Подарок

Густой и влажный воздух обволакивал кожу Алекса, как вторая, удушающая оболочка. Капли пота появлялись на лбу, стекая по вискам и скапливаясь в ложбинке на горле. Теплый и настойчивый, он капал между лопаток, создавая дорожку по позвоночнику. Запах был невыносимым – влажное дерево, резкий сосновый аромат, борющийся с первобытным мускусом тел, доведенных до предела. Конденсат накопленный на кедровых стенах, отражает тусклый свет мерцающего света лампочки, отчего тесная, заполненная паром комната казалась еще более клаустрофобной. «Господи, я здесь как супом дышу», — пробормотал Алекс, вытирая глаза предплечьем. Сердце бешено колотилось о рёбра, и этот бешеный ритм казался неуместным на фоне тихого гудения печи сауны. Он поёрзал на гладкой деревянной скамье, остро ощущая как двое других мужчин разделяли с ним удушающую жару. Марк тихо и непринуждённо усмехнулся, и этот низкий, лёгкий звук вибрировал во влажном воздухе. Он откинулся назад, лениво потягиваясь, мышцы перекатывались под блестящей кожей. - Расслабься, Алекс. Так и должно быть. Токсины покидают тело. Его взгляд, направленный и оценивающий даже в полумраке, скользнул по напряжённой позе Алекса. - Или тело принимает что-то другое. Джек, сидевший напротив, молчал. Он смотрел на Алекса с тревожной неподвижностью, его глаза казались темными озерами в полумраке. Он не так сильно потел, был высечен, казалось, из чего-то более твёрдого, более привычного к жаре. Одна рука небрежно лежала на бедре, пальцы отбивали медленный, ритмичный ритм. Тишина тянулась, густая, как пар, нарушаемая лишь шипением воды, ударяющаяся о раскалённые камни, и слишком громким дыханием самого Алекса. - Ты когда-нибудь это делал? — небрежно спросил Марк, наклонившись вперед и опираясь локтями на колени. Голос его прозвучал непринуждённо, но вопрос, как камень упал в тишину. Алекс сглотнул, горло у него вдруг пересохло, несмотря на влажность. - Делал... что? Посидел в сауне? Он попытался пошутить, но не вышло.Ухмылка Марка стала шире, хищнее. - Ты понимаешь, о чем я, Алекс. С парнями. Как положено. Он неопределённо махнул рукой в ​​сторону Джека. - Джек... у него талант. Знает, как заставить человека забыть собственное имя. Губы Джека слегка изогнулись – первая эмоциональная реакция увиденная Алексом. Это совсем не обнадёжило. Взгляд его был прикован к Алексу, как будто он видел его голым, сквозь тонкую ткань полотенца. Алекс чувствовал, как краска прилила к его лицу, жарче, чем воздух в сауне. Он отвёл взгляд, сосредоточившись на сучке в древесной текстуре напротив. Мысли лихорадочно метались. Он ведь согласился на это, не так ли? Любопытно. Заинтригован небрежной уверенностью Марка, молчаливой активностью Джека. Отдохнуть от монотонности кода и экранов. Но теперь, запертый в этой влажной коробке, он ощущал необъятную, ужасную реальность. - Расслабься, — снова пробормотал Марк, на этот раз тише. Он придвинулся ближе к скамье. Тепло, исходящее от его тела, усилилось. Алекс почувствовал резкий запах его пота, смешанный с чем-то слегка пряным. - Просто дыши. Пусть это произойдет. Рука Марка опустилась на колено Алекса. Прикосновение пронзило его как разряд тока. Алекс вздрогнул, но не отстранился. Большим пальцем Марка медленно потёр круги чувствительной кожи над коленной чашечкой. - Видишь? Не так уж и плохо. Джек шевельнулся. Плавно и бесшумно он поднялся со скамьи. Он не повторил ни слова. Он просто шагнул вперед, заслонив собой мерцающий свет. У Алекса перехватило дыхание. Вблизи Джек был еще выше и шире. Его мощь подавляла. Алекс запрокинул голову, чтобы встретиться с ним взглядом, чувствуя себя невыносимо маленьким.Рука Джека поднялась, не быстро, нарочито медленно. Мозолистые пальцы коснулись скулы, очерчивая линию подбородка. Прикосновение было удивлением нежным, но в нем чувствовалась несомненная властность. Губы Алекса приоткрылись в дрожащем выдохе. Большой палец Джека провёл по изгибу нижней губы, слегка надавив. Подушечка была шершавой. Алекс чувствовал дрожь, странную смесь страха и чего-то ещё, что-то горячее и настойчивое сжималось внизу живота. - Открыть, — скомандовал Джек. Его низкий, хриплый голос прорезал клубы пара. Алекс замешкался, вспыхнула искра сопротивления. Рука Марка сжала его колено, безмолвный приказ. Алекс на секунду закрыл глаза, мир сузился до влажной тьмы за веками, до колотящегося сердца и шершавого большого пальца Джека на губе. Потом открыл рот. Пальцы Джека скользнули мимо его губ, прижимая язык. Вкус соли, пота, чего-то приземленного захлестнул чувства. Он убрал пальцы, мгновенно заменив их толстой, тупой головкой члена. Тычок в губы, горячий и тяжёлый. Алекс ахнул, звук был приглушённым, вдыхая влажный воздух и мускусный, интимный запах кожи Джека. - Возьми, — прорычал Джек, его голос дрожал. Движение вперед. Алекс задохнулся. Вторжение было внезапным, ошеломляющим. Горло сжалось, пытаясь не пустить толстый ствол, прорывающийся сквозь рвотный рефлекс. Слёзы навернулись на глаза, затмевая тусклый свет. Он закашлялся, слюна скалывалась у основания члена Джека, до неприличия широко растягивая губы. Он не видел света. Только член! У него во рту! Паника сжимает грудь. Джек не останавливался. Он схватил Алекса за затылок, запутавшись пальцами во влажных волосах, крепко удерживая его на месте. - Дыши носом, — скомандовал Джек, его голос был хриплым от напряжения. - Расслабь горло. Он толкал глубже, медленно, неумолимо. Алекс чувствовал, как толстая вена пульсирует под языком, как тяжёлый комок заполняет рот, давя на язык. Он боролся с рвотным позывом, отчаянно пытаясь втянуть воздух через раздувающиеся ноздри. Мир сузился до солёно-сладкого привкуса твердого влажного члена. Челюсть болела. Марк позади него пошевелился. Алекс почувствовал, как скамья шевельнулась, затем руки Марка легли ему на бёдра, слегка приподняв его и установив в покорную позицию сучки. Прохладный воздух на мгновение коснулся поясницы, прежде чем руки Марка скользнули вниз, схватив его за ягодицы. Алекс замер, охвачен новым волной ужаса. Он знал, что сейчас произойдёт. - Тише, — пробормотал Марк, обдавая теплым дыханием влажную от пота лопатку Алекса. Одна рука крепко лежала на бедре Алекса, другая плавно скользнула вниз по ложбинке между ягодиц. Зажмурился ещё крепче, напрягаясь. Он чувствовал, как большой палец Марка, скользкий от чего-то прохладного — слюны или пота — исследует его тугой вход. Прикосновение было интимным и агрессивным. Алекс заскулил, чувствуя, как член наполняет его рот, и звук передает вибрацию на ствол Джека. - Тсссс, — успокаивает Марк, но давление усилилось. Его большой палец настойчиво вдавливается, исследуя, требуя проникновения. Алекс инстинктивно сжался, мышцы напряглись от паники. - Надо расслабиться, Алекс, — выдохнул Марк, его голос хрипло прозвучал прямо у уха. - Ты тугой. Джек заполнил твой рот... позволь мне сделать это нежно. Большой палец надавил сильнее, прорвав тугое кольцо сфинктера. Алекс вскрикнул, приглушённый членом Джека. Растяжение обожгло, острая, шокирующая боль от уверенного входа. Марк медленно двигал большим пальцем, поворачивая его, безжалостно растягивая вход. Алекс чувствовал себя совершенно беззащитным, зажатым между безжалостными толчками в горло Джека и агрессивными прикосновениями Марка сзади. Пот лился с него, смешиваясь со слюной на скользком члене Джека, и всем тем, что Марк использовал, чтобы облегчить себе путь. Марк убрал большой палец. Алекс вдохнул с облегчением, но это длилось недолго. Он чувствовал тупое давление, настойчивое чего-то гораздо большего, гораздо более твёрдого, упирающегося в его расслабившийся вход. Член Марка. - Нет, — обреченная на провал попытка сказать, но вместо этого вырвался лишь влажный хлюп вокруг члена Джека. Он попытался отстраниться, но Джек твердо сжимал его голову, а руки Марка сжимали его бёдра в жестких тисках. - Держи его крепче, — прохрипел Джек, его бедра теперь двигались быстрее, загоняя член в горло Алекса глубокими, ритмичными толчками, от которых глаза вновь наполнились слезами. Марк наклонился вперед, прижавшись грудью к спине, как бы запирая его в ловушке. - Ну вот, дорогая, — выдохнул он, голос его был хриплым от предвкушения. Резкое давление! Вторжение было жестоким. Жгучая, разрывающая боль пронзила зад перехватив дыхание. Он попытался закричать, звук был задавлен и принят членом, заполнившим его рот. Его тело яростно выгнулось от невыносимого напряжения, но Марк крепко держал его, прижимая к скамье. Толчки Джека в его горло стали сильнее и глубже. С каждым мощным толчком он двигал голову Алекса, прижимая его к члену Марка, пробивающему дорогу в узкой пещере. Марк застонал от чистого наслаждения. Алекс чувствовал себя невероятно полным, растянутым до предела, спереди и сзади. Боль была ослепляющей, раскаленной добела, пронизывая таз и позвоночник. Слёзы ручьём текли по его лицу, смешиваясь с потом и слюной. Он был сосудом, наполненным, использованным, зажатым между неустанными движениями двух членов. Джек почти полностью вытащил член изо рта, заставив Алекса задыхаться и кашлять, ниточки слюны соединяли его губы с блестящим кончиком. Глаза Джека прожгли его, тёмные и собственные. - Хороший мальчик, — прохрипел он хриплым голосом. Затем он резко вошёл обратно и глубоко, ударив по задней стенке горла. В тот же миг Марк отстранился и резко вонзился, вогнав член до самого предела. Двойной натиск был катастрофическим. Жестокие условия, удушающая полнота, грубое трение – все это произошло в ударную волну, которая была не просто болью. Это была агония, смешанная с чем-то ещё, чем-то ужасно электрическим. Молния внезапного неожиданного ощущения пронзила сердцевину существа Алекса, отогнав его панику. Это было не удовольствие, пока нет. Это была перегрузка. Жестокая, подавляющая сила, которая сломала его сопротивление и оставила дрожать, зародив призрак ужасающей, зарождающейся капитуляции. Пот капал, горячий и неустанный, когда член Джека заполнил его горло, а Марк раздвинул ягодицы шире. Жестокая сила проникновения послала ударные волны всевозможных испытаний его девственной заднице – боли, давления, силы и ужасающей, неоспоримой искры сырого, всепоглощающего чувства. Пар густел, следя за их прерывистым дыханием, влажными звуками соприкасающейся плоти и приглушенными всхлипами Алекса, затерявшимися где-то между агонией и пробуждением чего-то неизвестного. Время потеряло смысл. Оно измерялось только толчками – резкими, глубокими ударами Джека в его горло, его головой которая дергалась взад-вперед, и сильными движениями Марка, с ударами лобка в его мягкие ягодицы. Каждый выдох через нос был коротким, болезненным глотком перегретого воздуха, смешанного с их соленым потом и мускулом. - Держи его, Марк, — хрипел Джек, его бедра хлопали о подбородок Алекса с влажным звуком. Голос был хриплым и напряженным. - Он почти… принимает это. Полностью. Руки Марка впились в бедро Алекса, приподняв его выше, максимально раздвинув ягодицы. Чувствуешь? — Марк дышал ему в ухо, его грудь прилипла к мокрой спине Алекса. - Чувствуешь, как твоя кишка растягивается? Примет меня? Он вогнал себя глубже, до самого яиц, и Алекс застонал, вибрировал звук вокруг члена Джека. Боль все еще была там, яркая, жгучая полоса по всему тазу, но теперь к ней примешивалось что-то иное – глубокая, пугающая вибрация при каждом движении члена, сотрясающая его изнутри. И как фон - высокое напряжение растекающееся из самого центра его существа. Джек ускорился. Его толчки стали бешеными, порывистыми. Голова Алекса раскачивалась, как марионетка. Слюна и слезы текли ручьями. - Близко, — прошипел Джек, его пальцы впились в кожу головы. - Не вздумай… сдаваться… сейчас. В тот же момент Марк зарычал, его ногти впились в бедра. - Да, черт возьми! Вот так! Его движения стали резкими, отрывистыми, теряя ритм в погоне за собственным пиком. Первым Алекс почувствовал это в горле. Пульсация, ставшая невыносимо сильной, чудовищное напряжением ствола на его языке. Затем горячий, густой поток хлынул ему в горло. Джек вогнал себя глубоко, до самого основания, и удерживал, дергаясь, пока его сперма насильно заливала пищевод. Горечь и соль, странная тяжесть. Алекс захлебнулся, пытаясь проглотить, глаза закатились. Тут же сзади Марк издал сдавленный крик. Он вогнал себя до упора и замер, прижимая Алекса к скамье всей тяжестью горячего тела. Алекс почувствовал, как что-то теплое и жидкое брызнуло глубоко внутри него, наполняя растянутый зад. Марк кончил, его член пульсировал внутри, выплескивая сперму с каждым толчком. Наступила тишина. Только хриплое дыхание, шипение камней и бульканье Алекса, пытающегося дышать вокруг все еще набитого рта. Джек медленно вытащил свой обмякший, блестящий член. Он висел с небольшим напряжением, покрытый слюной и спермой. Марк тяжело рухнул на скамью рядом, его член выскользнул из зада с влажным звуком, оставляя ощущение пустоты и прохладную струйку чего-то липкого на внутренней стороне бедра. Алекс упал вперед, уткнувшись лбом в горячее дерево скамьи. Он дрожал. Горло горело. Задница пылала, растянутая и заполненная. Пот залил глаза. Он кашлял, выплевывая на пол вязкую смесь слюны и спермы. Воздух, хлынувший в лёгкий, обжег. Он еще не успел осознать что все закончилось. Тем более что это было бы ложью. Все только начиналось.