Отражение тишины

Пельмешка: Миииииина! Ты не поверишь, что сегодня произошло. Наш учитель по химии так завелся, что у него парик съехал набок, и он пол-урока так проходил. А мы молчали как партизаны.

Бесёнок: ХА-ХА-ХА! 😂 Нет, я представляю эту картину!

Ты бы фото сделал, предатель!

Пельмешка: Был бы мобильник не мертвый, как моя совесть, я бы обязательно запечатлел этот шедевр. Как твой день? Не слишком устала на подготовительных курсах?

Бесёнок:

Голова вот-вот взорвется.

Интегралы меня добьют, чувствую. Но я представила, как они все сдаются перед моим могуществом, и стало легче.

Пельмешка: Ты с ними, как с тараканами. Душевный разговор, и они разбегаются. Держись там. Скоро мы уже будем гулять по универу, как короли.

Бесёнок: Мечтааа… ✨ Только представь, никаких униформ, можно носить свою одежду! И кофе в кампусе!             

Пельмешка: И мы наконец-то встретимся. Я уже придумал, как это будет. Я буду ждать тебя у главных ворот с двумя стаканчиками кофе. Ты подойдешь, и я скажу что-нибудь супер-романтичное и неуклюжее.

Бесёнок: А я сделаю вид, что мне неловко, но внутри буду таять как мороженое на солнце. 🫠 Договорились.

      Хёнджин и Мина познакомились в школьные годы в тематическом чате о группе. Их общение, начавшееся с обмена шутками и мемами, постепенно переросло в крепкую дружбу. Спустя два года Хёнджин понял, что влюбился в свою виртуальную подругу.       Он начал осторожно флиртовать, а когда узнал, что оба мечтают поступить в один университет в Сеуле, предложил сделать это общей целью. Обещание встречи стало для них источником сил во время подготовки к экзаменам. Для Хёнджина эта цель значила особенно много — он шёл к девушке, в которую был влюблён, хотя никогда не видел её вживую.

***

Бесёнок: (Голосовое сообщение, 0:12) *Запись с шумом ветра и её смехом* Хёнджинааа, ты только послушай, как здесь ветер свистит!

Как будто вселенная поет нам песню!

Пельмешка: (Голосовое сообщение, 0:08) *Смеётся в ответ* Поёт, ага. Песню под названием «Мина, заходи уже домой, а то простудишься!».

Бесёнок: Зануда! 😤 Но ладно, ты прав. Руки уже ледышки. Я сегодня так много думала о нашем факультете. Кажется, я уже выучила план кампуса наизусть.

Пельмешка: Я тоже. Особенно расположение всех кофеен. Это приоритет номер один.

Бесёнок: Ты мой идеальный попутчик.

Знаешь, что в жизни главное.

***

За 2 недели до встречи

Бесёнок: (Отправляет мем с котом, который панически ищет что-то в груде бумаг) Подпись: «Мой мозг во время сбора вещей».

Пельмешка: (Отправляет мем с собакой, спокойно пьющей кофе в горящем доме) Подпись: «Мое спокойствие, потому что мы почти у цели».

Бесёнок: Я сегодня была у парикмахера. Сижу, смотрю на журналы со стрижками… и у меня появилась Одна Безумная Идея. 😈

Пельмешка: Стой. Какая? У меня стойкое ощущение, что мне нужно мысленно подготовиться к худшему.

Бесёнок: А вот не скажу! Сюрпризом будет. Может, я стану блондинкой. Или рыжей. Или…

О, я знаю, что ты любишь длинные волосы, так что, возможно, я их отрежу! 😏

Пельмешка: НЕТ! Ладно, делай что хочешь. Ты будешь прекрасной в любом случае. Но если отрежешь, будешь неделю платить за меня.

Бесёнок: Хи-хи-хи.

Посмотрим. Напишу позже.

Нужен перерыв на дораму и твоих глупых комментариев в реальном времени.

Пельмешка: Эй! Без моих комментариев твои дорамы — просто набор картинок.

***

      За окном давно стемнело, а Хёнджин всё ещё перекладывал вещи с полки на кровать и обратно. Его пальцы нервно перебирали край свитера, который он отложил для завтрашней встречи. В голове стучало одно-единственное слово: «ЗАВТРА».       Он поймал себя на том, что бездумно переставляет книги на полке, и с раздражением провёл рукой по волосам. Как уснуть, когда каждый нерв поёт от напряжения? Когда до встречи с Миной остались считанные часы?       Телефон завибрировал. Сообщение от неё.

Бесёнок:

(23:43

Хеей…

Ты спишь?

Пельмешка: (23:45) Не сплю. Всё перекладываю вещи в сумке. Кажется, я собрал пол-комнаты. Завтра уже ЗАВТРА.

Бесёнок:

(23:47)

Я тоже не могу уснуть!

Сердце колотится, как сумасшедшее.

Я уже представила нашу встречу раз сто.

У меня аж ладони потеют.

Пельмешка: (23:48) У меня тоже. Договорились насчет места? Главные ворота, 10 утра. Я буду с кофе. Твоим любимым, с сиропом.

Бесёнок:

(23:49)

Да-да-да!

Главные ворота, 10 утра.

Ой, Хёнджин, я так волнуюсь.

А вдруг мы в реальной жизни не поладим?

Пельмешка: (23:51) Не говори ерунды. Мы уже поладили. Спи спокойно, Мина. Увидимся завтра.

Бесёнок:

(23:52)

Увидимся завтра, Хёнджин. 💤

      Он откинулся на подушки, представляя, как принесёт ей кофе. С её любимым сиропом.       Он выключил свет, но сон не шёл. Под веками танцевали образы — её смех, который он знал только по голосовым, её глаза, которые видел лишь на фотографиях. Завтра они станут реальностью.       Утром всё было как в заветной мечте. Ровно в назначенный час он стоял у массивных главных ворот, в руках — подставка и два тёплых бумажных стаканчика с ароматным латте. Каждый удар его сердца отстукивал секунды в ожидании. И вот, среди потока людей, он увидел её.       Улыбка уже начала рождаться на его губах, но замерла, не успев расцвести. Взгляд зацепился за что-то новое, незнакомое. Стрижка...       Вспомнилось её недавнее сообщение, брошенное как бы в шутку, про то, чтобы кардинально сменить имидж. Оказалось, это была не шутка. Там, где на фотографиях ниспадали мягкие волны длинных, благоухающих волос, которые он мысленно любил перебирать пальцами, теперь была короткая, дерзкая стрижка, почти мальчишеская. К его удивлению, и одежда соответствовала новому образу — свободные брюки-карго и оверсайз худи вместо привычных ей платьев.       Сделав несколько шагов, он оказался сзади. Рука сама потянулась и легла на её плечо, заставив её обернуться. Он сиял, его улыбка была такой широкой и беззаботной, что, казалось, могла осветить всё вокруг.       — Мина! Как ты? — вырвалось у него.       Она обернулась. И Хёнджин замер, будто наткнувшись на невидимую стену.       Первое, что его подсознательно удивило — её рост. «Она всегда была такой... высокой?» — пронеслось обрывком мысли где-то на задворках сознания. Он мысленно представлял ее иначе — хрупкой, утопающей в его объятиях, а сейчас ее плечи были не то что на одном уровне с его собственными, они и по ширине были как его. Эта физическая деталь, такая незначительная и странная, вызвала первую трещину в его восприятии.       Но это мимолетное удивление тут же было сметено внутренним ужасом, когда он встретился с ее взглядом. Внешне всё было на месте. Та же линия скул, те же тёмные, глубокие глаза. Но взгляд... Взгляд был абсолютно чужим. Там, где всегда плескалось теплое, смешливое море, теперь лежала пустота, пронзенная стальными иглами презрения. Этот взгляд сканировал его свысока, оценивал и безжалостно отбрасывал.       Его мозг, отчаянно пытаясь найти опору, зацикленно твердил: «Мина. Это Мина». Но ее новый рост, ее чуть более властная, выпрямленная осанка, лишь подчеркивали несоответствие.       Прежде чем он успел что-либо осознать, «Мина» резко, с брезгливой грацией, скривила губы в гримасе ледяного пренебрежения. Она отстранилась, и с демонстративной издевкой, показала средний палец.       Внезапно кто-то коснулся его плеча. Хёнджин вздрогнул и обернулся. Прямо перед ним, залитая солнцем, стояла... Мина?       Вся она была воплощением милой, девчачьей легкости. Ее платье, цвета нежно-розовой пудры, колыхалось на ветру, а длинные, словно шелк, волосы ниспадали на плечи — теперь он понимал, что та загадочная «стрижка» была просто шуткой, а она всего лишь освежила укладку. Ростом она едва доставала ему до подбородка, такой же хрупкой и знакомой, как всегда.       — Джини? — ее голос прозвучал как звон колокольчика, окончательно вернув его в реальность.       Мозг Хёнджина снова завис. «Две Мины?» Он в замешательстве перевел взгляд с той, что была перед ним, на ту, другую. И в этот момент мир перевернулся. Его взгляд, привыкший искать в этом образе черты подруги, вдруг начал выхватывать иные детали. Слишком высокий рост для Мины, широкие, уверенно расправленные плечи, более резкая, угловатая линия подбородка. И лицо... Да, черты были до боли похожи, но их композиция складывалась в совершенно иное, мужское лицо. И в голове, словно удар молнии, пронеслась мысль: «Чертовски... чертовски симпатичный парень».       Эту нарастающую тишину разорвал голос Мины. Девушка, словно бабочка, метнулась к двойнику и обвила его руками.       — Минхо, ты же обещал не бросать меня! — в ее голосе слышался детский упрек.       Парень по имени Минхо с ласковой снисходительностью взъерошил ее идеальные волосы. Его взгляд, живой и насмешливый, скользнул по ошеломленному Хёнджину, а затем он обратился к девушке. Его пальцы сложились в несколько быстрых изящных жестов. Мина, улыбаясь, кивнула в ответ.       — Да, это мой друг, Хёнджин, — пояснила она, а затем повернулась к самому Хёнджину. — Хёнджин, знакомься, это Ли Минхо, мой брат.       Хёнджин, все еще чувствуя себя персонажем абсурдного спектакля, смог выдавить только: — Вы... близнецы?       — Да, мы близнецы, — Мина невинно кивнула, словно не произошло ничего из ряда вон выходящего.       И в этот момент все пазлы в голове Хёнджина с грохотом встали на свои места. Двойник, все его смятение — все это имело простое и элегантное объяснение. Ли Минхо.       Минхо вновь что-то быстро показал пальцами сестре, но на этот раз его ухмылка стала шире, почти самодовольной, а взгляд так и не отрывался от смущенного Хёнджина.       — Эй, это мой друг, не говори такое! — щеки Мины залил яркий румянец. Она с притворной злостью легонько толкнула брата кулаком в грудь, от чего тот лишь усмехнувшись фыркнул.       — Что... что происходит? — наконец спросил Хёнджин, чувствуя, что пропустил какую-то важную часть разговора.       Мина, успокоившись, сделала шаг ближе, и ее голос понизился до шепота, пока они втроем направлялись к входу в кафе. — Он не говорит. С детства. Травма. — Она бросила на брата взгляд, полный нежной заботы. — Но слышит прекрасно. Общается на языке жестов. Так что все твои секреты при нем можешь смело рассказывать он точно не расскажет.       Хёнджин взглянул на нового знакомого и почувствовал холодок, пробежавший по спине. Это было резкое, леденящее ощущение, будто кто-то провел по его позвоночнику острием ножа.       Взгляд Минхо, который секунду назад был насмешливым, но безобидным, преобразился. В его карих глазах, таких же, как у Мины, но с совершенно иной глубиной, вспыхнул отблеск. Опасный, пронзительный огонек, на мгновение превративший его милое, почти кукольное лицо в маску хладнокровности. Уголки его губ дрогнули в едва заметной, но абсолютно недружелюбной ухмылке. Это был взгляд хищника, заприметившего добычу, взгляд, который видел его насквозь, читал все его смущение и неловкость и, казалось, находил в этом какое-то особое удовольствие.       И самое пугающее — этот взгляд длился всего долю секунды. Пока Мина, ничего не замечая, копалась в сумочке в поисках телефона, Минхо уже снова был тем самым безмятежным, немного отстраненным парнем.       Голос Хёнджина сорвался на неуверенный, сдавленный кашель. Он почувствовал, как горло пересохло, а ладони стали влажными. — Пожалуй... воздержусь, — выдавил он, отводя взгляд и стараясь сосредоточиться на вывеске кафе, на проезжающей машине — на чем угодно, только не на этом двойственном существе, стоящем перед ним.       Мина подняла на него удивленный взгляд. — От чего воздержаться? — От... секретов, — пробормотал Хёнджин, чувствуя себя идиотом.       Минхо же лишь поднял бровь, изобразив наигранное непонимание, но в уголках его глаз все еще танцевали те самые, пойманные лишь Хёнджином, опасные искорки.