Golden years, but dark times

Вот и настал тот день. День, когда уже нет пути назад. Как бы ни колебался Регулус между "да" и "нет", с решением было нельзя тянуть. Долго тянуть все равно не получилось бы. Родня постоянно давила допросами: не передумал ли их единственный наследник? Родители отреклись от Сириуса, когда узнали, что тот сбежал к предателям крови. В глазах семьи он теперь считался примером слабого человека, не достойного звания члена семьи. Регулус не хотел, чтобы все думали, что он слаб. Это был бы сплошной позор. Как тот, кто фанатеет по Тёмному Лорду, может быть слабым? ***** Наступила ночь, а ночью как принято просыпается нечисть(в данном случае Регулус) Тьма ночи — лучший покров для дел, что не выносят солнечного света. Регулус узнал, что сопровождать его будет его же кузина — Беллатрикс. Блэк не мог припомнить, когда в последний раз видел сестру где-то помимо газетных вырезок из «Ежедневного пророка». Они почти не виделись — сказывалась разница в возрасте: кузина уже окунулась в водоворот взрослой жизни, тогда как он всё ещё сидел за партой. Когда они ступили на улицу, тьма, поглотившая мир, набросилась на Регулуса, и от этого тревога в его груди забилась чаще. Лондонские улицы утопали в густом, почти осязаемом мраке, который, однако, обладал зловещим очарованием. Пустынные улицы были не так уж пусты. Молчаливые фасады домов провожали Регулуса безмолвным, но уничтожающим взглядом, полным презрения. Он резко оборвал собственный поток мыслей. Нет. Возьми себя в руки. Путь назад отрезан. Паника — удел слабых, а ему предстоит доказать обратное. Решение принято. Сомнениям здесь не место. Беллатрикс останавливается, резко повернувшись к Регулусу, выбивая его из задумчивости. —Ну что, птенчик? По дороге выпал из гнезда? Или ножки подкашиваются? — Её голос сладок, как яд, а ухмылка не скрывает презрения. Регулус, пытаясь сохранить достоинство: —Мои ноги в порядке, Белла. Просто... не каждый день хожу к Тёмному Лорду в "гости". — Сказал он. Беллатрикс фыркает и начинает идти дальше. Её чёрное сетчатое платье колышется на порывах ветра, а кудрявые волосы, цвета тьмы, разлетаются по сторонам. —Не мудри. Сегодня ты перестанешь быть мальчиком и станешь воином. Наш Господин не терпит сантиментов. Запомни это. Он читает слабость насквозь. Лучше смерть, чем быть заподозренным в ней. Регулус сухо отвечает, глядя перед собой: —Мне нечего скрывать. Беллатрикс останавливается у мрачной двери, ведущую в особняк Тёмного Лорда. Её лицо становится серьёзным. —Именно так и отвечай. И смотри ему в глаза. Не так, как тот жалкий предатель, твой братец. Сириус сбежал, как трус. А ты... ты будешь сильным. Ты докажешь, что в твоих жилах течёт настоящая кровь Блэков. Или... — Беллатрикс делает паузу, которая еще больше нагнетает и без того ужасную обстановку. Обернувшись, к Регулусу лицом она шёпотом заканчивает фразу, сузив глаза для большего эффекта. —Тебя настигнет та же участь, что и его. Дверь бесшумно отворилась, впустив их в предрассветный мрак просторного холла. Воздух был холодным и неподвижным, пахнущим пылью, старой магией и чем-то ещё — металлическим и зловещим, словно запах крови, что впиталась в камни. Вдоль стен, в глубоких тенях, замерли несколько силуэтов в чёрных мантиях и масках. Белые личины повернулись в их сторону, и Регулус почувствовал на себе тяжесть безликих взглядов. В них не было ни любопытства, ни приветствия — лишь холодная оценка, смешанная с презрением к юнцу, осмелившемуся войти в их круг. Он шёл за Беллатрикс, выпрямив спину, подбородок гордо приподнят, как подобает аристократам. Шёпот, похожий на шипение змей, пополз за ними по пятам. Один из Пожирателей, высокий и тощий, намеренно преградил им путь, уставившись на Регулуса сверху вниз. Беллатрикс не сказала ни слова. Она просто остановилась и медленно подняла на него взгляд. Её лицо было каменной маской, но в глазах пылал такой немой, смертоносный вызов, что мужчина невольно отступил на шаг. — Проходи, — прошипел он, обращаясь к Регулусу. — Раз уж ты здесь. — Благодарю за разрешение, — вежливо, но с лёгкой насмешкой в голосе ответил Регулус, не удостоив его прямого взгляда. — Приятно сознавать, что привратники здесь так ревностно исполняют свои обязанности. Мужчина промолчал, но одарил Блэка уничтожительным взглядом. Похоже, в присутствии Беллатрикс у него не хватило духу обмениваться любезностями. Правда, кто бы осмелился вставать на пути у одной из самых выдающихся волшебниц? Тьма в дальнем конце зала сгустилась и ожила, приняв форму высокого человека. У его ног, сливаясь с тенями, извивалась огромная змея. Так перед Регулусом предстал он — Тёмный Лорд. Он в первый раз видел своего кумира в реальности, не на снимках в «Пророке». По телу пробежал холодок. То ли от страха, то ли от предвкушения. И самое пугающее было в том, что он не мог отличить одно от другого. Волдеморт прошёл мимо, не удостоив Регулуса взглядом. Он остановился перед Беллатрикс. — Беллатрикс, твоя настойчивость граничит с надоедливостью, — его голос был холоден, как сталь. — Ты действительно уверена, что этот ребёнок того стоит? — Уверяю вас, мой Лорд. Я лично берусь за него. Такого вы больше не найдёте. Тёмный Лорд холодно усмехнулся. — Ребёнка? — переспросил Волдеморт, и в его алых глазах мелькнула насмешка. — Неужели, Беллатрикс? Мне казалось, ты приносишь мне воина, а не школьника с недоделанными уроками. На удивление всех присутствующих, в тишине раздался спокойный голос Регулуса. — Прошу прощения, что вношу ясность, мой Лорд, но, насколько мне известно, вашей главной добродетелью является чистота крови. В этом отношении моя родословная безупречна. — Чего не скажешь о вашей, пронеслось у него в голове. — Что до моих успехов в Хогвартсе — разве не цените вы интеллект, равный вашему собственному? Гораздо практичнее иметь дело с тем, кто способен понимать и оценивать ваши указания, а не просто слепо повиноваться. В зале повисла тишина. Тёмный Лорд наконец удосужился перевести свой взгляд на Регулуса. В его алых глазах плеснулась холодная усмешка. — Какой находчивый... юнец. Скажи, мальчик, твоя речь всегда опережает мысли, или это особая любезность для нашего собрания? Регулус, не опуская взгляда, парировал: — Не сомневаюсь, что беседа с вами была бы... познавательной, мой Лорд. Однако, полагаю, все мы собрались здесь ради дела, а не ради светской беседы. Не станем же откладывать столь важный момент. Или вы предпочитаете пустые разговоры? Пальцы Волдеморта сжались так, что кости побелели. Казалось, воздух затрепетал от сдерживаемой мощи. — Что ж, действительно. Пустые разговоры ни к чему. Регулус выжидающе приподнял бровь, не сводя с Тёмного Лорда взгляда. Не удостоив его больше словом, Волдеморт резко развернулся, и его мантия взметнулась, словно крыло ночной птицы. — Следуй за мной. В следующее мгновение холодное прикосновение палочки к его коже сменилось леденящим жжением, будто в жилы влили расплавленный свинец. Регулус впился зубами в губу до крови, не издав ни звука, глядя, как на его левом предплечье проступает и наливается багровой жизнью череп с выползающей из пасти змеёй. В первые секунды его захлестнула пьянящая смесь триумфа и принадлежности. Он был одним из избранных. Путь назад был отрезан. Навсегда. В этот миг ему казалось, что он доказал всё, что хотел