Дисгармония войны

Персонажи: Третий Рейх – Фишер Хильберт СССР – Думский Владислав Николаевич Упоминаются: Польша – Кравцзук Стефания Японская Империя – Хонсю Йоко //Переговоры с «Великими державами» не пришли ни к чему и «встали» после того, как дело дошло до переговоров с польской стороной, которая всё также придерживалась позиции Германии. В конце концов, когда агрессия к своему, уже бывшему, союзнику со стороны Германии стала очевидна и только набирала обороты, в СССР поняли, что Германия явно собирается пойти на начало военного конфликта с Польской Республикой. СССР начал видеть в этом явную угрозу для себя. И как бы он не доверял Рейху, был вынужден пойти с ним на соглашение, чтобы обезопасить себя// 23. 08. 1939. Москва. Поздний вечер. Хильберт приезжает в Москву, в компании Риббентропа, почти в одно время с министром. Делегацию немецких послов встречает Владислав в компании со своим секретарём – Кириллом. Г-н Риббентроп прошел мимо Владислава, обменявшись с ним словами приветствия, а вот Хильберт, явившийся десятью минутами позже, одним из последних, попытался завязать с ним разговор. – Владислав! – сказал он по-русски с небольшим акцентом. К мужчине подошёл высокий парень лет двадцати – двадцати двух. Внешностью он был чем-то похож на аристократа – бледная кожа, прямая осанка и манеры, словно он был представителем королевской особы. Взгляд довольно холодный и немного хитрый, а глаза – карие, скрывающие любой страх и волнение, которые контрастируют с его болезненно-бледным лицом. Брови тонкие, выразительные. Его черные, как смоль, волосы были аккуратно уложены и спрятаны под фуражкой, на которой красовалась брошь в виде орла, голова которого была повернута направо, а крылья были расправлены. Парень был одет в точности как на парад: черная форма, состоящая из мундира и брюк, белые перчатки, надетые на худые руки, и высокие берцы, которые слегка звенели от каждого шага. Через плечо у него висела сумка. Подойдя к Владиславу, парень почти искренне улыбнулся и снял фуражку, взяв её в руку. – Давно не виделись. Владислав переглянулся с Кириллом, после чего нехотя промолвил: – Пожалуй, так и есть. Мужчина сложил руки в карманы брюк и предложил пройти внутрь здания. Кирилла он отправил идти впереди них, а Хильберт, поравнявшись с Владом, шёл с ним вровень, сложив руки за спиной. Зайдя в здание они, отделившись от Кирилла, направились в сторону кабинета, в котором обычно проходят такие встречи. Помещение это довольно небольшое. У стены слева стоял большой, во всю ширину стены, шкаф, а у правой стены – старые, высокие часы с маятником, стоящие в обоих смыслах этого слова. Посередине кабинета был стол, окруженный четырьмя стульями. В углу была небольшая, деревянная вешалка, на которую Хильберт, зайдя, повешал свою фуражку. – Надеюсь, ты здесь ненадолго... – Влад присел за стол со стороны близкой к шкафу. – О, поверь, нам есть, что обсудить... – Хильберт слегка улыбнулся и, отойдя от вешалки, тоже присел за стол прямо напротив Влада. – И что же? Мне казалось, что всё решат Молотов и Риббентроп. Или у тебя есть что-то ещё? – По сути, нет, но учитывая наши роли, нам тоже надо будет подписать кое-что... Парень сел к мужчине полу-боком и, сняв сумку, открыл её, достав оттуда что-то похожее на папку. Поставив сумку на пол, немец пододвинул папку к Владу, взглядом указывая на то, чтобы он её открыл. – "Нам же на 2 раза это подписывать нужно" – подумал Влад и взял папку в руки. Мужчина открыл папку и бегло просмотрел содержимое договора. Поняв, что у него нет ручки, чтобы подписать бумагу, он встал из-за стола и открыл один из ящиков шкафа, стоящего совсем рядом. Вернувшись с ручкой и чернильницей в руках, Влад ещё раз бегло просмотрел пакт, но заметил несколько дополнительных листов. Отогнув листы, он посмотрел на содержимое, а потом, не поднимая головы, с недоверием посмотрел на немца. – И что это? – Влад отложил листы пакта о ненападении из папки рядом с собой. – Секретный протокол. Тебе не сказали? – Говорили... – Влад вернулся к содержимому протокола. – "Вхождение в мою зону интересов Бессарабии, Прибалтики, бла-бла-бла... Польши..." На последнем слове Влад ещё раз глянул на Хильберта. – Польши... – шёпотом сказал Влад, отпустив листы. – Польши, Польши, Польши. Влад слегка постучал ногой по полу, окинув взглядом комнату. А затем уперся рукой в подбородок, задумчиво глядя куда-то в сторону. – "Похоже, речь идет о том, что я заберу часть её территории себе, – думал он. – А он не будет в это вмешиваться... Неужели он готов на такой шаг? А Стефани? Она же с ним сотрудничала... или он что-то задумал? А пакт о ненападении... у них же тоже был свой пакт! Ещё с 1934 года... Неужели этот фриц решил её окончательно бросить? Хотя по его недавним претензиям к ней можно было и раньше догадаться...» Влад молчал, уставившись в одну точку. По его выражению лица можно было бы предположить, что он слегка в смятении, либо же о чем-то размышляет, параллельно что-то вспоминая. Хильберт, придав значения такой реакции, сам предположил, что секретный протокол он не видел ни разу, от чего мужчина и думает над каждым словом. – «Ещё Япония со своей экспансией в Китае, – всё также думал Влад. – А ведь с ней сейчас разборки идут... Точно! Йоко!" – Ты же знаешь, что я с твоей подружкой ещё... занят, – наконец промолвил Влад, снова посмотрев на Хильберта строгим взглядом. Он вновь поднял в руках папку, словно, если бы он прочитал её, поднёс ближе, что-то бы поменялось. – Ну, значит, как только сможешь, делов-то! – «Да, значит, мои догадки верны... Он собрался в «большой поход»» Хильберт, откинувшись на стуле, закинул ногу на ногу. – Ты же меня знаешь, – промолвил он, выдержав паузу, и сложил руки в замок на столе. – Подписывай. – Вот именно. Я тебя знаю. Мужчина впился тяжёлым взглядом в немца. С лица Хильберта не сходила эта довольная и, даже, хитрая улыбка. Влад, задержав несколько секунд взгляд, положил папку и, отогнув край бумаги, поставил свою подпись на обоих листах: пакте и протоколе. Как только Влад снова закрыл папку, Хильберт резко оживился. – Предлагаю так, – начал немец. – Моя армия займёт Варшаву, а твоя всё до Бреста. Хильберт пальцами провёл по столу, обозначая территорию Польши, и провёл линию их будущей границы. – «Угу... то есть мне достанется почти половина...» Хильберт с большим азартом вдруг начал что-то объяснять, всё также показывая что-то на столе. С каждым его словом он словно забывал о своем собеседнике, а потом и вовсе перешел на свой, родной немецкий. Влад сначала слушал, однако потом, посмотрев на немца с некой скукой или даже раздраженностью, он поднял руку, немым жестом говоря ему прекратить. – "Энтузиазма ему в этом деле точно не занимать... он спокойно говорит о территории Стефани как о вещи, которую можно просто сломать пополам" Парень, который буквально только что с таким упоением рассказывал о своих одновременно и грандиозных, и чудовищных планах, резко замолк и посмотрел на мужчину, потупив взгляд. Но не прошло и нескольких секунд, как он снова натянул улыбку, сохраняя свою прежнюю хитрость в ней. – Давай решим все позже... А сейчас – забирай папку и иди, уже очень поздно. //Пакт Молотова-Риббентропа был подписан 23 августа 1939 в Москве. Первая его часть была пактом о ненападении, а "секретная часть" – фактический раздел Польши и нейтралитет Германии в присоединении Бессарабии (Молдовы, присоединена в 1940) и Прибалтики. Япония, с которой Советский Союз вёл активные боевые действия на Халхин-голе, выразила протест, когда новость о подписании этого пакта дошла до них. Великобритания и Франция тоже были крайне недовольны этим. Однако никаких жёсткий действий по отношению к СССР они не сделали.