Глава 6. Немая схватка
18 ноября 2025 г., 19:37
Их новый лагерь располагался выше, среди обломков того, что когда-то могло быть астрономической башней. Отсюда открывался вид на значительную часть Арены — искажённый пейзаж руин, оплетённых бледными, ядовитыми лианами, и неестественно яркую зелень искусственного леса на горизонте. За три дня имена в небе появлялись всё реже. Осталось десять трибутов. Хаос первых часов сменился напряжённой, выматывающей тишиной, в которой каждый звук отзывался гулким эхом.
Гарри почти не спал. Голос Джинни в статике и последующий «подтверждённый» сигнал — «Доверяй только спонсорским дарам» — разрывали его на части. Кому верить? Незримому другу, чей голос был полон настоящей тревоги? Или расчётливому покровителю, чья помощь была безошибочно своевременна, но чьи мотивы оставались тёмными, как воды болот Дистрикта 12?
Невилл, сидя у края обрыва, плел из гибких стеблей некое подобие сети. Его руки двигались медленно, но уверенно. «Бабушка учила, — тихо сказал он, не глядя на Гарри. — Говорила, что самые прочные вещи создаются не силой, а терпением. И доверием к материалу.»
Доверие. Слово обожгло Гарри. Он посмотрел на Невилла. Этот парень делил с ним последний кусок батончика, первую очередь у огня, молчаливую вахту в ночи. Он был живым воплощением того самого доверия, против которого так яростно предостерегал Сириус. И пока что это доверие их не подвело.
Внезапно Невилл замер. Его пальцы сжали полусплетённую сетку. «Смотри,» — выдохнул он.
Внизу, в сердце руин, двигалась фигура. Одинокая. Высокая. Идущая с неспешной, хищной уверенностью. Даже на таком расстоянии было видно, что это не напуганный ребёнок и не осторожный выживальщик. Это был охотник.
Гарри узнал его. Антонин Долохов. Карьер из Дистрикта 1. Один из самых опасных. На тренировках он не кричал и не бросался в глаза. Он просто делал свою работу — убивал манекены — с пугающей, безэмоциональной эффективностью. Ходили слухи, что он был не просто трибутом. Он был Пожирателем, отправленным на Арену для «зачистки» неугодных. И его путь лежал прямо к их башне.
Он знает. Кто-то сказал ему. Мысль пронеслась в голове Гарри, холодная и ясная. Это не была случайная встреча. Долохова прислали.
«Это Долохов. Он не просто так здесь. Его прислали за мной. Я видел его на тренировках — он смотрел на меня не как на соперника, а как на мишень для зачистки. Для таких, как он, Игры — это всего лишь полигон, а мы — учебные цели.»
«Нам нужно уходить,» — прошептал Невилл, его голос дрожал.
«Куда? — Гарри не отрывал взгляда от приближающейся фигуры. — Он выследит. Он профессионал. Бегство сделает нас лёгкой добычей.» Он почувствовал, как знакомый привкус ярости — горький и металлический — наполняет его рот. Но на этот раз ярость была не слепой. Она была холодной. Сосредоточенной. Они хотят шоу? Они его получат.
«Я отвлеку его, — сказал Гарри, поворачиваясь к Невиллу. — У тебя есть сеть. Ищи укрытие. Я приведу его к тебе.»
Невилл с ужасом посмотрел на него. «Это безумие! Он убьёт тебя!»
«Он убьёт нас обоих, если мы ничего не сделаем. Это не просьба. Это приказ.» Гарри взял свой единственный клинок — короткий, с грубой заточкой, найденный в первые дни. «Запомни. Только шанс. Не геройство.»
Не дожидаясь ответа, он выбрался из укрытия и начал спускаться навстречу своей судьбе.
***
Гарри двигался не бегом, а медленно, целенаправленно, создавая шум — он сбивал камни, шаркал ногами по щебню. Он должен был быть мишенью. Яркой и заметной. Долохов заметил его почти сразу. Его маска не дрогнула. Он просто изменил курс, его движения стали ещё более плавными, кошачьими. Расстояние между ними сокращалось. Гарри позволил ему приблизиться. Он видел его глаза. Пустые. Как у рыбы. В них не было ни злобы, ни азарта. Только работа. «Поттер, — голос Долохова был низким, сиплым. — Мне обещали, что ты будешь интереснее. Не оправдываешь ожиданий.» Он бросился в атаку. Это не был яростный наскок. Это был точный, выверенный выпад длинным, тонким клинком, который он держал обратным хватом. Гарри едва успел отскочить, лезвие просвистело в сантиметре от его горла. Он откатился, поднялся. Сердце колотилось, но разум был чист. Он быстрее. Сильнее. Опытнее. У меня нет шансов в честном бою. Гарри повернулся и побежал. Не прочь, а туда, где, как он надеялся, его ждал Невилл. Он слышал за спиной ровное, не учащённое дыхание преследователя. Долохов не спешил. Он знал, что догонит. Гарри влетел в полуразрушенный коридор, который они с Невиллом наметили условно. Глаза выхватывали знакомые метки — царапину на стене, сломанную арку. Где он? Где чёртовый Пуффендуй?! И тут из-за угла, из ниши в стене, выросла тень. Невилл. Его лицо было искажено гримасой страха, но его руки действовали решительно. Он набросил свою грубую сеть прямо на Долохова. Это не была победа. Это была задержка. На секунду. Долохов, рыкнув от неожиданности, запутался в стеблях. Но его клинок взметнулся, разрезая путы как бумагу. Одной секунды хватило Гарри. Пока Долохов рвал сеть, Гарри собрал всё, что осталось от его сил, и прыгнул вперёд. Он не целился в защищённую грудь или голову. Он вонзил свой короткий клинок в бедро Долохова, туда, где проходили крупные сосуды. Крика не последовало. Лишь сдавленный стон. Но Долохов на мгновение осел, его бесстрастное лицо наконец исказила гримаса боли и ярости. Его рука с клинком взметнулась, и Гарри почувствовал ослепительную боль в плече. Лезвие вошло глубоко, задев кость. Они замерли в немой схватке, оба истекая кровью, сцепившись в разрушенном коридоре. Гарри видел в глазах Долохова нечеловеческую решимость. Он не отступит. Он будет драться, пока не умрёт. И в этот момент с небес, с оглушительным грохотом, обрушился дождь. Не воды. Кислоты. Едкой, шипящей жидкости, разъедающей камень и металл. Одна из «погодных аномалий», которыми организаторы развлекали публику. Долохов, получивший серьёзную рану, отступил первым, скрывшись в боковом проходе, прикрываясь от кислотного ливня обломком щита. Его взгляд, полный обещания будущей расплаты, на секунду встретился с взглядом Гарри, прежде чем он исчез. Гарри, истекая кровью, отполз под уцелевший карниз, где его уже ждал бледный, дрожащий Невилл. Битва была окончена. Ничья. Но они были живы.***
Они нашли очередное укрытие в какой-то каморке, бывшей, вероятно, кладовкой. Кислотный дождь стих так же внезапно, как и начался, оставив после себя едкий запах и дымящиеся руины. Гарри сидел, прислонившись к стене, а Невилл, стиснув зубы, пытался остановить кровь из раны на его плече с помощью остатков спонсорских бинтов. Боль была огненной, всепоглощающей. Каждый вздох отдавался новым спазмом. Гарри смотрел, как дрожат руки Невилла, как он бормочет что-то успокаивающее, больше для себя, чем для него. Он остался. Он не сбежал. Он бросил сеть. Внезапно в воздухе с шипением материализовался дар. Не контейнер. Не вода. Небольшая, но явно дорогая аптечка с красным крестом. Внутри — шприц-автоинъектор с мощным обезболивающим, антибиотики, стерильные швы и настоящий хирургический клей. Малфой. Конечно. Он видел всё. Видел бой. Видел рану. И прислал не просто помощь. Он прислал спасение. Расчёт был безошибочным. Без этого Гарри, скорее всего, умер бы от заражения или кровопотери. Невилл с облегчением вздохнул и схватился за аптечку. Гарри не сопротивлялся. Он позволил Невиллу, с его неумелыми, но полными решимости руками, сделать укол и обработать рану. Боль отступила, сменившись одеревенением и странной лёгкостью. Он смотрел в потолок, чувствуя, как лекарство растекается по венам. Благодарность к Малфою смешивалась с яростным унижением. Он снова был обязан ему. Его жизнь снова была выкуплена за капитолийские кредиты. Его храбрость, его боль, его чуть не стоившая ему жизни схватка — всё это было просто элементом шоу, за которым удобно наблюдали с комфортом, вовремя подкидывая нужные предметы. Он повернул голову и посмотрел на Невилла, который, закончив, сидел, обхватив колени, и тихо плакал от перенапряжения и страха. «Спасибо,» — хрипло произнёс Гарри. Невилл просто покачал головой, не в силах вымолвить ни слова. Они были живы. Но цена этого выживания всё возрастала. Для Гарри — унизительной зависимостью от своего тюремщика. Для Невилла — непосильной тяжестью совершённого и ужасом перед тем, что ждало впереди. А где-то в руинах зализывал рану профессиональный убийца, и его молчаливая клятва отомстить висела в воздухе, как мина замедленного действия. Игра вступила в новую, ещё более мрачную фазу.
