Миллион чувств

Тёмный ром и виски, секс на нашей крыше.

Тебя я не люблю, но я люблю твою киску.

Девочка со вписки, имя я не помню.

Тебя я не люблю, но обожаю твою жопу.

***

Это началось около полугода назад. Тогда к Питеру в баре впервые подсел тот парень в элегантных брюках, рубашке, расстёгнутой до груди, и с тёмными как смоль волосами. Единственный вопрос, который он задал и на который Питер почти не раздумывая ответил: «Да», был: «Поехали со мной, солнце?» После этого они стабильно, не сговариваясь, встречались в баре на том же месте же, заказывали выпить и уезжали в гостиничный номер люкс или же уединялись в кабинке туалета.

***

Каждый день мы друг другу врём.

Тёмный ром, белое вино.

Грязный секс, пока не рассвело.

Миллион чувств, только не любовь.

***

Каждый раз после их встреч Питер, сидя на крыше какого-нибудь дома, любуясь рассветом, думал о том, какой же он мерзкий, ведь изменяет своему парню с человеком(?) о котором толком ничего не знает, но хочет узнать всё. Даже несмотря на то, что сейчас у них с Харли были разногласия, он вроде бы его ещё любил, но с Локи ему было так хорошо, что он разрывался. Только Паркер не понимал, что его отношения с Киннером походили больше на дружескую любовь, чем романтическую. Сам же Локи пытался понять, чем его зацепил этот мальчишка, ведь раньше он мог менять парней и девушек хоть каждый день, а сейчас не мог представить кого-то кроме Питера с собой в кровати. Он думал, что дело только в том, что паренёк был очень симпатичным, его талия, которая была похожа больше на женскую, его плечи, которые выглядели хрупкими, но были очень крепкими, и его мягкие, кудрявые волосы, в которые Трикстер так любил зарываться пальцами. Он не заметил, когда стал подмечать, от каких слов смеётся Паркер, и говорить их чаще для того, чтобы слышать смех Питера ещё и ещё...

***

Сейчас около полтретьего ночи. Питер сидит на коленях Локи только в спортивных штанах, массируя его плечи, пока второй, ещё полностью одетый в свои неизменные брюки и темно-серую рубашку, впивается в шею мальчишки, оставляя на ней много красных отметин. - Лоооокс, - простонал Питер, когда Лафейсон начал спускаться губами к груди парня и слегка оттянул его за волосы.