Дисгармония войны

Персонажи: СССР — Думский Владислав Николаевич Франция — Буаселье Кристин Великобритания — Роджерс Уильям Третий Рейх — Фишер Хильберт Австрия — Лейтнер Амелия Чехословакия — Новак Клара Венгрия — Лейтнер Жасмин Польша — Кравцзук Стефания Румыния — Бурсе Мирела //Хильберт продолжает терроризировать Европу и европейские страны, создаёт протектораты в Чехословакии, тем самым присоединяя Чехословакию к своей территории, а Клару заключает в тюрьму в Вене (Клара и Амелия сидели в одном здании, но на разных этажах). Венгрии отходит часть территории Чехословакии, однако Польша, которая так упорно стремилась к получению своей доли, не получила больше ни квадратного метра новой территории. Хильберт же, в свою очередь, односторонне разорвал пакт о ненападении с Польшей и начал ещё активнее, чем в 1938 настаивать на том, что Польский коридор должен быть его территорией, а Стефания не понимала, почему Хильберт вдруг стал снова угрожать ей, если совсем недавно был её союзником. Уильям и Кристин, после нападения Германии на Чехословакию и того, что она перестала появляться на собраниях, поняли опасность Хильберта и попытались провести переговоры с СССР, однако в какой-то момент что-то пошло не так…// 17. 04. 1939. Владислав сидел у себя в кабинете, за столом и разбирал почту. Перед ним лежали всякие бумаги и конверты. Бегло просмотрев одну из бумаг, Влад сложил её к остальным, после чего, снова осмотрел стол и начал складывать все бумаги в одну более аккуратную стопку. В кабинет зашел Кирилл — секретарь Влада. Он держал какие-то бумаги и папку в руках. Пройдя к своему столу, он положил их возле печатной машинки, которая стояла на краю стола, и развернулся к Владу. — Владислав Николаевич, я Вас не сильно отвлеку? — обратился он к Владу, который уже почти закончил собирать бумаги. — Нет, а что? — Меня попросили передать Вам, чтобы Вы как можно скорее это прочитали… и вручили конверт… — он снова повернулся к столу и взял один из конвертов. Пройдя к столу Влада, парень протянул конверт мужчине и тот его взял, мигом распечатав. Парень отошел обратно к своему столу и принялся раскладывать бумаги. Внутри конверта немного неаккуратным почерком было написано несколько слов, после которых шла основная часть. Всё письмо, хоть оно и было совсем небольшим, было написано как-то странно — вроде бы основная часть шла на русском, но при этом были не редкими и английские вставки, словно слово забыли и вместо него написали на английском языке (английские слова я буду помечать квадратными скобками). Влад стал читать письмо, немного вглядываясь в буквы. «Здравствуйте, Владислав. Простите за такую неожиданную телеграмму, однако у меня к Вам есть довольно интересное предложение. Мы помним, что Вы предлагали еще в марте начать [переговоры] и мы, [наконец], приняли решение о том, чтобы согласиться на Ваше предложение. Я, как представитель [государства Великобритании], буду обязан с Вами связаться и спросить Ваши условия [переговоров] и, если все сложиться, соглашений. Прошу написать ответную телеграмму, чтобы обговорить условия сделки и, [если Вам требуется, встречи]» Подпись: Роджерс Уильям. — «Британец? Приняли предложение? Ответная телеграмма с условиями встречи… хм…» Влад отложил письмо в сторону, достал из ящика стола бумагу и небольшой, заранее заготовленный конверт, и стал писать своё письмо. Он уже просто знал, что отвечать, ведь правительство не раз ему уже говорило условия сделки с британской или французской стороной. Он просидел над этим письмом практически час, выписывая все, что помнил из того, что требовало написать правительство. Добавлял немного и от себя, мол, не обсудили ли вы это со Стефанией или Мирелой. Но, в конце концов, письмо было написано и вручено Кириллу, чтобы тот отнёс его в посольство Великобритании. 3. 05. 1939. Москва. Владислав ходил по коридору здания, плавно ступая по расстеленному под ногами ковру и чего-то ждал. В какой-то момент к нему подошел Кирилл и обратился к нему. — Владислав Николаевич, там приехали, сказали, что к Вам… — Наконец-то… зови их сюда. Владислав слегка улыбнулся, посмотрев на парня, после чего тот удалился. Через 2 минуты он уже шел в компании девушки и высокого мужчины. Кирилл остановился в нескольких шагах от Влада, а мужчина, одетый в английскую тройку и шляпу, обошел секретаря и, сняв шляпу, подошел к мужчине. — Приветствую, — сказал Влад, протягивая ему руку. Тот кратко её пожал, кивнув головой. — Предлагаю пройти в мой кабинет, чтобы обсудить всё. Пойдемте со мной. Влад вытянул руку, указывая направление, после чего пошел вперед, ведя за собой своих спутников, а Кирилл удалился куда-то в другую сторону, направившись в другую часть здания, чтобы не мешать им. — Уильям, у меня был вопрос к Вам на счет вашего прошлого письма, — мужчина открыл дверь, зашел в кабинет и остановился возле шкафа, давая проход британцу и девушке. — И можно сразу на «ты» к Вам обращаться? — Да, конечно, а в чем проблема? — ответил сразу мужчина, снял пиджак, скинув его с плеч, и взял его в руку. Девушка тоже зашла в кабинет, встав в шаге от Влада, и принялась расстегивать накидку, смотря на Уильяма. Влад подхватил за край накидку, взглядом указывая, чтобы девушка передала её ему. — Ну, во-первых я хотел поинтересоваться, почему мне письмо вообще таким пришло. Оно было… странным. Мужчина протянул руку и взял у британца его пиджак, после чего открыл шкаф и повесил вещи гостей. Зайдя за стол, Влад достал из ящика письмо и, вытянув руку, передал его британцу. Тот подошел к столу и, взяв в руки конверт, рассмотрел его. После этого он достал письмо, а девушка, глядя ему через плечо, первая заметила подвох. — Так это не твой почерк, Уильям. — Да, Кристин права… это больше похоже на почерк моего секретаря… вот только почему он переписывал моё письмо для меня загадка. Уильям протянул письмо обратно Владу, и тот положил его на край стола. — Тогда все ясно, — Влад слегка улыбнулся и, сложив руки в карманы, обошёл стол. — Однако надеюсь, я вас не зря выдернул с работы сюда. — Ну, я и сама думала съездить к тебе, — заговорила француженка мягким голосом. — Вот и выдалась возможность. Я еще с твоего мартовского письма думала о том, чтобы подписать с тобой соглашение, но… думаю, ты помнишь, что тебе написало правительство. — Конечно, помню, — Влад прошел к стульям, стоящим посередине кабинета, и, взявшись за спинку одного из таких, обратился к гостям. — Вы присаживайтесь, не будем же мы все время стоять. //Как оказалось, Великобритания только частично приняла предложенные СССР условия. В итоге заключение соглашения снова было отложено на неопределённый срок, а сам Владислав начал терять энтузиазм заключения сделки// 27.05.1939. Владиславу пришла очередная телеграмма из Лондона. — Владислав Николаевич, Вам тут снова телеграмма. — Роджерс? Парень кратко кивнул и протянул Владу письмо. Тот его как-то нехотя распечатал и начал читать. Внутри теперь был аккуратный, но с сильным наклоном вправо, почерк, явно отличавшийся от того, что был в прошлой телеграмме, поэтому Влад даже оживился, поняв, что теперь, возможно, всё будет по-честному. «Владислав, здравствуй, Возможно, эта телеграмма для тебя не станет неожиданной, однако мы готовы на компромиссное заключение договора. Ты нам предложишь свою версию, а мы внесем поправки. Следующее собрание пройдет 2 июня, там и обсудим все детали. Заранее извиняюсь за задержку» Подпись: Роджерс Уильям — «Надеюсь, теперь-то, под словом «мы» он подразумевает и свое правительство…» — подумал он, а на его лице, впервые после прочтения подобного рода писем, появилась улыбка. Кирилл заметил эту легкую улыбку и поинтересовался: — Хорошие новости? — Не могу их назвать чрезмерно радостными, но теперь похоже, что британец готов идти на союз. В Кристин я не сомневаюсь, а вот в нем… — он выдержал паузу, отведя взгляд в сторону, явно подбирая слова. — Да, наверно, после его последнего заявления о неготовности к союзу любой бы подумал тщательно над повторным предложением. — Тогда, я надеюсь, что всё пройдет гладко. — Я тоже… я тоже… — он перевел взгляд, задумчиво вглядываясь в конверт, лежащий рядом с лампой, словно пытаясь там что-то разглядеть, однако вскоре этот взгляд стал пустым, но немного печальным. 2. 06. 1939. После основного собрания. Влад пришел в кабинет, практически, самым первым. До него еще за 10 минут до того, как он зашел, пришла Кристин. Она уже успела разложить свои вещи и тихонечко сидела, дожидаясь остальных. — Привет, — сказал Влад, зайдя в кабинет. — А британец где? Кристин посмотрела на него вопросительно, словно не понимая, о ком он говорит, но потом практически равнодушно сказала: — Уильям? Да в кабинете своем ещё. Сказал, мол, пошел бумаги собирать, но не понятно какие и зачем. У меня, просто, уже все здесь, — она положила руку на папку, в которой лежали листы бумаги и немного выглядывали из-под картона, из которого она была сделана. — Понятно… — Влад многозначительно кивнул и пододвинул стулу к ней, слегка повернув его, после чего повесил на него сумку, которая висела у него на плече. — Мне кажется, зная Уильяма и какое у него правительство, мы так и не сможем договориться… — разочарованным голосом пробормотала девушка, приоткрыв папку. В папке лежали документы, написанные на французском языке и подписанные снизу несколькими подписями. При этом местами пункты были зачеркнуты или изменены обычным карандашом. Некоторые пункты были большими и поэтому занимали 3 или даже 5 строк. — Да и моё не лучше. Я с ним борюсь каждый день, — продолжила после небольшой паузы девушка. — Говорю, что раздел территории Клары показал, какие намерения у Хильберта на нас на всех, но они не слушают. Влад, скользнув взглядом по лицу француженки, увидел некую горечь и сожаления. — Мне тоже жаль Клару… может быть, если бы не Стефания, я ей помог. — Как раз о Стефании… — послышался голос со стороны двери — это был Уильям. — Я только что с ней говорил и, похоже, она не собирается менять своё мнение. — «Явились, не запылились…» — подумал Влад, поглядев в сторону пришедшего мужчины. — Странно, когда я с ней говорил в прошлый раз на счет этого всего, мне казалось, что она поменяет своё мнение. — Я тоже так думал, но нет. Британец положил папку, слегка хлопнув ей по столу, и присел за стол рядом с Владом и Кристин. — Я принес бумаги, отданные правительством. Там наши условия сделки. — Ты так говоришь, словно мы собираемся заключить с тобой контракт, да еще и, подписав NDA [договор о неразглашении], — Кристин, с легкой улыбкой, взяла в руки папку и стала её рассматривать. — Или сделку с самим дьяволом… — тихо пробормотал под нос Влад, думая, что его никто не услышит, но оба — и Кристин, и Уильям — слегка улыбнулись, явно услышав его слова. Влад, заметив это, решил перевести тему и пододвинул к Уильяму свою папку. — Вот, тоже возьми. Кристин, а ты свою давай, — он повернулся к девушке и вытянул руку, указывая на папку, которая лежала на столе перед ней. — Подожди, так ты же ничего не поймешь… у меня по-французски все написано. — Пойму. Просто дай её мне. Девушка немного осторожно пододвинула папку к нему, после чего, взглянув на мужчину, снова принялась читать папку Уильяма. //Не смотря на большое количество компромиссов и согласия сторон переговоры непомерно затягивались. И в Великобритании взглянули немного в другую сторону// Конец июня 1939. Лондон. — Здравствуйте, Уильям! — довольно радостным тоном сказал пришедший, зайдя в кабинет. — Как мы с Вами давно не виделись. Высокий тёмноволосый парень, ярко улыбнувшись, гордо шагнул вперед по паркету кабинета. — Не рассчитывай на очень теплый приём, Хильберт. Тебя сюда пригласили не по моей воле. Я бы с удовольствием выпроводил тебя из своего кабинета, если бы не то, по какому поводу тебя вообще пригласили сюда. Мужчина посмотрел на парня лет 20-ти, на котором красовалась черная фуражка с железным медальоном в виде орла. Парень также был одет в парадную форму и тонкие перчатки, который принялся снимать, чтобы убрать их в карманы формы. — Ах, ну да, конечно. Вы, вижу, не очень-то и радушны к гостям. — Только к тебе. Однако я вынужден рассказать, зачем ты здесь. — Посвятите же, — сказал Хильберт и, остановившись посередь кабинета, сложил руки за спиной. — Думаю, ты и так без меня понял, что пригласило тебя моё правительство, однако только нам с тобой получится вести переговоры. — И что же Вы предлагаете? Цель переговоров обычно заключается в том, чтобы заключить соглашение, ведь так? Хильберт снова улыбнулся, но теперь уже с некоторой насмешкой, словно он уже понимал к чему всё идет. Британец, поглядев на него с полным равнодушием, или даже некоторым презрением, открыл ящик тумбочки и достал оттуда папку с документами, бросив её на стол. — Прочитай эту папку, там всё написано. Немец подошел к столу, взяв папку в руки, открыл её и принялся перечитывать содержимое. Там было не так уж и много текста, однако что-то стоящее там было. Хильберт выделил для себя несколько пунктов в документе: Заключение англо-германского соглашения об отказе от применения силы; Опубликование заявления о невмешательстве Германии в дела Британской империи и Англии — в дела «Великой Германии»; Пересмотр положений Версальского договора о колониях и подмандатных территориях. Хильберт посмотрел с той же ухмылкой на мужчину, после чего закрыл папку, оставив её в руках. — Вижу, Вы не мелочитесь на условия. — Мне просто нужны гарантии, что ты не сунешься на мои территории. — А как же Кристин? Неужели Вы не хотите защитить и её? — «Сука, он здесь от силы 5 минут, а уже в как кость в горле» — подумал британец, но вслух не сказал ни слова. По его глазам можно было прочитать, его презрение к немцу, а может даже и слова: «Только посмей ещё раз заикнуться про это». Немец же, который не заметил последнего, просто равнодушно кинул папку ему на стол. — Ждите телеграмму, — он направился к выходу из кабинета и уже хотел открыть дверь, как вдруг замер. — Ах, и да, чуть не забыл. Возможно, Вы однажды не усидите на трёх стульях… помяните моё слово… Немец скрылся за дверьми, практически хлопнув ими, а Уильям сел за стол, смотря на лежащую перед ним папку, и закрыл руками лицо. В голове мысли путались и метались, он не знал, что думать даже о самом себе. Он считал самого себя одновременно и предателем, потому что попытался пойти на сделку с немцем, и благодетелем, потому что сделка с Хильбертом могла отвести от него и, возможно, от Франции, угрозу войны. — «Однажды вы не усидите на трёх стульях…» Может здесь он, в кое-то веке прав?! Зачем мы делаем это всё? Для чего?» Он сделал глубокий вдох и, схватив коробку с сигарами, вышел на улицу, надеясь, что сигаретный дым чуть успокоит разум и поможет сосредоточиться на решении проблемы. //Чемберлен — премьер Великобритании, выступавший за политику умиротворения. Он и является тем самым правительством, которому подчиняется Уильям. Уильям ещё в 1938, по напутствию Кристин понял, что Хильберт не такой уж и безобидный, каким его считает Чемберлен, оттуда и этот тон в разговоре. Уильям пытался, и не раз, повлиять на решения правительства, но всё тщетно. В итоге все лето 1939, вплоть до конца августа он активно боролся с собственным правительством и с самим собой, разрываясь между правительством, Владом с Кристин и Хильбертом, с которым ему приказали обговаривать соглашения// 7.08.1939. Москва. Уильям последний раз приезжает в Москву, на встречу с Владиславом, однако его встречает его секретарь, который сначала пытался поговорить с ним сам. — Здравствуйте, Уильям. — Угу, — Уильям огляделся вокруг. — А Владислав где? — Мне было поручено поговорить с Вами самому. — Слушай, парень, — Уильям серьёзно посмотрел на секретаря. — Мы договаривались с Владиславом. Просто пропусти меня, я уже сам дойду. Парень вздохнул, поняв, что британец не будет с ним говорить и отступил в сторону. Уильям кратко кивнул, говоря немое «спасибо», после чего прошел дальше по коридору к лестнице, чтобы дойти до кабинета Владислава. Как только он пришёл к нему, он постучал в дверь и открыл её, услышав слово «Входите». — Чего это твой секретарь выступает твоим заместителем? — Уильям, поправляя рукав рубашки, зашел в кабинет. — А чего это ты вдруг снова приезжаешь сюда? — холодно спросил Влад, повторяя его тон, и посмотрел на него, не поднимая головы. Уильям слегка нахмурил брови и холодно сказал: — Я к тому, что мы с тобой договорились встретиться, но меня вдруг встречаешь не ты, а твой секретарь. Не подумай, но это сейчас было довольно странным. Влад вздохнул и сказал довольно спокойным тоном: — Уильям, мы с тобой обсуждаем наше соглашение уже… — он поглядел на руку, отгибая пальцы, видимо, пересчитывая месяца, после чего показал открытую руку. — 5 месяцев. С самого марта. Я понимаю, что правительство — важная шишка и то, что пытаться до него достучаться можно очень долго, но не мог бы ты чуть поторопить его? Я готов хоть сейчас подписать эту чертову бумагу, но всё упирается в тебя и Кристин. Насколько я помню, мы ещё хотели включить в соглашение Стефанию и Мирелу, но они тоже говорят, что не могут или не хотят. Это тупик, Уильям… Влад вдруг начал выглядеть подавленным и одновременно с этим серьёзным. Макнув ручку в чернила, он что-то продолжил писать, кажется в какой-то тетрадке, но на секунду прервался, посмотрев ещё раз на британца. Тот стоял, сложив руки на пояс, и смотрел пустым взглядом куда-то вниз, по-видимому, задумавшись. — Езжай домой, Уильям, — с сочувствием в голосе сказал Влад. — Хватит с тебя. Встретимся на собрании, если война не начнётся… //Следующее собрание планировали назначить на сентябрь–октябрь, но оно так и не состоялось//