Глава 4. Одержимость и выживание
18 ноября 2025 г., 18:58
Гарри провел в своем подземном убежище всю ночь, не смыкая глаз. Каждый шорох снаружи заставлял его сердце замирать. Он съел половину батончика, растягивая скудный паек. Через несколько часов после рассвета, когда свет едва проникал в его лаз, он услышал осторожные шаги снаружи. Не быстрые и уверенные, как у карьеров, а неуверенные, спотыкающиеся.
Он прижался к стене у входа, затаив дыхание, сжимая в руке острый обломок камня. Один. Ранен. Или напуган. Тень упала на вход. В лаз, с трудом перебираясь, стал пролезать кто-то крупный. Гарри занес камень, готовый ударить.
«Не... не бей!» — прозвучал испуганный, знакомый голос.
Это был Невилл. Парень из Пуффендуя, которого Гарри видел на тренировках. Он был бледен, его одежда порвана, а на руке краснело кровавое пятно.
Не доверять никому. Слова Сириуса. Но Невилл... он помог той девушке. В его глазах сейчас был не расчет, а чистейший, животный ужас. Гарри медленно опустил камень. «Что с тобой?»
«Зацепился... за что-то острое, когда бежал, — Невилл тяжело дышал, прислонившись к стене. — Они... они всех... Я видел, как закололи того парня из Третьего...» Его голос сорвался.
Гарри молча достал контейнер и протянул ему антисептическую салфетку и капсулу с водой. Глупость. Это глупость. Он может тебя убить. Но он не мог оставить его истекать кровью. Не после того, как сам получил помощь, пусть и от врага.
Невилл с благодарностью кивнул и принялся обрабатывать рану, вздрагивая от боли. Гарри внимательно следил за ним, стараясь не упустить ни одного движения. Но в какой-то момент он решил задать вопрос.
«Ты же из Девятого. Земледельцы. Почему ты не со своим дистриктом?»
«Девушка... она погибла в первые часы у Рога, — выдавил Невилл. — Я отстал, заблудился... А когда вернулся, уже было поздно. Я остался один. Спасибо тебе за помощь... Я... я не буду тебе мешать. Просто... не могу я в одиночестве.»
«Союзы — это смерть, — мрачно произнес Гарри, повторяя слова Сириуса. — Они тебя предадут.»
«Может быть, — тихо сказал Невилл, заканчивая с перевязкой. — Но умереть в одиночку... еще страшнее.»
Гарри смотрел на него. Этот парень не был убийцей. Он был жертвой, брошенной на убой. И в этом мире, возможно, только жертвы и могли понять друг друга. Разум говорит «нет». Но что-то еще... шепчет «да». Он вздохнул. «Ладно. Но первый же подозрительный шаг...»
«Я понимаю, — Невилл кивнул. — Обещаю.»
Хрупкий, немыслимый союз был заключен. Не по расчету, а по отчаянию. И, возможно, это было самой большой их ошибкой. Или единственным шансом.
***
Драко сидел в своем кресле в затемненной комнате для просмотра, отгородившись от шумной семьи и гостей. На столе перед ним стояло три коммуникатора. На одном — общая трансляция. На втором — сводка ставок и финансовые отчеты. На третьем — избранная камера, следящая за Поттером. Он наблюдал, как Поттер впускает в свое убежище этого увальня из Пуффендуя. Его губы искривились в гримасе раздражения. Сентиментальность. Слабость. Я ошибся в тебе, Поттер. Он ожидал холодного одиночки, хищника, а тот делился водой с первым же слабаком. Но затем он увидел, как они тихо разговаривают. Как Поттер, все еще настороженный, слушает. И раздражение сменилось любопытством. Не слабость. Стратегия? Нет... что-то иное. Он не мог понять эту динамику. В его мире все отношения были транзакционными — выгодными сделками. Это было непрозрачно. А значит, интересно. Люциус Малфой вошел в комнату без стука. «Устраиваешь себе приватное шоу, сын?» — его голос был ровным, но в нем чувствовалась сталь. Драко не повернулся. «Изучаю тактику дистриктов. Она примитивна, но... своеобразна.» Люциус подошел и посмотрел на экран. «А, Поттер. Я слышал, ты вложил в него круглую сумму. Рискованно. Мусор редко окупает вложения.» «Это не инвестиция, отец. Это... исследование, — Драко тщательно подбирал слова. — Понимание их психологии делает наши победы безоговорочными.» Люциус хмыкнул. «Оправдывайся чем хочешь. Просто не забывай, ради чего мы это делаем. Брак с Асторией должен состояться в следующем квартале. Ее семья будет внимательно следить за твоими... увлечениями.» Он положил руку на плечо сына, и его пальцы сжались почти болезненно. «Не разочаруй меня.» Когда отец ушел, Драко с силой откинулся на спинку кресла. Давление. Вечное давление. Брак, статус, репутация. Арена была побегом. Поттер — окном в мир, лишенный этих душащих условностей. Он снова посмотрел на экран. Поттер и Лонгботтом обсуждали, что делать дальше. И в этот момент Драко заметил на обшей трансляции нечто. Двое карьеров из Дистрикта 1, двое безликих охотников с мечами, двигались в их сторону. Импульс был мгновенным. Он схватил коммуникатор со ставками и сделал несколько быстрых переводов, анонимно поставив крупные суммы на трибутов из Дистрикта 5, которые в данный момент находились на другом конце Арены. Алгоритмы, отслеживающие крупные ставки, мгновенно проанализировали движение. Буквально через минуту на общем экране всплыла срочная новость: «Сенсация! Неожиданный фаворит! В Дистрикте 5 обнаружен тайник с оружием!» Внимание карьеров, уже подбиравшихся к руинам, где прятались Гарри и Невилл, мгновенно переключилось. Они развернулись и побежали в противоположном направлении, на запах легких денег и славы. Драко выдохнул. Он только что манипулировал ходом Игр. Ради чего? Чтобы продлить жизнь своему «исследованию»? Или потому, что мысль о том, что Поттера сейчас найдут и зарежут, была... невыносима? Он не стал отправлять новый дар. Вместо этого он отправил анонимный сигнал через спонсорский канал, который транслировался в виде тихого щелчка в ушном импланте Поттера — стандартное предупреждение об опасности в секторе. Пусть знает, что за ним следят. Пусть знает, что его жизнь висит на волоске, который он, Драко Малфой, может перерезать в любой момент. Или укрепить.***
К вечеру второго дня вода в капсулах закончилась. Жажда становилась настоящей, физической угрозой. Они должны были найти источник. Выбравшись из укрытия, они осторожно двигались по разрушенным коридорам, напоминавшим Большой Зал Хогвартса. Стены были покрыты странной, мерцающей слизью. В воздухе висел сладковатый, тошнотворный запах. Именно Невилл первым заметил ручей. Небольшой поток чистой на вид воды струился по трещине в полу. Гарри уже хотел сделать глоток, но Невилл остановил его. «Подожди, — его голос дрожал, но был тверд. — Посмотри на растения вокруг.» Гарри присмотрелся. Вдоль ручья росли странные цветы с почти черными лепестками и ярко-оранжевой сердцевиной. Они были неестественно большими. Знакомо. Он видел что-то похожее в болотах Дистрикта 12. Растение, которое впитывало яды из почвы и воды, становясь смертельным. «Они... они как будто светятся, — прошептал Невилл. — Я читал... в ботаническом атласе... это признак высокой токсичности.» Черт. Гарри сжал кулаки. Он был так близок. Его горло пылало. Он снова почувствовал себя тем мальчишкой из Дистрикта, готовым пить из луж, лишь бы утолить жажду. И его спас не его собственный опыт, а знания этого неуклюжего парня из Пуффендуя, которого все считали «глупым». В этот момент с легким шипом появился новый спонсорский дар. На этот раз — небольшая складная фильтрующая трубка и пустая фляга. Гарри посмотрел на Невилла, потом на дар. Расчет Малфоя был безошибочным. Он видел их дилемму. Он давал им инструмент, но не решение. Они все равно должны были рискнуть. «Не доверяй никому, — с горькой усмешкой произнес Гарри, поднимая трубку. — Но иногда... приходится.» Вместе они осторожно, используя палку, отодвинули ядовитые цветы и набрали воды ниже по течению. Гарри пропустил ее через фильтр. Первый глоток был горьковатым, но живительным. Они сидели в тени обвалившейся арки, передавая флягу друг другу. Это не было братством. Это было молчаливое соглашение двух обреченных. Гарри смотрел на Невилла, который дрожащими руками пил воду. Он спас меня. Не Малфой со своими дарами. Этот парень. Своей «глупостью» — добротой и знаниями. А где-то в своей позолоченной клетке Драко Малфой наблюдал за этой сценой, и его одержимость обретала новый, тревожный оттенок. Он видел не просто выживание. Он видел зарождение чего-то, чего не понимал. Связи. И это пугало его гораздо больше, чем любая угроза на Арене. Ибо против этого у него не было оружия.
