Ihy: Vox Silentium

Неделю спустя

Караван-рибат

      Я начал наконец просыпаться. Все время, что я был без сознания, я чувствовал как мое тело потихоньку вытягивает энергию элементов из окружающего мира… А так же, я чувствовал как меня бессознательного аккуратно кормят через капельницу. Тут такое есть, уже хорошо. Как я это определил? Ощущения прилива энергий не являющихся чисто элементальными, лишь лёгкие намеки на тепло, то есть Пиро, и влажность, Гидро… Бульон в вену лить странно, но я думаю местная алхимия вполне может обработать его, превратив в питательный и безопасный раствор. Об этом говорила тень дрожи и шока, Электро, что была в растворе… И энергия эта была особенной, не дикой, а… Персонализированной, это было похоже на мое Анемо, в которой был мой как бы отпечаток души или что-то в этом роде.       Но самое главное, я не был один. Со мной был Ветер… пусть и без имени. Это был конкретный ветер, теплый, сухой, спокойный и шершавенький! Прелесть просто, вот прямо сейчас гордо и довольно пульсирует/урчит от моих комплиментов, ибо он слышит все что я думаю и не хочу спрятать от него. «Не звук… Желание… Намерение… Ощущение…» — поправил меня мой шершавенький друг. Он чувствует меня очень хорошо и я его. Пусть он не многословный, но я именно чувствую что он хочет мне сказать и донести. Он был маленьким, но гордым песочным проказником, пока не встретил меня и решил понаблюдать. Следовал за мной и родителями через пустыню, иногда бросая в меня песочком, отчего прошлый я забавно чихал и фыркал, вызывая ворчание матушки и подходы от бати… Царство им небесное.       В общем, всю эту неделю мы перемывали косточки друг другу… Он как оказалось и был тем, кто мне помогал в Бездне. Почувствовав что я в нее падаю, он зацепился за мою одежду и последовал за мной… И там он испытал УЖАС… Ибо ярко ощутил как моя жизнь угасла, а ведь я ему нравился. Он пытался кричать, ну или что-то в этом роде, звал ветра на помощь… Но в Бездне это было опасно, его бы сожрали уже её духи, но удача была на его стороне. «Тёмный! Старый! Сильный! Щедрый…» — он почувствовал внимание очень сильного древнего и темного духа ветров, что помог мне и я стал совсем как… «Голос. Надежда. Борьба.» — так меня описал мой друг. Я был очень похож на кого-то из прошлого, что попал на эти характеристики. «Слышишь. Знаешь. Понимаешь.» — после этого я могу слышать и понимать ветер, как никто другой… За исключением думаю, что разумеется, Барбатоса. На эту мысль пришло одобрение и веселье, мой ветерок знал его… Грусть и тоска, не лично знал а от других.       В общем теперь он навсегда со мной и не отстанет, а я и рад. Ещё как я понял, могут и другие ветра пожелать стать моими спутниками. Ну и я доверил отбор новых компаньонов своему первому другу в этом мире, я точно знаю он предан мне, просто чувствую… В ответ в ощутил смущение и решимость.       Пора вернуться в реальный мир. Кстати о нем, я слышал разговоры вокруг меня, пока был в отключке… но так как я был в отключке, то запомнил лишь некоторые слова, но много голосов. У меня фиброз лёгких и повреждение голосовых связок, и их же ожог губительными силами, что делает лечение почти невозможным… лёгкие точно придется лечить и чистить годы. Впрочем один голос и имя его обладателя было особенно интересно… Тигнари, что ещё ребенок. Значит я очнулся задолго до начала путешествия Люмин и Паймон. Исходя из памяти этой жизни, мы троюродные братья… Ну что же, один я думаю не останусь точно.       Открыв глаза и слегка подняв голову, осматриваюсь. За окном утренние сумерки, я же нахожусь в небольшой, но уютной комнате и лежу на кровати. К левой руке, как и ожидалась идёт капельница, что почти опустела, а на правой руке лежит ушастая голова моего брата… Тигнари пришёл вечером и так уснул рядом со мной, это я помню по появлению звука его дыхания несколько часов назад… Он был взволнован и напряжен, но сейчас мило спал аккуратно обнимая меня… Из-за него жарко становится, но зато ночью не замерз, ибо ночи в пустыне холодные… И да, мы на границе пустыни, так ветерок сказал.       Левой рукой шевелить нельзя, пусть доктор занимается… Правой? Тигнари так мило спит, всего размеренное и спокойное дыхание очень успокаивает. Так что я решил немного пошалить и отблагодарить первого друга в этом мире.       Действуя на чистой интуиции, я стал собирать мою энергию Анемо, энергию жизни, что я тоже ощутил… Вообще хрен знает что это, но энергию Бездны я знаю и Анемо тоже, в эта энергия другая. Точно моя, холодная, плотная, чистая и живая, исходит откуда-то из области чуть выше желудка. Да и энергия Бездны, клей во мне очень мало, никак не влияет на меня и даже, видимо я влияю на нее. Примерно треть этой хаотичной субстанции во мне, стала тоже моей… Не знаю как, но эта энергия словно щенок, преданная и ласковая, хотя все так же разрушительная и тяжёлая. Другие две трети просто не могут со мной взаимодействовать, словно что-то им мешает или запрещает.       Я взял большую часть моей Бездны, равную долю энергии… пусть будет Инь и столько же Анемо и мысленно сосредоточился, прося моего друга сесть мне на грудь.       Ветер безропотно выполнил просьбу, концентрируя свое естество в едва заметный, но уже видимый сгусток элементальной энергии. «Ты был рядом. Наблюдал. Позвал помощь. Помогал и защищал меня. Отказался от своей свободы, чтобы быть рядом.» — я сосредоточился, чтобы все мои мысли и признательность услышали, не только мой друг, но каждый Ветер… — «Ты мой первый друг в моей новой жизни и мой первый напарник, с которым я сражался за свою жизнь. Я хочу дать тебе имя, достойное и звучное. Как признание тебя и в память о великом правители песков, что стремился защищать своих людей… Ты мой друг, товарищ и партнёр… Горячий ветер пустыни…»

Аль-Ахмар!

      Стоило мне закончить свое волеизъявления, как ощутил, что частичка меня навсегда меня же и покинула, формируя неразрывную связь с моим другом. Энергия что я подготовил стала ее основой, но кроме того само Имя имело силу и значимость. Мир и оно само позволили мне распорядиться им и дать новому владельцу.       Я чувствовал, как через меня, как посредника хлынул горячий поток пустынной Анемо, вливаясь в Ахмара и меня его… перед тем как вновь трудиться, я ощутил что на меня легло что-то теплое и пушистое… оно тоже уснуло, это я тоже ощутил… Я сделал фамильярна?

***

Тигнари

Через час в той же комнате

      Целую неделю я с тётушкой и её отрядом шёл через джунгли к границе пустыне, что находиться в небольшом городке Караван-рибат… Мне дали белый плащ с капюшон, ибо тётушка помнит, что в прошлый раз при посещении пустыни, я упал в обморок… Так обидно было, а ведь Валук шуна, как мой народ зовут Аранары, на общий переводиться как «Большая пустынная собака»… Я совсем не пустынный, уже за два дня до прибытия в поселение, мне становилось жарко, пусть и не сказать что очень плохо.       По пути мне начали проводить, то что в книгах назвали бы Курс молодого бойца, для Лесного дозорного. Многое что я читал о растениях, теперь можно было увидеть на практике. Ну и тётушка как и обещала, показала несколько интересных рецептов с грибами, а о парочке только рассказала… И то ничего практичного, а ведь это самые интересные!       Но кроме этого, мне рассказали несколько секретов как не потеряться в лесу, найти пропитание и добыть воды… Оказывается из некоторых деревьев можно извлечь сок, что полностью безопасен и хорошо утоляет жажду. Самое интересное было, когда нам попалась свежая зона увядания, но мне запретили приближаться, оставив с тётей, пока другие зачистили её… Обещали что расскажут об этом, когда подрасту, мелковат видите ли!       В самом Караван-рибате мы неожиданно встретили очень встревоженного отца. И тревогу я эту заметил, только после того как меня выпустили из объятий, дав увидеть очень грустный взгляд и прижатые к голове уши, а хвост отца нервно дёргался. Это заставило и меня переживать, что же случилось. Правда настроение отца немного поднялось, когда он узнал что с нами есть обученный врач и повёл нас в большой дом, где как оказывается жили наёмники из пустынников.       Судя по напряжению всех взрослых, что-то серьёзное случилось… Из разговоров я понял, что многие пропали и погибли, во время сильной песчаной бури. А ещё пустынники очень хотели доверять здоровье, того, кого они называли «Избранным пустыней»… Ещё я слышал, что этот некто был перерождением их бога, царя Дешрета. Но спор был закрыт группой старых пустынников, которые сказали что ЕГО жизнь важне распрей сейчас и им нужна любая помощь.       Ещё я заметил и ощутил… Отношение пустынников, ко всем кроме меня, папы и тёти, было довольно враждебное, хоть и сдержанное. Местный целитель довольно невоспитанно общался с Джас, пока рассказывал её о состоянии ребёнка… Значит этот важный человек, ещё ребёнок, ясно. Фиброз лёгких? Не читал о таком… Поражение гибельной энергией Бездны? Звучит серьёзно, Бездна это вроде измерение зла или чего-то такого и у неё куча чудовищ есть на службе. Сильное истощение жизненной и элементальной энергии, которое они почти свели на нет и восстановили? Хм, видимо у этого ребёнка есть Глаз Бога, раз он об истощении элемента сказали в контексте, что это его собственная энергия. Но почему-то упорно не называли его имени… Дитя, Избранный, пациент…       И время рассказа местный целитель был… Довольно груб, особенно узнав, что Джас из Академии. Хотя он никого не оскорбил, но было очень обидно слушать… Она очень умная женщина. Над Рави и Ишей подшучивали воины пустынников, но вскоре я потерял их из виду… Мы с отцом и тётушкой, вместе с одним из старейшин, Джас и цилителем, пришли к одной из дальних комнат…       Лежащий на кровати мой маленький сородич, заставил сердце замереть… Это был один из нас, но только шерсть была совсем не зелёной, а почти белой или песочной, очень светлая… Специально для жизни в пустыне. Но ведь всех нас благословил Дендро Архонт много веков назад, чтобы мы могли жить в джунглях, я читал об этом.       — Айхи? — сделал я единственно возможный вывод… Легшая на плечо рука отца, стала мне ответом. — Что случилось?       — Он с семьёй попал в песчаную бурю, насколько мы знаем… И там на них напали чудовища Бездны, — сказал старейшина и от его слов мне становилось страшнее… Если Айхи здесь, один… То его родители? — Выжил только Айхи… То что осталось от его родителей, нашли и готовят к похоронам.       — С ним всё будет хорошо? — спросил я у Джас, что уже осматривала моего троюродного брата.       — С помощью своего Глаза Бога я смогла рассмотреть повреждения голосовых связок, но довольно нетипичные… Возможно он останется немым до конца жизни, — сразу ответили мне. — Лёгкие… Тоже повреждены, в них забился песок и ткани стали вырастать вокруг песчинок, из-за чего лёгкие будут хуже работать. Это можно вылечить, но лечение займёт многие годы… По крайней мере, известными мне средствами. Нужно регулярно будет проводить ингаляции и состав препарата довольно дорог, нужны будут туманные и грозовые цветы, без них восстановление станет почти невозможным… Для отваров нужны будут либо Сисилии из Мондштата, но к нам приходят только сушёные или в виде концентрата, что значительно снижает их эффективность… Ещё можно цветки Цинсин из Ли Юэ, но они дороже просто из-за своей редкости и огромной трудности сбора на вершинах гор.       — Деньги не проблема, — опередил моего отца старейшина. — Мы обязаны помочь… Возможно Он сможет и сам исцелиться, когда восстановит свои силы, а пока используем всё, чтобы помочь ему в этом.       — Думаю мы вполне можем себе это позволить, да и… Можем свозить его в само Ли Юэ, — предложил отце. — Когда он достаточно окрепнет.       — Это хорошая идея, возможно там смогут ещё дать совет по лечению.       Следующие несколько дней стали однообразными… Я переживал за Айхи, потому что он не приходил в себя. Кроме того, у него оказывается были и другие раны, но они быстро зажили, стоило лишь применить заживляющие мази и компрессы.       Мне хотелось быть рядом и присматривать, мне разрешили быть с ним в комнате. Он был на четыре года младше и примерно на три головы будет ниже меня. Спал он спокойно, но я слыша хрипы и сипение при дыхание, на что Джас сказала, что это из-за фиброза. При высокой нагрузке и учащении дыхания, Айхи будет подвержен сильному кашлю. У него будет ниже выносливость и сильная отдышка.       Я так же познакомился с юношей, по имени Рахман. Узнав, что я брат Айхи, он был очень рад и даже учтив при нашем общении. Ему и поручили, присматривать за мной, когда взрослые будут заняты. Рахман верил, что в Айхи переродился их Бог — Алый король, Царь Дешрет или же аль-Ахмар, ибо он выжил во время страшнейшей бури и ещё сильно изменился, даже получил Глаз Бога в столь раннем возрасте… Хм, кажется Айхи поставил в этом плане рекорд, как самый молодой обладатель божественного благословения. В процессе общения, благо Рахман оказался очень словоохотливым парнем, я понял почему к нам, то есть Валук Шуна, относятся лучше… В прошлом, представители нашего народа были самыми близкими и доверенными последователями Дешрета, его первыми жрецами и мудрецами пустыни. Кроме того, в легендах пустынником много свидетельств того, что и сам Алый король либо сам был из этого народа, либо был его прородителем, или же просто предпочитал принимать облик похожий на нас.       Рахман не единственный, кто верил что Айхи, это перерождение их бога. Многие пустынники так считали и даже молились моему брату, желая ему выздоровления и восстановления сил. Честно, сам даже пару раз услышал… Хотя там и используют другое имя, всё ясно в любом случае. Рахман считает это глупостью, ведь можно дождаться когда Айхи придёт в себя и спросить…       «Нашего Бога не остановит, всего лишь отсутствие голоса! Он, как и Дендро Архонт, был божеством знаний. Значит, ему не составит труда выйти из этой ситуации,» — так сказал мне мой… Друг? Надеюсь да, он очень интересно рассказывает легенды пустыни и её историю. Может спросить у него книги?       Я так боялся пропустить пробуждение брата, что постоянно засыпал рядом с ним… Ну и мне нравилось гладить его по волосам, у него они не только совсем другого цвета, но и ещё сильно мягче… Даже у мамы не такие. Словно тончайший шёлк или даже как вода, переливаются между пальцев. Завидно…

***

      Снова просыпаюсь на кровати рядом с братом… За последние пять дней я привык засыпать здесь и очень приятно, что никто меня не прогоняет. Я аккуратно и стараюсь не тревожить его, хотя и не могу дождаться наконец познакомиться.       Однажды дядя Омар… Пусть мудрость твоя, не пропадёт зря… Три года назад, он сказал что у него тоже родился сын и поэтому он, вместе с женой решил переехать в деревню Аара, чтобы жить ближе к истокам… И дальше от «заблудших глупцов», так он почему-то назвал Мудрецов Академии.       С тех пор я всё думал, когда же я смогу увидеть своего младшего брата. Троюродного, как говорила мама, но мне не нравится это лишнее слово… Точность не всегда важна, брат есть брат. Я хотел почитать ему мои любимые книги и рассказать всё, что успел узнать! И кажется тогда я ещё больше стал просить книги… Домашняя библиотека почти вся прочитана мною за те пять лет что я умею читать.       Проснувшись и привычно уже положив аккуратно руку на грудь брата… Я вместо обычного шёлка покрывала, ощутил что-то мягкое, плотное, пушистое и одновременно рассыпчатое… Словно плюшевый песок… Любопытство заставило хвост дрогнуть и я почувствовал как мои уши навострились, желая тоже поучаствовать в познании нового. У      Угрозы я не ощущал и поэтому открыл глаза… В тот же момент я услышал тихое недовольное поскуливание, а на груди брата, почти полностью накрыв Айхи собой, лежел… Щенок, довольно крупный, необычного окраса и очень странным рисунком шерсти. Белая и оттенки серого, а кроме того на его лбу была какое-то клеймо, что сияло тем же цветом что и глаз бога Айхи. И если присмотреться, из-под шерсти щенка едва заметно вырывалось такое же сияние, пусть и не очень яркое, но довольно плотное. Кроме того, часть его шерсти парила рядом и рассеивалась в воздухе, словно пыль или… Песок!       Интуитивно я погладил щенка и слегка сжал его шерсть, что тут же осталась в моей руке. Притяну зажатую ладонь к себе, я раскрыл её и на моих глазах песчинки шерсти стали растворяться в воздух, создавая красивые линии и завихрения, а мне в лицо подул тёплый сухой ветерок.       — Как красиво! — вырвалось у меня, ибо я не смог сдержать восхищения. А затем я столкнулся с его глазами… Два золотых океана, в которых я почти утонул, смотрели на меня и в них было такая жажда познания и азарт, которые ощутил я, встретив его. — Привет! — улыбнувшись сказал я и немного склонил голову на бок… И он повторил действия за мной в точности. На его мордочке даже появилось подобие улыбки.       Я тут же сел поудобнее и щенок сделал так же, сев рядом с Айхи напротив меня, внимательно наблюдая за мной. Поджима уши, наклонив голову влево, он отзеркалил. Уши торчком, наклон вправо, снова отзеркалил! Поднимаю правую руку, он поднимает левую лапку. Слегка покачиваюсь из стороны в сторону, тоже повторяет… И я вижу, что ему становиться весело.       С улыбкой слегка наклоняюсь, ударяя руками по кровати… Он слегка подпрыгнул, вставая на все четыре лапы, а затем опустился на передних, словно готовясь к броску, но я видел как весело машет его хвост, впрочем как и мой. Плавно, но быстро тянусь руками, чтобы поймать его, а он весело сопя, спрыгнул с кровати и скрылся за ней… А затем выпрыгнул немного с другой стороны, снова показывая что готов. А в его победном взгляде так и читалось: «Не поймал! Не поймал!»       Но тут что-то случилось… Шерсть щенка вздыбилась, а я услышал чужой вздох от двери. Это был Джафар, отец Рахман, лидер местного отделения Бригады Тридцати… И судя по его виду, он явно не так понял ситуацию… Не успел я ничего сказать, как мужчина оказался у кровати и схватил щенка за шкирку, но… Тот тут же распался песком, а в самого Джафара врезался мощный бирюзовый сгусток, послав того в полёт и даже пробил им стену.       Повернувшись в сторону источника атаки, я увидел напуганного Айхи, чья рука была вытянута вперёд в сторону Джафара… Вокруг неё постепенно рассеивались бирюзовые светлячки, а ещё его глаза и волосы на мгновение мне показалось, тоже сияли бирюзой. Он посмотрел на меня и спустя мгновение я увидел как он нервно улыбнулся мне, явно признавая… А ещё у него вырвалась капельница и из руки текла кровь, так что я сразу же подскочил к нему и зажал рану.       — Привет, Айхи, — начал говорить я. Он не испугался моих действий, полностью доверяя и в итоге обнял меня, прижавшись. — Я твой брат, Тигнари… А этот человек, не желал зла… Он просто испугался щенка. Кстати, кто это и где он? — он просто кивнул и я почувствовал, как он расслабился. В ответ на мой вопрос, щенок появился рядом с нами и сел между нами и входом в комнату, но он явно готовился теперь сражаться, если что. — Эй, тут только друзья! — шикнул я на него, чем вызвал очень виноватый вид у того… — Садись рядом и не провоцируй, я всё объясню взрослым. — тот послушно сел с боку от нас, как-то ворчливо поскуливая, а мой брат лишь усмехнулся.       — Джафар? — услышал я голос моего отца, что заглянул в комнату через проделанную новую дверь. — Ох, как хорошо что вы в поряд… — отец было расслабился, но заметил щенка и слегка удивлённо склонил голову, прижав одно ухо. Щенок же повторил за ним, что вызвало очередной смешок Айхи и улыбку отца. — Как интересно… Не встречал таких животных раньше.       — Отец! Ты в порядке? — теперь это был Рахман.       — Что за шум? — а это была Джас.       — У Айхи вырвалась капельница из руки! — сразу же сказал я.       — Что случилось?       Я подробно описал что произошло. Как проснулся, как начал знакомиться и почти играть с этим маленьким зверем. Затем про появление Джафара и как Айхи сразу же, каким-то образом отбросил его.       — У него Анемо Глаз Бога, — сказал сам глава наёмников, входя при поддержке сына. — И он очень силён…       — Только явно вдарил минимум третью всех своих сил, — сказала Джас, что наложила повязку Айхи и стала его обследовать. А тот был максимально покладистым с не и послушным. — Какой хороший пациент… Послушный и молчит, — усмехнулась она, а мой брат лишь хихикнул и подмигнул ей. — Умный мальчик, — шире улыбнулась целительница.       — Айхи, почему ты напал на Джафара? — спросил отец, а потом ударил себя по лбу… — Он же не может говорить…       -… — Брата, это правда не остановило. Он подвигал ногами, демонстративно вдохнул и выдохнул, а затем дёрнул ушами. В завершение он отрицательно покачал головой… А резко хлопнул и обвинительно посмотрел на Джафара.       — Да мальчик гений… — тихо проговорила тётушка Шарла, что стояла в проходе. — Он пока спал, всё ещё слышал и запомнил нас, верно? — Айхи с улыбкой кивнул. — Он запомнил и доверял нам, потому что возможно даже слышал и ощущал, что мы помогаем… — снова кивок, а брат улыбается с лёгкой гордостью. — А ты Джафар, только вчера вечером пришёл и он не знал тебя… Ты резко ворвался в комнату, чем напугал Айхи и он соответствующе отреагировал…       — Вдарил в неизвестную угрозу со всей силы, — одобрительно кивнул сам Джафар и с улыбкой посмотрел на Айхи. — Прости, я просто подумал что к вам забрался хищник.       -… — Айхи пожал плечами и вытянул мужчине кулачок, с улыбкой. Тот не сразу, но понял и слегка ударил брата в кулак своих, на что Айхи улыбнулся так ярко и счастливо, что улыбки стали появляться у всех.       — На самом деле, мне нравиться его подход, — вновь заговорила тётушка. — Сначала хреначит…       — Шарла! — возмутился мой отец и Джас одновременно… Хреначит?       -… и только потом задаёт вопросы, — продолжила тётя как ни в чём не бывало. — Молодец пацан! — она подошла и тоже ударила Айхи в калачок, ибо тот сразу среагировал на её действие. — А мне нравиться это жест, надо его пустить в обиход.       — Господин, — обратился Рахман, к Айхи… Тот слегка удивился такому почтению, но потом на его лице отобразилось понимание и он серьёзно посмотрел на юношу, кивнув ему. — Это ведь вы… Аль-Ахмар?       — Сын, это лишь предположение… — Джафар явно был удивлён таким рвением сына, не одобряя такой прямоты.       — Тяф! — подал голос щенок.       — Чего это он? — спросил отец.       — Аль-Ахмар? — спросил я, догадавшись. Щенок совсем как человек, кивнул.       — Что это значит? — растерялся Рахман… — Наш бог стал шакалом?       -… — Айхи весело фыркнул, а затем покачал головой. А после положил руку себе на грудь.       — Алый король? — уточнил отец, на что Айхи усмехнувшись кивнул… И затем покачал головой.       — Минутку! — я слез с кровати и подбежав к своему рюкзаку, достал тетрадку и карандаш, протянул брату… Сколько же благодарности было в одном лишь взгляде.       «Я Айхи, я проживу эту жизнь как прожил бы он… Я не опорочу память этого имени, лишь потому что вспомнил прошлое. Я проживу хорошую жизнь и восславлю это имя на весь Тейват… Не позволю Айхи исчезнуть из памяти этого мира!» — написал брат, и даже через текст чувствовалась уверенность и твёрдость слов. —       — Простите, — повинился Рахман. — Но почему вы дали зверю своё имя?       «Аль-Ахмар было именем Бога что правил в пустыне… Этот шакал, мой фамильяр, мой верный друг и товарищ. Он живой ветер, Дух Пустыни!» — написал в ответ Айхи.       — Каковы были ваши отношения с Рукхадеватой? — сразу же задала вопрос Тётя, чем вызвала множество удивлённых и даже осуждающих взглядов. — Что? Раз этот Дешрет или его реинкарнация, то он может легко ответить на этот вопрос.       — Господин… Она предала вас, ведь так? — Рахман явно был уверен… Но я видел как он дрожит и бледнеет, ибо Айхи посмотрел на него… Со злобой, ни как иначе я не мог объяснить это.       «Буер… Так звали её. Она была нашей лучшей подругой и верной соратницей, когда мы только начинали строить жизнь в этих землях,» — по лицу Айхи было видно, что эти воспоминания причиняют ему боль. Его руки дрожали, почерк стал рваным. — «Набу Маликата, моя суженая, вечно пропадала с ней в своих исследованиях… Мне часто приходилось приносить им еду или просто укладывать спать, чтобы они восстановили силы,» — под конец этого фрагмента на лице Айхи была очень тёплая улыбка… Все взрослые едва дышали, не смея его прерывать. — «Когда Набу погибла… Буер была рядом и поддерживала меня, не бросила когда моё сердце было разбито. А много позже… Когда я своими глупыми попытками вернуть любимую, принёс проклятие в наш мир… Она отдала огромную часть своей силы, чтобы сдержать его… Я отдал свою жизнь, чтобы защитить мой народ, но был слишком слаб… И даже её сил не хватило, чтобы полностью исправить мою глупость. Элиазар, вот плод моих ошибок! Простите меня…»       Под конец Айхи совсем сжался, выронив тетрадь из рук и тихо заплакал.

***

Айхи

Там же

      Я продолжал плакать в объятиях брата и его отца… История которую я поведал грустная, не спорю… Особенно если её знать так подробно как я. Но плачу я из-за стыда! Я осознано решил обманывать этих людей… Играть роль перерождённого Дешрета, чтобы получить верность Пустынников… Ну и учитывая то, что я рассказал, я получу верность всех в этой комнате. Больше всего мне стыдно перед памятью Набу и Аль-Ахмара… Если вы слышите мои мысли, молю простите! Я не хочу очернять ваши имена своей ложью… Но если я хочу защитить этот мир, свою семью и просто выжить… Я должен играть с высокими ставками, ставя на кон нечто большее чем просто моя жизнь!       Я где-то в глубине души чувствую поддержку и согласие… Может во мне и правда есть частичка Алого Короля, ведь позволил же мне мир дать моему первому фамильяру, это Имя. А Имя в Тейвате, значит просто пипец как много!       — Значит Рукхадевата не была вашим врагом? — очень тихо спросил Рахман.       «Никогда,» — мне было лень тянуться за тетрадью, поэтому я силой анемо, вместе с Ахмаром вывел надпись песком на простыне.       — А может ли она возродиться, как вы? Или ваша возлюбленная? — спросил уже Джафар.       «Набу нет… Не знаю,» — честно ответил я, когда получил обратно в руки тетрадь. — «Буер жива… Я чувствую её вдали, на севере… Где-то в центре Джунглей, если ощущения меня не обманывают,» — и это правда… Я чувствую Нахиду, ибо она сама меня ощутила и прощупывает возможность связи. Я ощущаю как её нежная и мягкая энергия, прощупывает артерии и через них меня самого, стремясь безопасно установить связь.       — Что?! — в шоке были все и даже Тигнари, пусть и промолчал.       — Но ведь Рукхадевата умерла почти пять веков назад, — пояснил мне он. — Сейчас наш Архонт это малая властительница Кусанали.       «Это Буер! Я не спутаю её ни с кем… Хотя да, она значительно слабее… Это я тоже ощущаю… Она меня тоже заметила и пытается выйти на связь, но на это нужно время.» — после этих слов, вместо радости возникло напряжение.       — Мудрецы намеренно подавляют веру в Кусанали и возносят Рукхадевату, — сказала целительница Джас. — Пусть открыто об этом не говорят, но посыл очень ясен… Верхушка академии стыдиться, того что у нас слабый Архонт.       «Какого хуя?!» — продолжил играть я… Хотя я и правда всегда бесился с этой ситуации. Так что я был не на шутку зол и ветра откликались на моё настроение, завывая на улице, а энергия на мгновения стала наполнять помещение… Пришлось успокоится. — «Эти идиоты… Богу надо поклоняться в его текущем, а не прошлом воплощении… Если Рукхадевата мертва, а её место заняла Кусанали, то вторую надо чтить, первую лишь помнить.»       — Как интересно… Академия то явно в дерьмо окунулась с головой, — усмехнулся Джафар, почти полностью оправившись от моей атаки. — Что будем делать, господин?       «Мало информации… И наверное вам всем стоит заключить со мной контракт, о неразглашении без моего ведома,» — написал я.       — Разумно, — согласился старый наёмник. — Значит… Нам нужно собрать, как можно больше информации о Мудрецах, их грязных делах и о самой Кусанали.       — Нас тут маловато, чтобы чинить заговоры и перевороты, — вновь подала голос тётушка. — Хоть я и не могу понять последствий, того что происходит… Но для Сумеру явно ничем хорошим это не кончиться.       «Небеса предпочитают проблемы уничтожать, а не решать… Архонт, их ставленник, часть их порядка. Только он защищает нас, от того, чтобы нас сочли угрозой в глазах Изначального,» — решил я скинуть всё вопросы на селестию, то есть просто отмахнуться от них. Я устал… Этот разговор вымотал меня и я чувствую что не полностью восстановился. — «Спать хочу снова… Во сне есть шанс поговорить с Буер»       В итоге в комнате снова остались трое. Я, Тигнари и Ахмар… Пока ребята решили пообщаться поиграть друг с другом, дети всё же… Я стал погружаться в сон, стараясь как-то направить сознание в ту же сторону, откуда я чувствую сигналы от Нахиды.

***

      — Как же я рада, что ты меня услышал! — стоило мне уснуть, как я оказался в… Перед огромным сияющим древом, а напротив меня стояла мелкая девочка… Ну точнее Нахида, её я узнал. — Ты такой интересный… Ирминсуль словно отделил тебя от мира! Ты есть, но твоя линия памяти в нём полностью изолирована, что не даёт кому-то кроме меня её заметить, я вся же хранитель этого древа.       — Что ты можешь ещё обо мне сказать? — с улыбкой говорю я. Как хорошо, что в мире грёз я способен говорить.       — Ты… Словно три личности, переплетённые ветви, — задумалась она. — Я вижу ветвь, что ведёт к Айхи из далёкого прошлого… Линия, что исходит из памяти о Дешрете, — ладно, значит я и правда с ним как-то связан. — Вижу совсем молодой росток ветви, что начался три года назад, — Айхи… Моя текущая жизнь. — И вижу ветвь, что словно глициния, приросла к двум другим, оплела и связала всё во едино. Исходит она из-за пределов Тейвата… И сама эта ветвь, состоит из ещё трёх, которые плотно переплетены между собой… И вот их я уже не могу ни как прочесть, я чувствую защищу, что кто-то, кто умеет работать с Ирминсулем, защитил эту жизнь и эту память от чужого вмешательства.       — Об этом… Я не знаю что это, — честно признался я, хоть и был уверен, что не мог просто так сюда попасть… Значит кто-то привёл меня, кто-то не слабее и не менее знающий, чем местная Богиня мудрости. Кто-то защитил меня… — Но не опасно ли это? Знания из-за пределов Тейвата и были тем, что навредили Ирминсулю в прошлом.       — Нет, — улыбнулась Нахида. — Знания этой ветви не несут угрозу… Угрозой можешь быть только ты сам, если захочешь. Как и любой, кто живёт и может выбирать свой путь.       — Я хочу многое изменить… Защитить семью, будущих друзей и даже сам мир, — Нахида с улыбкой внимательно слушала меня. — Я знаю что ты заперта и хочу это испровить, но…       — Ты знаешь, как это использовать в будущем, — спокойно кивнула она. — Если это не причинит вреда народу Сумеру, я готова на эксперимент. Но я так доверюсь тебе… Хотя хотелось бы заключить сделку, для моего спокойствия.       — Я сделаю всё возможное, чтобы мои действия не несли угрозу людям Сумеру, взамен ты сделаешь так, чтобы мои секреты и секреты моих близких и соратников нельзя было выведать с помощью Акаши… Мы можешь её читать, она нас нет и не может нами управлять. Договор действует, вплоть до моего шестнадцатилетния, после я мы возможно заключим другую сделку, — это удивило её… Но мою руку она пожала.       — Да будет так, мой Мудрец Айхи… Верни нашему народу, стремление к мудрости!