Озеро в лесу, я тебе сосу.

— Озеро в лесу. — Да.  — Я… тебе сосу. — Даааа) Примерно такой вайб был у сегодняшнего шоу «Стереотипы», и примерно такой диалог состоялся сегодня у Марата Сквозь Баб и Ильи Сатира.  В целом, мотор с самого начала обещал быть интересным: наконец-то удалось состыковать графики и пригласить своих друзей в шоу. Каждого из участников Сатир хорошо знал: Динара — давняя подруга, а также соведущая шоу; Дин - тоже хорошо знакомый человек, хороший друг; Игорь Биг Рашн Босс - тоже давний кент. Ну и, конечно же, тот, кого он, откровенно говоря, рад видеть больше всего — его любимый Марат Сквозь Баб.  Из-за плотных графиков друзья в последнее время виделись не так часто, как хотелось бы — то у Илюши съёмки, то у Марата концерты по всей стране, а иногда и вовсе полёты за её пределы. Так что времени действительно не хватало, но при этом они всё равно продолжали поддерживать связь онлайн. Как всё-таки хорошо, что придумали интернет!) Мингазов всегда после съёмок писал либо звонил Илье и интересовался: как всё прошло, что было интересного, какие «завозы» подготовил этот негодник, а иногда даже помогал с ними — например, с треком «Тыцн Дыцн». А вы как думали? Да, именно Марат помогал Илье с ним, когда тому пришло сообщение в два ночи с просьбой придумать завозной текст для бита, а следом и сам файл с битом. Правда, это дело всё же было решено отложить на утро и на свежую голову что-то придумывать, но, тем не менее уже в одиннадцать Мингазов и Шабельников вовсю разгоняли идеи у второго дома, а оттуда сразу и поехали в студию звукозаписи, где младший всё время подсказывал, как и где лучше спеть. И в общем, что получилось, то получилось, по крайней мере, ребята остались довольны своей работой.  Сатир тоже постоянно спрашивал у Марата, как прошёл концерт, не устал ли он, всё ли хорошо? В общем, оба они - волнующиеся коты друг за друга, потому что любят. Но сегодня, наконец-то, выпала возможность встретиться. Сатир с Мингазовым приехали раньше всех на студию, заказали в доставке всяких вкусностей, заварили чай, посмотрели какие-то видосики, не обходясь без тактильности, конечно, и успели обсудить, казалось бы, все темы мира.  С Маратом, в принципе, всегда было интересно общаться: он всегда рассказывает много всего интересного, часто из области: «зачем ты вообще это знаешь?», а Шабельникову - только за радость его слушать и, как минимум, от голоса кайфовать. В общем и целом, они просто наслаждались компанией друг друга, да и до конца жизни могли бы это делать, но время съёмки подходило всё ближе, так что остальные ребята тоже начали подтягиваться: сначала Игорь, дальше Дин, а потом и Динара, присоединяясь к разговорам в гримёрке.  Также, как и съёмочная команда: операторы, световики, звукари и прочие хэлперы - тоже потихоньку прибывали в павильон.  И вот, до мотора остаётся несколько минут, все в полной готовности. Как и ожидалось, съёмка проходила хорошо.  То, за что Илья благодарен Дину с Игорем, — они дали возможность Шабельникову сидеть рядом с Мингазовым, специально занимая дальние места. Вроде бы мелочь, а приятно. Этим двоим и так не хватало телесного контакта друг с другом, так пусть хоть посидят рядышком.  Ребята обсуждали предложенные темы, бесконечно вкидывали шуточки, а примерно в середине мотора произошла такая сцена: Ребятам предложили попробовать угадать песни, исходя из стикеров на картинке. Ещё давным-давно был такой хайповый тренд. И вот, попалась песня — «Озеро в лесу». Марат сразу-то допёр, что это его детище, его песня, но… забыл текст... своей же песни... Действительно забыл. Хотя его, скорее, сбили нарисованные на бумажке смайлики и то, что на них был не припев, как ранее, а самый конец песни. Он просто не сориентировался, но сцена была забавная. Илья же решил помочь вспомнить своему другу текст:  — Ну, давай вместе? Озеро в лесу… — Да. — Я… тебе сосу.  — Даааа.) — Не, ты текст песни-то вспомни, — послышалось со стороны от Биг Рашн Босса, вмешавшегося в этот диалог.  И вроде очевидно, что это шутка, но ведь.. в каждой шутке есть доля шутки, остальное — правда. По крайней мере, Марат это запомнил.  Остальные на этом заострять внимание не стали, и шоу продолжилось. Для Марата стало новостью, что Сатир не воспринимает себя в музыке. Как так вообще? Младший искренне считал, что у Сатира прекрасный голос, который хорошо звучит на битах. Да и сам он неоднократно переслушал его пародийные песни, о чём и заявил вслух. Илье было очень приятно это слышать, в мгновение он даже засмущался.  А «Тыцн Дыцн»-то как прикольно звучит! Даже в конце, когда был интерактив с прочтением частушек, как хорошо Шабельников справился, а Мингазов поддержал его, создавая бэковые звуки, за что старший ему благодарен. И сам Марат хорошо выполнил это задание. Сатир как всегда кайфанул от его голоса, он обожал, когда младший пел.  Другие тоже очень неплохо справлялись с этим финалом, но в итоге извиняться, по правилу шоу, пришлось именно Марату. Фиг знает за что, но если уж Илья попросил - то Мингазов сделает без проблем.  Съёмочный процесс, наконец-то, окончен. Ребята поблагодарили зал и все дружно, шагая по коридору, направились в гримёрку.  В принципе, почти у всех после этого мотора были ещё свои дела, так что долго никто задерживаться не собирался. Гримёры уже давно ушли, операторы со звуковиками и прочими помощниками тоже расходились, так что сегодняшним участникам съёмки тут тоже было нечего делать. Все суетились, собирали свои вещи, при этом успевали напоследок общаться друг с другом. Атмосфера в гримёрке была комфортная.  Первой ушла Динара, она в принципе больше всех и спешила. Следом ушёл Дин.  — Ну чё, мужики, а вы скоро расходитесь? — спросил Игорь Биг Рашан Босс у стоящих рядом Марата и Сатира. — Может, вас подвезти надо? — Да не, спасибо, дружище. Сейчас уже тоже будем уходить, не переживай, — ответил Сатир.  — Ну, как знаете. Тогда тоже прощаюсь, — Игорь пожал руку Шабельникову. — Давайте, был рад увидеться наконец-то. — Да, давай, брат, — ответил на рукопожатие Илья.  Босс теперь повернулся и протянул руку Мингазову.  — Взаимно. До скорого, Игорян, — ответно пожал руку и попрощался Марат, наблюдая, как Игорь покидает комнату.  Теперь в гримёрке пусто. Сквозь Баб и Сатир остались в ней одни.  — Хороший был мотор, спасибо, что позвал, Илюш, — говорит Марат, стоящий около стены. — Да и день хороший был… — Мингазов прислонился к стене, поднимая взгляд на стоящего в паре шагов от него Шабельникова.  — А текст песни своей-то, ты вспомнил? — достаточно неожиданно выдаёт Илья и смеётся, гад, всё ещё стоя на своём месте. Мингазов улыбается.  — Конечно. «Озеро в лесу, я тебе сосу» - это ж в оригинале так и было.  — Да не, это я от себя вообще-то добавил, — старший лыбится, смотрит прямо в глаза.  — Ну, тогда за слова, получается, отвечать надо. — Мингазов же тоже не отводит взгляд.  — Получается, надо. — Сатир наконец-то сдвигается с места. Делает шаг, второй, третий и оказывается в сантиметрах пяти от Марата. Тот всё ещё стоит, оперевшись о стену, не сводя глаз. Илья слегка нависает над ним - разница в целых два сантиметра в росте даёт о себе знать, и приближается к лицу. — Не передумал ещё? — шепчет старший прямо в губы, опаливая горячим дыханием.  — Ни за что. — Марат подается вперёд и первым касается чужих родных губ. Это был лёгкий, нежный, то ли поцелуй, то ли чмок в губы, который после заставил обоих улыбаться. — Как же я скучал по тебе.. — Мингазов смотрит со всей нежностью, и кажется, Сатир начинает таять под этим взглядом. Старший поднимает руку и мягко касается щеки Марата, а второй рукой упирается в стену, и на этот раз приблизился он, заключая их губы уже в полноценный поцелуй. Илья водит языком по зубам и дёснам, касается языка младшего. Мингазов что-то мычит от удовольствия, создавая приятные вибрации во рту. Шабельников большим пальцем поглаживает щеку, продолжая изучать его рот.   Однако воздух заканчивается, и приходится разорвать поцелуй, чтобы отдышаться. Но  Сатир не хочет отдаляться надолго, ему хочется всё время касаться Марата. Так что он, пока младший всё ещё восстанавливает дыхание, припадает к его скуле, начиная её выцеловать, убирает руку со щеки, залезает ею под футболку кареглазого, гладя спину, и губами плавно переходит к шее. Мингазов наклоняет голову, давая больше доступа к ней, а Сатир, зараза, кусает, выбивая своим действием стон из Марата, и тут же облизывает место укуса, словно принося извинения, а затем снова целует. Скорее всего, на этом месте позже останется бордовый след засоса, но сейчас это их не особо волнует. Илья поднимается вверх, снова припадая к губам, целуя ещё напористее, ещё страстнее. Младший уже совсем плывёт и беспрерывно издаёт тихие стоны, обхватив плечо и шею Сатира.  У Шабельникова уже давно тесно в штанах, да и у Мингазова, очевидно, тоже. Тот в поцелуе пытается потереться о него бедром, на что Илья обхватывает его ягодицу рукой, тесно притягивает к себе, а затем подаётся телом вперёд, тем самым вплотную прижимая Марата к стене. Младший от неожиданности немного прикусывает язык и всхлипывает, ему уже совсем не терпится, он хочет чего-то большего, и Илья это понимает.  Понимает, и поэтому отстраняется, отпуская Мингазова. Но вот Марат не понимает, в чём дело, и смотрит очень удивлёнными глазами на уже спину отстраняющегося Сатира, который, кажется, идёт к выходу.  — И… — Голос охрип, пришлось прокашляться, — Илюш…?  Илья подошёл к двери, протянул руку к замку, находившемуся под ручкой, и со щелчком прокрутил его дважды.  — Мало ли кому-то понадобится гримёрка, ещё не все ушли. — Он дернул ручку вниз и толкнул дверь, проверяя, точно ли она закрылась. — Не хочу, чтобы нам кто-то помешал, — Сатир повернулся и успел уловить долю испуганности во взгляде Мингазова, которая быстро сменилась спокойной улыбкой на лице. — Родной, всё хорошо? — обеспокоился старший.  — Да, конечно, очень хорошо. Я просто не понял, куда ты идёшь, на секунду подумал, что ты уходишь… — Младший опустил глаза. Шабельников поспешил вернуться к Марату и взять его руки в свои.  — Маратик, я никогда от тебя просто так не уйду.  — Я знаю, Илюш.  Сатир заключил младшего в объятия, запуская руки в прекрасные, с недавних пор, блондинистые волосы, которые так ему нравились, вдыхая их аромат. Они пахли чем-то родным. Мингазов обнял в ответ, а затем почувствовал, что его опять зацеловывают - на этот раз в щёки, и снова прижимают к стене.  — У тебя фетиш какой-то на стены? — смеётся Марат. Илья отрывается от поцелуев и устанавливает зрительный контакт.  — Не я эту игру начал, - уголок губ Сатира дёргается, изображая ухмылку. Затем он берёт обе руки Марата за запястья, слаживая их вместе, и поднимает вверх над головой, другой рукой поддевает низ его футболки и тянет её, снимая через голову, швыряя куда-то в сторону. Кажется она упала на какое-то кресло. — Так лучше. — Илья всё ещё держит руки Мингазова своей рукой сверху, не давая опустить их, а младший то и не против, и приступает целовать ключицы, где-то слегка покусывая их. С каждым новым поцелуем Шабельников спускается всё ниже, пока не доходит до сосков. Один он очерчивает языком и берёт в рот, играясь с ним, а второй сосок он массирует большим пальцем свободной руки. Сверху сразу слышится реакция: Марат тихо скулит. Наигравшись с одним, он меняет их ролями, и теперь обсасывает и покусывает второй. Мингазов с каждой секундой становится всё нетерпеливее, а Сатир специально дразнит, растягивает момент, хочет вдоволь насладиться Маратом.  — Илюш, пожалуйста.. — Младший уже чуть ли не воет, он в принципе всегда был достаточно нетерпелив, старшему это нравилось. — Родной, не спеши. — Шабельников дорожкой поцелуев спускается по низу живота, наконец отпуская руки беловолосого. Хотя после этого, тот всё ещё послушно держит их над головой. По пути старший ещё целует рёбра и решает всё-таки сократить мучения Мингазова. Сатир полностью становится на колени, оставляет последний чмок в пупок:) и наконец-то, тянется к ширинке шорт Марата, расстёгивает пуговицу, касается замочка, тянет его вниз. — Руки держи пока что наверху, я сам справлюсь. — полуприказным тоном говорит Шабельников и начинает стягивать шорты вниз. Марат слушается, его вполне устраивает происходящее.  Шорты Илья стянул до щиколоток, а потом полностью помог их снять, снова швырнув на ближайшее кресло, вроде они упали рядом с футболкой.  Марат стоит в одних трусах. Хорошо, что в помещении достаточно тепло, хотя самому Марату жарко. Шабельников на секунду останавливается и смотрит на представшую перед ним картину.  — Бля, какой ты ахуенный. Никогда не устану это повторять. Мингазов хотел что-то ответить, но его мозг уже тёк, да и не только он, если честно, так что его хватило только на очень смущённую улыбку и стыдливый взгляд. Хотя он действительно слышал эту фразу не в первый раз. Марату всегда стыдно, что ли, слышать комплименты в свой адрес, будучи скромным человеком. Хоть он и поёт про письки, в жизни он всё-таки скромняш. Но Илья пытается научить его принимать комплименты как должное и не переживать по этому поводу.  На чёрных боксёрках Мингазова прекрасно виднеется мокрое пятно — предэякулят. Про большой выпирающий бугор из-под ткани лучше вообще смолчать - и да, действительно большой. Сатир об этом знал, как никто иной. Марат думал, что сейчас наконец с него снимут трусы и отправят их вслед за другими вещами, но Илья, как всегда, умеет удивлять.  Шабельников приближается ртом к мокрому месту на боксёрках и начинает его вылизывать, затем нащупывать и мять губами головку члена, прям так, через ткань. А теперь тянется к ней рукой, сжимает, массирует. Мингазову ничего не остаётся, кроме как блаженно стонать и поддаваться навстречу касаниям старшего.  Илье нравится эта игра, но кажется, время переходить на новый уровень. Он цепляет зубами резинку трусов и тянет их вниз, снимая таким образом - всё как в лучших и самых пошлых порно видосах, младший не перестаёт удивляться его умениям.  И всё же трусы тоже швыряются к остальной куче вещей. Илья теперь наконец-то проводит рукой по всей длине и так каменного члена, раскрывая его; младший шумно вдыхает воздух. Шабельников повторяет своё действие, начиная полноценно дрочить Мингазову. Тот от удовольствия выгибается в пояснице, с его органа продолжает капать смазка. Как же Сатиру нравится такой вид младшего: такого.. зависимого, доверяющего, возбужденного, когда он течёт от его касаний.  Илья подносит губы к головке и собирает стекающие капли предэякулята, пробуя их - слегка солёный вкус, но ему нравится, так что вслух прорывается довольное «Мммм», что заставляет щёки младшего покрыться румянцем.  Сатир несколько раз обводит языком уретру, всё ещё дразня, и наконец-то берёт в рот головку, посасывая её, а затем насаживается, беря больше длины, и начинает ритмично двигать головой назад-вперёд, ни в коем случае не позволяя органу выскользнуть изо рта. Руки же он ведёт к ягодицам Марата, сжимает и переминает их, такие приятные на ощупь, иногда подталкивает их вперёд, чтобы глубже взять. Но ему этого не хватает, он хочет взять в горло. Так что Шабельников достаёт член с хлюпающим звуком и обильно начинает облизывать его по всей длине, чтобы намочить. Достаётся даже достаточно чувствительным яйцам, слюна попадает на его собственные щёки, когда Илья наклоняется и обсасывает сначала одно, потом второе яйцо, немного оттягивает их губами, что заставляет Мингазова выгнуть спину ещё сильнее и прикрыть рот рукой, чтобы не вырвался слишком громкий стон, они всё-таки не дома.  Старший останавливается.  — Хочешь сам протолкнуться в горло? — Голос Сатира звучит низким и хрипловатым. — Илюш… — Младший тоже охрип. — Тебе не обязательно.. — Мысли тяжело получается формулировать. — Ты и так уже достаточно… — Шабельников не хочет это слушать, он сам хочет, чтобы Марат его трахнул в горло, поэтому кудрявый поднимается с колен и затыкает рот Мингазову коротким поцелуем, не давая ему договорить, а после берёт его кисти, кладёт их себе на затылок, и обратно становится на колени.  — Давай, родной, — Сатир высовывает язык и поднимает глаза, ожидая действий Марата. А Марат одаряет его смущённой улыбкой, смотря сверху вниз, и с затылка запускает правую руку в кудрявые волосы, немного оттягивая их; левую руку он перемещает на скулу, большим пальцем касается и гладит мочку уха. Илюша послушно продолжает держать рот открытым, так что Мингазов подносит свой член, направляет его и начинает проскальзывать головкой по языку, продвигаясь дальше. Орган наполовину во рту, и Марат притягивает голову старшего ближе, аккуратно начинает входить в глотку, но ненадолго, лишь для того, чтобы дать Сатиру привыкнуть к ширине своего члена, теперь занимающего там место, позволяя ему понять, как дышать вокруг него, прежде чем протолкнуться дальше в его горло. У старшего появляется рвотный рефлекс, но он его легко подавляет, продолжая послушно принимать длину. Младший наблюдает, как он дальше вдавливается в глотку Шабельникова, у которого прикрываются глаза, а когда же член достигает своей цели, Мингазов подносит руку к горлу и ощупывает его, чем заставляет застонать Илью.  — Ты умница, Илюш. — Марат так же мягко и медленно выходит, а затем повторяет первоначальное действие, орган уже входит увереннее и легче, так что беловолосый постепенно начинает двигать бёдрами, продолжая ощупывать шею и сжимать кудрявые волосы на затылке, с каждым толчком ускоряясь, создавая ритм. У Шабельникова выступают слёзы, которые младший стирает пальцем, продолжая вдалбливаться в его горло. Сатир и сам помогает ему, двигая головой, поэтому довольно скоро младший понимает, что скоро кончит, прямо в рот, да и, наверно, сам Илья не против такого исхода, но Мингазов хотел закончить это не так. — Стой, стой, стой, стой, стой! — Марат убавляет темп и останавливается, оттягивая волосы Сатира, не давая тому продолжать свои движения, а затем вовсе высовывает член из его рта. Слышится хлюпающий звук. Теперь не понимает суть происходящего Илья и смотрит огорчёно. — Давай вместе закончим? Да и возле стены уже неудобно, у меня спина затекла, у тебя колени наверняка. — Шабельников понял просьбу Марата; в принципе, он сам был не против - колени действительно затекли. Старший  повернул голову, пробегаясь взглядом по комнате, останавливая глаза на весьма удобном диване - на нём вполне можно разлечься. Илья сглотнул, прочищая горло.  — Давай на диван? — Мингазов кивает на предложение Шабельникова. Тот поднимается, немного разминает ноги и нагибается, заводя одну руку за колени Марата, второй обхватывает талию, тянет на себя.  — БЛЯТЬ! ИЛЬЯ, ты что делаешь!? — Мингазов оказывается в воздухе: его только что подняли на руки и несут в другой конец комнаты. — ИЛЮШ, НУ КУДА, Я ЖЕ НЕ ПУШИНКА! — возмущается младший, но обхватывает шею Сатира. А Шабельников лишь самодовольно лыбиться.  — Не пушинка, ты одуванчик, божий. — Марат хихикает, понимая, что это отсылка на его песню, и чмокает Илью в шею, а затем его аккуратно кладут на диван.  Шабельников раздвигает ноги беловолосого и идеально пристраивается между ними, наклоняется вперёд, тянется к лицу Марата, устроившего голову на подлокотнике, снова заключая их рты в поцелуй. И в этом поцелуе он чувствует, как ему расстёгивают брюки и пытаются стянуть их ниже вместе с трусами, но из-за позы получается не очень. Действительно, нечестно выходит: Мингазов уже давно весь голый, а старший всё ещё одет, так что Сатир наконец-то сам себя освобождает от нижней одежды, стягивая её до стоп, умудряясь это сделать, не прекращая целовать.  Собственный член Шабельникова тоже уже давно ныл, оставлял мокрые капли и просил прикосновений, но его главной целью было удовлетворить Марата, а с собой бы он разобрался позже. Жизнь научила его быть терпеливым, в отличие от более эмоционального младшего, которому нужно всё и сразу, но Илья и не против. И если ему хочется закончить всё так, то так тому и быть.  Шабельников обхватывает свой орган и грубо надрачивает, наращивая возбуждение, хотя, казалось бы, больше и так некуда, он и так на пределе. Затем он возвращается к члену Мингазова, дублируя свои действия. В поцелуе слышатся мычания и приглушённые стоны с обеих сторон. Илья пододвигается тазом ещё ближе и касается члена Марата своим. Он перекладывает руку и обхватывая оба органа, можно сказать, сплетая их. Руки младшего блуждают по спине старшего, изучая позвоночник, иногда будто пытаются ухватиться за него, как за спасательный круг, ведь он буквально тонул в удовольствие. Сатир продолжает мастурбировать обоим, ещё и сам покачивает тазом вперёд-назад, усиливая трение, а рукой создаёт бешеный темп. Воздуха стало сильно не хватать, так что поцелуй пришлось разорвать: вместо него он прижался лбом ко лбу Мингазова, пытаясь не так рвано дышать. И вот, Шабельников понимает, что пик достигнут. Он точно не знает, как скоро кончит Марат, но для себя он точно проводит последние движения рукой, чувствует, как оргазм подступает. Илья прижимается головой куда-то в шею-плечо, готовясь излить сперму, но младший его опережает и кончает первым с довольно звонким, блаженным «ахом». А прямо следом наконец-то изливается Сатир. Они кончили практически одновременно. Волна оргазма и экстаза накрыла с головой, их обоих потряхивало.  Шабельников не спеша ещё пару раз проводит рукой по органам, чтобы опустошить их до конца, а вся сперма смешивалась и лужей стекала Марату на живот.  Закончив, Илья, максимально обессиленный, рухнул прямо на Мингазова. Тот заключил его в крепкие объятия, а затем запустил руку в растрёпанные влажные кудрявые волосы, массируя голову. — Получается, ответил за слова, одуванчик мой? — Илья бубнит это куда-то в шею и хохочет. А у Марата переизбыток чувств от его слов.  — Ещё как. Прощаю даже то, что ты меня в конце извиняться заставил… Илюш, ты невероятный. Невероятный человек… мужчина… актёр… весь ты. Спасибо тебе, это было прекрасно, спасибо, что ты со мной. Я люблю тебя. — Возможно, от усталости слова Марата вовсе звучат как пьяный бред, но это чистейшая правда. Мингазов всем сердцем любит этого человека. И Илья это и так знает. И тоже безумно любит. Вместо ответа он поднимает голову и целует куда-то в скулу.  — Родной, а ты свободен же послезавтра? Просто… мы с Таей.. собирались провести вместе выходной. Может.. ты бы хотел присоединиться? Наконец-то познакомлю вас… — Знакомство с дочкой для Шабельника значит намного больше, чем секс или отношения... В его глазах это полноценный шаг для создания семьи, и Марат, конечно же, знал, что это для него значит. У него внутри взрывались фейерверки счастья от осознания, что Илья ему настолько доверяет и что он так серьёзно настроен. Это то самое предложение, от которого невозможно отказаться.  — Илюш, конечно! С удовольствием! — Мингазов действительно был счастлив. А услышав положительный ответ младшего, Сатиру тоже стало тепло на душе, он знал, что выбрал того человека.  — Марат, одуванчик, я тоже тебя безумно люблю.. — ответил Илья, прижимаясь ещё сильнее.  Полежав в тёплых объятиях ещё пару минуток, они приступили собираться домой. Илья заботливо помог Марату вытереться салфетками. Затем Мингазов натягивал обратно свою одежду, как и Шабельников. Они немного привели себя в порядок, причесались, взяли остатки своих вещей и направились к выходу. Домой их повезёт Мингазов — он на машине. Поедут они к нему же домой.  Пожалуй, отныне песня «Озеро в лесу» для них двоих заиграла новыми красками, как и, возможно, для вас, дорогие читатели. И всё у них будет хорошо, ведь у них есть главное — любовь.