Эволюционным путём: О концепции Персонального Вознесения

      – Если хочешь, я могу попробовать тебя вознести.       Грин смотрит на меня большими разными глазами, и я смотрю на него в ответ.       – Я так рад, что тебе стало лучше. Давай не будем рисковать твоим здоровьем? – улыбаюсь я. – И потом, мальчики из Цитадели сказали, что я, скорее всего, стану Отголоском.       – Понимаю, о чём речь... – Сайнт кладёт ногу на ногу, задумчиво хмыкая, и мне слышатся в его голосе интонации Пряди Соломы. – Но я могу вознести окончательно. Даже Отголосок.       – Тогда прибереги силы для них, их в последнее время много стало. А я всё-таки попробую. Побег, как-то, не по мне.       Нэд дал мне, если подумать, щедрый выбор. Во-первых, конечно же, я могу умереть...       – Ах?       – О, Фанти! Извини, если напугал, – я прячу руки за спину, хотя, судя по тому, что я увидел утром в зеркало, это не слишком спасает ситуацию. – Как ты?       – Нормально... – тихо-тихо, как большой секрет, произносит юноша.       – Это славно. Береги себя, обязательно!       Маленький анима новус быстро кивает, а потом, шмыгнув носом, куда-то убегает. Славный он, всё-таки... Интересно, знают они с Грином, что Спенсер прибережёт до следующего цикла свои признания? Будет им, интересно, до этого завтра дело и время? Очень надеюсь, что да.       – Спенс! Как дела? Всё у тебя готово?       – Роттен! Не в такой же момент...       – Но мне же интересно! Я хочу знать, чем кончится ваша история!       – ...хорошо она кончится. Я обещаю.       – Ну смотри мне! А то приду к тебе злым Отголоском и буду висеть над душой!       Во-вторых, конечно, я могу вознестись. Вариантов тут целая куча: хоть в пустотную ванну, хоть к мальчикам из Истинно Помазанной, хоть к Грину... С ним, пожалуй, Отголоском я не стану. А если стану? Где я буду, интересно, болтаться?.. Но, в любом случае, это как-то не по мне.       – Вэйс!       – Роттен!       – Разобрался уже с кофемашинкой?       – Идите вы... – отмахивается уже-не-стажёр.

      – Кейт!       – Роттен!       – Присмотри за Вотчером, ладно?       – Я постараюсь! – ярко краснеет давно-не-стажёр.       – Эйс!       – Роттен!       – Спасибо за мясные чипсы!       – А?.. А я забыл уже... Хотите ещё?       – Давай в другой раз? – машу я ещё-капельку-стажёру.       – Кайнд!       – Роттен!       – Как там Пинки и Грей поживают?       – Ах-ха... Хорошо! Очень хорошо! Им купили новую игрушку, и они переносят её с места на место! А ещё хозяйка принесла ещё одно яйцо, так что скоро у них будут братики! Лапшебратики!.. – сносит меня потоком информации бывший стажёр.       Славные они. Немножечко бестолковые, но славные. Я буду скучать. Если не повезёт.       Урман сидит за очередной математической моделью. Я немного жду, но он так сильно погружён в работу, что совсем меня не замечает... Не выдержав, я крепко обнимаю его сзади.       – Спасибо за всё, Герман!       – Вот этих вот прощаний я и хотел избежать, – ворчит мужчина, ероша меня по волосам. – Всё с тобой хорошо будет. Завтра приходи обедать. Завтрак-то ты наверняка проспишь.       – Я... я постараюсь!       – В крайнем случае, постарайся проснуться к ужину, – подмигивает математик.       – Я так понимаю, варианта «Я сдохну и не приду» не предусмотрено?       – Разумеется! Роттен, я этот вариант в выборку даже не включаю! Так что не думай мне! Я тебя ещё с женой нормально познакомлю...       Я выхожу в коридор, достаю микро-ПК и, чуть дрожа, нахожу в списке контактов знакомый номер. Надо было, наверное, чаще звонить...       – Привет, мам... Извини, что без видео, я немного помятый...       – Привет, Ротти! – старшая мама звучит, как всегда, бодро и чуточку строго. – Знаю я, что у тебя гниль на полрожи, мне Нэд рассказал.       – Вы общаетесь?       – Чуть-чуть. Он.. держит нас в курсе.       Я выдыхаю. Наш пострел везде поспел... Что ещё от него ожидалось?       – Раз мои новости знаешь, то как у вас всё?       – Готовимся возноситься потихоньку. Старший отец вознёсся уж. Жаль, ты не пришёл на церемонию...       – Извини, я был очень занят, – грустно смеюсь я. – Да и он меня не звал – даже не сказал, когда это будет.       – Каков гад! А мне сказал, что всё тебе рассказал! Не хотел тебя беспокоить, наверное...       – Наверное... Мам?       – Что?       – Я тебя очень люблю. И вторую маму тоже. И третью.       – Мы тебя тоже очень любим, Ротти. Сам как? Возноситься будешь?       – Угу, – быстро вру я. – А можно?..       – Без проблем! Твоим старшим братьям и сёстрам я сама всё скажу.       – Спасибо! Не хочу весь цикл на них тратить! Папе младшему привет.       – И тебе от него. Сидит тут, чай глотает – поехал на велике кататься и карму себе уронил, дурак такой!       – Какой кошмар!       – Съехал по лесенке – «как в молодости», – передразнивает младшего отца мама, – и всё. Переломы, не совместимые с жизнью. Дебил, а?       – А то! – смеюсь я, утирая льющийся из обоих глаз гной. – Пойду я?       – Хорошего вознесения!       – Вам тоже... Спасибо за всё!       Я нажимаю «Отбой» и смотрю на длинный список контактов. Нужно ли мне с кем-то ещё попрощаться? Я пролистываю хорошо знакомые имена и фамилии. Нет, учеников беспокоить не буду – цикл слишком хороший выдался, чтобы грустить. Коллег? Да меня уж не помнят там, наверное... Я долго смотрю на контакт, подписанный как «Мой биолог», раздумывая, не позвонить ли напоследок. Нет, не буду. У меня теперь другой свой «биолог» есть. Даром что пилот...       Раффлз находит меня у резервуара с кораллом. Я смотрю на маленькое чудо природы, похожее на росток надежды. Забавно, он, как будто, совсем не вырос с прошлого раза, но я всё равно почему-то верю, что он стал на нанометр длиннее. И верю, что много-много оборотов спустя, должно быть, он будет размером с дерево... только я этого, должно быть, уже не увижу. Ривулет мягко опускает руки мне на плечи.       – Идём? – спрашивает он.       – А пора уже?..       – Нет. Но ты же не думал, что она не захочет увидеть тебя напоследок?       Мы идём, крепко держась за руки. Раффлза ничего не смущает – ни гной, ни кисты... Почему-то именно от него я этого не ожидал.       – Спасибо...       – За что? – удивляется он.       – Что я тебе не противен.       – Ох, Роттен! – он разворачивается, обнимая ладонями то, что осталось от моего лица. – Мне ли привыкать? Я и в Гальках копался, и с Принцем несколько оборотов знаком... А ещё мне кажется, когда-то давным-давно я видел нечто подобное.       Он прижимается ко мне, целуя меня. Когда он отстраняется, губы его оказываются перемазаны чёрно-лиловым, почти как его помада, гноем, и я, паникуя, пытаюсь отыскать в кармане салфеток, но никак не нахожу.       – Всё хорошо! Всё хорошо! Это не заразно, – он игриво слизывает гниль с губ. – Не переживай.       – Ну, ты... бессмертный!       – Ха-ха! Кто знает? – он смотрит на меня с такой любовью, что я уже не могу вспомнить, что именно увидел с утра в зеркале... да и, если честно, не хочу.       Вместе с ним мы приходим в комнату к Тиф. Она сидит на кровати, явно дожидаясь нас, и, несмотря на плывущее зрение, её лицо я вижу чётко-чётко. У неё такие милые щёчки! Вся она, как будто, стала чуточку мягче...       «Мягко!».       Эй, долгоног! Я ж ревную! Перестань!..       Тиф что-то настукивает острым ноготком на прикроватной тумбочке. Что-то, как будто, знакомое – почти как сигнал S.O.S., но немного иначе...

.. ._.. _.

      – Я тебя тоже! – кидаюсь к ней я.       – Ох, не думал, что она признается... – хмыкает Раффлз.       – Хе-хе! Вот такая я непредсказуемая! – ухмыляется, скаля острые зубы Тиф. – Готов, Ротти?       Мой третий вариант. Она. И, разумеется, я бы и из тысячи вариантов выбрал её. Даже если вероятность, что всё пройдёт хорошо, по словам Нэда, очень мала.       – Всю жизнь! – смеюсь я.       – Хорошо, – неоново-розовый глаз смотрит на меня с таким ласковым обожанием, что долгоног внутри начинает урчать. – Ты поможешь мне исполнить мою мечту. Даже две. Здорово, правда?       – Очень! – я осторожно целую её в лоб, чтобы не запачкать. – А какие, если не секрет?       – Первая – провести такой сложный эксперимент. Такого ведь никто ещё не делал! Никогда! – она едва не искрится от радости. – Если у нас получится, это будет... ОЧЕНЬ круто! Вторая... Вылечить тебя.       – Ты бы никогда не потеряла надежды, да? – улыбаюсь я.       – Я с детства знаю, что с тобой что-то не так! – скрещивает руки на груди девушка. – С детства же ищу для тебя лекарство!       – Ты... ты... ты сумасшедшая, ты знаешь?       – Конечно!       – Ребзи, я сейчас разревусь и тушь потечёт, – останавливает нас Раффлз.       – Что ж ты водостойкую не нанёс? – хихикает Тиф.       – А я сегодня плакать как-то не планировал! Слышишь, Ротти?       – Потом всё равно будешь реветь? – усмехается девушка.       – Обойдётесь!       – Хорошо! Ловлю на слове! Так что с тебя сразу вкусняшка.       – Я же ещё не начал реветь?! – изумляется Ривулет.       – Я тебя знаю.       Я крепко обнимаю обоих. Мой долгоног, высунув щупальца из кист, обнимает их тоже... Ну, хоть в рот не тянет – и то хлеб.       – Раффлз... – я прикрываю глаза, чувствуя, как от смущения заплетается язык. – Давай... Давай, если я не умру, будем встречаться?..       – Сейчас умру я! – в притворном ужасе отскакивает от меня ассистент Смотрящей на Луну. – Будем! Будем! Так что не смей умирать!       – Всё, не ноем! – сдавливает наши шеи в своих крепких, почти железных объятиях Тиф. – Мне сегодня проводить самую интересную операцию в моей жизни! Порадуйтесь за меня!       – Гип-гип, ура! – мы вдвоём подбрасываем ассистентку Пяти Галек к самому потолку. – Поздравляем!       – Вот! Так-то лучше! – она тяжело выдыхает. – Только аккуратнее подбрасывайте...       Мы втроём выходим из комнаты и направляемся к лифтам. Интересно, на какой из бесчисленных этажей мы отправимся сегодня?..       – У меня, всё-таки, охуенная семья! – сухо шмыгает носом Раффлз. – Всё, валите, а я пойду мелких развлекать, пока они Базу одной отвёрткой на четверых не развинтили.       Мы с Тиф входим в лифт вдвоём, и она вбивает нужную комбинацию цифр.       – И не бойся, если что, умирать, – мягко говорит она, когда створки за нами закрываются. – Я тебя уже сохранила.       О чём она говорила, я понимаю лишь тогда, когда мы оказываемся на минус двухсотом этаже.       – Тиффани Артифицер! Ты... Ты воровка генетического материала!!!       – Так же, как и всегда – медленно, – щёлкает меня по остаткам носа Тиф. – Ты тормоз, Роттен Хантер.       – Надеюсь, мой ребёнок будет думать быстрее меня! – вздыхаю я. – Раффлз знает?       – Конечно! Я ему первому сказала!       – Почему?!       – Потому что мне нужно было, чтобы он прикрыл меня, – безмятежно улыбается, щуря единственный глаз, Тиф. – Надо ж было как-то скрыть, что я не пью и не курю!       – Поэтому он забрал фляжку?..       – Какую фляжку?       – Да от отца моего...       – А! Эту фляжку... Да, поэтому, – хихикает девушка. – В любом случае, Раффлз был очень рад. Теперь у нас у обоих, ведь, будет что-то от тебя!       – Раффлзу пора своих детей заводить, а не чужих выращивать! – возмущаюсь я.       – Может быть. Но срок его жизни не измерялся считанными циклами, знаешь ли.       Мы проходим в операционную. Нэд уже ждёт, раскладывая инструменты. Пэбблс перепроверяет что-то в своих голограммах... Да, всё-таки, в конце концов, я выбрал именно это. Самый ебанутый и амбициозный проект Тиффани Артифицер – интеграция человеческого сознания в массив данных итераторов.       – Помни о всех, кто тебе дорог, – Нэд помогает мне устроиться на столе, и я немного волнуюсь, когда он зажигает лампу. – Пока ты помнишь их, ты остаёшься собой.       – Помни о мире, который видел, – подмигивает мне Тиф. – Ты ведь успел посмотреть на него ещё раз, под другим углом?       – Успел, – быстро киваю я. – Вы это... специально всё? Ну, в «приключения» меня отправляли?       – Это Луна придумала, – жмёт плечами Пэбблс.       – Сказала, если у тебя будут связи, тебе будет за что бороться, – добавляет Тиф.       – Но, в конце концов, все эти вещи и правда нужно было сделать! – Нэд ерошит мои волосы. – Так что без тебя бы мы не справились, Компотти!       Я вздыхаю. Сейчас всё подойдёт к концу... так или иначе. Лампа светит в глаза, и немного расплывается, как и лица тех, кто мне дорог.       – Маську... сильно не обижайте только, – прошу я. – Он... хороший. Ик любит...       – Мы постараемся, – доносится уже чуть издалека голос Тиф.       И я закрываю глаза.

Конец первой части