Прошу тебя, только останься

Проревев всю ночь, Габриэль просыпается наутро вся разбитая и с темными кругами под глазами, пьет остывающий кофе, и хочется лишь одного в этот момент: чтобы Зена была просто рядом. (Чтобы все это оказалось лишь кошмарным сном). — Ты что же, сестренка, собираешься просто так сдаться и отпустить ее? — прерывает наконец Лила напряженное молчание. Габи поднимает все еще красные от ночных слез глаза. — Будто у меня есть выбор, — с губ срывается горькая усмешка. — Выбор всегда есть: сдаться или бороться! — молвит в ответ младшая сестра. — Кто всегда учил меня бороться? — Сейчас не тот случай, Лила. — Ты подумай, Габи — если отпустишь ее сейчас, потом же всю оставшуюся жизнь будешь себя корить! — Лила, я не знаю, я так запуталась… — Габриэль, немедленно встала, собрала все сопли в кулак, и поехали быстрее в аэропорт! Ты ведь знаешь, каким рейсом собирается лететь Зена? — Лила, у тебя ведь уроки, — старшая сестра лукаво улыбается, ощутив внутри немалый прилив сил. — К черту уроки! В аэропорт — и срочно! *** — Мама, почему мы улетаем? — в голосе малышки Евы слышатся нотки грусти, словно она в своем возрасте уже все понимает. — Мы начнем новую жизнь в Австралии, моя хорошая, — Зена опускается на корточки рядом с дочкой, ласково улыбается и гладит ее по волосам. — Вот увидишь, тебе там понравится! — А как же Габи и Лила? — грусть в голосе Евы нарастает. — Мы их больше не увидим, да? Я буду по ним очень скучать! — Я тоже, моя маленькая. Просто, понимаешь… — Зена! — слова ее вмиг прерываются до боли родным звонким голосом. — Зена, я поговорила с Лилой и поняла, что просто не имею права тебя отпустить! От долгого бега у Габриэль сбивается дыхание. Зена поднимает глаза, во взгляде ее — безмерная любовь и нежность, что вовек ничем не скроешь. — Да, мы просто не можем вас отпустить, — улыбается стоящая рядом Лила и берет на руки малышку Еву. — У вас просто нет выбора, кроме как остаться здесь, в Новой Зеландии! Либо же мы полетим с вами. — Зена, — Габи сложно говорить от все еще сбившегося дыхания и одновременно — от переполняющего ее волнения. — Зена, я все понимаю, но я молю тебя: дай мне шанс стать твоим светом в конце тоннеля! Я люблю тебя больше, чем можно себе представить. Я еще никогда и никого так не любила. Просто останься со мной, прошу, ради всего святого! В конце концов, если что-то пойдет не так — расстаться мы всегда успеем. Но даже если мы с тобой расстанемся, я все равно хочу остаться с тобой лучшими подружками и вместе обсуждать древнегреческую мифологию и кататься на аттракционах, — смеется. — А может, мы и вовсе не расстанемся, будем жить долго и счастливо и умрем в один день! Что скажешь, мой храбрый воин? Выражение лица Зены заметно смягчается, она слушает ее, ловя каждое слово, и спустя мгновение синие глаза ее наполняются слезами, что стекают по раскрасневшимся щекам. Зена подходит ближе и берет Габриэль за руку. — Я никуда не еду. — Так, пойдем-ка, племяшка, — обращается Лила к Еве, взяв ее за руку. — Поедим чего-нибудь вкусненького, не будем мешать! — улыбается радостной улыбкой. — Я люблю тебя, мой воин, — молвит Габриэль дрожащим от слез тихим голосом. Зена ничего не говорит в ответ — лишь приближается и дарит Габриэль глубокий, полный нежности поцелуй, что красноречивее любых слов на свете. Так и стоят посреди аэропорта, не разнимая рук, еще долго-долго. А что там дальше — покажет лишь время. (Главное — то, что сейчас).