В рубиновом сне

Незаметно пролетела весна. У семьи Романа во владении было множество мануфактур и он решал вопросы связанные с ними, собирал и регулировал налоги с арендованных у него земель и прочие дела, которыми он не хотел заниматься, но всё равно выполнял со всей отдачей, на которую только способен. Особенно в это время года остро стояли проблемы с посевами, Роме приходилось решать и их, если крестьяне не соберут богатый урожай, то худо будет и им, и Роману (но больше, конечно, крестьянам). Несколько раз он посетил званые ужины и один раз бал. Родион тоже не сидел без дела и, кроме учёбы, ездил на дни рождения дворянских детей. — Брат, — Роман подошёл к Родиону, когда тот отдыхал после тренировки по фехтованию, и протянул несколько писем, — эти приглашения адресованы тебе, возьми и выбери, куда хочешь пойти. — Хорошо. — Тебе не обязательно идти ко всем, — запоздало добавил Рома. Вечером Родион вернул ему несколько конвертов. — Туда, я пойду к ним. Приготовьте подарки. — Разумеется, — кивнул Роман, а сам втайне разузнал, кем были те, кого выбрал Родион. Все как один — дети самых богатых и влиятельных людей Империи. Мальчик выбрал идти туда, где сможет завести полезные связи и отказался от тех, кто, по его мнению, не сможет никак помочь ему в будущем. Это пугало Рому. Как воспитать брата хорошим человеком, если он с малых лет выбирал выгоду. «Я знал, что будет тяжело, но не думал, что на столько». Роман постепенно выздоравливал, рана на спине полностью затянулась. Доктор разрешил пользоваться магией, но пока только простые бытовые заклинания, что, несомненно, обрадовало его. Он стал привыкать к старому, пахнущему плесенью и сыростью дому. Дому, в котором всегда холодно и темно. Поддавшись на уговоры брата, он нанял садовника и сад преобразился. Теперь в нём стали расти разнообразные цветы и растения. По нему стало приятно гулять тихими вечерами и, придаваясь грустным мыслям, любоваться флорой. Особенно вольготно в саду чувствовали себя красные, как небольшие рубины, розы. *** Когда Рома первый раз вышел прогуляться по улице, то почувствовал себя не в своей тарелке. Он буквально попал в фэнтези восемнадцатый — девятнадцатый век, но точно сказать, какому именно веку соответствует данная эпоха, нельзя, потому что в этом мире всё завязано на магии, а не магические науки хоть и не запрещены, но не развиты, ведь образование — прерогатива дворян, а буквально все дворяне — маги. Лет двести назад аристократы были военнообязанными, но один из Императоров отменил этот закон и теперь дворяне могли сами решать, становиться военными или нет и многие из них выбирали стать учёными, которые пытались изобрести новый артефакт или заклинание. Крестьянам же только недавно разрешили учиться, но процент таких учеников крайне мал, а не обладающих магией — единицы. Вот и получается, что магия и всё магическое — процветало, а альтернатива — нет. Наука считалась пустой тратой времени. Когда Рома гулял, то на себе ощутил, как магия сплелась с жизнью людей, стала их частью. Булочка, которую он купил, чтобы перекусить — приготовлена на магическом огне. Лекарство, которое он пил — добавлены лекарственные травы, выросшие на магической основе. Мебель в домах — зачарована, чтобы дольше прослужила, одежда — зачарована на самоочищение. Город, в котором находилась их резиденция — небольшой и рядом со столицей, из-за чего большинство его жителей — аристократы. Он гулял по улице, которая похожа на улицы из сериалов про девятнадцатый век, но также разительно отличалось от них. Небольшие двухэтажные домики, каменные и деревянные, стояли вплотную друг к другу, немногие могли позволить большой дом с садом, как семья Ромы (они жили на окраине, но не потому, что не могли позволить себе хороший дом в центре, а потому что любили уединение). Чем ближе к центру, тем богаче и вычурней становились постройки. Кареты ездили по дорогам. Мальчишки продавали газеты. Спокойно и томно, как и во всех провинциальных городках. Улицы — идеально чистые, настолько, насколько её может очистить магия. Когда начало смеркаться, фонари стали зажигаться сами по себе и Рома знал, что бояться того, что случится пожар не нужно. Одиночный поход настолько поразил Романа, что он больше никогда не выходил в город один, брал с собой либо брата, либо Анну. Он был напуган. Он в ужасе и восхищение этим миром. Но человек ко всему привыкает и Рома стал привыкать к миру, в котором главнейшую роль играла магия. Постепенно он стал свыкаться с мыслью, что происходящее не сон. *** Раньше в холле поместья висела картина. На всю стену, в золотой раме, написанная известным художником из столице. На ней была изображена когда-то дружная семья: изящная светловолосая женщина с печальным взглядов и в сером закрытом платье стояла рядом с невысоким мужчиной с нахальной улыбкой, который держал бокал с вином, их дети, младший мальчик и старшая девочка, находились по бокам от родителей и выглядели слишком серьёзно для своих лет. Рома убрал эту картину на чердак, когда решил вернуть брата из пансиона. Ведь так или иначе Родион сожжёт её и повесит другую. Поэтому стена в холле пустовала. Родион часто останавливался и смотрел на след, который остался от картины. Он злился, сжимал руки в кулак, до крови впиваясь ногтями в белую кожу, но глаз не отводил. — Хочешь, я могу нанять художника и он напишет нам новую? — спросил Рома, когда вновь застал брата в холле. От такого предложения Родион скривился, будто съел лимон целиком и запил его гранатовым соком. — Можно, но повесим её не сюда. — В столовую, там много места? — Да, — Родион отвёл взгляд от стены и посмотрел на брата, — в столовой будет замечательно. *** Рома неожиданно узнал, что стал героем. Оказалось, когда Ваню расспрашивали о том, что произошло, он рассказал почти всё без утайки (о своей происхождении и о том, что именно его сестра ранила Рому, он промолчал, умный мальчик). Это рассказ слышал кучер, который только пришёл в себя от шока. Тот был так тронут, что барин рисковал жизнью ради них, что рассказал вообще всем о поступке Ромы. И эта история стала настолько популярной, что дошла до столицы. Когда в поместье пришёл посыльный и вручила Роману благодарность, подписанную самой Императрицей, он испытал шок. «Я же не сделал ничего такого? К чему это всё?» «Вы и, правда, не знаете?» Рома догадывался. Разрыв между аристократами и простыми людьми огромен. Дворянин, который старался защитить простолюдинов, тем более получил из-за этого ранение, нонсенс, что-то наподобие легенды или выдумки. Поэтому образ дворянина-героя быстро стал популярным. Но Рома не считал, что совершил поступок, достойный того, чтобы его так называли. *** У Ромы был выходной. Он сидел в кабинете на новом удобном стуле и читал книгу по истории. В прошлой жизни он любил историю и хотел бы полюбить её и в этой, но в тот день чтение никак не шло. На столе лежало письмо, и мысли Ромы возвращались к нему. Романа звали на открытие приюта, того самого, который он проспонсировал несколько месяцев назад. «Хороша ли это идея?» «Вам решать, больше я ничего не буду советовать, а то вы опять во всех своих проблемах будете винить меня! — Голос звучал обижено». «Хорошо, тогда решение приму сам». Рома отложил книгу и задумался: неплохо бы съездить в другой город развеяться, но большая вероятность, что там его будут ждать крупные неприятности. «Эх, один раз… второй раз живем, поехали». «А вы недолго думали». «Не зачем, — отмахнулся он, — как говориться, как не идти к неприятностям, если они тебя там ждут». *** — Я против, брат, вы и правда собрались ехать непонятно куда? — Родион хмурился и не сводил глаз с собирающего вещи Ромы. — Почему бы не съездить? — Потому что не дворянское это дело, если вы хотите проверить, пошли ли ваши деньги на постройку приюта, то вы можете просто нанять человека для этого. Да и вы больны! — Ну, я хочу сам и я почти поправился. — Почти, — мальчик недовольно хмыкнул, — у меня учёба, я не могу съездить с вами. — И хорошо, учись на здоровье. — Брат, — Родион подошёл к нему и, запрокинув голову, посмотрел прямо в глаза, от этого взгляда Роме стало не по себе. — Я всего лишь ребёнок, но даже я понимаю, что это огромная глупость. — Вот именно, ты ребёнок, так что не зачем тебе переживать о таких вещах. Родион покраснел от гнева и выбежал из комнаты, громко хлопнув дверью. «У него, что, начался подростковый возраст? Не рано ли?» «Он за вас переживает». «Как думаешь, это хорошо?» «Кто знает». «Мальчик очень старается вести себя как нормальный ребёнок, интересно, если он поймет, что я знаю о его притворстве, он меня возненавидит?» «Он вас и так ненавидит». «Хм, не думаю, за тех кого ненавидят не переживают, но так или иначе, нам некогда думать о глупостях, у нас много дел». Рома продолжил собираться. *** — Я против. Рома почувствовал дежавю. — Слышу это второй раз за день и скажу вам то, что сказал брату — а я хочу. Доктор нахмурился, но посмотрел на Романа, который упрямо стоял на своём, лишь горестно вздохнул. Он почти шесть лет работал с аристократами и знал, что переубедить их очень и очень сложно. Как, справедливости ради, и других пациентов. Люди слишком упрямы и горды. — Вы здоровы, насколько может быть здоров человек, у которого были проблемы с магической силой, но вам обязательно ехать туда? — Да, хочу посмотреть мир. Он хотел увидеть, что этот мир огромен, что настоящий и в нём живут живые люди. Что он не фальшивка и не плод умирающего разума. Доктор кивнул. — Ладно, но будьте осторожны и берегите себя. — Хорошо, хорошо. *** Рома ждал, пока загрузят вещи. Анна провожала его и плакала вытирая слезы платком, на котором вышиты цветы. — Ну, чего ты переживаешь? Я уезжаю всего лишь на две недели. Женщина всхлипнула. — Как я могу не переживать за вас? — Да, конечно, прости, тебе придется пожить в доме, за Родионом кто-то должен присматривать. — Не волнуйтесь, я позабочусь о нем, он… — женщина замялась. — Он просто капризный ребёнок. Роман знал, что Родя не просто капризный ребёнок, но Анне эта информация ни к чему. Наконец, приготовления были закончены. Рома забрался в карету и окинул взглядом дом. С цветущим садом он выглядел живее, чем раньше, но утратил свой заброшенный, угнетающий вид. Парадоксально, но это немного расстроило его. — До встречи, — крикнул он на прощание. Карета тронулась. — Берегите себя! *** Родион находился в своей комнате и смотрел, как карета медленно выехала за железные ворота и постепенно, становясь всё меньше и меньше, скрылась за горизонтом. Он тяжело вздохнул. Что вообще на уме у его старшего брата? Глаза Родиона засветились, от его руки отделилась тень, та деформировалась и извивалась и, наконец, приняла вид ворона, один глаз которого был голубым. Ворон сел на плечо хозяина. Родион открыл окно и приказал: — Лети за мои братом, проследи, как он будет себя вести и… — он запнулся и замолчал, а птица послушно ждала продолжения приказа, — проследи, чтобы с ним ничего не случилось, — тихо закончил он. Призрачный ворон вылетел в открытое окно и, прячась под тенями деревьев, полетел следом за Романом.