять, что случилось: его повело назад, стул с визгом отъехал от стола, а бокал с вином выскользнул из его руки, разливая содержимое прямо на скатерть. Ресторанный боец тоже не сразу осознал, что четко, снизу вверх, впечатал кулак в челюсть, прямо как Воронеж и Эд учили. «Пизда» — именно эта, единственная мысль, билась в его голове, как только включился тот самый мозг Шредингера.       — Ты ахуел?! — Моментально взвизгнул гость, подскакивая на ноги.       Зато морда не такая наглая и довольная стала. Особенно с небольшой струйкой крови, бегущей от ноздри к верхней губе.       — Ты хоть знаешь, кто я?!       — Да, ты — мразь, — пожали плечами ему в ответ.       Снова идиот. Антон спохватился слишком поздно, крепко сцепив зубы. Надо было просто извиниться, вызвать охрану и все, но нет. Шастун — есть Шастун, сначала сделает, потом думает. Или не думает, в зависимости от настроения и возможных последствий. Сейчас на кону стояла репутация ресторана, этого должно быть достаточно, чтобы студент не совершал подобной фигни. Но, видимо, не совсем. Дальше все покатилось под откос со скоростью света. Чмо кричало, угрожало, слизывая свою же кровь, а Тоша просто стоял, даже не зная, как лучше поступить в такой ситуации. Его ведь и не заткнуть уже, столики по соседству начали ахать, некоторые люди сразу же уткнулись в телефоны, делая вид, что их тут и нет вовсе. Зеленые глаза метнулись в сторону, замечая, как к ним уже приближается охрана и директор. Ну все. Габелла.       «Официант ударил гостя в престижном ресторане «Баскюль», вот, как все выглядело со стороны. Коллапс ли это для ресторана? О да, еще какой. Была бы это забегаловка или какой-нибудь задрипанный ночной клуб — да без проблем, там каждый день такие приколы. Но ведь нет. Звезда Мишлен, звездные гости, богатые люди. И вот такое. В итоге Шастун, этот самый придурок и директор, уважаемый (не особо) Всеволод Сафонов, собрались в кабинете Арсения для разбирательств. Мужик отказывался общаться с «посредниками», требуя позвать главного. Вот и вышло, что Попов прямо сейчас сидел за своим столом, безмятежно кивая в такт жалобам гостя. Антону стоило бы просто извиниться и попытаться замять конфликт, но чертова гордость не позволяла. В конце концов, он не виноват, что его за пятую точку решили ущипнуть.       — Я вас услышал, — совершенно спокойно заявил Арс, укладывая локти на стол и сцепляя пальцы в замок перед собой. — Теперь позвольте выслушать другую сторону. Антон?       Его взгляд не сулил ничего хорошего. Конечно. Ведь ублюдок тут очень красиво заливал сказки о том, какой он бедный и несчастный и какое агрессивное чудовище этот ваш Шастун, с кулаками на невинных людей бросается.       — Он меня лапал, — буркнул Тоша. — Я и… случайно. Просто привычка.       Была надежда, что Попов ему поверит. В конце концов, кто его муж? Вот это вот недоразумение или наглый гость? И, кажется, ставка действительно сработала. Голубые глаза практически сразу потемнели, коротко метнувшись в сторону настоящего виновника потасовки.       — Это правда? — все также спокойно уточнил мужчина, но по сжавшимся пальцам было понятно, что уже верит.       — Да и че?! — Выкрикнули ему в ответ, всплеснув руками. — Ну подумаешь, ущипнул омежку, боже мой. Пусть поплачет, не знаю. А не руками машет, как очумелый. Да он радоваться должен, что на него обращают внимание такие влиятельные люди, как я. Или что? У нас уже прислуга может свои правила диктовать? Да еще и какая! — Он огрызнулся, кинув полный ненависти взгляд на Тошу.       Ой зря.       — Недоумок, — фыркнул мужик, скрестив руки на груди. — Это неуважение к посетителям. И если вы не предпримете никаких действий, я буду судиться.       — В таком случае, — Арсений уперся ладонями в стол, кольцо звонко стукнулось о лакированное дерево, — я приношу свои искренние извинения за поведение персонала.       Антон чуть не задохнулся от обиды. Ну это развод. Ну вот прямо сейчас развод. Если кольцо снять сможет… сука, застряло на пальце… Заметив, как супруг отчаянно пытается стянуть с себя гайку, Попов гулко выдохнул.       — А именно за то, что мои работники приложили вас недостаточно сильно, чтобы вы до конца осознали ситуацию, — дополнил тут же ресторатор. — Хотите судиться? Пожалуйста. Мой адвокат будет счастлив.       Зеленые глазки взметнулись на непроницаемое лицо Арса, а тот, в свою очередь, облокотился бедром на край рабочего стола, сложив руки на груди. Судя по всему, мудак не был готов к такому развитию событий, поэтому даже не смог быстро найти слов.       — Считаете ли вы необходимостью объяснять, почему вам не стоило распускать руки и дотрагиваться до сотрудников? — уточнил брюнет, чуть склонив голову.       — Верите ему на слово? — Усмехнулся мужичок, состроив такое отвратное лицо, что по нему захотелось еще раз съездить для профилактики. — Что вы за руководитель такой, если верите челяди? Неужто какая-то прислуга для вас важнее, чем репутация заведения?       — Послушайте, репутация моего заведения вторична моим принципам и моральной составляющей, как человека. Даже если бы на этом месте стояла не моя омега, а кто-то другой, — тон Попова стал холоднее и тверже, отчего даже Шастун немного поежился, а директор непроизвольно сглотнул, стараясь вести себя максимально незаметно, чтобы и на него напалм не попал, — я бы вам сказал тоже самое. Надеюсь, тема может считаться исчерпанной?       — Ваша омега? — не понял гость, удивленно оглядев Тошу с ног до головы уже другим взглядом. — Подождите…       — Вы все верно услышали, — подтвердил Арс равнодушно. — А теперь, извините, но я вынужден попросить вас покинуть заведение и сообщить о том, что вы занесены в черный список моей сети. Я не позволю обращаться таким образом ни с одним из моих подчиненных. Всего доброго.       — Схвала, дура? — Усмехнулся Антон, когда дверь за разгневанным посетителем с грохотом закрылась.       Ну вот, опять зря спизданул лишнего. На него все еще смотрели два голубых глаза, явно требующие каких-нибудь более детальных объяснений. Вот бы не штрафанул хотя бы. Шастун нервно улыбнулся, чуть дернув плечами. Разговорчика не избежать, увы. По приказу генерала Арса, через несколько минут боевая единица официантских войск сидела в его машине, выводя на запотевшем от дыхания стекле грустные смайлики. Сам Попов задержался в ресторане, устраивая внеплановую проверку сразу всем. Не зря ж приехал, правильно?       Первое, что выпалил Антон, когда Арсений еще даже дверь не успел открыть — «во-первых, я не виноват». Он никогда не виноват. А если и виноват, то это не считается. Мужчина ничего ответил, только смиренно вздохнул и постучал пальцами по рулю, собираясь с мыслями. Надо еще узнать, почему новый бармен снисходительно ухмыльнулся, когда услышал, что Попов — владелец. Что-то подсказывало, что и здесь без двухметровой балды не обошлось.       — Шастун, я хочу, чтобы ты перестал работать за всех и сразу, — наконец высказался ресторатор. — И в целом тоже. Я тебя умоляю, выйди в декрет.       — Я не…       — Солнце, ты не обязан был встречать стажера, не должен подменять официантов, у тебя официальный выходной. Тебя тут вообще не должно быть сегодня, какого черта ты здесь уже полдня отираешься?       Спалили, уроды. Просил ведь не рассказывать, ну что за люди такие? Никакой конфиденциальности, блин.       — Мне нравится, — попытался настоять на своем паренек, несмотря на недовольство брюнета. — И я тебе уже сказал — ни в какой декрет я не выйду. Буду работать, пока рожать не начну.       — Это у тебя пока срок маленький, — справедливо подметил мужчина, кинув взгляд на живот супруга. — А через время? Токсикоз, гормоны, тебе нервничать нельзя будет категорически. У меня ресторан в бойцовский клуб превратится?       — Первое правило…       — Вот помолчи, — оборвали его реплику на самом начале. — Что мне сделать, чтобы ты оформил декрет и просто спокойно сидел дома? Что ты хочешь?       Шастун уже с гордостью открыл рот, собираясь выдать свое любимое «яхту и перепелов в шампанском», но потом очень быстро закрыл. Потому что в случае с Арсением — это не знак «чего-то нереального», а вполне выполнимые условия. Однажды уже так брякнул не подумав, потом понятия не имел, куда ему эту виллу на Мальдивах деть и зачем она ему вообще нужна. Даже не был там ни разу. Продали, слава Богу, обошлось.       — Ничего, — буркнул в итоге паренек. — Я изначально все сказал. Беременность — не болезнь, я — не инвалид. И еще, Эд берет два выходных и отгул, просил передать.       — Не прыгай с темы на тему.       — Не заставляй меня ругаться с тобой по одному и тому же поводу уже в сотый раз.       Конструктивного диалога не получится. Опять.