Lily of the Valley

Мари устраивает пикник

Санни продолжил посещать школу, несмотря на то, что родители не были против, если он побудет пару дней дома. От одного только нахождения в его их комнате ему становилось не по себе. Кел и Обри были счастливы снова видеть в школе не только Санни, но и Бэзила. Судя по всему, тот перестал появляться в ней с тех пор, как Санни попал в больницу. Больше всех облегчение при виде Санни испытал сам Бэзил. Санни нельзя было назвать излишне общительным человеком, но теперь в нём было что-то такое, что заставляло его казаться ещё неподступнее, чем раньше. Ситуации не помогало и то, что большинство знали про удар ножом; слухи быстро разлетались в Фаравэй. Но никто не знал, что это была попытка самоубийства. Это лишь добавляло Келу и Обри решимости убедиться, что с Санни и Бэзилом всё в порядке. Сани находил забавным то, что именно это заставило их уладить прежние разногласия и объединиться ради общей цели. Но он был рад этому. Это работало; он в самом деле чувствовал себя лучше благодаря им. Во время школьных занятий он мог забыть про Мари. Мог забыть о случившемся. Вновь только он и его друзья.

***

Этим утром Мари рано ушла в школу. Ей приходилось подстраивать свой распорядок дня под Санни. Она уже знала точное время, когда он просыпался и когда возвращался домой, так что это было несложно. Но это всё равно разбивало ей сердце. Готовить ему по утрам завтрак, держать за руку до автобусной остановки, обнимать на прощание, пока от смущения он пытается отстраниться; ей не хватало этого. Ей не хватало Санни.

***

Когда с обязанностями старосты было покончено, она была удивлена, обнаружив ждущего снаружи Хиро. — Здравствуй, — Улыбнулся Хиро, видя Мари. — Хиро... — Сказала Мари. — Мог просто позвонить. — Не хотел отвлекать тебя, — Сказал Хиро. Мари нахмурилась в ответ. — Я поговорить хотел, лично. Хиро направился к городу, и Мари последовала за ним. Они ходили вместе по улицам, периодически обмениваясь неловкими взглядами. — У Санни всё хорошо? — спросил Хиро. — ...Не знаю — Она опустила взгляд, отвечая. — Он ещё?... — Хиро пытался подобрать слова. — Тебе ещё нельзя с ним пересекаться? — Ага. Я так и не смогла ничего ему сказать. Ни разу с тех пор. Мари начала всхлипывать. Хиро остановился и прижал её к себе. Она уткнулась носом ему в плечо, и Хиро утешительно погладил её по спине. — Эй, знаешь, давненько мы не устраивали пикников, а? — Хиро отпустил её, пытаясь удержать улыбку ради неё. — Ага... — Мари утёрла слёзы рукавом. — Как насчёт собраться сегодня всем вместе? Ребята точно будут обеими руками за. — ...Хиро, я не уверенна, — Мари отвела взгляд. — Он... он ещё не готов. — И ты так просто позволишь этому продолжаться? Мари, ты ведь его сестра. Он любит тебя. — Он до ужаса боится меня. Хиро взял Мари за руки, заглядывая ей в глаза. — Я просто... — он вздохнул. — Мне больно видеть тебя такой. Я не могу просто закрыть на это глаза. Мари встретилась с его взглядом. В этом взгляде виднелся страх; страх, что она отдалится, что она может пострадать ещё сильнее. Ей самой не хотелось, чтобы Хиро смотрел так на неё. Она отпустила его руку и обернулась. — Ладно. Устроим пикник, — ответила Мари. — Но нельзя чтобы Санни меня увидел. Никак. Мари возобновила шаг. В этот раз последовал уже Хиро. По пути он достал раскладушку, чтобы набрать Келу.

***

Совсем скоро вся компания была в сборе в их тайном месте. Санни, Келу, Обри и Бэзилу повезло оказаться пределах парка, когда их созвал Хиро, поэтому они просто сидели у озера, ожидая этих двоих. Без лишних промедлений Хиро и Мари направились прямо к ребятам. Хотя Хиро и предлагал зайти к ним домой и что-нибудь приготовить, но Мари отказалась. Ей просто хотелось поскорее покончить с этим. Если это поможет Хиро отпустить ситуацию, она была готова пойти на это. Она понимала, что Санни не простит её. Возможно не сегодня, а возможно никогда. Понимала, и поэтому не хотела больше откладывать это. Хиро шёл впереди. Они пробрались сквозь деревья и кусты, ведущие к укрытию. Кел и Обри стояли у привычного для пикника места, споря о какой-то ерунде, в которой даже сами не были уверенны. Бэзил и Санни сидели под тенистым деревом, любуясь окрестностями. Кел первым завидел выходящего Хиро, направляясь встретить их. Обри последовала за ним. Бэзил тоже увидел их и поднялся, заставляя этим встать и Санни. Хиро вышел из-за деревьев, пока Мари стояла прямо за ним. Она прикрывалась им словно щитом, оставаясь позади, когда они вышли. Приветствуя Хиро и подойдя ближе, Кел наконец заметил и Мари. После долгой разлуки, Кел и Обри не могли сдержать счастья, наконец-то видя Мари, и прокричали её имя, радостно несясь навстречу. Мари махнула рукой из-за спины Хиро, отказываясь полностью показаться. Бэзил и Санни, напротив, застыли на месте, услышав, как окликнули её имя. Бэзил увидел, как бледнеет лицо Санни. Он взял его за руку. Хиро и Мари подошли к ним, пока Кел с Обри только наблюдали со стороны. Шаги Хиро были уверенными и неспешными, словно он подбирался к кому-то с бомбой в руках. Мари полностью прижималась к спине Хиро двигаясь за ним след в след. — Санни... — Взволнованно произнёс Хиро — Тише, тише, приятель, спокойнее. Просто... закрой глаза, хорошо? Потом дыши, вдох-выдох.. Прилагая все усилия, чтобы разрядить обстановку, именно так он подсказал Санни, что делать. Последовав совету Хиро, Санни закрыл глаза и начал дышать. Свободной рукой он прижался к грудной клетке, прислушиваясь к сердцебиению, стараясь успокоить его. Стоило Хиро и Мари подобраться ближе, как Бэзил загородил Санни, прикрывая его рукой, словно пытаясь защитить. Хиро остановился, ровно как и Мари. — Эм... — Хиро был сбит с толку; Бэзил выглядел крайне встревоженным — Ладно, Бэзил.. Можешь... э, отвести Санни на другую сторону озера? Куда-нибудь... Он не мог просто сказать "Куда-нибудь подальше от Мари"; весь смысл как раз заключался в том, чтобы они встретились сегодня. И только сейчас до Хиро начало доходить, насколько это была плохая идея. — Просто помоги ему дойти, хорошо? — сказал он. Бэзил снова взял Санни за руку, уводя его на другой берег озера, как и сказал ему Хиро. Хиро облегчённо вздохнул и оглянулся; Мари по прежнему пряталась за ним. Он сказал ей, что теперь всё в порядке. Кел и Обри подошли к ним, в недоумении от увиденного. Они также не понимали, почему Мари выглядела так, будто собирается заплакать. Хиро решил отвести их к месту пикника, и пока что присесть. Когда все они сели, воцарилась неловкая тишина. Расстроенный отсутствием еды, Кел лёг на бок, решив вздремнуть и сразу же захрапел. Нахмурившись, Обри только недовольно хмыкнула, но также легла и закрыла глаза, подумав, что отдохнуть сейчас не помешает. Хиро посмотрел на Санни с Бэзилом; они тоже сидели и просто наблюдали за озером. Не так он себе это представлял. Он взглянул на Мари. "Я же говорила", читалось в её взгляде, но не хитрое и самодовольное, как прежде; во взгляде читалась разочарованность. Хиро услышал шаги. Бэзил и Санни проходили мимо них, направляясь к выходу. — И куда вы двое собрались? — Хиро поднялся. — Мы пошли домой, — ответил Бэзил. Это озадачило Хиро. Было это желание Санни, или же Бэзила - неважно; он не мог допустить, чтобы все прошло впустую. — Погодите, — Хиро преградил им дорогу — Мы ведь даже толком не поговорили, нет? — Нет, Хиро, здесь ведь она, — Бэзил бросил ядовитый взгляд на Мари. — Мы... мы что-нибудь придумаем, — Сам Хиро звучал сейчас так, словно не верил в сказанное собой — Да ты посмотри на него, Хиро, — Бэзил указал на Санни. Тот беспокойно ёрзал на месте, отказываясь встречаться с ними глазами. Он в самом деле выглядел напряжённо. — Он не хочет здесь находиться — Ты спрашивал его об этом? — Он обращался к Бэзилу, но было ясно, что вопрос на деле адресован Санни. — Он мне рассказал. Рассказал, что случилось той ночью. — Ч...чего? — Он рассказал, как Мари отчитывала Санни за каждую ошибку во время репетиций. Сказал, что после последней, она смеялась над ним и оскорбляла, прямо за ночь до выступления. И из-за этого он разбил скрипку, кинув с лестницы. Что? Скрипку? Хиро не слышал об этом. Неужели...неужели это правда? — C чего бы Санни хотеть видеть того, из-за кого он решил себя пырнуть? Не смеши, Хиро, — В его голосе слышалось презрение. — А теперь дай нам пройти. Хиро не шевельнулся. — Так, а вот это было необязательно, Бэзил. Ты перебарщиваешь. — Хиро всё же постарался говорить как можно дипломатичнее. — Перебарщиваю? Как, когда Мари назвала Санни ничего незначащим для нас "ничтожеством"? Или когда она сказала, что он плох во всём? Вот это, как мне кажется перебор. — Бэзил, если не прекратишь, то я разозлюсь... — Что он вообще такое несёт? Словно он был способен на Бэзила. Хиро не мог поверить своим словам. — А, на меня разозлишься? Из-за кого, из-за своей девушки? Но на неё злиться за Санни не собираешься? — БЭЗИЛ! Хиро уже начал подходить к Бэзилу — он был без понятия, что будет дальше — но тут ощутил, как его потянули за руку. Это была Мари, заставившая его остановиться. Он не был уверен, когда она встала, как и не был больше уверен ни в чём другом — Ээ... — От криков проснулся Кел — Какого фига происходит? От вида спорящих друзей к глазам Обри подступили слёзы (Это были не те дурацкие споры, какие были у них с Келом — этот спор был серьёзным.) — Мари... — она шмыгнула носом. — Это правда? Ты...ты говорила такое Санни? Мари посмотрела на Обри и, увидев её слезящиеся глаза, не смогла ничего сделать, кроме как со стыдом опустить взгляд. Обри хотелось услышать ответ от самой Мари, но и без слов было ясно: выражение Мари говорилo о вине лучше любого признания. Воспользовавшись моментом, Бэзил схватил Санни за руку и повёл дальше к выходу. Хиро протянул к ним руку и крикнул. — Стойте, Санни! Бэзил! И они снова остановились — Мы так и не услышали Санни. — Я же только что сказал, — фыркнул Бэзил. — Санни, можешь пожалуйста рассказать нам, что ты чувствуешь? — Спросил Хиро. Бэзил взглянул на Санни. Санни глубоко вдохнул и закрыл глаза, пытаясь подобрать слова. Он пролепетал лишь "Я..." и оборвал себя, снова втянув воздух. Было трудно, но всё же он хотел говорить. Он не собирался бежать. Бэзил понял это и просто ждал. Санни повернулся. Его взгляд был сфокусирован только на Мари, стоявшей рядом с Хиро. Он не ожидал этого. Мир снова погрузился во тьму. Снова этот писк пронзительный писк. Мысли моментально спутались. Глаза наполнились слезами. Он зажмурился, но шум не исчезал. Он не мог контролировать дыхание. Санни убежал. И Бэзил, и Хиро одновременно выкрикнули его имя. Бэзил украдкой окинул Хиро злостным взглядом, после чего устремился за Санни. Оба скрылись в деревьях и исчезли. Хиро рухнул на колени. С открытым от шока ртом, он пребывал в полном неверии. Мари cмотрела на него сверху; теперь на её лице было больше сожаления и сочувствия, чем раздражения. Позади них, на месте для пикника, сидели Кел и Обри; Обри плакала, а Кел положил ей руку на плечо, не зная, как её утешить. Мари казалось, это худший пикник, который у неё был.

***

Хиро провожал Мари домой. Дорога к их дому была пугающе тихой. Дойдя, наконец до дома Хиро, Мари отпустила его руку. Она обернулась и помахала на прощание. — Мари! Хиро вдруг. Мари удивлённо обернулась. — Тебе правда нужно поговорить с Санни. Нужно. Всё ещё можно исправить. Я верю в него и в тебя. Mари усмехнулась. Она не могла поверить, что он всерьёз говорит такое. После всего случившегося он ещё был умудрялся вон так просто разбрасываться такими наивно-идеалистичными словами? Раньше ведь именно она выдавала подобные глупенькие фразы; это ведь именно она так повлияла на него — он тогда лишь смущённо реагировал на её способность произносить самые оптимистичные вещи с полной уверенностью. А теперь вот он, делает то же самое в ответ. Невероятно, но она действительно влюбилась в него. — Но... Ты же видел, что случилось сегодня. — Тогда, э... Хиро изо всех сил пытался сообразить что-нибудь. И тут его осенило. — О, Может вам двоим начать... писать друг другу? — Писать? — Ну да. Типа, письма? Почтовые может? В общем, что вас обоих устроит. Думаю, что-то может получиться! Он не отреагирует так остро, как раньше, — Хиро был очень воодушевлён своей идеей, думая, что только что подобрал ключ к разгадке. — Хм... Мари не могла разделить его уверенности. Но ведь больше всех за их отношения переживал именно Санни. — Хорошо. Я попытаюсь, Хиро. Спасибо тебе. — Славно. Обещай, что поговор- что напишешь ему! Увидимся, Мари. Хиро помахал Мари на прощание, заходя домой. Мари не двигалась с места, пока он не скрылся за дверью, всё ещё обдумывая их затею. Она была не самой плохой. К тому же она пообещала себе, что сделает всё, чтобы вернуть себе брата. ("Вернуть"... Он ведь и не пропадал никуда. Ей сделалось неуютно, когда она об этом задумалась.) Мари поняла, что втайне сама надеялась, что всё пойдёт не так. Надеялась, что Санни сорвётся на неё во время пикника, обнажив её уродливое естество для остальных; и хотя случилось не совсем так, за него это сделал Бэзил. Она также надеялась, что любые попытки общения с Санни провалятся тоже. Это было бы для неё способом искупить свои грехи, способом наказать себя. Но в конце концов она поняла, что это было лишь её эгоистичное желание. Самодовольная надежда, которая сваливала всю вину только на неё и в итоге ничего не решала. Вернувшись домой, она нашла запасной, нетронутый блокнот и вырвала из него несколько страниц. После этого она нашла ручку. Написав сообщение на одном из листов, она направилась к комнате Санни. Сперва она постучалась; может он даже не дома? Он мог быть у Бэзила. Её сомнения развеялись, когда изнутри послышался гул. Она просунула написанный листок под дверь. Санни не был уверен, стучались это родители или же Мари. Его мысли сразу же вообразили худший исход, представляя, как Мари врывается в комнату. Санни был до ужаса напуган. Потом он увидел, проскользнувший под дверью листок бумаги. Он посмотрел на него, читая написанное. «Привет, Санни. Это я. Тебе удобно так?» Санни распознал почерк Мари. Образ её лица промелькнул у него в мыслях. Он тряхнул головой, чтобы отбросить их. Он уставился на слова. Мысли были в порядке. Он сразу же уловил суть действий Мари. Он схватил ручку и написал прямо под словами Мари: «Да». После чего просунул лист обратно под дверь. Спустя приблизительно минуту, листок вернулся. Он снова вчитался. В этот раз под его словами появились новые строки. «Я пока не очень знаю, что написать. Так что начну с этого. Тебе лучше?» Санни написал "Лучше." и снова передал листок. С прошлого раза прошло чутка больше времени до появления листка. Он прочитал. Некоторые слова были зачёркнуты, но остальное он разобрал. «Хорошо. Я ещё не знаю, что написать. Прости меня. Я люблю тебя. Пока на этом всё.» Санни уставился на листок бумаги. Он снова и снова читал написанное. Лёгкое волнение, которое он испытывал сначала, полностью исчезло. Он мог воспринимать эти слова как слова Мари и совершенно не бояться. Он продолжал читать записку снова и снова. Особенно его зацепила зачёркнутая фраза, которую он, в конце концов, смог разобрать: «Прости меня». Он не мог оторвать глаз от неё. Он нашёл иголку и приколол листок на стену рядом с кроватью. Лежа на кровати и глядя на него, он понял, что снова на глаза навернулись слёзы. Он тихо всхлипывал, продолжая перечитывать слова Мари. К этому моменту Мари уже ушла. По её виду этого было не сказать, но внутри она ликовала от счастья. Это была их с братом первая беседа за несколько недель. Она не могла слышать его голос, но это нестрашно. Она уже успела забыть, как повезло, что Санни ежедневно выслушивал её проблемы. Как повезло ей иметь такого брата. Когда её так Когда это у неё внезапно отняли, она даже не смогла нормально это осознать. А теперь она нашла новый способ общаться с ним. Это было не то же самое, но и никогда не будет. Даже если это был лишь небольшой шаг вперёд, это всё равно был шаг. Мари лёг спать с чувством удовлетворения и впервые за много дней по-настоящему надеялась на будущее.

***

Мари проснулась в прекрасном настроении, с зевком потягиваясь в кровати. Выйдя из комнаты с пианино, она направилась вверх по лестнице и умылась в ванной. Перед тем как одеться она решила, что ей стоит перекусить. И только зайдя на кухню она поняла, что совершила ужасную, ужасную ошибку. На кухне находился Санни, бравший что-то из холодильника. Какая дурость, как она могла так просчитаться? Вчера она легла позднее, чем обычно, а сейчас как раз было время подъема Санни. Это было ужасно. Её хорошее настроение было испорчено. Санни обернулся, и Мари тут же выскочила из кухни. Она слышала, как колотится её сердце. Вот и всё? Она всё испортила? Теперь ничего не исправить? Ей казалось, что она вот-вот расплачется. «Mари.» Она услышала голос Санни. Голос Санни... Как же долго она его не слышала. До сих пор она не могла поверить в это. Это происходило взаправду? — Мари — снова сказал Санни — С... Ей было так трудно вымолвить хоть слово. Почему это так трудно? Это ведь просто её младший брат. Младший брат, о котором она заботилась с самых ранних лет. Её лучик солнца. Почему же ей так страшно было что-то сказать? Ей не хотелось снова его сломать — вот почему. Но тут она осознала: должно быть Санни прилагает все усилия, чтобы просто обратиться к ней сейчас. Пару дней назад одно только её имя вселяло в него панику. Сейчас же, он обращался к ней, пусть и не в лицо ей. Уж если Санни был готов проявить такую храбрость, то какой же старшей сестрой была бы Мари, если бы она не ответила ему тем же? — Санни...? Мари неуверенно сделала шаг вперёд. Наступила короткая пауза, прежде чем Санни продолжил. Заикаясь, он выдавил: доброе утро. — Доброе утро...Санни. Она закашлялась. — Тебе... Ты в порядке? Санни снова на мгновение замолчал, прежде чем ответить. Он ответил: «Да. Всё в порядке». Мари просто прошептала: «Ох». В её голосе было не так уж много радости, но на деле она гордилась своим братом. Она хотела тут же броситься к нему и обнять, но понимала, что не может. — Я рада, Санни — сказала Мари. — Я пока подожду в комнате с пианино, так что...не торопись. Когда Санни больше не ощущал присутствия Мари, он приложил руку к груди. Сердце билось сильно, но по крайней мере дышать он мог нормально. Он смог. Он заговорил с сестрой. Он в самом деле смог что-то сказать Мари, не верится. Он наконец справился со своим страхом. Он ценил Бэзила, ведь он единственный по-настоящему понимал Санни. Так что даже злоба Бэзила была ему понятна. Именно злобу он ощутил той ночью, и именно поэтому он разбил скрипку. Но Санни ни за что бы не смог по-настоящему презирать Мари, даже после всех её слов. Он просто хотел вернуть сестру в свою жизнь, он не желал большего. Если это было необходимо, он был готов мириться с этим. Но даже так, сумей он мог бы снова нормально видеться и разговаривать с Мари; что потом? Мари все ещё оставалась прежней. По-прежнему оставалась перфекционисткой. Оставалась тем, кто назвал Санни ничтожеством. Даже когда его состояние придёт в норму, смогут ли прийти в норму их с ней отношения? Получится ли у него быть идеальным младшим братом, для своей идеальной старшей сестры, как ей того хотелось? С каждым днём ему становилось легче. Но легче — это ещё не идеально. Мари хотела идеала. А ему никогда не стать идеальным.