Вскрытие покажет

– Я просто поражаюсь тому, насколько, у вас, у мужчин, «гениальный» склад ума! Гермиона была вся на взводе. Она влетела в здание судебной экспертизы как ураган. У неё даже собранные в идеальный, не без помощи магии, учитывая их структуру, пучок волосы были взлохмачены и чуть ли не дыбом стояли. Такой вот, в добавок яростно размахивающей историей болезни, её и увидел муж, который в это время вёл «светские» беседы со своими коллегами, медленно потягивая дым из тлеющей между пальцами сигареты. При виде заведующей репродуктологией все присутствующие в лице ещё одного врача-патологоанатома, мальчика интерна и двух санитаров застыли. До них не сразу дошёл смысл сказанных слов, больше поразил внешний вид девушки. – А то ваше бабье племя прям самые гениальные особи всего человечества! – Нашёл, что сказать один из санитаров, делая первую затяжку после недолгой паузы, которая пришла вместе с появлением в морге Гермионы. – Наше, как ты выразился, бабье племя хотя бы курить прямо на рабочем месте не стало бы! – Съязвила девушка в ответ, перекривляв молодого человека. – Ну, если мы будем на нашем рабочем месте курить, то никто замечания не сделает, – усмехнулся второй патологоанатом, затягиваясь едким дымом. – Наши клиенты все благовоспитанные, порядочные и спокойные. Они никогда не жалуются на качество оказываемых нами услуг, всегда всем довольны. – А то, что они дымом провоняют вас не напрягает? – Скажем, что прижигание кровоточащих сосудов делали, оттуда и запах. Или это специфическая отдушка формалина. Как будто родственникам уже не всё равно на запах. – Чтобы усмирить жену, пока у всех головы не начали болеть от её напора и повышенного тона голоса, Северус Снейп раскурил сигарету и чуть ли не сам сунул свёрток в тонкие пальцы Гермионы, мол кури и помолчи, приди в себя и переходи ближе к делу, без агрессивных прилюдий. – А ты трупы видишь где-то поблизости? – Санитар состроил шокировано-перепугано-удивлённые глаза и так уставился на Гермиону. – Детка, но их здесь нет… О-о-ох, кажется, надо проверить приход и расход спирта в отделении репродуктологии. – Если ты сейчас не заткнёшься, то один труп точно появится. – Уже совершенно спокойно ответила Гермиона, опуская свой распрекрасный зад прямиком на чисто вымытый стол для вскрытия и принялась затягиваться приятно обжигающим лёгкие дымом. И лишь после пятой затяжки, стряхнув пепел к себе в ладонь под пристальными взглядами мужа и его банды она наконец начал говорить более понятно. – Мужчины, стоит им отвлечься на минимальный стрессовый компонент, как их мозг отключается целиком и полностью. Ну, что делают все присутствующие мужчины? Молча слушают продолжение столь не лестной речи. – Лежит у меня в отделении пациентка после родов, – началось вступление. – Беременность была сложной, отягощена сильным гестозом, от того и операцию по родоразрешению пришлось проводить раньше срока, да и лично я за неё бралась, потому что почки там уже были никакие и давление шкалило за 200. И сейчас ей, конечно же, легче, но самостоятельно ходить не желательно, поэтому, если нужно, процедуры, что находятся на дальнем расстоянии от отделения, она посещает на коляске. И, значит, назначила я ей МРТ. Ну, думаю, на всякий случай, лишним точно не будет, а доставить её по назначению вызвался муж. Два врача, Северус и его коллега, переглянулись. Им особенно стало страшно, ибо они, в отличии от остальных «слушателей» были хорошо знакомы с разделами и магнитно-резонансной томографии и уже успели понапридумывать себе всяких страшилок, что, теоретически, могли приключиться с бедной девушкой, только не ясно, каким боком тут затесался некий не особо одарённый муж. Но даже этим двоим, невзирая на богатый опыт в работе, было не дано догадаться о том, что же там на самом деле произошло. – А там мужик – типичный брутальный альфа-самец похожий на шкаф. А на теле столько растительности, что невольно начинаешь вспоминать, куда делись вязальные спицы. В помещении воззрилась гробовая тишина. Гробовая тишина в морге. Хммм, каламбур! Однако четыре пары ничего не понимающих глаз уставились на Северуса. Сам же Северус не сводил глаз с Гермионы, ибо его так же интересовали подробности, откуда это его жена в курсе о количестве растительности на теле чужого мужика. Гермиона поспешила оправдаться, таки поймав момент замешательства, что окутал всех присутствующих слушателей: – Да в шортах мужик был, в коротких шортах, которые больше на семейные трусы похожи! Ноги полностью видны. Правда, я столько растительности, чтоб сразу и на одном человеке, никогда в жизни не видела. И я, как полагается, сделала замечание. Говорю, мол, тут больница, мы же, медицинский персонал, встречаем пациентов и гостей отделения в надлежащем виде. Мне, может, тоже хочется в широкой футболке и без бюстгальтера ходить? Хотя, ладно я, у меня грудь маленькая, а если моя сестра-хозяйка свой снимет? Там размер двенадцатый! А он меня прямым текстом послал. Нормально? Гермиона сама не заметила, как невольно стала шлёпать себя по бедру свёрнутой трубочкой историей болезни. – И, вот, понимаете, человек, закончивший медицинский институт, для него, для существа, которое явно в школу ходило только чтоб у слабых деньги на обеды отобрать, не авторитет! Послать меня! Меня!!! – Миссис Грейнджер–Снейп, а можно чуть покороче, а? А то у мне мочевик уже на яйца давит, того и гляди лужу под собой сделаю. Что с МРТ-то? – Ну, второму доктору просто действительно было интересно узнать кульминацию истории. Оба санитара прыснули со смеху, интерн чуть улыбнулся уголками губ. – Вот вы смеётесь, – хмыкнул доктор, глядя на санитаров. – А в случае чего убирать-то потом вам. Смеяться те сразу же перестали, но вместо этого открыли спор: – Кто насцит на пол, тот пусть и убирает! – Фыркнул один из санитаров. – Я врач, – гордо поставил его на место молодой мужчина, – а ты ПТУ 16-е даже не закончил. Сам говорил, что тебя в первый же день отчислили после того, как спросили, чем же занимается крановщик, а ты ответил: «это когда холодная вода в кране, горячая». – Ты не врач, ты мясник! – Обиделся санитар, всё, ближайшие минут пятнадцать его точно слышно не будет. А вот Гермиона продолжила: – Так вот, – и вновь всё внимание «слушателей» было направлено на неё. – Вероятнее всего, этот муженёк, на радостях от того, что у него родился сын, забыл, что не зря этот аппарат называют «магнитным», а то и вообще знать не знал. А скорее всего просто внимания не обратил. Хто такой мэртэ? Почему он мэртэ? – Гермиона состроила глупое выражение лица, кривляя мужчину. – Отвезти он жену на МРТ отвёз, там женщину забрали и уже отвели к месту проведения процедуры медики. А после процедуры этот «красавчик», видать соскучился по любимой,не спросил ни у кого разрешения, запорхал к ней на своих купидонских крыльях, которые я б назвала куриными и то больше б походило на правду. Вот прям открыл дверь в эту комнатку с аппаратом и помчался туда со всех ног вместе с креслом для транспортировки не ходячих больных. И тут, о Мэрлин, неожиданность-то какая! – Девушка развела руками в стороны. – Кресло взяло, взлетело в воздух и в долю секунды его втянуло в томограф силой магнитного притяжения. Северус и его коллега – другой патологоанатом теперь уже всё поняли и синхронно хлопнули себя ладошками по лбу. Санитары же не поняли ничего, а интерн отличался своей робостью и зачастую старался держаться в тени, да и слова лишнего из него не вытянуть. Просто молчал. Интересно, с чего он вдруг вообще в патологоанатомы решил пойти, да ещё б ладно если в обычный морг при больнице, но судмедэкспертиза – это ж вообще «отдельный вид искусства». – Выходит, у нас больше нет томографа? – То ли спросил, то ли констатировал факт Северус. – Да нет, он же застрахован, – ответила Гермиона, пожимая плечами. – Только страховщики ж помрут со смеху, когда им расскажут причину поломки аппарата, а деньги то на ремонт взыскиваться будут с этого идиота. В данной ситуации, конечно, жалко девушку. Мало того, что замуж вышла неудачно, вдобавок приключились в её жизни невзгоды с беременностью и родами, так теперь ещё и в травматологию с переломами загремела, а супруженьке её предстоит круглосуточно на работе вкалывать, чтобы ущерб возместить. Не больнице. Страховщикам. Они ж с него, с живого не слезут. Да и с мёртвого тоже. – Да, весёлый парень, ничего не скажешь, – хмыкнул патологоанатом и таки соизволил подняться с насиженного, тёпленького места, дабы посетить уборную, а то ему и правда давно уже надо. – Нам сегодня тоже не скучно было, – сказал Снейп, провожая взглядом коллегу, который явно «дотерпелся» до того момента, что бежать пришлось держась за промежность, чтоб по дороге не растерять ничего ценного и важного. – К нам сегодня комбустиологи пожаловали. Тоже слишком «одарённого мозгом» солдатика привезли. Мы его даже пока не вскрывали, думаем, смысл ли вообще это делать, ибо прижизненность воздействия огня определять не надо, там и без нас уже во всём разобрались. Он же живым ещё в больницу попал. Правда, четвёртая степень ожогов девяноста процентов тела.«Сражались» наши ребята с ним почти целый месяц. Гемодиализ, гемасорбция и плазмаферез чуть ли не каждый день, кровушку чистили, печень и почки то всё, тю-тю, «Бобик сдох» – горелыми шлаками забились. – А случилось с ним знаешь что? – А вот и «спринтер» с забега на короткие расстояния вернулся. – С облегчением Вас! – Будто как минимум с получением премии лучшего патологоанатома года поздравил доктора санитар. – Ага, – патологоанатом вновь уселся на свой стул и потянулся за пачкой сигарет. – Одежонку себе паренёк отбелить решил. Военная форма же из хлопчатобумажной ткани шьётся, такая она, жёлто-зелёная, а нашему «клиенту», видать, на каком-то мероприятии выеб…простите, выделиться захотелось и решил он её отбелить. А отбеливает это дело, парни, реально, «Америку» для себя открыл, бензин! Замачиваешь одежду, гуляешь часика полтора, выкручиваешь и на сушку. Оно сохнет быстрее, чем после воды. Вот он так и сделал, а потом, – что-то расхотелось молодому мужчине курить, откинул он подальше пачку сигарет, да так, что та пролетела через стол и упала на пол с другой стороны. – Покурить, видать, ему припёрло. И пох…, что форма слегка бензинчиком попахивает, на ощупь она чуть влажноватая, а на теле ещё быстрее высохнет. – Как и твой этот альфа-самец с томографом, – продолжил мысль коллеги Снейп, а то он конечно уважал товарища, но с его «жаргоном» опасался за ушки своей жены – не хотел он, чтоб Гермиона слушала маты. – Наш мальчик тоже, видимо, с точными науками страдал от невзаимной любви, где он их любил, но они ему не давались. Чиркнул спичкой и моментально вспыхнул большим факелом. – Но эта история грустная, с плохим концом. Нет, томографа, разумеется, тоже жалко, но его хоть восстановить можно или, на крайний случай, заменить. Человеческая-то жизнь бесценна, – опять всё тот же, второй патологоанатом. – А вот ещё прикол. Лежит у нас во всё том же ожоговом ещё и баба-футболистка. Там, конечно, тоже ситуация тяжёлая, но, по крайней мере, тут нет шансов ластами щёлкнуть. Пацаны комбустиологи рассказывали, поступила она в отделение с кипяточным ожогом левой ноги, а вдобавок, вроде, ещё, вроде, контактный сухой ожог ягодиц, промежности и наружных половых органов. А привезли её из какой-то рабочей столовой с завода. Ну, оно ж там сразу писюльку для прокурора составлять надо, всё же травма на производстве. – Писульку. – Поправил коллегу интерн. – И её тоже, – отмахнулся молодой мужчина и продолжил: – Стали тётку расспрашивать. – Она не тёлка, а конкретная такая бабка! – Усмехнулся ранее обиженный санитар. – Ну да! А бабенция такая не худенькая, даже более чем, да ещё и не особо трезвая. Вон, как наш товарищ вчера. – И, зараза такая, во все зубы заулыбался, глядя на санитара, который сто пудов объявил бойкот судя по тому, что он вновь сделал вид, что не собирается ни с кем разговаривать. – Ну, спросили же, кто, типа, тебя облил, бэби, а она заявила, что, мол сама, и не облилась, а наступила в кастрюлю. Опять не понятно. На полу? Нет, на плите. Сюрреализм какой-то. Кастрюли ж в общественных столовых под метр в высоту, да ещё и на горячей плите стоит. Как можно? Гермиону крайне заинтересовала данная историей. Прям детектив какой-то, не иначе. Она чуть склонила голову на бок и стала внимательно слушать, даже позабыв, что в ладошке у неё пепел. – Короче, забухали они с рабочими поциками. Ну, там мальчики такие, в возрасте под шестьдесят годиков, которые думают, что всё ещё подростки. Отправили такого одного дважды за «догоном», а то как-то быстро имеющаяся водка закончилась, а тот, когда последний раз возвращался, мяч футбольный по дороге нашёл, наверное, дети потеряли. И, вот, кончилась уже последняя водка, скучно стало, решили, что нечего мячику без дела болтаться, футбол затеяли прямо в «горячем цеху». Тут мяч на вытяжку залетел, да там и застрял. И героиня сей чудной истории полезла его доставать. Потеряла равновесие, да и с дуру хлюпнула ногу в кипящую кастрюлю. Стало больно, упала на задницу, вот, до кучи жопу и пи…ду пожгла, когда с плиты слазила. А бабенции этой сорок пять лет. Чувствуете, братцы, уровень? – И всё гогочит, сидит, как конь педальный. – Смешно, как же! – Вот и опять обиженный санитар голос подал, видать, прошла обида и вновь зацвели помидоры. – Ты вспомни, как после какого-то корпоратива припёрся домой в костюме селёдки, в котором кто-то когда-то очень давно листовки раздавал у метро, а потом ты его на помойке выцарапал, отбил у котов-бомжей и как тебя жена на порог не пустила. А я тебя приютил, три дня у себя жить позволил. – А потом тебе захотелось сексу и ты меня выгнал. – Что-то ребят на воспоминания потянуло. Северус шумно выдохнул ноздрями: – Ладно, мне надоело сидеть, пойду с бумагами работать. На самом деле ему просто не захотелось слушать истории этих двоих поблядушников. Он взял жену за локоть и молча увёл в свой кабинет. Дальнейшие разговоры пусть уже проходят вдали от их ушей. В особенности, от прекрасных ушек его молодой красавицы. *** – Северус, только не говори, что хочешь, чтобы мы занялись сексом в томографе. – С широкой улыбкой на губах и чашечкой ароматного кофе в руках Гермиона сидела на диване в рабочем кабинете Снейпа поджав под себя ноги и жевала булочку с маком. – Я хочу сегодня заняться сексом на «разделочном» столе. – Низким голосом ответил Северус, присаживаясь на другой край дивана. Гермиона ещё шире улыбнулась. – Ты так шлёпала себя этой чёртовой историей болезни по бедру, что мне захотелось тебя сею же секунду и я взял бы, если бы мы были одни, уж поверь. Выебал бы тебя так, что у тебя б не осталось сил дойти до твоей долбанной репродуктологии. Говорил мужчина на полном серьёзе, не сводя глаз с жены. Причём делал это с таким выражением лица, будто они беседуют о погоде. Ну, а Грейнджер что? Она верит этим угрозам мужа, знает его не первый день и даже не первый год. – Так иначе я от тебя и без того никогда не ухожу. – Девушка закинула в рот последний кусочек булочки. – Знаешь, Северус, я иногда думаю о наших с тобой отношениях. Мужчина не сводил глаз с жены. Слушал её очень внимательно, впитывая каждое произнесённое ею слово. Тем более, игривый огонёк в её глазах куда-то делся и лицо стало серьёзным. Что такое? Он сделал что-то не так? – Мне иногда кажется, что если бы я не разделяла твои нравы в сексе, то ты бы даже и не посмотрел в мою сторону. А вот подобное заявление было шоком для Снейпа. С чего это вдруг в голове его возлюбленной стали возникать подобные мысли. Бывало такое, что девушка начинает выдавать какие-либо бредовые идеи, от которых, порой, головой о твердую поверхность хотелось стукнуться, но подобное случалось незадолго до начала у неё менструации, собственно, как и у многих девчонок крыша ехать начинала, но только менструация должна была прийти через шестнадцать дней. – С чего же напрашиваются подобные выводы? – Однако Северус решил уточнить. Он забрал из рук жены уже пустую чашку, отставил её на стол, а сам сел к ней поближе, взяв изящные ладони в свои руки. – Просто, я иногда вспоминаю нашу прошлую жизнь. Хогвартс. Учёба. То время, когда мы ещё не были женаты, да и даже не встречались. Ты был холоден ко мне. И это я говорю уже о более старших курсах. Хотя, я сейчас понимаю, что влюбилась в тебя сразу же, как только впервые увидела тебя, как в первый раз попала на твой урок. Уже тогда я пропала. И … это страшно. Страшно представить что было бы, если бы ты так и не обратил на меня внимания. Я бы… – Гермиона, – прервал её мужчина. – Не думай ни о чём, прошу тебя, тем более о подобных вещах… – Мужчина приблизился к любимым губам, желая прикоснуться к ним и тем самым избавить жену от ненужных мыслей.