Мортал Комбат: Наследие Бури

Леса, пустоши. Начало зимы.       Лю Кан стоял на опушке замёрзшего леса.       Вокруг — ни души. Только снег, только ветер, только серое небо, низкое и тяжёлое. Где-то далеко за горизонтом дымились развалины — следы очередного налёта таркатанов. Ещё одна деревня. Ещё одна жизнь, которую он не успел защитить.       Он был один.       Рейден остался в лагере — готовил новую оборону, собирал силы, отвечал на удары Шао Кана. Китана и Джейд ушли к цитадели — попытаться пробить кольцо осады, отвлечь внимание. Джакс и Соня держали границы, где таркатаны наступали всё чаще.       А Лю Кан искал. Он больше не мог вынести мысль, что мать и младенец находятся где-то в какой-то пещере, где их может найти Шао Кан, его шпионы, или на худой конец голодные звери. — Где же вы? — тихо спросил он у пустоты.       Снег не ответил.       Он шёл уже несколько недель. От леса к лесу, от пещеры к пещере, от деревни к деревне. Он знал, что Гэ Чхоль ищет убежище. Знал, что она не пойдёт к людям. Знал, что она будет прятаться там, где её никто не найдёт.       Но он не знал, где именно.       И это сводило его с ума.

***

- Ты не найдёшь их, — сказал Рейден перед его уходом. — Не сейчас.       Лю Кан тогда не поверил. — Я чувствую их. Где-то там, — он указал на восток. — Ты чувствуешь эхо, — Рейден покачал голо. — Их энергия спит. Вместе с ними. Они не подают сигналов. Не используют силу. Не призывают грозу. Они просто... спят. — Я всё равно буду искать. — Ищи, — разрешил Рейден. — Но знай — это как искать иглу в стоге сена. В темноте. С закрытыми глазами. Они должны были найти хорошее убежище... И... От холода они не погибнут. Я надеюсь.       Лю Кан искал.       Но Рейден был прав.       Без магии, без погодных аномалий, без следов силы — Гэ Чхоль и Джун растворялись в мире, как капли дождя в океане. Он мог пройти в двух шагах от пещеры, где они спали, и не заметить.       Он обшаривал лес за лесом, гору за горой. Находил следы — старые кострища, обрывки шкур, отпечатки ног. Но каждый раз — пусто. Они были здесь. И ушли.       Или нет? Может, он ошибался. Может, они были в другом месте. Может, их уже нашли.       Он отгонял эти мысли. Но они возвращались.       Пока Лю Кан искал, Шао Кан терзал границы.       Небольшие отряды таркатанов просачивались через магические барьеры, жгли деревни, убивали мирных жителей, живущих на отшибе от других поселений, и исчезали. Рейден успевал — но не всегда. С каждым разом всё труднее. С каждым разом — больше потерь. — Он не хочет победы, — сказал однажды Рейден. — Он хочет истощения. Чтобы мы выдохлись. Чтобы у нас не осталось сил, когда он нанесёт главный удар. — А когда это будет? — спросил Лю Кан. — Не знаю. Может, этой зимой. Может, следующей. Он умеет ждать.       Лю Кан не умел.       Он рвался в бой, но Рейден отправил его искать. Не потому, что это было важно для победы над терроризирующими границы солдатами. А потому, что это было нужно — для него самого. — Ты сойдёшь с ума, если будешь сидеть и ждать, — сказал Бог Грома. — Иди. Ищи. Может, найдёшь. Может, нет. Но ты будешь знать, что сделал всё.       Лю Кан делал.

***

      Зима набирала силу.       Снег валил всё гуще, тропы исчезали, дни становились короче. Лю Кан ночевал в пещерах, под скалами, иногда — в заброшенных домах на краю сожжённых деревень.       Он не сдавался. — Гэ Чхоль! — кричал он в лес. — Джун!       Тишина.       Он знал, что они не ответят. Знал, что они спят. Но кричал всё равно. — Я найду вас! Слышите?! Я не брошу!       Ветер уносил его слова в пустоту.       Однажды он нашёл пещеру. Свежие следы — шкуры, угли, отпечатки тел на мху. Кто-то здесь был. Недавно. Может, неделю назад. Может, две.       Он опустился на колени, провёл рукой по мху. — Вы были здесь, — прошептал он. — Я чувствую. Ваше тепло ещё не ушло.       Он огляделся. Но следы обрывались. Дальше — только снег, только ветер, только тишина. — Куда вы пошли?       Никто не ответил.       Лю Кан сидел в пустой пещере, сжимая в руках кусок мха, и чувствовал, как сдаётся.       Но он не ушёл. Не мог. — Я найду, — повторил он. — Клянусь. Я найду.       А где-то далеко, за лесами и горами, в маленькой деревне у подножия холмов, люди укладывали спать троих чужаков, найденных в пещере.       Они не знали, кто это. Не знали, что их ищут. Не знали, что скоро придёт Император.       Они просто отогревали их у очага, думая, что делают доброе дело.       Лю Кан был в двух днях пути от них.       Но он повернул на север.

***

Весна.       Лю Кан услышал это случайно.       Он зашёл к торговцу за припасами — сухарями, вяленым мясом, чем угодно, лишь бы перекусить на ходу. Уже несколько месяцев он питался тем, что находил в лесу, и мечтал о нормальной еде.       Торговец, грузный мужчина с хитрыми глазами, перебирал товар и болтал без умолку — о погоде, о налогах, о набегах таркатанов. А потом сказал: — А вы слышали про тех чужаков? Этой зимой в одной деревне нашли спящих. Женщина, младенец и мужчина. Говорят, как звери в норе спали. Отогрели их люди, а потом...       Лю Кан замер. — Что — потом? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — А потом мать и сын пропали, — торговец пожал плечами. — Говорят, Император их забрал. А тот мужчина... ну, тот, что с ними был... он тоже ушёл. Вроде искать их. — Куда ушёл? — Не знаю. В ту сторону, — торговец махнул рукой на восток. — К цитадели.       Лю Кан не стал дожидаться сдачи. Бросил монеты на прилавок и выбежал на улицу.       Он нашёл деревню к вечеру.       Та же самая, что описывал торговец — в низине между холмами, у подножия заснеженных гор. Дома покосившиеся, крыши мхом поросли. Люди хмурые, неразговорчивые.       Старейшина сидел на крыльце, глядя на закат. — Вы тот, кто спрашивал про чужаков? — спросил он, не поднимая головы. — Да, это я, — ответил Лю Кан. — Расскажите, что здесь случилось. Это важно.       Старейшина долго молчал. Потом заговорил — медленно, словно каждое слово давалось с трудом. — Да, здесь были они. Женщина в синем. Младенец. Мужчина в зеленом костюме. Они спали. Наши охотники нашли их в пещере, принесли в деревню. Мы отогревали их всю зиму.       Он поднял голову. В глазах его застыла усталость. — А потом мать и сын пропали. Вероятно... их забрал Император. И похоже, туда же пошёл и тот мужчина.       Лю Кан сжал кулаки. — Как тот мужчина выглядит? — Такой симпатичный, — старейшина пожал плечами. — Довольно молодой. С желтыми глазами. Выглядит как ниндзя.       Лю Кан кивнул. В голове пронеслось: желтые глаза. ниндзя. спячка. — Понятно, — сказал он. — Спасибо большое. — Не за что, юноша, — старейшина отвернулся, давая понять, что разговор окончен.       Лю Кан отошёл в сторону, прокручивая услышанное в голове. — Мужчина с жёлтыми глазами, был в спячке, — тихо сказал он себе. — Хм, я такого не знаю... Может, он может менять форму с животной на человеческую? Но таких может быть много... Возможно, Китана больше знает... Надо будет потом спросить.       Он замолчал. Потом его лицо исказилось. — Но... чёрт возьми! — выдохнул он. — Неужели Император... НЕТ!!!       Он развернулся и побежал на восток, туда, где за горизонтом чернели стены цитадели.       Он шёл несколько дней.       Почти не останавливаясь. Почти не ел. Спал урывками, прислонившись к дереву. Одна мысль вела его вперёд: они там. Гэ Чхоль и Джун в цитадели. И если я не приду — никто не придёт.       Когда он добрался до места, небо над цитаделью было чёрным. Тучи клубились над шпилями, низкие, тяжёлые, полные влаги и гнева. Гром гремел без перерыва. Молнии сверкали одна за другой, освещая мрачные стены багровым светом.       Буря. Не та, что приносят боги. Другая. Детская. Беспомощная. Отчаянная. — Джун... — прошептал Лю Кан.       Он сделал шаг вперёд.       Из темноты, из-за каменного выступа, материализовалась фигура в зелёных одеждах.       Шан Цунг. — Ты как раз вовремя, — колдун улыбнулся — маслянисто, торжествующе. — Для испытания силы принца Внешнего Мира!       Он взмахнул рукой.       И буря — вся эта чёрная, грохочущая, заполненная детским плачем буря — обрушилась на Лю Кана.       Ветер ударил в лицо так, что он отшатнулся. Град забарабанил по доспехам, острый, как тысячи ножей. Молния ударила в землю в двух шагах, обдав его запахом озона и жжёной земли. — Узри! — кричал Шан Цунг сквозь рёв стихии.       Лю Кан поднял голову. — Прости, малыш, — тихо сказал Лю Кан, поднимая кулаки. — Прости, что не успел раньше.       Он шагнул в бурю.       Ветер рвал одежду. Град царапал лицо. Молнии падали всё ближе.       Но Лю Кан не отступал. — Он всего лишь ребёнок! — крикнул он Шан Цунгу. — Ты используешь младенца как оружие?! — Почему бы и нет? — колдун рассмеялся. — Он же наследник! Ему всё равно придётся убивать!       Лю Кан рванул вперёд, но буря отбросила его назад. Он упал на колени, прикрывая голову руками. — Джун! — закричал он. — Джун, послушай меня! Я друг! Я пришёл помочь! Лю Кан поднялся. Сплюнул кровь. — Я не сдамся, — сказал он. — Я не сдамся...       Шан Цунг наблюдал, улыбаясь. Ему нравилось это зрелище — герой, сражающийся с бурей, которую не победить кулаками.       Но Лю Кан не сражался с бурей. Он шёл к ребёнку.       Буря взбесилась.       То, что было просто штормом, превратилось в нечто невообразимое. Ветер завыл так, что заложило уши. Воздух стал плотным, как вода. Лю Кана подхватило и понесло, словно щепку в бушующем море.       Он пытался уцепиться за землю, за камни, за корни деревьев — всё бесполезно. Пальцы скребли по мокрой грязи, оставляя борозды, но ураган тащил его дальше, к краю обрыва, к трещине в земле, где внизу чернела бездна.       Шан Цунг стоял на скале, наблюдая. Ветер трепал его одежды, но колдун даже не шатался — его удерживала магия. Он улыбался. — Какая мощь, — прошептал он. — Какая прекрасная мощь. Один только плач — и герой Земного Царства исчезнет навсегда. Молодец, юный принц. Боевой малыш.       Лю Кан видел эту улыбку. И видел пропасть, к которой его несло. — Нет... — прохрипел он. — Нет!       Он попытался зацепиться за выступ, но пальцы соскользнули. Край обрыва приближался. Ещё секунда — и он упадёт.       И вдруг — рывок.       Что-то схватило его за руку.                   Невидимое. Сильное. Живое.       Лю Кана дёрнуло в сторону, прочь от пропасти, прочь от ветра, прочь от цитадели. Он пролетел над землёй, над камнями, над корягами, и рухнул в кусты — жёстко, больно, но на твёрдую землю.       Он лежал, тяжело дыша, глядя в небо, где всё ещё бушевала буря. — Что... — прошептал он. — Что произошло?       Он попытался встать. Ноги дрожали, руки были в ссадинах, но он был жив.       И если бы не эта «случайность» — если бы кто-то не схватил его за руку — он бы лежал сейчас на дне трещины, разбитый, мёртвый.       Он осмотрелся. Вокруг был лес, густой, тёмный. Цитадель скрылась за деревьями. Буря здесь всё ещё ощущалась — ветер гнул ветки, дождь хлестал по лицу, но это было уже не то. Не смертельное. — В любом случае... — Лю Кан сделал шаг в сторону цитадели. — Я должен... — Лю Кан!       Голос вырвался из темноты — и из темноты выступила фигура в синем. Рейден. Бог Грома. Уставший, измотанный, но живой.       Он подошёл к Лю Кану, положил руку ему на плечо. — Уходим. Ты весь истощён. — Но там мой брат! — выкрикнул Лю Кан, вырываясь. Он указал в сторону цитадели, где всё ещё гремел гром. — Там Джун! Там Гэ Чхоль! Я не могу их бросить!       Рейден молчал секунду. Потом сказал — тихо, но твёрдо: — Ты не сможешь им помочь в таком состоянии.       Лю Кан замер. Он хотел возразить, но слова застряли в горле. Потому что Рейден был прав.       Он едва стоял на ногах. Каждое движение давалось с трудом. Если он вернётся сейчас — его просто убьют. Или снова сбросят в пропасть. И тогда он точно никому не поможет. — Джун... — прошептал он. — Мы вернёмся, — сказал Рейден. — Все вместе. Когда будем готовы. Когда у нас будет план. Но не сейчас.       Лю Кан сжал кулаки. Посмотрел на цитадель, откуда всё ещё доносились раскаты грома и детский плач. — Я найду способ, — тихо сказал он. — Клянусь. — Я знаю, — ответил Рейден. — Но сначала — выживи.       Он открыл портал — голубое мерцание в воздухе, дрожащее от близости бури. — Идём, Лю Кан. Нам нужно вернуться. Перегруппироваться. И ждать. — Ждать? — Лю Кан горько усмехнулся. — Сколько можно ждать? — Столько, сколько потребуется, — ответил Рейден. — Иначе мы проиграем.       Лю Кан шагнул в портал.       Перед тем, как свет поглотил его, он оглянулся. Цитадель стояла на скале, окутанная бурей. А где-то там, в каменной клетке, мать прижималась к стене и слушала плач сына. А где-то там, на стенах, стоял колдун и улыбался. — Я вернусь, — прошептал Лю Кан. Слышали его или нет — неважно.       Портал закрылся.       Буря всё ещё бушевала над цитаделью. А где-то в лесу, в кустах, остались следы от падения — и невидимый спаситель, который больше не показывался.