Вскрытие покажет

Ароматный кофе и парочка горячих тостов с сыром и беконом уже в ожидании, когда Гермиона нагрянет на кухню, чтобы слопать эти вкусные, но вредные прелести. Ждёт её и Северус, тихо попивая кофе и вальяжно покуривая сигарету, который прямо из кровати двинулся готовить завтрак для своей любимой жены, отпустив ту в душ после горячего утреннего секса. Ну не смог он удержаться. Как можно лежать в кровати бревном, когда рядом устроилось такое тёплое и сексуальное девичье тело. Выключив воду, девушка вылезла из ванной и тут же принялась избавляться от лишней влаги. Повязав вокруг груди махровое полотенце, она потянулась к сушилке, где висели недавно постиранные вещи «первой необходимости»: трусы, носки, носовой платочек. Выбрав для себя нижнее белые – кружевные трусики-танго, она осторожно потянула их с тонкого металлического прутика и тотчас же поняла, что во что-то да вляпалась. Притянув перепачканную ладонь ближе к лицу Гермиона рассмотрела на пальцах что-то белёсого цвета, уже засохшее и похожее на хлопья, а по характерному запаху так и сразу поняла, в чём было перепачкано её нижнее бельё. Усмехнувшись, девушка повторно постирала трусики в раковине, так как кружево дорогое и оно рискует не выжить в стиральной машинке, а после вернула их на сушилку. Из шкафчика потом другие достанет, проблемы нет, потому что кружевных больше поблизости не наблюдается, а настроение сегодня такое, что душа требует чего-то красивого и элегантного. Ах, да, ещё и с мужем поговорить стоит! Хулиганьё! Это-то она сейчас и сделает. Вышла из ванной, бёдрами виляет в разные стороны, а тут на горизонте Северус за столом сидит, причём, очень уж удачно мужчина был повёрнут спиной к своей женщине, да и в телевизор таращится, внимает информацию из новостной передачи, судя по всему очень интересной, так как пепел с сигареты уже давно не стряхивает, вон она вся и прогорела. Тут-то Снейпа и захватили в плен цепких рук. Гермиона накрыла ладонью его шею и сдавила её, чуть придушивая мужчину. – Что показывают? – Поинтересовалась девушка, желая таким образом начать разговор о нравоучениях с самых заоблачных далей. Она поцеловала мужа в щеку и таки убрала руку, а то, зная Северуса, он быстрее сознание от нехватки кислорода потеряет, нежели попросит себя освободить от столь привлекательной пытки. – Какому-то мужику в метро резко плохо стало. Очевидцы говорят, что нормальным в вагон поезда заходил, плюхнулся на сидение, потом резко скорчился от боли и рухнул на пол. Вроде даже сознание потерял, – Северус вспомнил про сигарету в своих пальцах и сделал одну затяжку, после чего затушил её в пепельнице и взмахом волшебной палочки убрал пепел и нейтрализовал запах на в кухне. – Это вчера поздним вечером случилось, скорее всего сердце прихватило, мужик-то, навскидку, килограмм за двести весом. Наверное, его в нашу больницу повезли, – мужчина повернул голову и, встретившись с возлюбленной взглядами, улыбнулся ей. – И, судя по всему, как скоро он попадёт ко мне на стол – это лишь вопрос времени, если уже не отдыхает в одном из холодильников в ожидании своей очереди. – М-м-м, так если он такой надутый шарик, ты не боишься, что когда проткнёшь его скальпелем он просто-напросто лопнет и обрызгает тебя содержимым своего огромного пуза? – Вот такой вот у патологоанатомов чёрный юмор, к этому стоит привыкнуть. А ещё эти двое ничуть не брезгают трапезничать на территории «разделочного цеха». Вот что особенно поражает! – Гермиона, – Северус развернулся на стуле и встал напротив жены, заключая её в объятия. – Ты же прекрасно знаешь, что в этой жизни я боюсь только одного. Мужчина коснулся живота жены, указательным и средним пальцем провёл по хорошо заметному шраму, который остался им двоим на память о суровых днях, когда Северус Снейп молился всем богам, чтобы они с Гермионой успели и ему не пришлось писать заключение о вскрытии тела его ненаглядной. Дело было несколько лет назад. Тогда мисс Грейнджер ещё училась в медицинском университете. На повестке дня мелькнули каникулы, несколько дней из которых она упросила Северуса провести в компании семейства Уизли. Ну, соскучилась она по Джинни, по мальчишкам, даже Рона ей в какой-то мере не хватало, но, исключительно как друга. И вот, отправились эта вся огромная компания на пикник к озеру. Пили, пели, развлекались как могли. Северус нашёл себе пристанище в тенёчке под деревом, где читал какой-то очередной медицинский справочник, не обращая внимания на молодёжные игры. Неподалёку от него расположились и Молли с Артуром. Они так же захотели провести время в кампании своих детей и друзей, но выдохлись и очень быстро задремали под кустиком. Ну, а дети-переростки… Что с них взять? Перепили, перепели, мозги пошли набекрень, причём у всех и разом. Гермиона, подумав, видимо, что жизнь её скучна и не интересна, решила, что она макака резус и место её на дереве. Ну, полезла повыше, а потом как навернулась с веткой вместе, причём приземлилась крайне неудачно. В народе слывёт такой миф, что если пьяный человек падает с высоты, то шансов НЕ пострадать у него гораздо больше, чем у трезвого. Уж не понятно с чего оно так получается, но факт остаётся фактом и данная теория имеет место на жизнь. И всё бы было с этой «обезьяной» нормально, если бы её «спутница по полёту шмеля», коей оказалась ветка, не рухнула вместе с ней и девушка не напоролась бы животом на острый, выпирающий сук. Тогда-то Северус чуть с ума не сошёл, думая, что всё, это конец. Что его девочка умрёт по глупому стечению обстоятельств и на том закончится и его жизнь тоже. Он судорожно достал волшебную палочку и стал накладывать сперва диагностические чары, дабы узнать, имеет ли место быть повреждение внутренних органов и насколько они серьёзные. Конечно повреждения были. Разрыв селезёнки, повреждение поджелудочной железы и кишечника. Не будь эти люди волшебниками, увы, Гермиона была б обречена. Госпитализировать для оказания помощи её бы просто не успели, ибо содержимое кишечника попало в брюшную полость, произошло инфицирование, сепсис и всё на этом. Но магия, при взаимодействии с волшебными зельями, которые Северус, как истинный зельевар, всё время таскал с собой, замедлили процесс распространения инфекции и пострадавшую успели благополучно доставить в больницу, где Снейп уже на тот момент трудился в морге. Доктора «по-свойски» взялись прооперировать девушку, даже не стали указывать, что она прибыла на хирургический стол в состоянии алкогольного опьянения, а уже после того, как все травмы ушили, Северус продолжил лечение зельями и волшебством. Выходил девушку, тут вопросов нет. Но пить в компании Уизли он ей запретил от греха подальше. А то, в следующий раз, может случиться и такое, что Грейнджер после подобного залёта умереть от травм не успеет – Северус прибьёт её раньше. – Хватит о грустном, – поймав опечаленный взгляд супруга, Гермиона бережно провела ладонью по его щеке. – Лучше ответь мне на один вопрос. – Что? – Северус накрыл миниатюрную ручку жены, что гладила его щеку, своей ладонью. – Ты просыпался сегодня ночью? Вставал? Сначала Северус не понял сути этого вопроса, нахмурился, но потом всё же сообразил. – Вставал в туалет. – Северус Снейп, давай начистоту! Я знаю, когда ты врёшь или лукавишь! – Девушка хитро заулыбалась и забавно пощёлкала себя по носу. – Колись, почему на моих беленьких трусиках твоя сперма! А что Северус-то? Он ничего не скрывает. Он не стал ничего отрицать, да и знал, что в данной ситуации любое его оправдание будет неправдоподобным, а страшного он, по сути, ничего не совершил. Гермиона же не просто какая-то девочка, с которой они в метро пересеклись, первый и последний раз в жизни перепихнулись и тут такой казус случился. Они, всё же, женаты, и бельё это тоже Снейп ей подарил. Сам подарил, сам обкончал. Какие ещё могут быть вопросы? – Потому, от чего у тебя на безымянном пальце моё кольцо. – Да ты собственник, Северус, – улыбнулась Гермиона почувствовав, как сильная рука сжала в кулак её ещё влажные после душа волосы. – Ты дрочил сегодня ночью? Что за ребячество? – Слегка грубая ласка пришлась девушке по душе. Она уже как мартовская кошка мурлыкала, но всё равно не могла упустить возможности чуть постебать мужа. – Замолчи… А ведь всё взаправду начиналось с безобидного ночного похода по нужде. Так уж вышло, что Северус проснулся и ощутил давящий дискомфорт внизу живота. Ну, пришлось осторожно выпутываться из цепких лап обвившей его руками и ногами, словно лиана, жены и, стараясь не шуметь, двигаться по направлению уборной. Справив свои дела, мужчина отправился в ванную, ибо надо обязательно помыть руки и… ещё кое-что, но совершенно спонтанно его взгляд упал на сушилку для белья, где висело несколько вещей. Спереди и болтались те самые белоснежные кружевные трусики. Такие мягкие на ощупь, тонкие, полупрозрачные. Фантазия услужливо подкинула Северусу картины того, как ткань касается самым волнительных мест Гермионы, как она облегает маленький треугольник половых губ, тонкая белая полосочка разделяет ягодицы, чуть проникая внутрь. И где ж ты тут остановишься? Откуда силы должны были взяться на выдержку? Вот и не сдержался мужчина. Глядя на бельё, он прикоснулся к толстому, налитому кровью члену и стал медленно водить по стволу рукой. Удовольствие не заставило себя долго ждать, волна «электрического тока» прошлась по его телу разрядом и он кончил. Сперма брызнула в разные стороны. Попало и на пол, и даже на стену. Конечно же, придя в себя, Северус окинул помутневшем взглядом помещение, а потом и убрал всё за собой, все следы своего бесстыдства. Но, только, что семя попало на бельё и осталось висеть там соплёй, этого, увы, мужчина не заметил. Гермиона, когда мужчина вернулся, спала лёжа на животе и обнимая подушку. Северус прижался грудью к обнажённой спине, оставив поцелуй над лопаткой, якобы благодаря возлюбленную за секс. Хоть косвенное, но, всё же она только что приняла участие в его удовольствии. – Ох, ну рукаблуд! Мистер Снейп, Вам сколько лет? Пятнадцать? Вам больше некуда кончить? – Хихикая, выпалила Гермиона, не в силах сдержать свои эмоции, от чего оказалась прижатой к крепкой груди. – Как будто для тебя новость то, что порой меня может накрыть возбуждение от одного взгляда на тебя в кружевном белье, тем более, если это какие-нибудь маленькие стринги. – Совершенно спокойно, будто это и вовсе в порядке вещей, ответил Северус. В их паре подобные дела с последующими разговорами о них были нормой. Однако, не все супруги считают, что со своей второй половинкой можно делиться столь интимными подробностями. Не каждый способен озвучивать подобные вещи. Вот, к примеру, была у Гермионы в отделении репродуктологии пару лет назад одна беременная пациентка. Ничем особо не выделяющаяся женщина, которая жаловалась доктору Грейнджер на мужа, вероятнее всего, рассмотрев её как свободные уши. Якобы супруг заставляет её одевать старое, поношенное, не всегда свежее нижнее бельё, утыкается лицом ей в промежность и мастурбирует. Гермиона хорошо помнит, что тогда, слушая эту историю, она не выдержала и невольно заулыбался, тут же вспоминая о своей второй половинке. Собственно, а с чего вдруг надо было жаловаться? Ну нравится и нравится мужику дрочить на неприятно пахнущие трусы, зачем трубить об этом во всеуслышание? Ладно, Северус предпочитает видеть на своей жене исключительно новые трусики, не позволяет даже мелкие дырочки зашивать, хотя, до такого донашивать бельё тоже не даёт. Но это его фетиш и Гермиона приняла этого мужчину именно таким, со всеми его фантазиями, потому что любит, да и понимает, что сама не подарок, а «добром отвечают на добро», поэтому и выходит то, что выходит. – Северус, давай уже на работу собираться, а? – Подала голос Грейнджер, будучи всё ещё прижатой к груди Северуса. – А то если тот толстячок попал к тебе в морг, то вероятно уже заждался совсем. Уже, может, гнить начал. – Ну, если я тебя выпущу из своей хватки это чревато тем, что я опять могу схлопотать от тебя парочку язвительных фраз. – Ага, как будто Северус того боится. – Ох, ну, давай тогда заключим сделку. – Какую ещё сделку? – Ты меня сейчас отпустишь, накормишь, а во время обеда я тебе крышесносный минет откатаю. Горловой, как ты любишь, а не просто за щекой твой «инструмент» пососу как леденец. Приду к тебе в морг, закроемся в твоём кабинете или же в секционном зале. Как тебе захочется. – Умеешь же уговаривать. – Снейп усмехнулся. – Ну хорошо, договорились. Садись за стол, шантажистка. *** Гермина Грейнджер-Снейп вольготно кружилась в разные стороны, сидя в удобном кожаном кресле своего мужа в его кабинете, который они частенько делили на двоих. У самой Гермионы в ординаторской в её отделение было точно такое же, но почему-то оно казалось девушке не таким удобным. То ли слишком твёрдым, то ли слишком мягким, то ли … Да, короче, просто нравилось ей кресло мужа лишь по той простой причине, что это кресло мужа! Вот и вся логика. Так вот, сидит она, ни о чём не заботясь таращится в окно и даёт разъяснения одной из докторов репродуктологии. Пришла во время обеденного перерыва в отделение судебной экспертизы, как и обещала. Жаль только, что Северус слегка задерживался в секционном зале, потому попросил жену подождать его несколько минут, пока они с коллегами не закончат. Но вот наконец Снейп освободился. Переоделся, помылся и вошёл в кабинет, сразу же наливая себе воды из бутылки, коих стояло много на специально отведённой тумбочке. – Ну что? – Гермиона стала игриво наматывать прядь волос на пальчик. – Поработать не хочешь? – С ничего не выражающей физиономией проговорил Снейп, выпивая один стакан воды и тут же наполняя второй. – Я что, ржала на весь морг и тебя это разозлило? – Девушка шутливо надула губки. – Нет, просто я только что убедился в том, что не надо говорить ГОП, пока не перепрыгнешь. Та туша из новостей всё же переехала на «нижний ярус нашего Ада». Гермиона пару секунд похлопала глазками, пытаясь собрать повеселевшие мозги в кучу и сообразить, что же несёт её благоверный. Какая туша? Какие новости? О чём они говорили с Северусом утром не по поводу секса напрочь вылетело из её головы. Однако долго вспоминать не пришлось. Мысли собрались в кучу довольно быстро. – А, ты про того мужичка из метро? – Да, которого, я так обрадовался, что не обнаружил утром у себя в холодильниках. Но теперь он здесь и его надо вскрыть. Санитары уже готовятся к работе и я подумал, что тебе тоже может быть интересно посмотреть, что с ним на самом деле случилось. Что-то мне подсказывает, что там далеко не типичный случай. – М-м-м, ты знаешь мои вкусовые предпочтения! – Гермиона широко улыбнулась и всё же освободила кресло мужа, но теперь захватила его самого в плен своих объятий. – Пойду переоденусь, что ли? *** – Какой диагноз фигурирует, с чем пациент к нам поступил? Северус Снейп вертел скальпель в пальцах, не дотрагиваясь пока острым лезвием до своего пациента, и внимательно слушал Грейнджер, которая пожелала подробно изучить записи дежурного хирурга, в чьи руки попал этот несчастный до того, как попасть на стол морга. – Парни поставили ему «острый живот». – Задумчиво произнесла девушка. – Это странно, на самом-то деле. Я бы скорее всего посчитала, что у «мальчика» с «моторчиком» проблемки, учитывая его вес. Странно-странно, но да ладно, вскроем и проверим. Понятие «Острый живот» – это общее понятие какого-либо нехорошего процесса, атаковавшего брюшную полость. Например это может быть аппендицит, ущемлённая грыжа, камни в желчном пузыре, когда в следствии закупоривания желчевыводящего протока затрудняется отток и желчь обратным ходом двигает в кровь, а сам пузырь грозит вот-вот разорваться. – Хирурги ему лапароцентез сделали! На брюхе имеется небольшой разрез, судя по всему для лапароскопа. И, кажется, из этого отверстия вытекает жидкость.– Северус в это время внимательно осматривал тело. – В истории есть что-то об этом? В норме в брюшине должно быть сухо. Все жидкости находятся исключительно внутри кишок, тогда, выходит, кишечник повреждён? Чего гадать без вскрытия? Быстренько Снейп сделал Y- образный разрез чуть ли не от самых ключиц и до паха. Обычно на внутренних органах лежит как будто маленькая, тоненькая сеточка с жировыми включениями и называется она «сальником». Здесь же сальник имел вид непроходимого тяжёлого тороса белёсого жира с мелкими паутинками кровеносных сосудов. Где-то на самом краю сальника появилась полосочка некой жидкости странного, красноватого цвета. Её Гермиона попыталась отсосать шприцом, предварительно они с мужем поставили диагноз «прободная язва желудка». Северус тем временем не оставлял попыток пробраться сквозь сальник. Он полоснул ещё раз скальпелем по какому-то определённому полю и вмиг рана расползлась, чуть ли не наизнанку выворачиваясь, обнажив ярко-жёлтые запасы мощнейшего подкожного жира. Руки заведующего скрылись в недрах всего этого мягкого жирочка, в попытке проникнуть глубже, но жир был везде, он повсюду, как ты не выверни кисть. Вскоре и Грейнджер к этому делу подключилася, ибо надо же было хотя бы к белой линии живота подобраться – прочное сухожилье, которое разделяет брюшную стенку на симметричные половинки. Сухожилье рассекается одним лёгким движением скальпеля. Руки помощников-санитаров раздвигают по разные стороны пласты сальника и мы видим: – Это что за жижа? – Воскликнула Гермиона, чуть отпрянув от стола, так как чувствительный нюх девушки уловил стойкий запах алкоголя, перемешанного с гурманским ароматом кишок, которые, к слову, в этой жиже и плавали. – Наверное и правда прободная язва. Оба патологоанатома провели резекцию желудка. В норме этот полый орган объёмом что-то около литра, максимум полтора, тут же было литра три, не меньше. Даже для людей, имеющих за плечами медицинский университет и нехилый опыт работы в патанатомии было шоком увидеть нечто подобное. Но да ладно! Осмотрели Северус и Гермиона, значит, желудок, который сейчас напоминал мокрый полиэтиленовый пакетик и, глядь, разрыв! – М-да, не зря ты пригласил меня поработать совместно с этим пациентом. – Гермиона хотела было почесать затылок, но руки-то грязные, от того и не получилось это сделать. – Случай действительно впечатляет. – Выходит, у него просто желудок разорвался, но что конкретно стало причиной смерти нам ещё предстоит установить, проведя более доскональное исследование. *** Любящая своего супруга жена – это конечно же хорошо, тут никто не сможет поспорить. Но как можно назвать этим милым, трепетным словом то действие, когда мужчину кормят, ну, честно, как на убой? Билли Джонсон так же безумно любил свою вторую половинку, свою жену, а ещё он любил покушать. И, так уж вышло, что, в тот самый, злополучный день, собираясь на работу он забыл дома свой паёк, состоящий из наполненного пельменями термоса, трёх яичек, ещё там имелся нехилый такой домашний гамбургер и пакетик шоколадных конфет. Трудился мужчина на должности вахтёра достаточно масштабного машиностроительного завода, находящегося вдали от черты города, что характеризовалось полным отсутствием поблизости каких-либо продуктовых магазинов, а ещё, как назло, буфет закрыли на ремонт. С поста не вырваться, съестного поблизости ничего не имелось: господин Джонсон же облазил все полочки стола, даже, грешным делом, заглянул в мусорное ведро, в которое вчера сбрасывал обглоданные куриные косточки, но их там уже не оказалось то ли на счастье, то ли на беду – не известно. Испытав сильнейший стресс, мужчина заранее предупредил свою жену о том, чтобы та к его приходу наготовил всего самого вкусного, да побольше, ибо ему жизненно необходимо восстановить баланс в своем пищеварительном тракте. Ну, проблем нет, наготовила женщина вкуснейших яств, таких как супчик, рис и даже каких-то котлеток. А мужчина же, по возвращению домой, накинулся на еду как месяц не видавший пропитания зверь, уминал за обе щёки рис, руками пропихивал котлетки и дело всё это заедал супом, а по окончанию трапезы по улице пройтись решил, так сказать сон нагнать. Ну и по дороге встретил какого-то своего приятеля, с которым захотелось двинуться в сторону пивного ларька, дабы выпить по кружечке. Одной кружечкой дело не ограничилось, оно не остановилось и на трёх, лишь по окончанию шестой мужчины подумали, что хватит и то, потому что лавка закрылась на ночь. Пришлось тогда двигать в обратную сторону, да по домам расходиться, а то поздно уже, завтра на работу и одному, и другому вставать. Однако от дома мужчины отошли на достаточное расстояние. Ну, по крайней пере по меркам господина Джонсона. Одна остановка на метро. И, вот же подарок судьбы – вход в подземелье метро оказался совершенно рядом. Ну, спустился мужчина на эскалаторе, с горем пополам, но спустился. А голова-то захмелела, ноги устали, уже и присесть хочется. Но, к великому сожалению, поезд в нужную сторону пришлось подождать. Ещё и лавочки ни одной нет поблизости. Можно было б прямо на бетонный пол присесть, но потом хрен на ноги встанешь. Но спустя минут десять заветный поезд, наконец, оповестил своё приближение советующим звуком. Мужчина, вздохнув с облегчением, вошёл в полупустой вагон. После «тяжёлого» трудового дня ноги согнуть уже было трудно. Они отекли и от того каждое движение казалось неким мучением, тем более, что сейчас господину Джонсону нужно «делать приседания». Недолго думая, он сплошмя рухнул своей пятой точкой на сидение в вагоне. В живот мужчины тут же как будто острый меч вогнали, такую боль он испытал. Невыносимо просто. Не соображая, что он делает, мужчина сполз прямо на пол вагона, где и пролежал до приезда бригады скорой помощи, которую вызвал кто-то из пассажиров, потому что мужчина ослаб моментально, настолько, что он даже кричать не мог. Приехавший на вызов врач первым делом должен был исключить инсульт, инфаркт и прочие сердечные патологии, от того и принялся сразу измерять давление неподвижному пациенту, у которого только глаза вертелись как юла. Странно, у тучных людей артериальное давление обычно высокое. Медик ожидал увидеть на измерительном приборе цифры ну точно не меньше двухсот, а тут вообще показывает 110/60, только, вот, пульс «выносит» всё. При среднем значении 70 пульс в данной ситуации «переваливал» за 130. Такое обычно при кровопотери происходит. Срочно госпитализировать! А в стационаре уже медицинские работники эту «махину» на операционный стол взволокли. Правда, пришлось составлять сразу два и уже так проводить диагностику. Только, вот незадача, не успели они чувачка откачать, потеряли. Ушёл он безвозвратно на столик к Северусу Снейпу со всеми почестями.