Сломанный любовный треугольник

      Комната рёкана казалась ему позолоченной клеткой, откуда завтра его, как ценный трофей, направят прямиком на каторгу. Его взгляд зацепился за висевший напротив костюм. Хотелось бы схватить катану и разорвать его в клочья.              «Возможно, это даже к лучшему, что её пришлось оставить дома, – усмешливо подумал Тэру, ощущая, как внутри всё скручивается от бессилия. – Так бы я, скорее всего, действительно пронзил этот костюм или, чего доброго, себя.»       Его не пугала мысль о свадьбе, которая состоится менее чем через сутки. Как только была заключена помолвка, он искал все возможные способы разорвать ее. Но регулярные разговоры с обеими сторонами не привели ни к чему хорошему. С самого начала было ясно, что данный союз — исключительная выгода. Клан Аканэ будет уверен, что Аой находятся под защитой, а Минамото смогут контролировать потенциальную цель для жертвоприношения. «Вы, возможно, с годами все же полюбите друг друга», – хладнокровно заявляли старшие в ответ на все разговоры.              Годы прошли, полюбить они сумели, но не друг друга. Аой невзлюбила его с первой встречи. Чего уж там, скорее, ненавидела. Чего только стоили её полные омерзения взгляды после очередного показательного поцелуя в щеку. Тэру привык к тому, что окружающие его любят, даже не узнав истинной сущности. Аой была одной из таких, но, напротив, не зная, каков юноша в глубине души, она испытывала к нему крайнее презрение.              Их положение было настолько обнадеживающим, что Тэру не мог не смеяться. Они условились на публике играть роль сладкой парочки, которая, несмотря на договорной брак, имеет прекрасные отношения. Раз в некоторое время во время школьных мероприятий у них были "свидания". В коридорах время от времени ходили за руку, пока не скрывались в уединенных местах. В такие моменты Аой с отвращением смотрела на свою руку, а после бежала мыть ее до покраснения. Тэру тоже испытывал отвращение к этому фарсу. Он прекрасно понимал, что девушка, как и он, загнана в угол, но его злость на её бездействие не утихала. Она плыла по течению, словно смирившись с участью. Открыто ненавидела помолвку, но не совершала ни единого поступка, чтобы вырваться. Да, сам он не совершил ничего героического, но, по сравнению с ней, даже его малейшие потуги выглядели как активные действия.              Так прошли годы. Притворство, безуспешные разговоры привели к тому, что между ними образовалась хлипкая связь. Не любовная уж точно. Даже симпатией тут не пахло. Они походили на вражеских солдат, оказавшихся в плену у ещё более страшного общего противника.              Тэру окончил старшую школу, спустя год выпустилась и Аой. Через пару дней после вручения дипломов родственники объявили о начале подготовки к свадьбе. Тогда он в последний раз попытался поговорить со старшими, что обернулось крупным скандалом.              – Отец, я всю жизнь беспрекословно слушался вас. Был достойным членом клана Минамото и сильным экзорцистом. Эта свадьба погубит нас обоих. Вы ведь знаете это! – отчаянно заявил он за семейным ужином, впервые повышая голос на отца.              – Молчи! Вы ещё дети и не понимаете всей важности этого союза. Сам подумай: она красивая, умная, утончённая. Мы нашли тебе лучшую из лучших. Ты будешь присматривать за Аканэ, а там, глядишь, и полюбишь, – тот звонко стукнул по столу кулаком, после чего без доли сострадания к сыну продолжил есть.              Тэру кипел от обиды. Поднявшись с места, он слышал, как бешено стучит сердце в ушах. Никогда ранее он не позволял себе столько дерзости по отношению к семье.              – Я никогда не полюблю её. Она никогда не полюбит меня, – произнеся каждое слово с небольшой паузой, Тэру слабо задрожал, чувствуя на себе пронзительный взгляд. – Я люблю другого человека. И Аканэ тоже любит...              – Это не имеет смысла. Сядь и больше никогда не говори подобного вслух, не то пойдут грязные сплетни. Где это видано, чтобы жених и невеста в открытую заявляли о том, что влюблены в других?              На место он так и не сел. Повторив жест отца, Тэру звонко стукнул по столу, отчего пара мисок с закусками подскочила. Схватив катану, он в спешке покинул дом, невзирая на позднее время. В тот вечер, дабы утихомирить свой пыл, Тэру перекромсал множество нечисти.              Возвращался к дому лишь через пару часов, когда было уже за полночь. Подходя к забору, он замер, прислушиваясь к звукам внутри. Его отец и кто-то неизвестный явно спорили в прихожей. Голоса становились все яростнее, однако ему никак не удавалось разобрать слов. Вдруг входная дверь распахнулась, и из дома кубарем вывалился человек.              – Я закрою глаза на твои детские выходки, но знай – только попробуй вытворить нечто подобное на церемонии. Только из-за того, что твоя семья тесно общается с семьёй Аканэ я не буду отменять приглашение, – после этих слов мужчина захлопнул дверь так, что даже стоящий за оградой Тэру вздрогнул.              Униженный человек поднялся и отряхнулся, после чего, приговаривая оскорбления, покинул двор. Тогда-то и получилось узнать неизвестного – Аканэ Аой. Прыснув от смеха, Минамото с трудом успокоился и проследил за парнем. Тот, обруганный и злой, зашагал на пустующую детскую площадку и принялся яростно раскачиваться на качелях.              – Веселишься, Аой? – ещё посмеиваясь, Тэру вышел из тени и присел на соседнюю качель.              Аканэ напрягся при виде недодруга, на чьём поясе опасно поблескивала катана.              – Да, прекрасно развлекся. Просто замечательно поболтал с твоим отцом! Этот... – он уже хотел начать гневную триаду, однако побоялся оскорблять главу Минамото перед его старшим сыном. – Я слышал, что началась подготовка к свадьбе.              – Вот оно как, правда?              – Прекрати это. Я вообще-то пытался помочь, пока ты сидел сложа руки. Но твой отец не захотел меня слушать. Ему плевать, что Ао-чан не любит тебя. Плевать, что собственный сын всю жизнь будет жить с нелюбимой супругой. Она... Вы не заслуживаете такого!              – Ты всегда из нас троих больше всех пёкся из-за этой помолвки, – с некой горечью отметил Тэру, останавливая качель.              – Ао-чан не заслуживает такого. Даже если она ничего ко мне не чувствует, я не хочу, чтобы она всю жизнь провела рядом с тобой, – повторив за ним, Аканэ остановился, уперевшись локтями в колени.              – Неужели я настолько ужасен?              В ответ послышался лишь усталый вздох.              – Ты любишь другого человека. Не знаю кто это, но неужели тебе не грустно от того, что твоя жизнь будет связанна не с ней?              Тэру с удивлением смотрел на Аканэ, который, как оказалось, беспокоится не только о положении Аой.              – Как смешно получается: ты любишь Аканэ-сан, а я женюсь на ней, при этом любя человека, который также любит другого. Любовный треугольник... Правда, какой-то особенно кривой.              – Любовный треугольник – это другое, – печально заключил он, еще сильнее сгорбившись. – Даже если свадьба состоится, я не оставлю идею разорвать вашу связь.              – Не переусердствуй. Отец и вправду может аннулировать твоё приглашение. А ты должен там присутствовать.              Встав, Аканэ словно вспыхнул пламенем и со всей силы зарядил кулаком по металлической балке. Отряхнув руку, он вновь принял вид брошенного щенка и поплёлся прочь.              – Я буду там, но зачем – так и не понял. Хочешь, чтобы я выглядел влюблённым дураком? Или чтобы моё сердце окончательно разбилось?              Парень не стал дожидаться ответа, потому не услышал искренних слов Тэру. Впрочем, даже если бы услышал, не поверил бы, настолько правда казалась абсурдной.              Вспоминая этот диалог, он с грустью усмехнулся, будто это было очень давно. На самом деле встреча состоялась всего пару недель назад.       Аканэ всегда забавлял своим стремлением завоевать непокорную Аой. Они были друзьями детства, и с самого момента знакомства тот без доли стеснения признавался ей в чувствах почти каждый день. Даже после объяснения слова «помолвка» маленький Аканэ продолжал настаивать, не обращая внимания на всеобщее порицание его чувств к невесте Минамото.       Сам Тэру, естественно, ревности не чувствовал. Конечно, если бы он любил Аой, то непременно разобрался с горе-ухажёром. Но любви у него не было, оттого наблюдать за драмой оказалось забавно.              Упорство и открытое недовольство помолвкой втайне заставляло восхищаться, ведь он сам никогда не смог бы проявить явное противостояние. Борьба Аканэ была пылкой и громкой, а его – тихой и тонкой. Однако ничего у них не вышло. Тихие и громкие войны с семейной властью потерпели крах. Завтрашняя клятва молодожёнов разом разобьёт три сердца.              Не желая продолжать борьбу с собственными мыслями, Тэру быстрым шагом покинул комнату, даже не заботясь о созданном шуме. Традиционная обувь звонко цокала по полу, пока он шёл в неизвестном для себя направлении. Ночной прохладный воздух всегда был отдушиной и способом успокоиться. В идеале — схватить катану и прикончить пару призраков, но что имеем.              Извилистые коридоры подошли к концу и привели к внутреннему дворику. Сейчас около двух часов ночи. Сборы начинаются почти на рассвете, поэтому ему не помешало бы вернуться в комнату и поспать оставшиеся три-четыре часа. Только он собирался развернуться, как откуда-то послышался слабый всхлип. Замерев, Тэру уже подумал, что ему причудилось, но через секунду звук повторился. Кто-то укрылся в зарослях чуть неухоженного сада.              Проследовав за прерывистыми рыданиями, Тэру обнаружил уединённую скамейку, на которой сидела подрагивающая фигура. Аой, сгорбившись как никогда в жизни, задыхалась, стараясь не издавать громких всхлипов.              Такой вид девушки не вызывал отвращения, как происходило обычно. Честно признаться, приди он сюда раньше, то сам бы залился отчаянными слезами.       Тихо приблизившись, Минамото присел на противоположный конец скамьи. Замерев, Аой крайне медленно подняла голову. На её лице отражалась скорбь по уходящей свободе.              Обычно он насмехался над проявлениями слабости невесты. Это было очевидно неправильно, вызывая глухую вину, однако Тэру скрытно срывал на ней свою злость. Усмешки и колкие фразы помогали на время утихомирить внутреннюю злость и чувство несправедливости.       Сейчас ничего подобного делать не хотелось. Их чувства были абсолютно идентичны. Оба любят, страдают и отчаянно желают сбежать.              – Нам нельзя было видеться до начала церемонии. Уйди, – буркнула она, подтянув колени и уткнувшись в них подбородком.              Не обращая внимания на ее слова, Минамото принял расслабленную позу, которая сильно контрастировала с сжатым состоянием девушки.              – Как ощущения? Должно быть, грустно.              Ответа не последовало.              – Знаешь, ты всегда была мне неприятна. Такая эгоистичная и лицемерная, словно ты здесь самая главная жертва. Годами твердила, как тебе противна мысль о том, чтобы выйти за меня замуж, но ничего не предпринимала. И как, скажи мне, этот Аканэ-дурак мог найти в тебе что-то стоящее? Он ведь тебе нравится, причина для действий более чем весомая.              Аой приподняла голову и глянула на него полным ненависти взглядом. В уголках глаз скопились очередные слезы, на этот раз вызванные не горем, а глубоким оскорблением.              – Но знаешь... мы так похожи. Ха-ха, что за лицо? – он слабо усмехнулся, глядя, как собеседница за долю секунды испытала шквал эмоций. – Сама погляди: я такой же эгоистичный лицемер. Перед всеми открыто лгу и притворяюсь, словно люблю тебя, хотя на самом деле всей душой ненавижу эту помолвку. Даже чувства у нас до абсурда одинаковые, понимаешь?                     – Что имеешь ввиду?              – Неужели не догадалась? У нас образовался омерзительный, запутанный любовный комок. Мы помолвлены и презираем друг друга. Оба влюблены в других. Хотя здесь есть небольшое различие: ты влюблена взаимно. Если постараетесь, то и после заключения брака сможете найти выход и зажить счастливо. Эх, а я получается один останусь с разбитым сердцем, – он наигранно положил руку на грудь, словно там и вправду что-то треснуло. Как бы расслабленно он ни пытался говорить, нечто внутри кольнуло уже не в переносном смысле. – Может, оставить всё так: каждый с разбитым сердцем. Не хочется ведь одному страдать.              – Да что ты несёшь? Если я... мы с Аканэ сможем найти способ разорвать брак, разве ты не сможешь обрести счастье? Ты ведь говорил, что влюблен в какого-то человека.              Её тон сделался забавным, словно счастье Тэру и вправду было важным.              – Волнуешься за мои чувства? Можешь перестать, – он помедлил, обдумывая свои слова. Правду, которую хотелось сказать, даже в мыслях проносилась редко. – Мне нравится Аканэ.              Аой застыла в ступоре. Лицо выражало крайнее замешательство, и если бы Минамото не был так опечален собственным положением, то, возможно, усмехнулся.       Они молчали некоторое время. Тэру отвёл взгляд, глубоко погрузившись в свои мысли, когда Аой продолжала глядеть на него.              – Ха... это просто невероятно. Какое же отвратительное у нас положение! – неожиданно выпалила она, задыхаясь от почти безумного смеха.              Поддержав, он тоже рассмеялся. Они выглядели как ума лишённые, что, должно быть, недалеко от правды. Тэру продолжал хохотать, несмотря на то, что Аой давно замолчала.              Смех резко обернулся очередной волной невероятного горя, обволакивающего всю его душу. Приступ веселья окончился, когда несколько крупных слез, взявшихся непонятно откуда, скатились по щекам. До чего же они глупые и несчастные.              – Что ж, моя ненавистная женушка, – начал он, не обращая внимания на продолжающийся плач. Слезы выглядели нелепо, ведь его губы по-прежнему растянулись в слабой улыбке. – давай здесь и сейчас произнесём клятву: мы никогда не полюбим друг друга и рано или поздно развалим наш брак.              Протянув ей мизинец, Тэру заметил, что Аой вновь начала плакать. Они снова выглядели и чувствовали себя одинаково.              – Хорошо, муженёк, – повторяя его тон, сказала она. – клянусь, что никогда не полюблю тебя и сделаю все, чтобы наш брак окончился.              Соединив мизинцы в клятве, они продолжали рыдать и смеяться. Вместе с тем из-за горизонта постепенно показались тусклые лучи солнца.