Кузница, где рождаются легенды.

С отплытия прошло два дня. Море было спокойным, словно затаившим дыхание перед бурей. Солнце отражалось в волнах тысячами золотых искр, а корабль, лениво рассекая воду, двигался к югу. Команда работала слаженно: кто-то латал паруса, кто-то чистил палубу, кто-то напевал старые морские песни. Хако стоял у борта, следя, как чайки скользят по ветру. Всё вокруг казалось чужим и бесконечным, и только Вива рядом сохраняла невозмутимость. — А как вы познакомились? — спросил Хако, наблюдая, как Марис уверенно отдаёт приказы команде. — С Марис? — переспросила Вива, чуть усмехнувшись. — Это долгая история. — У нас впереди длинный путь, — заметил Хако, глядя на волны. Вива вздохнула. — Она попала в темницу моего отца. Пыталась украсть фамильное кольцо. — Украсть? — удивился Хако. — И ради чего? — Ради золота, — спокойно ответила Вива. — Но не для себя. Она хотела добыть сокровища, чтобы помочь бедным. Марис росла в нищете. Её мать была женщиной, вынужденной продавать себя, чтобы выжить... женщиной, которая мечтала, чтобы дочь вырвалась из того мира. Перед смертью она велела ей помогать таким же, как они — тем, у кого нет ничего. Хако замолчал, ошеломлённый. — И твой отец не казнил её? — Нет, — ответила Вива, глядя вдаль. — Он увидел в ней огонь. Сказал, что тот, кто готов рисковать ради других, достоин второго шанса. Так Марис и получила свободу. А позже... стала моей судьбой. Хако посмотрел на капитаншу, стоявшую у штурвала. Ветер трепал её волосы, а в каждом её движении чувствовалась сила человека, прошедшего сквозь боль и ставшего бурей. — И теперь она ищет золото ради чужого хлеба, — тихо сказал он. — Да, — ответила Вива. — Но не любит, когда об этом говорят. Для неё это просто долг перед матерью. — Подожди, — нахмурился Хако. — Ты сказала, что она стала твоей судьбой. Это как? Вива повернулась к нему, и в её глазах мелькнул мягкий свет. — Мой народ верит, что раз в жизни эльф встречает дарованную судьбой душу — того, с кем связан не просто обещанием, а самой природой. Их души звучат в унисон, как струны одной арфы. — И как ты поняла, что это она? — спросил Хако с любопытством. — Это невозможно объяснить словами, — ответила Вива тихо. — Когда рядом с тобой твоя дарованная душа, твои силы растут. Ты чувствуешь себя сильнее, быстрее... будто сама жизнь проходит через тебя. И главное — ты готов защитить этого человека, даже если против тебя весь мир. Хако задумчиво посмотрел на море. — Значит, судьба не всегда похожа на любовь. Вива чуть улыбнулась. — Иногда любовь лишь её тень. Хако задумчиво смотрел вдаль, переваривая услышанное. Ветер путался в его волосах, Вива стояла рядом. И вдруг кто-то мягко, но уверенно положил руки ей на плечи. — Что это вы тут обсуждаете, красавица? — раздался за спиной задорный голос Марис. Вива чуть вздрогнула, но на губах её мелькнула едва заметная улыбка. — Тебя, как обычно, — спокойно ответила она. Марис хохотнула, обняв Виву за плечи крепче. — Надеюсь, только хорошее! А то я ревнивая к своей славе, — подмигнула она Хако и, не дожидаясь ответа, шагнула к штурвалу. Снова звенел её уверенный голос: — Эй! Не зевай! Парус правее, ветер меняется! Вива тихо улыбнулась ей вслед.