Вскрытие покажет

До того, как Майклу – сыну Гермионы и Северуса исполнилось одиннадцать лет и он поступил на обучение в школу волшебства и чародейства «Хогвартс» он обучался в самой обыкновенной магловской школе. Учительница у него была хорошая. И как педагог отлично справлялась со своими обязанностями, да и как человек относилась к детям со всей душой. Её любили дети, уважали родители. Даже по окончанию школы она со многими поддерживала связь. Причём многие её выпускники были уже взрослыми – педагогический стаж женщины был больше тридцати лет. И вот, случилось в её жизни несчастье. Точнее, горькое горе настигло семью одного из учеников её класса. Пришлось ей обратиться по старой памяти к родителям Майкла как к профессионалам. Она созвонилась с Гермионой и попросила её о помощи. Конечно же, девушка не могла отказать этой женщине в помощи, тем более, что эта помощь была вполне себе в их с мужем компетенции. Встретиться они договорились у центрального входа на территорию больницы. Туда машина такси и подвезла возрастную женщину, где на крыльце у охранного поста её уже ждала мисс Грейндер-Снейп. Женщина вышла из машины, сразу промокнула уголки глаз носовым платочком и только после посмотрела на Гермиону. Они поприветствовали друг друга. Девушка выразила учительнице свои соболезнования и далее они пошли уже через проходную на территорию больницы. Пока шли до здания судебно-медицинской экспертизы, учительница интересовалась, как там Майкл в новой школе. Нравится ли ему, не обижают ли, со всем ли он справляется? По официальной версии Майкл перешёл учиться в закрытую частную школу. Ну, по сути, оно так и было. Сокрытым остался лишь момент о том, что это школа магии, а так всё чистая правда. – Ну вот, мы и пришли. – Сказала Гермиона, стоя на пороге служебного входа в здание морга. И как раз в этот момент она ощутила цепкую хватку на своей руке. Девушка обернулась и встретилась с перепуганным, затравленным взглядом учительницы. – Мисс Грейнджер-Снейп, … я боюсь! – Честно призналась женщина. – Я восхищаюсь Вами, правда, потому что сама не могу войти в это помещение так легко и непринуждённо. Там… там смерть. Там запах смерти и трупы. Гермиона снисходительно кивнула и взяла женщину за руку. Она понимала её состояние. Действительно, далеко не каждый человек способен спокойно войти в подобное помещение, но ведь именно за этим женщина сюда и приехала. – Пойдёмте, не бойтесь. В коридорах на всеобщем обозрении здесь трупы не стоят. Они находятся в специальных хранилищах, на подобии больших морозильных камер. Тем более, мы войдём через вход, который близко расположен с ординаторской. Шанс встретить хладное тело минимален. Всё же набравшись смелости, женщина сумела таки себя перебороть и пройти внутрь. Правда, руку Гермионы из своей она так и не осмелилась выпустить, но та и не против была. Некогда раскисать, когда дело касается ребёнка – для любого хорошего учителя его ученики будут как родные, а тот мальчик, по делам семьи которого она сюда прибыла, очень хороший. Господин Ник Ривз трудился простым рабочим на стройке. Частые командировки для него были привычным явлением и в этот раз его так же направили далеко за город, да ещё и в такую местность, где не ступала нога цивилизации по той причине, что не смогла её отыскать, заблудилась. Работа у всей бригады была «грязная», в буквальном смысле приходилось копаться в грязи, дышать пылью и вообще приятного в этом деле мало, а «банный день» случался лишь раз в неделю, и то когда рабочих отпускали на выходной. А тут неподалёку обнаружилась старая водонапорная башня (выходит, цивилизация пару раз сюда заглянула). Чисто случайно. Видимо, она качала воду для каких-то поселений, находящихся неподалёку, но о которых работяги ничего не прознали, да и какой смысл в подобной информации? Вход к ней был относительно свободным – ограждал башенку лишь невысокий забор с дыркой и, кажется, была она какого-то допотопного проекта, так как вместо герметичной ёмкости в ней на пятнадцатиметровой высоте находился обложенный старинным кафелем резервуар по типу крытого бассейна диаметром метров в пять и глубиной метра в полтора. Сбоку в этот бассейн шла труба для подачи воды, а в его днище находилось сливное отверстие. Разнюхали рабочие это дело, да и повадились лазить в эту башню, наплевав на всякие гигиенические правила по охране водоисточников общего пользования. Купались они там. И вот как то раз трое мужчин, включая и самого господина Ривз, залезли туда, а воды почти и нет, ну, разве что на донышке немного, примерно по колено и виден в центре бака водоворот – это в сливную трубу так быстро вода вытекает. С боковой трубы напор бьёт, но похоже, не поспевает за убылью. Тут Ника Ривза гениальная идея посетила: а что если эту дырку задницей закрыть? Просто взять и сесть на неё. Небось, подобное каждый делал в своей ванне – затыкал сливное отверстие пяткой, а то и попкой. Тут вся разница, что диаметр дырки побольше, пяткой не получится, а вот пятой точкой в самый раз. Пока вода будет только прибывать, двое купаются, а один на дырке сидит – водяной уровень обеспечивает. Вот господин Ривз и сел. Только одного мужчинки не учли – высота гидростатического столба. В ванне он сантиметров 20-40, если считать от пробки до стояка. В водонапорной башне, соответственно, равен её высоте. Вода в вертикальной трубе, если пустить её самотёком, а верхний конец закрыть, может дать максимальный столб всего около десяти метров – её вес под силой тяжести создаст вверху полный вакуум. Именно так и случилось. Только мужчина сел на дырку, а заорал от нечеловеческой боли. Так его присосало, что самому ни за что не встать. Лицо внезапно побледнело, и крик перешёл в самый настоящий визг поросёнка, которого к ужину пожелали заколоть. Вмиг подскочили товарищи, пытались за руки оторвать дружка от дырки – нифига, он намертво засел. Потерял сознание. Визги привлекли внимание коллег, работавших неподалёку… Когда мужчину общими усилиями поспешивших на помощь рабочих наконец удалось отодрать от дырки, вода вокруг на миг пошла розовыми кругами, а потом это «облачко» с шумом устремилось в сливное отверстие. Когда его спускали с башни – это была ужасная картина. Промежность полностью разорвало вакуумом и оттуда болтались петли посиневшего кишечника, высосанного из брюшной полости через вывернутую прямую кишку. Тёмно-фиолетовые, опухшие до неимоверных размеров гениталии и контрастом к ним желтоватый лоскуток лопнувшего мочевого пузыря дополняли картину. И всё равно этому случаю приписали «смерть на производстве», от того и необходимо было качественное судебно-медицинское заключение, от того и вся эта катавасия. Ну, просто, от этого зависели выплаты предприятием вдове мистера Ривза и его троим детям, один из которых учился в классе столь сердобольной учительницы. Там-то она и вспомнила про своего бывшего учащегося Майкла Снейпа и его родителях. Тем более, что там вся школа была в ужасе и директор, узнав о том, что экспертизу по данному случаю проводит родитель их пусть даже и бывшего учащегося, слёзно умолял выяснить подробности, хотя не ясно, зачем оно ему нужно. Ну, наверное, просто стало жалко семью пострадавшего. Да любому б неравнодушному человеку было бы не по себе в подобной ситуации. – Вот и ординаторская, – сказала Гермиона, когда они с учительницей подошли к нужной двери. Девушка постучала и сразу же дернула за ручку. Дверь распахнулась. Как и ожидалось, Северус Снейп сидел за своим рабочим столом, размеренными глотками потягивая ароматный кофе и что-то внимательно изучая в компьютере, нацепив на глаза очки. От своего занятия он сразу же отвлёкся, когда его покой потревожили. О визите учительницы своего сына он знал, как знал и о причине. Мужчина, как и полагалось, сразу же поднялся со своего места и подошёл к дамам. – Здравствуйте. Я папа Майкла Снейпа, – сразу же поспешил представиться. – Я был пару раз на родительских собраниях вместе с женой, помню Вас. Учительница выдавила из себя улыбку и протянула мужчине руку, которую тот сразу же пожал. На память она никогда не жаловалась, у неё это профессиональное. И конечно же она помнила эту немного нестандартную семью, где молодая мама и папа, по возрасту больше подходящий ребёнку в дедушки, при том при всём папа этот ребёнка усыновивший. Но не смотря на это семья-то была образцовой. Вот правда, Майклу оставалось только гордиться своими родителями, что он, собственно, и делал. Не всякий родной отец уделял своим детям столько внимания, не каждый дарил им любовь в таком количестве, как это делал мистер Снейп. Гермиона тем временем увлеклась чайником. Хотелось отвлечь женщину чашечкой чая или кофе. Ну, хоть как-то помочь ей успокоиться, а то совсем уж человек себя изведёт. За беседами на отвлечённые темы прошло добрых полчаса. Все трое выпили кофе, возрастная учительница действительно смогла более-менее прийти в себя, даже забыла, где именно находится, что всего лишь одна единственная бетонная стена ограждает её от склада с трупами. – Скажите, мистер Снейп, там слишком изуродованное тело? – Как-то резко начала основной разговор учительница, в какой-то момент вспомнив об истинной цели своего прихода в это жуткое заведение. Северус опешил. Они с Гермионой переглянулись. Меньше всего ждали подобного вопроса от женщины, не смотря на то, что он вполне себе логичный. Ну что ж, отвечать придётся. Только нехилый педагогический опыт подсказывал Северусу, что надо как-то тщательно подобрать слова. Нельзя в эту и без того напуганную женщину кидаться фразочками и терминами, которые он обычно использует при разъяснении с коллегами или полицейскими. – Труп прибыл не после «мясорубки». Если не считать выпадающих из естественных отверстий органов, то, в принципе, ничего особенного. Но всё равно смотреть на него я не рекомендую ни Вам, ни кому-то из родственников. Я бы хотел пообщаться с супругой погибшего, порекомендовать, чтобы к похоронам тело подготовило ритуальное агентство. Ну не в состоянии мы навести «косметику» так, чтобы демонстрировать это тело людям в том виде, какое оно есть. Нереально его так зашить. Северус сцепил руки в замок, сидя за своим столом, а Гермиона поспешила вновь поставить чайник, чтобы приготовить ещё одну порцию кофе. – Следов насильственной смерти нет. На теле имеются небольшие прижизненные повреждения, но его точно не били и он не оказывал сопротивления. Так этого мужичка пытались от воронки отодрать, тянули изо всех сил, и я ещё полицейский протокол допроса свидетелей читал, там сказано, что его ломом «отодрать» пытались. Тогда всё и складывается. Северус говорил, а женщина смотрела на него безотрывно, кажется, даже не моргала. С каждым услышанным словом её грудная клетка вздымалась всё быстрее и быстрее. Волновалась? Нервничала? Не удивительно, особенно, если начинаешь в красках представлять всё то, о чём говорит патологоанатом. Видя состояние женщины, Снейп не стал продолжать свой рассказ, тем более, что и так всё основное уже было сказано. Вместо этого он вытащил из тумбочки у стола бутылку коньяка и стакан. Налил немного алкоголя для учительницы и протянул ей. Им с Гермионой не положено, они на работе, впереди ещё хорошая, возможно продуктивная половина дня. – Выпейте, легче станет. Женщина сперва поморщилась, хотела было отказаться от предложенного напитка, но потом решила, что оно ей действительно необходимо, тем более в столь небольшом количестве. – Спасибо, – тихо произнесла возрастная учительница. – Спасибо Вам большое, господин Снейп, за помощь, за поддержку. Вы не представляете, какую помощь оказали семье моего ученика, там действительно очень сложная ситуация. Многодетная семья, много деток. А тут ещё и такая трагедия. Им бы оправиться. А похороны мы организуем родительским комитетом, по крайней мере поможем семье хоть чем-то. – Майкл тоже поучаствует! – Тут же заявила Гермиона и Северус, без каких-либо колебаний, без единого вопроса отошёл к своему шкафчику с личными вещами, вытащил бумажник и отдал его жене, мол бери наличку, сколько посчитаешь нужным, дело-то благое. – Ох, спасибо, спасибо вам большое… – и опять женщина промокнула глаза платочком. Гермиона проводила бывшую учительницу сына за ворота больницы. Они ещё недолго поговорили про эту ситуацию, женщина вновь поблагодарила и Гермиону, и Северуса за помощь, передала привет Майклу, а там за ней и такси приехало. После Грейнджер вернулась в здание морга к мужу. Застала его на улице, в месте, отведённом для курения. Подошла к нему молча и обняла за талию, прижимаясь к крепкой груди. – Так жалко нашу учительницу, семью тоже жалко. – Жалко, да. Но это жизнь и ничего уже не поделаешь. – Сухо ответил Северус, но жену к себе одной рукой прижал. Он к подобным вещам относился спокойно, всегда отключал эмоции на работе. Патологоанатом и должен быть таким, иначе свихнуться можно. – Если мужик придурок, то что ж поделаешь? Эффект вакуума – понятие для него неизвестное. Физика ж элементарная. Гермиона тяжело вздохнула и сильнее вжалась в грудь мужа, пряча в ней нос, а то как-то прохладно на улице стало, замёрзла девочка. – Холодно? – Поинтересовался мужчина. – Пойдём в здание, там хоть немного теплее. А то у меня ещё два клиента лежат в ожидании. –А твои клиенты могут ещё немного подождать? – Сладко пропела девушка и, раз уж поблизости никого не было, аккуратно потёрлась промежностью о пах мужчины. Северусу дважды намекать не нужно, он догадливый. Супруги быстро переместились в кабинет заведующего моргом и попка Гермионы тут же оказалась на рабочем столе. Северус медленно избавил жену от одежды. Сначала на излюбленный кожаный диванчик упал её белоснежный, идеально выглаженный рабочий халат, затем распахнулась рубаха, оголяя симпатичное кружево бюстгальтера. Поцелуи обрушились на скулы, нос, завлекли губы, и языки сплелись в каком-то неистовом танце. Разорвав поцелуй лишь когда лёгкие стали гореть от нехватки кислорода, мужчина опрокинул девушку на стол спиной. Одну её ногу он закинул к себе на плечо и дотянулся к молнии на юбке на пояснице. Расстегнул её, а там уже и юбка отправилась в свободный полёт на диван. С капроновыми колготками церемониться он долго не стал – разорвал без лишних слов в области промежности. Ничего страшно, оно не впервые. Гермиона уже давно положила в шкафчик мужа несколько пар этого предмета одежды. Оставив жену голой, Снейп развернул её и уложил на бок, повернув к себе ягодицами. Он жестом заставил согнуть девушку «верхнюю» ногу в колене, чтобы у него был лучший доступ к тугому колечку мышц ануса и нежной, аппетитной писечке. Положив под голову согнутую в локте руку, Гермиона прикрыла глаза и стала прислушиваться к своим ощущениям. Сперва в неё проник один пальчик, ловко проскользнул между половых губ, потом и второй, в то время, как шершавый язык невесомо прикоснулся к анусу. Он и вылизывал дырочку, и целовал, проникая внутрь. А потом… потом случилось то, чего эти двое не ожидали. Ну, а что? Надо дверь закрывать, когда хочешь уединения. – Господин Снейп, тут это… Ой, блин! Извините! – Раздался звонкий голос санитара морга. Северус в миг убрал руки и другие части своего организма от жены и развернулся лицом к нарушителю идиллии, прикрывая от посторонних глаз её голый зад. Неловкость в моменте, конечно, присутствовала, но стоит посмотреть правде в глаза: кто поверит, что за все годы совокуплений на рабочем месте эти двое попадаются в первый раз? – Чего тебе? – Недовольно буркнул Северус, злясь на коллегу за то, что его так беспардонно оторвали от любимого тела. – Там это, труп один привезли. Уличный, не местный.* Требуют как можно быстрее выдать заключение. – Санитар тактично смотрел в пол, пока Гермиона поднималась со стола и тянулась за своей одеждой. – Ладно, сейчас идём, – Северус посмотрел на жену вполоборота. – Госпожа Грейнджер-Снейп, не желаете ли принять участие во вскрытии? – Поучаствую, если дашь мне новые колготки, – фыркнула девушка, недовольно глядя в сторону всё ещё буравящего взглядом плитку на полу санитара. – Ну что за день? Секса не дали, так ещё и колготки порвали за зря. * «Уличный, не местный труп» – труп, доставленный полицейскими с места преступления, а не из какого-то либо отделения больницы.