Подарок

- Ну что, программист? — Марк хлопнул его по мокрой спине с удовлетворенной ухмылкой на губах. - Выпустил пар? Джек молчал. Он подошел к ковшу с водой, плеснул на раскаленные камни. Шипение, новый клуб пара. Повернулся, его член был уже полувялым, но все еще влажным. Он посмотрел на Алекса, затем на свой член. Взгляд был внимательным и требовательным. - Очисти. Марк усмехнулся. - Давай малыш. Заработай свой отдых. Алекс поднял голову. Он посмотрел на Марка красными, заплывшими глазами, потом на стоящего Джека, на его член. Унижение сменилось каким-то оцепенением. Он пополз на коленях по липкому полу, ощущая, как сперма Марка вытекает из раскрытого зада. Замер перед Джеком. Запах был резким, мускулистым. Высунул язык, не глядя вверх, и начал водить по всей длине члена, собирая смесь слюны и спермы. Соленое. Горькое. Чужое. Он повторил осторожно, пока кожа не стала чистой, просто влажной. Рука Джека легла рука на затылок нежно, почти с благодарностью. - Теперь Марк, — тихо сказал Джек. Алекс развернулся. Марк раскинулся на скамье, его член лежал на животе, тоже полувялый, блестящий от выделений и пота. Алекс опустился между его ног. Запах был сильнее, гуще. Наклонился, его язык скользнул по основанию, вверх по стволу, собирая липкие капли, обвивая головку. Марк застонал, расслабленно, его пальцы запутались в волосах Алекса. «Хороший мальчик», — пробормотал он. - «Очень хорошо.» Алекс закончил, отстранился, сглотнул. Во рту стоял на вкус их обоих. В оцепенении сидел на полу, прислонившись к скамье. Усталая, но довольная улыбка пробежала по лицу Марка. Он потянулся за полотенцем. - Ну, — Марк вытер лицо, затем протянул полотенце Джеку. - Надо восстановить остатки жидкости. Вода? Джек, выпил прямо из бутылки, протянул Марку. Они сидели, дышали ровнее. Алекс закрыл глаза. каждая мышца ныла. Жжение между ног было постоянным напоминанием недавнего грубого траха. Он хотел только вырубиться, провалиться в небытие. Щелчок замка зажигалки. Пахнуло табаком. Марк закурил, протянул сигарету Джеку. Дым смешался с паром. - Чувствуешь себя иначе, Алекс? — Марк спросил небрежно, выпуская кольцо дыма. - После… первого раза? Алекс открыл глаза. Посмотрел на них. На их расслабленных позах довольные лица. На сигарету, переходящую от одного к раунду. Что он чувствовал? Разбитость. Использованность. И странную пустоту там, где раньше копилось напряжение. - Не знаю, — хрипло выдавил он. Джек потушил сигарету в мокрой пепельнице. Встал. Подошел к двери, приоткрыл ее. Струя прохладного воздуха ворвалась в сауну, но ненадолго. Он закрыл дверь. Повернулся. Его глаза, темные и не читаемые, остановились на Алексе. Потом на его промежности, где все еще блестела влага. Марк следит за его взглядом. Ухмылка медленно ползла по его лицу. Он откашлялся. - Свежий воздух… бодрит, да? — он потянулся, мышцы играли под кожей. Взглянув на него, скользнул вниз, к собственному полуприкрытому члену, который уже начал подавать признаки нового интереса. - Думаешь… он готов к большему? — Марк повернулся в сторону Алекса, его голос стал низким, почти заговорщицким. - Теперь, когда дорога… проторена? Джек не ответил. Он просто шагнул вперед, его тень снова накрыла сидящего на полу Алекса. Опустился на корточки. Его пальцы, все еще влажные от пота, коснулись колена Алекса, затем медленно поползли вверх по внутренней стороне бедра. Касание было легким, но неумолимым. Алекс замер, сердце снова заколотилось. Он чувствовал, как что-то внутри него сжалось от страха – и одновременно, предательски, дрогнуло. Джек наклонился ближе, его дыхание горячим веером коснулось уха Алекса. - На колени, — прошептал он, и в этом шепоте не было вопроса. Приказ повис в густом воздухе, тяжелее пара. Пальцы Джека, всё ещё чертившие узоры на внутренней стороне бедра Алекса, не просили. Они отдавали приказы. Алекс снова почувствовал, как дрожь пробежала по его телу – эта тревожная смесь страха и предательского, неприятного предвкушения зарождающаяся где-то глубоко внутри. Горло саднило, задница пульсировала тупой, непрекращающейся болью, а усталость липла к костям, словно конденсат на стенах. И всё же воспоминание о той невозможной искре, о том моменте сокрушительной перегрузки посреди боли, слабо пульсировало внутри. Он не колебался. По крайней мере, внешне. Дрожащий вдох воздуха отдающего потом, кедром и похотью секса, толчок от липкого пола. Новые волны дискомфорта от простого движения. Вперёд на коленях, шершавая текстура дерева впилась в кожу. Он остановился прямо между раздвинутых ног Джека, в нос ударил мускусный запах его паха. Джек наблюдал за ним сверху, выражение его лица было нечитаемым в тусклом, мерцающем свете, но его полутвёрдый член уже оживал. - Оба, — пробормотал Джек, и его низкий голос завибрировал в груди Алекса. Он едва заметно указал на Марка, который всё ещё лежал на скамейке с ленивой, хищной улыбкой.    Алекс повернул голову. Член Марка, туго поблескивая, лежал на его животе. Его размер и воспоминание о жестоком растяжении невольно сжали внутренности Алекса. Он сглотнул, горло болезненно дернулось. Он наклонился вперёд, его движения были напряжены, и он осторожно взял головку члена Джека в рот. Кожа была горячей, солёной, теперь знакомой. Он провёл языком по стволу, чувствуя как он напрягается. - Хорошо, — выдохнул Джек, опустив руку на затылок Алекса. Не принуждая, а просто демонстрируя. Заявляя права. Алекс, не поднимая глаз, сосредоточился задаче. Он медленно ласкал головку и ствол языком, нежно посасывая, облизывал член Джека по всей длине. Вкус был интенсивным, землистым, напоминание о том, что только что произошло. Он услышал, как Марк встал и подошел вплотную. У него вырвался тихий стон, когда Алекс протянул дрожащую руку. Он обхватил пальцами основание члена Марка, чувствуя его тепло и тяжесть. Затем направил его к своему рту рядом с членом Джека. Поначалу это было очень сложно. Двойное проникновение заставило до боли раскрыть рот, растянуло его губы неприятно вжимая их в зубы. Слюна мгновенно собралась, стекая по подбородку. Он наклонил голову, пытаясь найти ритм, подходящий для обоих толстых стволов, заполняющих его рот. Он сосал, втягивая щёки, челюсть снова заныла. Звуки были непристойно влажными – чавканье, сосание, мягкое шлепанье кожи по губам. Марк тихо и довольно усмехнулся. - Чёрт, Джек, посмотри, как он двигается. Теперь он принимает оба, как чемпион. Талантливая девочка. Его пальцы грубо запутались во влажных от пота волосах Алекса, направляя его движения с большей настойчивостью. - Да, вот так. Соси глубже. Джек чуть сильнее сжал голову Алекса, его дыхание стало поверхностным и учащённым. Алекс чувствовал, как напряжение нарастает в обоих мужчинах, как предательски твердеет, как едва заметная пульсация пульсирует под языком и губами. Он двигался быстрее, подгоняемый их нарастающими стонами и настойчивым давлением рук. Его мир сузился до жара и тяжести во рту, солоновато-скользкого привкуса, боли в челюсти, жжения пота в глазах и всепоглощающей, унизительной близости. Марк кончил первым. Гортанный стон вырвался из него, когда его бёдра дернулись вперёд, заставляя член глубже проникнуть в рот Алекса. Горячие, густые струи, горькие и тягучие, хлынули в горло Алекса. Алекс рефлекторно закашлялся, но заставил себя сглотнуть, судорожно глотая, чувствуя, как липкое тепло скользит по его пищеводу. Прежде чем он успел прийти в себя, ритм Джека стал бешеным, жестоким. Он крепко держал голову Алекса, трахая его рот короткими, резкими толчками. - Глотай Марка… теперь прими мой! — процедил Джек сквозь зубы. Он глубоко вонзился, словно пытаясь пробить Алекса насквозь. Липкая струя хлынула в горло. Еще один обжигающий поток, немного другой, заполнил рот Алекса, смешавшись с остатками спермы Марка. Это было слишком. Алекс задохнулся, инстинктивно отстранившись, когда член Джека запульсировал, распыляя последние струи по его щеке, носу, лбу. Тёплые, липкие пряди упали на его ресницы. Алекс стоял на коленях, сильно дрожа. Рот был полон, лицо забрызгано спермой. Кашляя, он жадно хватал ртом воздух. С подбородка свисали ниточки слюны и спермы. Он снова сглотнул, прочищая рот, от едкого прикуса в горле и на языке. Крепко зажмурился, прерывисто дыша носом и не в состоянии поднять глаза. Унижение было физически тяжелым, но под ним зародилось странное, пустое оцепенение. Марк тихо присвистнул. - Чёрт. Джек, ты его хорошо продрал. В его голосе слышалось восхищение.Джек медленно вытащил свой обмякающий член, небрежно вытерев его о плечо Алекса, Он посмотрел на его развратное лицо, на блестящие под мерцающей лампочкой капли спермы. - Приведи себя в порядок, — приказал он, и его голос вернулся к обычному ровному и спокойному тону. Он бросил влажное полотенце, которое с мокрым шлепком упало на колени Алекса. - Мы уходим. Алекс бездумно поднял полотенце. Грубая ткань царапала чувствительную кожу, когда он вытирал лицо, размазывая грязь, не удалив ее полностью. Он избегал смотреть ни кого из мужчин. Тишина затянулась, гнетущая послевкусием и непрекращающимся шипением пара. Марк встал, потянулся и удовлетворенно застонал. - К тебе? — спросил он, натягивая шорты. - Ага, — ответил Джек, уже направляясь к двери. - Мне нужно принять душ. И Карл, наверное, ждёт. Алекс замер на середине процесса очистки. Карл? Имя было новым. Он поднял взгляд и наконец встретился взглядом с Джеком. Никаких ответов, только неявное ожидание. Прохладный ночной воздух пронзил Алекса через влажную дымку, окутывающую его кожу после сауны. Он вздрогнул, почти мгновенно остыл. Парковка была скудно освещена и пуста, если не считать потрепанного Jeep Wrangler Джека. Алекс неловко забрался на заднее сиденье, каждое движение напоминало его о глубоком трахе истерзанной задницы. Марк скользнул на пассажирское сиденье, закурил сигарету. Едкий дым неприятно смешивался с ароматами секса и сосны, оставшимися на коже Алекса. Джек завел двигатель, его гул прорезал ночную тишину. Они ехали по пустынным улицам, огни города размывались за окнами джипа. Алекс прислонился лбом к прохладному стеклу, закрыл глаза. Усталость навалилась на него, глубокая, пробирающаяся до костей усталости. Пульсирующая боль между ног была нежеланным спутником. Карл. Имя эхом отдавалось в его опустошённом разуме. Кем был Карл? Ждал? Чего? Джек въехал на подъездную дорожку скромного, слегка обветшалого бунгало. Один фонарь на крыльце слабо светил желтым светом. Внутри, за задернутыми шторами, пульсировал слабый фиолетовый свет. Джек заглушил мотор. Тишина казалась тяжелее, наполненной чем-то новым. Марк потушил сигарету. «Шоу начинается», — пробормотал он с ухмылкой в ​​голосе. Джек вышел из машины, не сказав ни слова. Алекс следовал за ним, его ноги были напряжены и слегка дрожали. Скрипнули ступени крыльца. Джек отпер дверь. Тёплый воздух, насыщенный ароматом благовоний – чего-то цветочного и приторного – ударил в нос. Фиолетовый свет исходил от дешёвой светодиодной ленты, прикреплённой к потолку небольшой гостиной. Из невидимых динамиков тихо звучала поп-музыка. А в центре комнаты, окутанный фиолетовым сиянием, стоял Карл. Он был именно таким странным, каким его подсознательно ожидал увидеть Алекс.  Лет девятнадцати, наверное. Стройный, почти хрупкий. Его волосы были яркого, неестественного фиолетового цвета, собраны в лохматой, асимметричной укладке, обрамлявшей лицо, на котором доминировали полные, искусственно накачанные губы, накрашенные глянцевой розовой помадой. На нем были обтягивающие, рваные черные джинсы и прозрачный блестящий черный топ, открывающий гладкие плоскости его груди. Его бедра слегка покачивались, когда он повернулся к двери, его поза была нарочито женственной. Его глаза, густо подведенные сурьмой, слегка расширились, когда он увидел трио – внушительную фигуру Джека, хищную ухмылку Марка и растрепанного, пахнущего секса и сауной Алекса, со следами засохшей спермы на щеке. - Привет, детка, – выдохнул Карл, его голос был неожиданно глубоким, но мягким, певучим. Он действовал неторопливо, его движения были плавными, с женственными покачиваниями бёдрами. Он остановился перед Джеком, запрокинув голову. - Вы, ребята, заставили меня ждать целую вечность. Его взгляд скользнул мимо Джека и остановился прямо на Алексе. Медленная, понимающая улыбка появилась на его блестящих губах. Он окинул взглядом тело Алекса, на долю секунды задержался на паху, прежде чем перейти на его лицо.  - О, – промурлыкал он, и в этом звуке послышался глубокий намёк. - Ты привёл друга. Привет малыш.