Мортал Комбат: Наследие Бури

Несколько месяцев назад.       Джун шёл по коридору, считая повороты. Один. Два. Три. На четвёртом он должен был свернуть направо — туда, где, по его расчётам, находилась кухня. Он был голоден. Не сильно — просто хотелось яблоко. Или грушу. Что-то сладкое, чтобы перебить вкус жестокой и кровавой жизни Принца. Он свернул.       Коридор был длинным, тёмным, с высокими сводами. Здесь пахло иначе — не едой, не деревом, не слугами. Чем-то... диким. Живым. Опасным.       Джун остановился. — Это не кухня, — прошептал он.       Но он уже не помнил, где свернул не так. В лабиринте коридоров цитадели все повороты выглядели одинаково. Серый камень. Факелы. Тени. И запах еды не пропускали стены.       Он боялся просить стражников. Если они скажут отцу, что принц заблудился — отец будет недоволен. «Ты должен знать каждую комнату, каждый коридор, каждую дверь. Ты — наследник. Ты не имеешь права теряться».       Если стражники отведут его на кухню — тоже плохо. Отец может узнать, что они отвлеклись от своих обязанностей. Накажут. И Джуна — за то, что он не запомнил дорогу.       Он шёл дальше.       Дверь в конце коридора была массивной — железной, с засовами, которые выглядели так, будто их задвинули навсегда. Выглядела так же, как и все на этом уровне.       Джун толкнул её.       Она открылась — тяжело, со скрипом, будто нехотя.       Внутри было темно и пахло... огнём. Серой. Чем-то большим, что дышало в глубине.       Джун не понял сразу. Он сделал шаг — и услышал.       Рычание.       Низкое, горловое, от которого волосы на голове встали дыбом.       Он замер.       Из темноты выступили очертания — огромная голова на длинной шее, чешуйчатая, с горящими жёлтыми глазами. Дракон.       Джун не мог пошевелиться. Он знал о нём — отец рассказывал. «Я поймал его на охоте. Он помешал мне — хотел украсть мою добычу. Теперь он здесь, в оковах, как напоминание о том, что случается с теми, кто перечит Императору».       Дракон смотрел на него. Не злобно — скорее с любопытством. А потом открыл пасть.       Джун закричал.       Дракон рванулся вперёд, но цепи, удерживающие его, натянулись с лязгом. Челюсти щёлкнули в нескольких сантиметрах от лица мальчика. Джун отскочил, вылетел за дверь, захлопнул её и задвинул засов дрожащими руками. Сердце колотилось так, что он слышал его в ушах. — Кошмар... — прошептал он, прижимаясь спиной к холодному железу. — Он ещё страшнее, чем его описывал отец...       Он постоял так несколько минут, пытаясь успокоиться. — Он не должен узнать об этом моменте, — сказал он себе. — Если отец узнает, что я забрёл туда... что я напугал дракона... или испугался сам...       Он не договорил. Он знал, что будет. — Что же делать? — прошептал он. — Я так буду постоянно натыкаться на эту комнату. А тут ещё и двери все одинаковые...       Джун стоял в коридоре, глядя на железную дверь, и пытался вспомнить, как отсюда вернуться в свою комнату.       И вдруг его осенило.       Он вспомнил урок. Один из магов, которых отец нанимал ему в учителя, рассказывал об истории картографии. — Люди создавали карты местности, — говорил тот, водя пальцем по древнему пергаменту. — Чтобы фиксировать незнакомые земли на бумаге и больше не теряться. Карта — это память, которую можно носить с собой. И более того - её можно передавать другим людям и своим потомкам.       Джун тогда не придал этому значения. Но теперь... — Можно сделать карту, — прошептал он. — По крайней мере, чтобы я знал, где есть драконы, а где их нет.       Он улыбнулся — впервые за день. — И... где есть фрукты.       Той же ночью Джун сидел в своей комнате с куском пергамента и углём. Он рисовал долго — перечёркивал, исправлял, начинал заново. Память у него была хорошая, когда он не боялся. Теперь не боится. Он запомнил повороты, коридоры, двери. Теперь оставалось перенести их на бумагу. — Здесь мой путь к кухне, — бормотал он, рисуя стрелку. — Здесь - ко внутреннему двору. Здесь — к дракону. Здесь... не надо ходить.       Он поставил большой крест напротив стойла. — И здесь — комната отца. Тоже не надо.       Он рисовал до глубокой ночи, пока руки не начали дрожать от усталости. Потом свернул карту и спрятал её под подушку. — Теперь я не потеряюсь, — прошептал он. — Никогда. Никто не должен знать о ней. Даже... Шан Цунг. Он лёг, закрыл глаза и улыбнулся. Впервые за долгое время он не боялся завтрашнего дня. Пока не вошёл колдун на очередной "сеанс".

***

В настоящее время. После ночи, когда Шан Цунг предложил Джуну отвести его к маме.       Джун сидел на кровати, обняв колени, и смотрел на дверь. Ждал. Сердце билось часто — от страха, что Шан Цунг не придёт. Что он передумал. Что отец узнал и запретил.       Дверь открылась.       Шан Цунг стоял на пороге, закутанный в тёмные одеяния. Его лицо, освещённое тусклым светом факелов, казалось мягким. Почти добрым. — Принц, — сказал он, протягивая руку. — Прошу, пойдём со мной. Я приведу тебя к твоей матери.       Джун посмотрел на его руку — сухую с длинными пальцами. Руку человека, который служил отцу. Руку человека, которому нельзя было верить.       Он не взял её.       Вместо этого Джун спустил ноги с кровати, встал и просто вышел из комнаты. — Да, я готов, — сказал он, проходя мимо колдуна. — Спасибо.       Шан Цунг убрал руку, ничуть не обидевшись. Его губы тронула лёгкая улыбка. — Хорошо, — сказал он. — Идём, Ваше Высочество.       Он повернулся и зашагал по коридору. Джун — следом, стараясь идти тихо, чтобы никто не услышал.       Коридоры были пусты. Факелы горели, слуги разошлись по своим комнатам, стража стояла в отдалении. Шао Кан, скорее всего, был в тронном зале или в своих покоях.       Джун шёл за Шан Цунгом, стараясь запоминать дорогу. Налево. Направо. Прямо. Мимо зала с драконом — сердце ёкнуло, когда он узнал знакомую дверь. Но колдун повёл его в другую сторону.       Они шли молча. Шан Цунг не оглядывался, не проверял, идёт ли мальчик. Он знал, что Джун идёт. Джун смотрел на его спину — слегка сутулую, старую, но уверенную. «Он ведёт меня к маме, — думал Джун. — И даже ничего не просит взамен... Хотя отец может его наказать, если узнает. Он рискует. Ради меня?»       Он вспомнил, как Шан Цунг стоял у двери отца и дрожал. Как шептал: «Ненавижу его. Ненавижу себя за то, что боюсь». — Может, он не так уж и плох, — прошептал Джун себе под нос. — А просто пленник отца. Как я. Как мама.       Шан Цунг остановился. — Мы пришли, — сказал он, указывая на дверь.       Джун поднял голову. Это была та самая дверь — та, что вела к маме. Сердце забилось быстрее. — Спасибо, — сказал он. — Спасибо вам.       Шан Цунг посмотрел на него долгим взглядом. В его глазах мелькнуло что-то — удивление? Сожаление? — Иди, принц, — сказал он. — Я посторожу здесь. У тебя есть... немного времени.       Джун кивнул, толкнул дверь и вошёл. В комнате было темно и холодно. Гэ Чхоль сидела у стены, прикованная цепями. Она выглядела худой, бледной, прозрачной. Но когда увидела сына, её лицо осветилось. — Джун-а, — прошептала она. — Мой маленький... — Мама!       Он подбежал к ней. Она гладила его по голове, по щеке, по плечам. — Ты пришёл, — говорила она. — Ты пришёл... — Шан Цунг привёл меня, — сказал Джун. — Он... он сделал это. Хотя отец мог наказать его.       Гэ Чхоль замерла. В её глазах мелькнула тень. — Шан Цунг? — Да, — Джун кивнул. — Он обещал. И он сделал. Мама... может, он не такой плохой?       Гэ Чхоль смотрела на сына и молчала. Она знала, что Шан Цунг — змей, что он ничего не делает просто так. Что эта встреча — часть его игры. Но она не могла сказать это сыну. Не сейчас. — Возможно, — ответила она. — Но помни: не доверяй никому. Даже тем, кто делает добрые дела. — Даже тебе? — спросил Джун. — Даже мне. Но ты должен верить своему сердцу. Если ты хотя бы немного сомневаешься, стоит ли доверять... Не доверяй.       Джун прижался к ней, обнял, сколько мог. Она гладила его по голове и думала о том, что этот разговор — последний. Она чувствовала, что Шан Цунг скоро потребует плату.

***

      Джун вышел от матери тихо, прикрыв за собой дверь. Сердце всё ещё билось быстро — от встречи, от тепла её рук, от её голоса. Он хотел остаться ещё. Навсегда. Но знал — нельзя.       Шан Цунг стоял у стены, сложив руки в рукавах. В полумраке его лицо казалось бледным, почти призрачным. — Вы... — Джун остановился перед ним, поднял голову. — Что-то хотите взамен?       Колдун посмотрел на него сверху вниз. Секунду он молчал, будто обдумывая ответ. — Взамен? — переспросил он. — Ничего. Идем уже, мальчик мой, — Шан Цунг кивнул в сторону коридора. — Тебе пора спать. — Неужели? — Джун не сдвинулся с места.       Колдун улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у Джуна иногда бегали мурашки. Но сейчас в ней не было угрозы. Только усталость. — Да, завтра тебя ждут уроки, — сказал он. — И ты должен быть готов.       Джун вздохнул. Отец. Снова уроки. Снова тренировки. Снова страх. — Да... — тихо сказал он. — Вы правы... Снова отец будет учить меня... — Вот именно, — кивнул Шан Цунг. — Не стоит отвлекаться.       Он положил руку на плечо мальчика — легко, почти отечески. — Идём. Я провожу тебя до комнаты.       Джун кивнул и пошёл за ним. Они шли в тишине.       Шан Цунг не говорил ни слова, не пытался завести разговор. Просто шёл впереди, показывая путь. Мальчик вспоминает весь ужас тренировок с отцом. Джун смотрел по сторонам, запоминая каждый поворот.       Налево. Направо. Прямо. Чтобы вечером можно было сбежать к маме от ужасного отца. Он считал шаги. Запоминал факелы, двери, трещины в стенах. Его карта в голове пополнялась новыми деталями. Мимо зала с драконом — дверь была приоткрыта, и оттуда доносилось низкое, ровное дыхание. Джун ускорил шаг. Мимо кухни — запах хлеба и мяса. Он вспомнил, что хотел яблоко, но передумал. Сейчас он хотел только одного — дойти до своей комнаты и записать всё, что запомнил.       Шан Цунг остановился у двери. — Твоя комната, принц. — Спасибо, — сказал Джун. — Спи хорошо.       Колдун развернулся и ушёл — бесшумно, как тень. Джун зашёл в комнату, закрыл дверь и выдохнул. Он достал из-под подушки пергамент и уголёк.       На карте уже были нарисованы несколько коридоров — те, что он запомнил раньше. Теперь он добавил новый путь: от своей комнаты до "покоев" матери.       Сначала он нарисовал основную линию — ту, по которой вёл его Шан Цунг. Потом добавил отметки: «поворот налево», «кухня», «дракон (НЕ ХОДИТЬ!)».       В конце он нарисовал маленькое сердечко у двери, за которой была мама. — Теперь я знаю дорогу, — прошептал он. — Если Шан Цунг не придёт... я смогу сам.       Он свернул карту, спрятал её под подушку и лёг.       Завтра будет новый день. Новые уроки. Новый страх перед отцом. Но сегодня он видел маму. И знал, как найти её снова.