toad's light diary 2025

Тот факт, что Анакса из двух зол - идти или не идти - выбрал худшее, должно было насторожить с самого начала. Не в его характере было выбирать что-то в ущерб себе, это знали все. Это знал и сам Анакса, однако что-то - предчувствие или неведомое предвкушение - подтолкнуло его принять приглашение и явиться на благотворительный вечер. Вечером он назывался условно - на самом деле мероприятие растянулось на весь день, и с утра, как только на часах стукнуло девять, площадка перед Охемой оживленно загудела. Анакса не любил ранние подъёмы, но в его планах было избежать толпы, а знание о привычках охемцев начинать день после полудня сыграло злую шутку, поэтому суматоха застала его врасплох. Пробираясь сквозь шумную толпу, Анакса думал, что остаться в Роще и провести пару-тройку часов за исследованием было бы куда более продуктивным, чем... чем день, проведённый с геозаврами. Нет, самих геозавров он любил всей душой. Как и десять лет назад, до сих пор носил пижаму и держал плюшевую игрушку у изголовья, когда засыпал. Хотя бы один трактат в год старался посвятить жизни геозавров. Они были его страстью, его научным интересом, его отдушиной - но это не значило, что он собирался несколько часов толкаться с людьми, чтобы поучаствовать в викторине, где главным призом была возможность прокатиться верхом на геозавре. Анакса без труда мог организовать это и без всяких конкурсов. Пара строк в письме, и геозавра бы вовсе отдали в в его личное распоряжение. Но... Но это все же было другое. И, положа руку на сердце, Фаенон лично просил его прийти. Не то чтобы он исполнял все желания Фаенона, но тут две слабости наложились друг на друга, и под палящим солнце Анакса был вынужден медленно продвигаться к цели. У стенда выяснилось, что викторина назначена на двенадцать дня, то есть три часа ему предстояло чем-то заниматься. Погулять по окрестностям Охемы желания не было - вот это действительно было бы пустой тратой времени, и Анаксе пришлось тайком прибиться к группе шумных детишек - судя по крикам, юным кремноссцам, - и побродить меж палаток, в которых предлагались разные виды развлечения. Это было не так скучно, как он думал, но все ещё далеко от идеала. Стояла летняя жара, земля, которой кормили геозавров, пахла пресной и прелой сладостью перегноя, люди кричали и толкались, кто-то, кажется, разлил свой напиток ему на сапог, а в тире, в который Анакса заглянул, потому что был уверен в своих силах, ребёнок перед ним забрал брелок, на который он положил глаз. Сладкая вата не прельщала, фрукты в меду - тоже, из напитков на выбор стояли стаканчики с лёгким, разбавленным вином и горячим, душистым чаем. Пить с утра он бы не стал, а кипяток в жару убивал желание жить. Через час Анакса признал, что даже его любовь к геозаврам не может перекрыть раздражения, которое тёмной волной поднималась из глубин сердца. Фаенона нигде не было видно, да и знакомых лиц - тоже, что делало ситуацию ещё более неприятной. Конечной точкой стало то, что какой-то мальчишка врезался в него со спины, и он влетел в геозавра, сбивая его с ног. На самом деле, он бы никогда не смог сдвинуть геозавра с места. Это был человек, который прятался внутри страшного, как смерть, костюма несчастного животного, и раздавал листовки с программой. Детям он отчего-то нравился, и они бежали к нему обниматься с радостными воплями. Анакса же трижды успел обхойти его стороной, кривя губы - безвкусица. А тут отвлёкся, потерял бдительность и был насильно вдавлен в пушистое тело. Которое, впрочем, даже при куда меньших размеров еды али покачнулось, удерживая его за талию мохнатыми лапищами. Анакса недовольно нахмурился, толкнул 'геозавра' в грудь, как только понял, что мир больше не кружится и не идёт яркими вспышками звёзд. Геозавр послушно его отпустил, даже помог одёрнуть полы верхней одежды, за что заслуженно получил по ру... кам, да, по рукам, а потом сказал из-под тяжелой маски голосом Фаенона: - Профессор, вы всё-таки пришли! Рад Вас видеть, спасибо. Анакса остолбенел, замер на долгое мгновение, пытаясь переварить информацию, после чего спросил с толикой ехидства: - Только не говори мне, что влез в этот ужас добровольно. Фаенон звучал почти расстроенно: - Эй, профессор! Я сам его сделал. Похоже же, правда? Анакса скептически осмотрел костюм с ужасающе точной детализацией лап, в том числе и задних, не пойми откуда взявшую шерсть, которая, по всей видимости, должна была придавать звериной реалистичности, и с тоской подумал: да, вполне в духе Фаенона. Ему безумно повезло, что повседневными нарядами и в целом гардеробом на постоянной основе занимается не он, а Аглая. Ах, Аглая, дорогая Аглая, слишком уж часто он хвалил её в последнее время, надо бы прекращать. Фаенон меж тем, по-своему истолковав молчание, принялся что-то оживленно ему рассказывать. Анакса, к своему стыду, слушал в пол-уха, хотя обычно ничего не ускользало от его внимания. Просто... Фаенон выглядел довольно забавно, в одной руколапе сжимая листовки, а другой размахивая из стороны в сторону, жестикулируя на особо важных моментах. Это было... мило, особенно теперь, когда Анакса знал, что Фаенон вложил в образ силы и время. И что позвал его, профессора, специально, чтобы получить если не похвалу, то сдержанное одобрение. Такие мысли оказались почему-то очень сладкими на вкус. На середине монологп к Фаенону подбежал очередной ребёнок и законючил, радостно блестя глазами. Фаенон наклонился и сжал его маленькое тельце своей искусственной лапищей, заставляя пищать от восхищения. - Порычи, порычи! - воскликнул мальчик, весело смеясь, и Фаенон действительно глухо, низко зарычал, приводя его в детский, непосредственный восторг. Анакса к своему ужасу понял, что тоже кривит уголки губ в улыбке - видеть, как Фаенон искренне наслаждается делом, было приятно. У златиусов всегда редки те моменты, в которые они могут расслабиться, и сейчас был один из них. Не для этого ли сам Анакса все же согласился оставить на время дела и прийти на праздник, не омраченный вечной погоней за истиной? Фаенон засмеялся, отпуская ребёнка, и вручил ему листок: - Приходи ещё, вдруг именно ты сможешь покататься на геозавре! Анакса не стал говорить, что собирался лишить этой возможности всех возможных конкурентов. Если, конечно, не расплавится от жары и не умрёт от скуки, коротая время. Фаенон же, словно верно считав его намерения, сказал: - Если вы хотите принять участие в викторине, для этого нужен купон. А купон есть только на этом, - он помахал поредевшей стопкой перед лицом, - листке. Анакса ухмыльнулся: - Собираешься не допустить меня и лишить людей здоровой конкуренции. Несмотря на морду геозавра вместо лица Фаенон выглядел озабоченным. - Нет, что вы, профессор, я всегда за честность, - поспешил заверить он тем тоном, который не предвещал ничего хорошего. - Но флаер даётся за объятия с геозавром - так мы проверяем, не испугается ли зверь. Анакса вздохнул. Какой же вздор, уму не постижимо. Глаза закптились сами собой, а язвительное замечание вот-вот готовилось сорваться с языка, но Фаенон выставил лапы вперёд и поспешил прервать: - Вы же понимаете, что это простая отговорка, да? Места ограничены, а лучший способ избежать толкотни и ненужной драмы - урегулировать процесс. Анакса скрестил руки на груди и посмотрел на него с тем выражением, которое Фаенон не любил. - Так ты предлагаешь мне обняться? Фаенон замялся, но не стал отпираться, прямо завявив: - Да. Когда мне ещё удастся это сделать? - Спекуляция на чувствах обычно до добра не доводит. Играть на моей симпатии к геозаврам - разве достойно Спасителя? Фаенон все равно раскрыл объятия, как бы намекая, чего он ждёт от профессора, и все же добавил тише, чем все, что говорил до этого: - Мне хочется верить, что вам я нравлюсь не меньше, чем геозавры, раз вы все же пришли сюда. Анакса только хмыкнул - подловил, надо же. Даже не знает, насколько точно и верно, прямо в цель. Он шагнуо вперёд: - Что ж, нельзя называть что-то фактом, не удостоверившись в его доказуемости. Фаенон осторожно притянул его к себе, не боясь помять листовки. Он был жарким, шерсть от костюма покалывала и лезла в лицо, зато руки, обвившие талию, ощущались сильными и в то же время нежными. Анакса не любил, когда с ним обращались так бережно - но с Фаенон, казалось, было возможно только так - аккуратно, уважительно, но искренне и нежно. Это немного выбивало из коллеи - Анакса не собирался обнимать его в ответ, но поймал себя на том, что сжимает пальцами мягкие бока. Это смутило, сбило с толку, и он выбрался из объятий всклокоченным и с быстро бьющимся сердцем. Фаенон под маской точно улыбался - он знал, чувствовал это, и от этого же смущался сильнее обычного. - Ваш листок, профессор, - судя по голосу, Фаенон был доволен, как слон. - Если выиграете, ваш ждёт дополнительный приз. - И какой же? - Секрет? Разве вам не интересно узнать все самому? Тоже верно. Анакса сжал листок в руке: - Тайны не особо мне по душе, - и отступил на шаг назад. - Советую вам сходить во-о-он туда, - Фаенон, игнорируя его упрёк, указал лапой на угол, в котором он ещё не успел побывать. - Там не так много людей, но Мидей подготовил кое-что интересное. Вам понравится. Так что идите, встретимся с вами в двенадцать, ладно? Я буду в этом же костюме. Анакса кивнул и подумал, что, вероятно, приз, о котором Фаенон упомянул, ему не очень-то понравится. Даже если это будет сам Фаенон в костюме геозавра. Хотя, пожалуй, с этим можно было работать. В конце концов, он пришёл не только ради геозавров. И не столько для них. Только об этом Фаенону знать не обязательно. Как и о том, что этот страшный костюм стал довольно привлекательным, когда выяснилось, кто скрывался под его маской. Возможно, он так же не был против повторить эти объятия. Только не на площадке, где их видел каждый житель Охемы. И вот об этом, наверное, Фаенону все же следовало сказать.