Cara mia

Проснувшись, Белла сладко потянулась под одеялом, лениво вгляделась в потолок... и вдруг напряглась: в комнате, кроме неё, не было ни души. Вокруг царила тишина, разве что на полу сиротливо раскинулась чужая кофта, да в воздухе висел лёгкий аромат духов — соседки уже ушли. Сердце заколотилось: — Dio mio… Я что, проспала? Белла вскочила, на ходу запуталась в одеяле, едва не упала, и поспешно засеменила по комнате, собирая вещи, словно к чему-то готовится целый цирк: то расчёску не там оставит, то на учебник наступит босиком, то ищет сумку и видит — она почему-то застряла под кроватью. Время таяло как мороженое на солнце, а с каждой минутой тревога лишь росла. — Ну спасибо, — с обидой подумала она, — разбудить никто не догадаться? Расчёсывая волосы прямо на бегу, втискиваясь в мантию и на ходу закидывая учебники, Белла вылетела в коридор. По дороге чуть не споткнулась о чью-то обувь, в последний момент поймала баланс и с рывком пронеслась через холл, перескакивая две ступеньки за раз. Когда ворвалась в кабинет зельеварения, в классе уже вовсю делили ингредиенты, и все взгляды тут же обернулись на новенькую. Профессор Слизнорт кашлянул с деланным неодобрением, но лицо его осталось добродушным: — Пять очков с Гриффиндора за опоздание, мисс Манчини, — но, видимо, без особого гнева. Белла, красная как свежий помидор, мигом юркнула за первое попавшееся свободное место, стараясь вжаться в спинку стула и не встретиться взглядом ни с кем из соседей. “Вот это старт дня,” — вздохнула она про себя, — “ну что, Белла, держи хвост пистолетом…” А в голове, несмотря на суету, всё равно вертелась мелодия, и Белла почти незаметно для себя проговорила: — Ладно, новый день — новая попытка не стать героем сплетен.

***

Урок зельеварения в этот раз проходил с особой суетой: класс гудел от шума, в воздухе висели запахи трав, сырого камня и чего-то островатого. Белла крепко вцепилась в банку с ингредиентами, перечитывая английскую инструкцию — глаза разбегались от незнакомых слов, мысли ускользали из-под контроля. На голодный желудок мозг работать отказывался. Отлично, в самый нужный момент. Голова шла кругом от количества незнакомых слов. Она лихорадочно переводила: «grind, grind…» — вроде как “натирать”, хотя на самом деле — “перемолоть”. Вложив больше силы, чем нужно, Изабелла получила пыль вместо кусочков — но решила не останавливаться, ведь профессор Слизнорт как раз проходил мимо. Переходя к следующему шагу, Белла перепутала очередные два флакона, налила нечетко пахнущий отвар в кипящий котёл, выдохнула и попыталась найти: мешать ли по часовой? Или против? От волнения и слишком быстрого чтения она начала мешать сразу в обе стороны. Поначалу в её котле вспухла тёмная пена, но потом зелье с громким "пых!" взорвалось фиолетовым облаком, окатив в синюю лужу саму Беллу и соседей. Почти сразу весь класс замер, а потом разразился гомерическим хохотом: — О, Мерлин! — Смотри, она разноцветная! Белла отчаянно пыталась вытереть лицо, шёпотом просила: — Простить… я только ...Я думала — это быть "grate". Это не туда… Кто-то из гриффиндорцев фыркнул, слизеринцы переглянулись с ехидством. В углу раздался обиженный голос: — Ну да, вот они — иностранцы, всегда косячат! — Аплодисменты взрывному шоу от Манчини! — не удержался сосед, и вся парта позади прыснула. Профессор Слизнорт поспешил к котлу, покачал головой, сдержав улыбку: — Мисс Манчини, в следующий раз, пожалуйста, попросите помощи. Переводить инструкции на лету иногда опасно для класса... Его добродушие не спасло Беллу от унижения — весь класс уже шумел, кто-то смеялся, а слухов появлялось всё больше. Кто-то рассказывал просто сущий бред, но кому не всё равно? Изабелла застыла, пытаясь не расплакаться. Она поджала губы, попыталась что-то сказать — — Я… просто ошиблась, это… не каждый день… Но из-за волнения её английский стал совсем корявым; слова спутались, а акцент стал сильнее. Шёпоты летали по комнате: — Она опять что-то напутала! — Слышали? Поговаривают, что она пишет письма воображаемым друзьям… Белла давно не чувствовала себя такой маленькой. Стало стыдно и за акцент, и за ошибку, и за наивную уверенность, что здесь она будет как дома. Под насмешки одногрупников Белла выскользнула из-за парты, испуганно пряча взгляд, и, не оборачиваясь, поспешила к дверям кабинета. — Простите... — только и смогла тихо прошептать, а в горле неожиданно застрял комок. Сзади загомонили: — Похоже, зря взяли её на пятый курс. Максимум на второй тянет! — С таким цирком уроки будут запоминающимися. — Ну хватит уже! Посмеялись и хватит! — Выкрикнул кто-то, но Белле было уже не слышала. Выйдя в прохладный полутёмный коридор, Белла остановилась, приложила ладонь к пылающей щеке и глубоко вздохнула — словно собирая себя заново по кусочкам, чтобы пережить этот день.

***

Белла ходила по бесконечным коридорам — закрученным, живущим собственной жизнью, где картины подмигивают, лестницы вырастают из ниоткуда, а за каждым поворотом прячется новая загадка. Каждый шаг только сильнее сбивал с толку. Она уже отчаялась — ну почему в Хогвартсе даже поиск туалета превращается в приключение на выживание? Наконец, после нескольких неверных поворотов, внезапных встреч с рыцарскими доспехами и парой портретов-болтунов, Белла нашла нужную дверь на втором этаже. Она влетела в туалет, отдышалась, вцепилась в умывальник, включила воду и стала яростно умываться, размазывая по щекам остатки фиолетовой каши и зелья, которое взорвалось на уроке. Униформа была в пятнах, а волосы склеились каким-то липким островом — прекрасная картина для нового дня. Плескаясь у раковины, она вдруг почувствовала странный запах — где-то в углу шуршало, и был слышен еле заметный плеск. Белла обернулась и увидела пуффендуйку её возраста: рыжеволосая, с сосредоточенным лицом, возилась над небольшим медным котелком прямо на полу. Белла нерешительно окликнула: — Привет… Ты тут давно? Я… эм… случайно здесь оказаться. Девочка морщила нос, не пряча досаду: — Я тут зелье пыталась варить. Никогда, честно, не была в зельеварении сильна, — буркнула она, потом кинула взгляд на Беллу. — Ты, получается, та самая новенькая? — Да, я! — смутившись, Белла уже собиралась пятиться к двери: — Я не хотела мешать… если что, могу уйти! Простите, пожалуйста… Но пуффендуйка вдруг улыбнулась, резко махнула рукой и весело предложила: — Куда ты? Останься! Я — Оливия. Все зовут просто Лив. Всё равно урок одной скучно прогуливать. Такого поворота Белла не ожидала. Она буквально подпрыгнула от удивления, мгновенно оказалась рядом и только потом заметила, какой хаос оставила за собой умываясь. Её лицо всё ещё было в фиолетовых разводах, но энтузиазм брал верх: — Я есть Изабелла! Приехала из Италия, тут всё пока очень… как это… ново и странно! Ты правда из Пуффендуя? Так круто! А на каком ты курсе? У тебя всегда так хорошо зелья получаются? У меня вот наоборот, каждый раз как катастрофа… Пока Белла с воодушевлением размахивала руками, совершенно забыв про свой внешний вид, Лив с каждым вопросом всё шире улыбалась, едва сдерживаясь от смеха. В какой-то момент Белла вдруг спохватилась, мгновенно стушевалась и покраснела: — Ой-ой, простите! Я много говорить — акцент, всё сразу в голове смешивается… Наверно, я очень мешать… Оливия не выдержала и добродушно рассмеялась, легко касаясь плеча Беллы: — Ты такая забавная! Давай по порядку, а то я даже слово вставить не могу. Меня зовут Оливия, можно просто Лив. Я тоже пятый курс — и, честно, у меня зелья всегда выходят как новое заклятие «Что пойдёт не так». Мы в этом схожи! — сказала последнюю фразу новая знакомая весело осматривая Беллу. Изабелла, наконец, по-настоящему улыбнулась — широко, с сияющей радостью: — Мне так приятно, что ты говорить со мной! Тут иногда… кажется, будто все так заняты, и только я одна теряюсь в коридорах. — Это нормально, — сказала Лив чуть тише, — В большой школе все иногда теряются, даже если живёшь здесь пятый год подряд. Зато теперь ты можешь теряться не одна! Я буду тебе помогать. Она подмигнула и показала на зелье: — Поможешь мне его не взорвать? А потом я тебе покажу, где у нас самый лучший горячий шоколад. — Согласна! — обрадованно кивнула Белла. Зельеварение и другие уроки совершенно вылетели из головы — Вдвоём и катастрофы вкуснее… Девочки засмеялись и больше не чувствовали себя чужими — ведь иногда для начала дружбы нужно всего лишь случайно забрести в один и тот же волшебный туалет.