Кто истинный враг?

— Открывай, ублюдок! — прорычал Никита, сдерживая гнев. — Ух, сука! Пробить тебя мало. Ты топишь меня! Сосед, который затопил его сверху, был умственно отсталым, стремно выглядевший и очень низкого роста. Он жил один и в данный момент не торопился открывать. Он чувствовал, как внутри него нарастает ярость. Он точно дома. — Если ты не откроешь… — начал было Никита, но сосед, наконец распахнул дверь. — Простите, пожалуйста! — выдавил он, дрожащим голосом. — В смысле просто простить? Ты испортил мою квартиру! — Никита преувеличивал, но в этот момент ему это было не важно. Он наслаждался властью над испуганным парнем. — Я сейчас вызову полицию! — произнес Никита почувствовал удовлетворение от того, что запугивал его. — Кабзда тебе! — с ухмылкой произнес Никита. — Деньги! — крикнул сосед в попытке спастись. —  Соображаешь. Заплати, и решим всё на месте, — произнес Никита, ожидая, что тот предложит всего несколько тысяч рублей. Парень работал дворником и вряд ли имел больше. Сосед бросился в спальню, и Никита последовал за ним, не желая терять времени. Когда парень отодвинул край ковра, Никита заметил сейф в стене. Он хорошо видел какие четыре цифры на панели нажимал сосед. Внутри сейфа были деньги — купюры почти доставали до потолка сейфа. Парень захлопнул дверь и подбежал к нему с толстой стопкой купюр. — Вот держите! — протянул он с дрожащими руками. Никита быстро посчитал: сто тысяч рублей. — Этого достаточно? — Да, — растерянно произнёс Никита, сразу пожалел о своём быстром ответе. Уходя, он еще раз обернулся к сейфу. Приоткрытая дверь манила его деньгами, словно они шептали о свободе и богатстве. Несколько дней Никита жил с этой мыслью, и в какой-то момент алчность взяла верх. Он подошел к соседу во время работы и прямо спросил: — Откуда у тебя столько денег? — Тетя присылает. Она живет в Испании, — ответил тот, не подозревая о намерениях Никиты. Алчность переполнила сердце Никиты. Он придумал план: украсть ключи от квартиры соседа. Это оказалось проще простого — вытащить их из кармана было делом нескольких секунд. Пока парень работал во дворе, Никита направился к его квартире. Даже если тот обнаружит пропажу, подумает, что просто обронил их. Зайдя в квартиру, Никита действовал быстро и решительно. Он отдернул ковер и увидел сейф. Четыре цифры, которые он запомнил, словно были выжжены в его памяти. Набрав комбинацию, он почувствовал, прилив адреналина — идиот даже не поменял код! Господи, сколько здесь денег! Мысли о новой жизни заполнили его разум. Здесь, наверное, миллион, а может, и больше. Он быстро схватил рюкзак и начал закидывать в него пачки денег. Однако вскоре его радость сменилась тревогой — все деньги не поместятся, а оставлять их здесь было просто немыслимо. Никита начал запихивать купюры в карманы, за пояс, куда угодно — лишь бы забрать как можно больше. Неожиданно раздался звук домофона. Кто-то открыл подъездную дверь. Никита замер — единственный, кто мог прийти, это сам хозяин квартиры. Почему он вернулся так рано? И что у него были еще ключи? Мысли метались в голове, когда Никита услышал, как входную дверь начали открывать. Вариантов не было — он бросился под кровать. Вскоре в комнату вошли двое мужчин. Никита видел только их ноги — черные военные сапоги, идеально гладкие и блестящие. Это точно был не хозяин квартиры. Мужчины двигались уверенно, с ровной солдатской походкой. Они ничего не говорили, и это пугало Никиту еще больше — словно они специально молчали, чтобы лучше его услышать. Он старался дышать тихо, но сердце колотилось так, что ему казалось, его слышно на другом конце квартиры. Никита понимал: Они скорее всего закрыли дверь, и он в ловушке. Мысли о драке с ними казались безумными — он не справится с двумя противниками. С каждым мгновением страх нарастал, и Никита смирился со своей участью. Он не причинил никому вреда — просто залез в квартиру и украл деньги. Вдруг один из мужчин опустился на одно колено. Никита понял: сейчас он заглянет под кровать и увидит его. В панике он выскочил из-под кровати с другой стороны и бросился ко входной двери. Но она оказалась ожидаемо запертой! Чёрт! Он начал судорожно пытаться открыть её, раскидывая вещи с тумбочки в поисках ключей. В этот момент он заметил, как один из мужчин вышел из комнаты. Тот был одет во всё черное; Никита успел лишь мельком увидеть его лицо — кожа черная как уголь. Внезапно острая боль пронзила его голову. Он не успел осознать, что происходит — длинный острый клинок с легкостью вошел в череп, выходя, с другой стороны.

Арсений

В его группе было трое, носивших фамилию Невинский. В группах Б и В также встречались Невинские, и если учесть тех, кто по крови принадлежит к этому роду, но носит другие фамилии, то получится больше двадцати человек — и это только одна семья. Были еще Сигай, Яхонтовы, Лукьяновы, Серебрековские и множество других фамилий — все они потомственные охотники, которых еще называют Благословлёнными Солнцем, сокращенно БС. Их не могли исключить или уволить; как можно убрать тех, кто рожден служить БС? Однако это не значит, что они остаются без наказания. Иногда их меры воздействия оказываются даже более суровыми, чем для обычных людей. Арсений вспомнил слова проректора Мелекесцева о том, что все равны, и он не должен некому прислуживать теперь он понимал, что тот имел в виду. Петр Сопровский был сыном сотрудника ФСБ, Самуил Решетников учился в академии ФСБ, и еще многие ребята так или иначе пересекались с БС. Говорят, что Эльдар еще скромен — есть куда хуже. Те, кто носит титул «избранный Солнцем» или «избранник бога», воспринимают это как знак своего превосходства над остальными людьми. Сложно не заработать высокомерие, когда с детства тебе внушают, что ты рожден божьим избранником, безгрешным существом, недоступным для обычного суда и которому всегда открыта дорога в рай, независимо от поступков в жизни. Но с другой стороны, они связаны с управлением БС до самой смерти и не могут его покинуть. Все согласились с тем, что Эльдар Невинский — действительно ужасный и неприятный человек, для которого унизить другого не составляет никакого труда. Он выбрал в жертву самого тихого, возможно, полагая, что никто не станет за него заступаться. Искать причины в поступках Эльдара не имело смысла, но некоторые все же пытались допросить Григорьева, почему тот так резко накинулся на него. Насколько Арсений знал, Григорьев отвечал, что не понимает, почему именно его выбрал Эльдар. Арсений хотел подойти к нему, но решил, что Григорьеву сегодня и так досталось достаточно внимания — для явного интроверта это была настоящая смертельная доза. Пришла его очередь на прием к психологу, работающей в академии. Посещение её было обязательным, и им заранее сообщали, что она способна читать мысли. Арсений, посчитав это просто уловкой, призванной заставить их говорить правду. Он полагал, что это всего лишь манипуляция, призванная вытащить на свет их скрытые эмоции. Однако быстро стало ясно, как сильно он ошибался. — Меня зовут Мымликова Екатерина Робертовна. Можешь звать меня просто Катерина. А я буду называть тебя Арсений, — произнесла она, уверенно улыбаясь. Высокая женщина в элегантном деловом костюме и туфлях на высоких каблуках выглядела внушительно. Её распущенные волосы светлого оттенка мягко падали на плечи, а яркий макияж подчеркивал выразительные зеленые глаза и насыщенные красные губы. Арсений смущенно отвёл взгляд, не в силах справиться с волнением от встречи с такой красивой женщиной. Разговор начался легко, но вскоре принял мрачный оборот. Она, словно искусный хирург, вскрывала его душу, вытаскивая на свет самые болезненные моменты. Казалось, она уже досконально изучила его историю, которую он рассказал на камеру и записал на листе бумаги. Но её подход был другим — она не просто задавала вопросы; она обвиняла его в бездействии. — Ты понимал, что с Марией что-то не так. Но после того как она ушла, ты даже не попытался узнать, что с ней. Не позвонил ей или её родителям. На следующий день ты вообще забыл про неё и планировал пойти выпивать с друзьями и развлекаться с девушками. Ты мог спасти её, — произнесла она с холодной точностью. Арсений замер в шоке от таких жестких, но правдивых слов. Он не мог найти слов для ответа, его охватило оцепенение. — Ты живёшь с её смертью. Но больше всего тебе жаль себя — ведь теперь ты не можешь чувствовать себя в безопасности. Чудовище будет преследовать тебя всегда. Либо прятаться, либо сражаться — ты выбрал второе. Не хочешь казаться трусом и слабаком. Но ещё тебе жалко, что её убили — ведь ты не успел заняться с ней сексом, а ты очень этого хотел. И до сих пор не можешь простить её за то, что она отвергала тебя и в итоге ушла. — Я не хочу больше здесь быть, — вырвалось у Арсения, голос его дрожал. — Хорошо. Можешь идти, — ответила она с легким кивком. Его сердце колотилось в груди, а мысли путались в голове. Он вышел из кабинета, оставляя за собой атмосферу напряжённого молчания и горького осознания собственных ошибок. Арсений, все еще переваривая слова Екатерины Робертовны, зашел в общагу. Гул голосов и смеха из гостиной привлек его внимание. Он остановился на мгновение, прислушиваясь к шуму, и, наконец, решился войти. Внутри он увидел своих одногруппников, собравшихся вокруг телевизора. Сопровский и Панкеев сражались в Mortal Kombat, их лица были сосредоточены, а вокруг них сидели остальные ребята — Устинов, Дорофеев, Скворцовы и еще несколько парней. Они активно обсуждали игру, подсказывая стратегии и комментируя каждый ход. — Давай, Сопровский! — кричал кто-то из толпы, когда Сопровский одержал победу над Панкеевым. В комнате раздались крики радости и недовольства одновременно. Место Панкеева занял Дорофеев, который быстро выбрал персонажа. Панкеев, не теряя времени, подошел к Шевцову, который стоял в проходе с выражением скуки на лице. Панкеев с ухмылкой спросил: — Ну как, психолог? Арсений не смог сдержать реакцию и скривил лицо так, будто его тошнит. Панкеев заметил это и с улыбкой сказал: — Солидарен с тобой.

Роман

Закончив с фотороботом, Князев отпустил женщину. Сидя в своем кресле, он внимательно рассматривал получившееся лицо. Оно полностью соответствовало описанию, которое она дала по телефону: длинные черные волосы, пирсинг в носу и брови, тонкий нос и губы. Темные глаза, а также татуировки на руках, которые Виктория Корнилова, к сожалению, не смогла запомнить в деталях, создавали образ неформального молодого человека. Он мог быть либо готом, либо сатанистом, либо представителем какого-то другого движения, о котором он даже не догадывался. Время приближалось к восьми вечера, и скоро должна была закончиться рабочая смена Ксении Щелковой. После их встречи в парке они виделись еще несколько раз, Князев надеялся, что она вспомнит что-то еще. Он мог бы позвонить ей или отправить сообщение, но решил, что личная встреча будет более лучше — ведь этот человек мог быть отцом ребенка и потенциальным убийцей. Подъехав к женской консультации, он стал ждать Ксению, внимательно рассматривая всех, кто выходил. Наконец, она появилась — в джинсах и темной блузке, с распущенными волосами. — Ксения! — окликнул ее, открыв дверь машины. Девушка испугалась и схватилась за сердце. Князев поспешил выйти из машины и подойти к ней, сотни раз извиняясь. — Что вы здесь делаете? — спросила Ксения, все еще глубоко дыша. — Простите… Я просто хотел… — начал он, доставая фоторобот из кармана. — Вы не видели этого человека? В этот момент он понял свою глупость: показывать фоторобот в темноте, когда они стояли вдали от фонарей. Он хотел предложить ей подойти к магазину, где горел свет, но она перебила его. — Вы можете меня довести до дома? В машине я смогу рассмотреть и сказать, видела ли я его. Князев был поражен этой просьбой. Он даже не мог подумать предложить ее довезти, опасаясь, как она это воспримет. Его смущение было настолько сильным, что он не сразу ответил и не заметил, что страх и нервное состояние Ксении никуда не ушли. Она постоянно оборачивалась, словно искала кого-то в темноте. Они ехали уже минут пять, и вскоре должны были подъехать к дому Ксении. Она все еще изучала фоторобот. Роман пытался по ее выражению лица понять ее мысли: оно было напряженным и задумчивым, словно она знала этого человека, но никак не могла вспомнить. Лучше бы она просто сказала, что не видела его. Когда оставалась одна остановка до ее дома, Князев не выдержал и спросил: — Что вы можете сказать? — Я его не знаю, — ответила она. Остальной путь они проехали в молчании. Напряженная атмосфера в салоне казалась удушающей. Подъехав к подъезду, Ксения попрощалась и вышла из машины. Князев следил за ней, как она открывает дверь и заходит внутрь. В нем боролись противоречивые чувства: ненависть к себе, усталость от жизни и желание рвануть на полной скорости в неизвестность. Словно американские горки — от серой безнадежной жизни до появления зацепки и ожидания встречи с этой женщиной, а затем снова падение. Он понимал, что сам себя обманывает в своих надеждах на нее. Ударив по рулю, он хотел, чтобы все закончилось здесь и сейчас одним махом. Но он был слишком слаб и труслив, чтобы сделать это. Взял телефон и открыл переписку с Данилой Никулиным. Последние сообщения касались дела о смерти его дочери. Затем открыл переписку с Сухановым — тот же вопрос только задавал он сам. Лист фоторобота все еще лежал на пассажирском сиденье. Взяв его в руки, он почувствовал, как к нему вернулись силы и смысл. Он должен найти убийцу. Заводя машину, он выехал со двора. Конечно, она не могла видеть его, но соседи Корниловых могли заметить того парня.

Арсений

Лёжа в постели, Арсений погрузился в размышления. Зачем он в тот вечер он подошёл двери? Зачем открыл её? Как бы сложилась его жизнь, если бы этот момент не произошёл? Чтобы ещё больше причинить себе боль, он достал телефон и начал просматривать фотографии. Открыл страницы своих прошлых друзей, листал альбомы, и на многих снимках был он — смуглый парень, который, вероятно, уже забыт для них. Спустя несколько лет даже самые близкие друзья не вспомнят о нём. Оставшиеся два дня он провел в подготовке к ответу на вопрос Болтина. Его явно не устроит короткий ответ; он должен был быть развернутым, содержать примеры и литературные источники. Арсений вместе с Владимиром часами сидели в библиотеке, изучая книги и выписывая подходящие цитаты. Панкеев не оценил их идею и предпочёл ответить своими словами. Вечером воскресенья, когда их ответ, написанный на двух страницах, был готов, они решили сыграть в настольный теннис. Панкеев наблюдал за ними и вел счет. — Чёрт! — вырвалось у Арсения, когда мячик пролетел мимо. — Пять два в пользу Дорофея! — сообщил Иван. Пока Арсений искал мячик, укатившийся под соседний столик, в зал вошли Сергей Сигай и Амелия Невинская, держа в руках тарелку, усыпанную аппетитными кексами. — Ребята, здорово! — радостно поприветствовал их Сергей, протянув руку для рукопожатия. Его улыбка была широкой, а глаза светились дружелюбием. — Привет! Угощайтесь, сама приготовила, — добавила Амелия, с гордостью показывая на свои кулинарные творения. Иван, первым схватил кекс, затем последовал Вова. Арсений же взял последний самый симпатичный, надеясь, что он окажется таким же вкусным, как и выглядел. Откусив, он сразу почувствовал резкий вкус кофеина — горечь заполнила его рот. Арсений попытался сделать вид, что ему это нравится, но на самом деле было трудно скрыть недовольство. Остальные тоже старались не выдать своих истинных чувств, но Арсений заметил, как у Сергея на губах играла едва заметная улыбка — он явно понимал, Амелия же светилась от радости. — Ну как вам? — с ожиданием спросила Амелия, прищурив глаза. — Нормально! — хором ответили они, стараясь звучать уверенно. Арсений чувствовал, как в воздухе повисло неловкое молчание. Он заметил, как Сергей продолжал улыбаться, а Амелия выглядела немного смущенной. Чтобы разрядить обстановку, Арсений решился задать вопрос: — Вы вместе? Слова произнеслись легко, но в душе он вдруг заподозрил, что может быть неправ. Вдруг они родственники? — Нет, мы не вместе, — быстро ответила Амелия сильно смутившись, — Еще будете кексы? Арсений с трудом доел свой кусочек и с облегчением услышал отказ остальных. Иван также добавил, что им пора идти. Попрощавшись с Сергеем и Амелией, они вышли из зала. Арсений конечно был расстроен оконченной игры — ему хотелось обыграть Дорофеева. Ну ничего, подумал он, потеряю сейчас — выиграю позже. Победа для одного — поражение для другого. Ночью в комнате стояла невыносимая духота, мешая ему уснуть. Он несколько раз поднимался, чтобы попить воды и умыться, даже открыл окно, но свежий воздух не приносил облегчения. Его соседи спали сладким сном, не замечая его похождений. Уснуть ему удалось только под утро. Они договорились ставить будильник за полтора часа до начала занятий — этого времени было достаточно, чтобы принять душ, позавтракать, собраться и дойти до аудитории. Звон будильника никогда не звучал так противно; он понимал, что лучше встать и не мучиться дальше. Собрав сменную одежду, полотенце и зубную пасту с щеткой, он вышел в коридор. К счастью, в душевой были закрытые кабинки, и ему не приходилось стоять голым при всех. Быстро приняв холодный душ, он подошел к запотевшему зеркалу. Протерев стекло рукой, он увидел свое лицо, покрытое красными пятнами. — Не переживай, это всего лишь аллергия, — успокаивающим голосом сказал врач. Увидев свое отражение, Арсений мгновенно побежал в кабинет врача, который находился академии. Услышав его вердикт, он не знал, что и думать. Конечно, хорошо осознавать, что это всего лишь аллергия; он уже успел накрутить себя страшными мыслями. Хорошо, что не стал гуглить свои симптомы. — Когда оно пройдет? — спросил он с надеждой. — Пей это лекарство, и симптомы исчезнут через день-два, — заметив его расстроенное лицо, врач добавил. — Могу дать освобождение на это время. — Нет, спасибо. — Он не был готов пропускать первые дни занятий из-за каких-то пятен. К счастью, в академии была свободная форма — главное, чтобы одежда была чистой и не слишком открытой. Несмотря на стоящую жару, Арсений надел тонкую толстовку и натянул капюшон, стараясь скрыть свое лицо. Он вошел в аудиторию, привлекая внимание окружающих. Сев за парту рядом с Дорофеевым и Панкеевым, он снял капюшон и попытался прикрыть лицо волосами. Оба они знали о ситуации он написал им сообщения, но теперь они могли увидеть в живую. Дорофеев, сидевший рядом, немного заслонял его, сзади сидевшие студенты могли видеть только его спину главное только не обернутся к ним. Арсению оставалось надеяться, что преподаватель, который непременно заметит его лицо, не станет заострять на этом внимание. До начала занятия оставалось всего несколько минут. В аудитории уже все заняли свои места, ожидая прихода преподавателя, который пока не появлялся. Обстановка казалась спокойной, пока Арсений не заметил, что к нему приближается Эльдар Невинский. Тот с любопытством пытался рассмотреть его лицо, Арсений залез в рюкзак словно что ищет там. — Че тебе надо? — крикнул ему Панкеев, явно недовольный вторжением. — Че? Ребята, вы не в курсе, что вы в священном месте? А то вы как шпана! — с насмешкой произнес Эльдар. — Вали отсюда! — более грозно произнес Иван, но Эльдар, похоже, только развеселился от такого сопротивления. — Эльдар, ты сделал домашнее задание, которое задал Иван Викторович? — попытался мирно разрешить ситуацию Владимир, обращаясь к Невинскому с надеждой отвлечь его. — Конечно сделал! — с гордостью ответил Эльдар. Арсений почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он старался не привлекать к себе лишнего внимания, но не вышло. В этот момент он услышал, как Эльдар поприветствовал преподавателя Ивана Викторовича, и, подняв голову, не успел заметить, как Дорофеев положил ему руку на спину и произнес: «Он врет». — У тебя сифилис, что ли? Или Бог пометил тебя, что ты прокажённый и здесь находиться не должен? — с язвительной усмешкой произнес Эльдар, его голос звучал громко и вызывающе. — Это аллергическая реакция, — спокойно ответил Владимир, стараясь защитить Арсения от напора Невинского. — Эль, что-то ты опять пристаешь к парням! — неожиданно вмешался Никита, появляясь словно из ниоткуда. Его уверенный тон и решительные действия сразу же привлекли внимание. — Пошли на место, если препод увидит, что ты здесь стоишь, тебе прилетит. Никита с силой схватил Эльдара за плечо и увел его в сторону, оставляя за собой лишь недовольное бормотание. Арсений почувствовал, как кто-то осторожно коснулся его спины. Он не стал оборачиваться. — Арс, не переживай, — донёсся до него успокаивающий голос за спиной. — Не слушай этого дебила. Слова поддержки слегка развеяли напряжение в груди Арсения. Он глубоко вдохнул и попытался сосредоточиться на предстоящем занятии. Преподаватель всё ещё не начинал урок, и атмосфера в аудитории оставалась напряжённой. Арсений знал, что ему нужно держаться крепко, пока буря вокруг не утихнет. В аудиторию вошел Иван Болтин, и студенты, словно по команде, встали, чтобы поприветствовать его. Они могли сесть только после его разрешения, но он не спешил им говорить. Сидя за столом, он погрузился в экран планшета, будто, не замечая их присутствия. Лишь когда раздался звонок, Болтин произнес: — Садитесь. Он начал с переклички. Все двадцать семь человек были на месте, и было бы крайне неуместно, если бы Арсений согласился на освобождении. — Я вам задавал подготовить ответ на вопрос — Он начал его зачитывать — Если бы мы перенесли первобытного человека — будь, то кроманьонца или неандертальца, не имеет значения — в современный мир, человека, который всю свою жизнь занимался охотой на животных, убивал других людей и насиловал женщин. Пусть кто-то один соберет у всех работы и положит мне на стол. Не забудьте только подписать. В аудитории послышались шептания. Арсений и Вова переглянулись — им повезло, они принесли с собой написанные ответы. Иван, сидящий рядом, пребывал в шоке и чуть ли не проклинал их за это. — Вы не могли подсказать, что нужно было писать? — спросил он с отчаянием в голосе. — Мы сами не знали, — ответил Вова. — Ну да случайно написали текст и случайно принесли с собой — недовольно сказал Иван. Дорофеев больше не хотел спорить с Иваном — ему было ясно, что бесполезно что-то доказывать. Арсений задумался сколько еще группе было много таких, как Панкеев. — Извините, — поднял руку Сергей Сигай и, увидев, что Болтин обратил на него внимание, продолжил: — А если я устно подготовил ответ, можно так ответить? Арсений заметил, как Иван с надеждой смотрел то на Сигая, то на Болтина. Он был явно благодарен тому, что Сигай задал этот вопрос. Болтин, словно паук, наблюдающий за запутавшейся в паутине жертвой, не спешил освободить студентов от мучений. Сигай, Панкеев и остальные, кто не подготовил эссе, нервно ожидали ответа. — Кто еще устно подготовил ответ? Поднимите руки — произнес он тихим, жестким голосом, словно выговаривая приговор. Арсений успел насчитать тринадцать поднятых рук, хотя их могло быть и больше. — Сергей Тимофеевич, вы, возможно, не понимаете, но в организации, где вы будете работать, да и вообще в любой нормальной — даже в преступной — все делается письменно. Устно вы можете общаться только с друзьями. Все увидели, как Сигай побледнел, а его губы едва шевелятся в попытке произнести что-то ободряющее. Арсений почувствовал, как напряжение в аудитории нарастает. Некоторые студенты, сидящие рядом, обменивались тревожными взглядами и шептались между собой, их голоса звучали тихо и неуверенно. Болтин же оставался невозмутимым, его лицо не выдавало ни капли эмоций, лишь холодная решимость и строгость. — Сегодня лекция будет посвящена главному врагу управления БС, — продолжал Болтин, его голос стал еще более холодным и угрюмым. — И я не собираюсь тратить время на то, чтобы слушать ответы двадцати семи человек на простой вопрос. Студенты сидели с опущенными головами, осознавая всю тяжесть своих ошибок. Болтин вновь обвел взглядом аудиторию и остановился на Арсении. Тот почувствовал себя под прицелом. Он сузил глаза, как будто пытаясь разглядеть что у Арсения на лице. К счастью, преподаватель ничего не спросил. Студенты начали собирать свои работы и передавать их Решетникову который отнес и положив их на стол Болтина. Лишь их с Дорофеевым ответы заняли два листа — у остальных же был всего один. Эльдар к его расстройству тоже сдал лист. Болтин начал лекцию, внимательно оглядев аудиторию. — Виторы многие из вас о них слышали, некоторые даже сталкивались — Он бросил взгляд на Арсения и Самуила и продолжил — самые опасные из всех монстров что приходят в наш мир. Главное деталь что делает их самыми опасными это высокий интеллект. Другие монстры — это просто животные просто крупнее, агрессивней и опасней, но по сути животные, которые подчиняются инстинктами. Но виторы они похожи на людей тем и страшны. — Виторы — хищники по своей природе. Они наслаждаются убийством людей, рассматривая это как развлечение, подобно тому как люди занимаются охотой или рыбалкой. Эти существа всеядны и могут питаться не только мясом, которое они обожают. Об их питание я подробно расскажу вам на следующих занятиях. Но скажу одну их особенность — они не могут есть молочные продукты из-за непереносимости лактозы. — Они не могут войти в помещение без приглашения потому научились принимать облик других людей. За пятьдесят лет их маскировка достигла невероятных результатов, и сейчас их фактически невозможно отличить их от обычного человека. — В тысяча девятьсот сорок третьем году из Урала и Сибири стали поступать тревожные вести о том, что мужчины, ушедшие на фронт, начали возвращаться домой и настойчиво просили впустить их. Те, кто поддавались на уговоры и открывал двери, находили мёртвыми. Они убивали целыми семьями. То, что они появились в самый тяжелый и страшный период нашего мира вторая мировая война. Многие пытались найти смысл в том, что появились вместе с войной, но скорее всего это просто совпадения тем более что есть неподтверждённые данные что виторы появились еще в 30-е годы. А самые первые монстры появились в первом году двадцатого столетия. — Первый витор был убит в тысяча девятьсот сорок седьмом году, что доказало, что эти существа смертны и их можно убить. Иронично, но первым витором расправились его же оружием — черным клинком. Тонкий меч, напоминающий саблю или катану но невероятную острую. Ими они с лёгкостью отрезали головы людям и казнят себе подобных. — Представленный труп витора были лучшим доказательствам для всего мира что они существуют и представляют огромную опасность. Оно дало надежду на то, что человечество может защитить себя от этих тёмных существ. — Понимание природы виторов и их методов манипуляции людьми является критически важным для нашей работы. Мы должны быть бдительными и готовыми к защите общества от этих опасных созданий. На следующей лекции мы подробнее рассмотрим методы охоты на виторов и способы выявления их среди нас. Лекция об истории появление виторов и как первый отряд управления БС расследовал их преступления против человечества, собирал информацию о неизвестных ранее существах закончилась слишком быстро, и Арсений чувствовал, что готов был слушать о этих ужасных монстров бесконечно. Внезапно Иван вскочил и стремительно вылетел из аудитории, оставив за собой шёпот удивления. — Что с ним? — искренне спросил Арсений, недоумевая. — Да не обращай внимания, — ответил Владимир, пожимая плечами. — Сам виноват. Мы предлагали ему присоединиться к нам и писать вместе, но он же решил, что он самый умные и сам всё подготовит и ответит. Роман — Подожди, то есть у тебя снова забрали дело? — недоверчиво спросил Олег Рисов, участковый и близкий друг Князева. Его голос звучал с легкой иронией, но в глазах читалась искренняя озабоченность. Князев, погружённый в свои мысли, лишь кивнул. В тот же вечер, когда был создан фоторобот, ему позвонил начальник, Дмитрий Шульгин. Его слова, как холодный душ, обрушились на Князева: «Забираю твоё дело и передаю Резаеву Валерию Олеговичу». Резаев был старейшем сотрудником их отделения. Раньше такие новости вызывали у него облегчение — забранные дела означали меньше ответственности. Но сейчас это казалось странным и даже тревожным. Шульгин предупредил, что общение с матерью погибшей, Ксенией Щелковой, и другими фигурантами дела о смерти Полины Корниловой под запретом. Более того, он должен был уничтожить фоторобот, если он у него есть. В противном случае ему грозило увольнение по статье. Князев, чувствуя нарастающее напряжение, рассказал всё Рисову, поднимая рюмку с водкой, бутылку которой принёс с собой. Он давно не пил и думал, что окончательно бросил. Но сейчас ему казалось, что жизнь снова закручивает его на американских горках: только что он взобрался на высоту надежды, как резко покатился вниз. Рисова вся ситуация развлекала. — Может, действительно уволиться? — спросил он Рисова, ощущая нарастающее отчаяние. — Ты чего так сразу? Не переживай, не только у тебя забирают дела, — Рисов налил ему ещё одну рюмку водки. — Наоборот, хорошо, что он забрал явный глухарь. Рисов хотел добавить что-то ещё, но его отвлёк звук открывающейся входной двери. Князев тоже посмотрел в ту сторону. Вскоре в квартиру вошла жена Рисова, Анна, с восьмилетней дочерью Настей. — Дорогой, мы вернулись! — радостно воскликнула она и, увидев Князева, добавила: — Здравствуйте. Настя, что нужно сказать? — Здравствуйте! — как надо произнесла девочка, стараясь быть вежливой. — Чего вы так рано? Ладно, не важно. Идите в комнату и не мешайте нам, — произнёс строго Олег. Анна быстро исчезла с дочкой в другую комнату. Если бы Князев так сказал своей жене, он бы уже летел с седьмого этажа. — Честно говоря, этот детектив мне кажется куда интереснее, чем твой куда-то пропавший Шевцов, — произнёс Рисов с иронией, но в его глазах блеск понимания. Услышанная фамилия Шевцова ударила по Князеву, как гром среди ясного неба. С него всё начиналось — его чертовская черная полоса. Мысль о том, что причина всех его бед была так ясна и очевидна, внезапно обрадовала его. Зацепив взглядом телефон Рисова, Князев без разрешения взял его в руки. Рисов заметил это только тогда, когда Князев достал свой телефон, чтобы переписать номер одного человека. Он спросил лишь тогда, когда тот приложил телефон к уху. Долгие гудки казались ему странными. Всё лето его номер был недоступен, а теперь… — Алло, кто это? — раздался знакомый голос Шевцова. Несмотря на прошедшее время, Князев узнал его голос даже через динамик. — Арсений! — закричал он в трубку. — Где ты? Что с тобой? Но ответа не последовало. Шевцов бросил вызов, и повторные попытки дозвониться обрывались. Затем его номер снова стал заблокированным. Не поднимаясь с места, Князев почувствовал, как снова падает ещё ниже — в самую бездну.