Не сбегай

Он его не понимал. Право слово, они же взрослые… Люди? Души? Существа? Неважно. Ичиго потряс головой, отгоняя ненужные мысли. Сегодня Урахара привёл его в на редкость красивое место: они были окружены лесом, и его аромат туго забивался в ноздри. Чуть дальше виднелся чистый горизонт с ярко-голубым небом и перистыми облаками, медленно проплывающими мимо. И это располагало больше к лёгкому, ненавязчивому разговору, нежели к той беседе, которая должна была состояться с минуты на минуту. Урахара, на удивление, не взял с собой излюбленный бело-зелёный веер, которым обычно закрывал половину лица, хитро ухмыляясь. Его деревянные гэта гулко и тяжело стучали по земле, оповещая о том, что владелец серьёзен, что бывало невообразимо редко. Потрёпанная шляпа, из-под которой выглядывали русые волосы, скрывала верхнюю часть лица, не позволяя увидеть лишних эмоций. Да Ичиго, в общем-то, и не был в состоянии что-либо увидеть, кроме неестественно напряжённой спины. Вдруг владелец лавки остановился, и бросил коротко: — Здесь. — Ловким движением развернулся, скрестив руки на груди. — Что вы хотели, Куросаки-сан? Официальное, вежливое обращение резануло по ушам, и парень поморщился. — Ичиго, — поправил он коротко, глядя в глаза собеседнику. — И ты знаешь, о чём я хочу поговорить. Мужчина вздрогнул. То ли оттого, что ему неприятно было поднимать эту тему, то ли от сквозившей в юношеском тоне фамильярности. Он тяжело выдохнул и как-то разом обмяк: плечи расслабились, шея немного вытянулась, и сам он чуть наклонил голову вниз, собираясь с мыслями. — Ичиго, — серьёзно произнёс он. — Мы же это обсуждали. — Ресницы задрожали. — Ты меня просто выставил за дверь, стоило мне об этом заикнуться, — отбил Куросаки, в два шага оказываясь на расстоянии полуметра. — Даже слушать не захотел! — Я думал, что ты всё понял, — обречённо выдохнул собеседник. — Да ни черта я не понял! — вспылил Ичиго. Брови сдвинулись лишь сильнее, и складка меж ними стала ещё глубже. — Почему ты всегда так уклончиво отвечаешь и общаешься ребусами, над которыми я неделями ломаю голову! — Руки непроизвольно сжались в кулаки, дыхание зачастило. — Почему бы не сказать всё прямо! — Потому что ты всё равно не услышишь, — в противовес повышенным тонам тихо, на грани шёпота парировал Киске. — Но я не могу ответить тебе взаимностью, как бы ни хотел. — Он отвёл на мгновение взгляд, ожидая бурю. И она последовала. — Да с хрена ли?! — пуще прежнего взвился парень, стараясь пересечься взглядом с мужчиной. — Ты ещё ребёнок, — спокойно начал Урахара, загибая палец. — Вероятнее всего, это твои первые серьёзные чувства, я старше тебя на пару сотен лет, и ты обратил на меня внимание лишь потому, что я был рядом в трудный период твоей жизни. — Твою мать, — сквозь зубы прорычал Куросаки, потирая переносицу пальцами. — Плевал я на возраст с высокой колокольни. — Видя, что мужчина хочет возразить, он выставил руку. Просил дослушать. — Во-вторых, я не знаю, первые это чувства или нет, но этот комок теплится во мне три года, три чёртовых года, что я с тобой знаком! — Но это не повод бросаться в омут с головой, — спокойно выдохнул Урахара. — Да и я не горю желанием связываться с… — Ну, — подначил Ичиго, заметив чужую заминку. — Договаривай, — бровь взметнулась вверх в немом возмущении. — Неважно, — тряхнул головой Киске. — Просто забудь об этом. — резко припечатал и развернулся, желая сбежать. Гэта не успели стукнуть даже пару раз, как парень на чистых инстинктах перехватил чужое запястье, разворачивая мужчину лицом к себе. — Хватит прятаться в своей лавке, как в скорлупе! — прокаркал Ичиго. — Рано или поздно придётся закончить этот разговор! — Я уже всё сказал, — серые глаза блеснули сталью. Мужчина выдернул свою руку из чужой хватки и отряхнулся, словно брезгуя. — И как бы ты ни хотел, но правда такова! — Боже, как же ты меня бесишь своими грёбанными отговорками! — в тон отбил Ичиго. — Почему ты даже попробовать не хочешь?! — Потому что я не вижу в этом смысла, — пожал тот плечами. — Скорее боишься возможной боли, — тихо прошептали в ответ. — Может и так, — кивнул Урахара, поправляя шляпу, — но тем не менее, от этого ничего не изменится. — отрубил он и вновь развернулся, тихо удаляясь. На этот раз Куросаки останавливать его не стал. Ничего, — обречённо усмехнулся он, — жизнь у шинигами длинная, и времени — хоть отбавляй.