За гранью реальности

Национальная лаборатория Хоукинса. 6 июня 1983 года.

Когда девочка открывает глаза, она чувствует, что её очень сильно тошнит. Голова немного кружится, в глазах сверкают непонятные круги. Девочка снова закрывает глаза, прикладывая ладонь к переносице и произносит: — Пап? Вопрос получается тихим и достаточно хриплым — в горле пересохло. А ещё по ощущениям в этом месте раздаётся странное эхо, которого никогда не было в её комнате. — Джарвис, где папа? Ты можешь позвать его? Но никакой голос Джарвиса — системы, которую отец девочки встроил как помощника в свой дом, не раздаётся. Только после этого подросток решает снова открыть глаза. Головокружения уже нет, поэтому удаётся разглядеть помещение. Странная маленькая белая комната. Девочка лежит на кровати с идеально белыми простынями, не закрытая одеялом. Никаких окон нет, свет приглушён. Помимо кровати в комнате есть ещё только стол и стул. Больше ничего. — Что за… — она не успевает договорить. Дверь в комнату открывается, и в неё входит незнакомый мужчина. Девочка сразу отодвигается ближе к углу кровати — её учили, что таких людей лучше остерегаться. У мужчины белые, можно сказать, седые волосы, хотя лицо выглядит не слишком старо. На нём надет медицинский халат, точно как у врачей или медбратьев, а в руках он держит какую-то папку. — Ну привет, Эмми, — мужчина улыбается почти дружелюбной улыбкой. Всё было бы лучше, если бы он не выглядел таким пугающим. — Не называйте меня так, — жёстко отчеканивает девочка. — Почему? — Не ваше дело, — снова холодный ответ. Своей напористостью она пошла в отца. И сейчас, хотя понимает — лучше не грубить, пока ещё неизвестно её местоположение, в руках себя держать всё равно не получается. — Хорошо, Эмилия, — спокойно отвечает мужчина. — Но тебе следует быть повежливее. «И без тебя знаю, придурок», — думает Эмилия, а вслух произносит: — Кто вы такой? И где я нахожусь? — Меня зовут доктор Мартин Бреннер. Я являюсь операционным директором в Национальной лаборатории Хоукинса. Именно здесь ты сейчас и находишься. — Что я тут делаю? Это Нью-Йорк? Доктор Бреннер начинает смеяться, словно только что услышал какую-то шутку. — О нет, милая моя, это не Нью-Йорк. Это штат Индиана. Эмилия ещё больше хмурится. В груди разрастается страх — она никогда не была так далеко от своего дома. По крайней мере, без отца или его близких друзей. — Вы меня похитили, — девочка констатирует факт. — Я бы это так не назвал, — доктор Бреннер проходит дальше в комнату и останавливается около стола, рассматривая его, хотя на нём нет абсолютно ничего интересного. — Скорее… Мы оказали тебе маленькую услугу. — Услугу? Какую услугу? — Ты очень сильна, Эмилия Старк, — более серьёзно говорит мужчина. — Очень. Ведь о твоих способностях не догадывается даже твой отец. — Что за чушь вы несёте? — ответ получается не таким уверенным, какой хотела Эмилия. Просто ей стало не по себе от того, что непонятный мужик говорит про способности, появившиеся у неё совсем недавно. — Не прикидывайся, милая, всё ты понимаешь. Поэтому и оказалась здесь — из-за своих сил. Можно сказать, мы с моими людьми помогли тебе. Вернее, поможем, — поправляется доктор, — раскрыть твои способности в полной мере. Это место, эта лаборатория, — Бреннер вскидывает руки, — предназначена для таких детей и подростков, как ты — необычных. Мы изучаем способности к телепатии и телекинезу, ну и к некоторым другим вещам, а затем развиваем их в подопечных. — То есть вы используете людей как подопытных кроликов? — Нет, — мужчина снова улыбается. От этой улыбки по спине бегут мурашки. — Вы не подопытные кролики, вы — будущее, за которым стоит безопасность Америки, если не всего мира. Этим нужно гордиться. Эмилия не говорит несколько секунд. Её вмиг накрывает волна беспокойства и липкой тревоги. Пока что мозг не хочет в полной мере осознавать происходящее — что именно с ней произошло и что она будет делать, но одно ясно точно: отсюда легко выбраться не получится. — Я могу позвонить своему отцу? — пустая фраза, но почему бы хотя бы не попробовать сказать её. — Я уверен, ты не глупая девочка, — мужчина сдержанно приподнимает уголки губ. — Так что понимаешь, что ответ на этот вопрос — нет. Эмилия старается ровно дышать, чтобы не впасть в панику. — Когда он найдёт меня, то порвёт вас в клочья, а это здание разберёт по кирпичикам, — твёрдо произносит она. Доктор Бреннер снова смеётся, ещё громче, чем в первый раз. — Очень хорошая шутка, милая. Но боюсь, Энтони не доберётся сюда. У нас замечательная охрана, а люди, которые… которые доставили тебя к нам, работали максимально чисто и быстро. Так что не оставили никаких следов. Ты здесь надолго. И тебе нужно быть благодарной за это. Глаза Эмилии наливаются злобой, за которой скрывается страх. — Идите к чёрту! — Надеюсь, ты быстро привыкнешь к этому месту. Теперь это твой дом.

***

Хоукинс. 6 ноября 1983 года.

Уилл бежит как никогда быстро. Но ему нужно быть ещё быстрее, желательно раз в пять, чтобы существо, которое несётся за ним, не смогло его достичь. Оно куда-то пропало, но мальчик чувствует сущность всем своим телом. Сердце колотится как бешеное, норовит вырваться из груди. Уилл забегает в дом, захлопывая дверь, и с ужасом понимает, что сейчас здесь нет ни мамы, ни старшего брата Джонатана — они оба на работе. Байерс успевает погладить свою собаку — рука сама тянется к мягкой шерсти, а затем бежит к телефону. Пожалуйста, пусть он дозвонится до местной полиции. Не успевает. Неведомая сила открывает щеколду на двери. Уилл замирает от страха всего на секунду, его глаза расширяются, а потом он бежит к другой двери, чтобы оказаться недалеко от старого сарая. Слава богу, что в нём не заперта дверь, поэтому мальчик может без труда пробраться внутрь. На столе замечает ружьё — как-то раз Джонатан учил его стрелять по мишеням. Сейчас Уилл не хочет вспоминать, что у него очень плохо получалось попадать в цель. Дрожащими руками мальчик заталкивает несколько пуль, а затем прицеливается, направляя ружьё на дверь. Ждёт, когда оно войдёт сюда. Но этого не происходит. Становится очень холодно, будто температура в секунду стала ниже на несколько градусов. Уилл старается не заплакать, его трясёт как при лихорадке, и он осознаёт, что сейчас произойдёт что-то ужасно непоправимое и жуткое. Раздаётся странный звук, отдалённо напоминающий оскал дикого животного. Уилл медленно поворачивается и понимает, что он пропал. В следующую секунду на месте, где стоял Уилл, пусто.

***

Национальная лаборатория Хоукинса. 8 июня 1983 года.

Эмилия не выходила из так называемой комнаты, куда её запихнули, двое суток. Точнее, она покидала её только тогда, когда за ней приходили сотрудники этого странного места и вели в какие-то кабинеты. Девочке провели полное обследование: взяли анализы, кровь из вены, замерили рост и вес, даже зачем-то сделали МРТ. Но больше к ней не лезли и ничего не просили. Каждый раз женщина по имени Марта заходила к девочке в комнату и звала на приём пищи, но Эмилия постоянно отказывалась. На третий день не выдержала — живот уже начинало крутить от голода, поэтому пошла в общую столовую. Столовая, как, видимо, все помещения здесь, выкрашена в белый цвет, правда, на некоторых стенах нарисованы рисунки яркими разноцветными красками. На белых столах разложены небольшие скатерти по несколько штук, идеально подходящие под размер подноса. В углу расставлены другие столы, на которых находятся кастрюли и тарелки с едой. От неё идёт вкуснейший аромат, живот Эмилии урчит, напоминая, что последние двое суток во рту не было абсолютно ничего. В комнате немного детей, человек семь. Двое из них совсем маленькие — наверное, им лет по восемь. Эмилия смотрит на свободные места за столами — их гораздо больше. Другие дети не обращают на неё никакого внимания, скорее, они погружены в себя, и девочка думает: стоит что-то сделать. Наверное, самым логичным будет взять еду, но можно ли её брать? Или сотрудники лаборатории сами всё приносят своим подопытным кроликам? Внезапно Эмилия отшатывается, потому что в неё кто-то врезается. — О чёрт, прости. Она разворачивается, приходится слегка приподнять голову, чтобы увидеть парня перед собой. Ну как парня, мальчишку примерно её возраста. Карие глаза внимательно изучают девочку, парень поправляет свои волосы. Эмилия замечает на руке порез. Подросток одет в белую футболку с рисунком пиццы, синюю кофту на замке и простые джинсы. — У тебя лицо знакомое, — говорит мальчишка. — Может быть, — уклончиво отвечает Эмилия. — А у тебя — нет. Кажется, она заставляет этого паренька почувствовать себя слегка неловко. — Питер Паркер, — он протягивает свою руку. — Нью-Йорк, Куинс. По крайней мере, когда-то я жил там. Девочка думает всего пару секунд, но всё же протягивает руку в ответ — бог его знает, сколько времени ей предстоит провести здесь, и лучше найти себе друзей, чем врагов. — Эмилия… — Точно! — восклицает Питер. — Эмилия Старк. Я… я знаю тебя, — добавляет он слегка смущённо. — Ты — старшая дочь Тони Старка. Он гений. Я просто обожаю его работы. И работы его отца тоже. Мини дуговой реактор его миниатюрного дугового реактора — последнее, что у меня почти получилось собрать, пока… пока моя жизнь слегка не поменялась. Эмилия улыбается — так, как её учили делать, когда говорят о заслугах её семьи. — Наверное, моему отцу будет очень приятно, если он услышит это. Обычно подростки интересуются только тем, что он — Железный Человек. — Это, конечно, тоже очень круто, но не стоит забывать о его работах, — замечает Питер, а потом вдруг прерывается. — Так, что мы всё о нём и о нём? Давай лучше о тебе… как… как ты вообще оказалась здесь? С лица Эмилии пропадает улыбка. — Думаю, так же, как и все. Просто проснулась в странной белой комнате, и мне сказали, что теперь на моих плечах лежит защита всей Америки, если не всего мира. — Значит, ты тоже обладаешь способностями? — тише спрашивает Паркер. — Мне не хочется об этом говорить… В этот момент живот девочки решает ей напомнить, что он давно не получал еды, и делает это очень громко. Щёки Эмилии краснеют — давненько она не была в таком неловком положении. Питер по-доброму усмехается. — Давай позавтракаем. Если ты, конечно, не против составить мне компанию. — Давай, — Эмилия, честно говоря, рада, что Питер перевёл тему. Хотя её поразило спокойствие парня: мало людей реагирует таким образом на дочь одного из самых известнейших людей Америки. Они подходят к столам с посудой, и Питер первым берёт поднос, протягивая другой Эмилии. — Что можно брать? — Всё, что захочешь из предложенного тут, — он кивает в сторону каш и нарезанных фруктов. — Нас не морят голодом. Хотя иногда мне кажется, пусть лучше б уж делали это, чем другие вещи. Эмилия нервно сглатывает. Ей не хочется представлять, о каких других вещах говорит парень. Девочка берёт предложенный поднос и идёт вслед за Паркером, который наполняет пару тарелок едой. Снова почувствовав её запах, Эмилия думает, что готова съесть всё, что лежит здесь. Но в итоге она выбирает пшённую кашу, пару панкейков и вафель, немного винограда и две дольки апельсина. Наливает яблочный сок. Питер садится за дальний стол, расположенный в самом углу комнаты, подальше от смотрителей, которые остановились у входа в столовую. Они зорко следили за разговором Паркера с новенькой последние несколько минут. — Приятного аппетита, — говорит Питер, начиная есть свою кашу. — И тебе, — Эмилия снова оглядывает детей, расположившихся за другими столами. — Сколько здесь нас? — Человек двенадцать, — парень облизывает губы. — Некоторые сейчас на процедуре. Один мальчик, вроде бы его зовут Эд, любит подольше поспать и частенько пропускает завтраки. — А какой возраст детей? — Разный. Но в основном здесь ребята двенадцати-тринадцати лет. — А тебе сколько? — Эмилия продолжает допрос, из-за чего Питер не может сдержать улыбку. — Четырнадцать. — Мне тоже. — Я знаю, — вдруг говорит Паркер. — День рождения семнадцатого мая, так? — Так, — удивленно вскидывает брови Эмилия. — Питер Паркер, ты что, следил за мной? — Нет, — усмехается подросток. — Мне просто нравится запоминать всякую информацию. Ешь, — он кивает в сторону тарелки девочки. — Мы знали, что новенькую привезли ещё позавчера. Но тебя не было в столовой, значит, ты ничего не ела всё это время. Как бы Эмилия ни хотела продолжить разговор, она всё же откусывает панкейк. А потом не может остановиться — горячая еда требует поскорее быть съеденной. В этот день Эмилия Старк и Питер Паркер начали общаться. Потом они подружились. А шестого ноября 1983 года им удалось выбраться на свободу, сбежав из жуткой лаборатории. Вот только предшествовали этому очень странные события. Но ещё ужаснее было то, что ожидало этих двоих впереди.