Вскрытие покажет

Присутствию в репродуктивном отделении заведующего судебно-медицинского здешние работники перестали удивляться ещё с того момента, как у них появилась, собственно, сама Гермиона Грейнджер-Снейп. Порой это «наводило шороху», особенно, если слишком любознательные пациенты уже успели ознакомиться с работниками данного медицинского учреждения, портреты которых висели прямо в фойе. Первая ж мысль у народа в головах сразу какая мелькала? Что кто-то да умудрился ласты откинуть. Благо, такое в данном отделении случалось крайне редко. И это всё, конечно, интересно, но история пойдёт совершенно не связанной с впечатлительными пациентами ситуацией. Скорее, здесь больше впечатлился сам Снейп. У Гермионы в жизни было три любви, о которых можно было не раздумывая сказать, что девушка ими болела – это, безусловно, её сын, муж и медицина. Что патанатомия, что репродуктология – Гермиона могла погружаться в недра этих наук с головой, порой забывая о самых элементарных вещах. Стоило ей слишком уж увлечься, так она и поесть даже могла забыть сходить. Более сложные случаи она так же, на правах заведующей отделением, старалась забирать себе, да и в морг постоянно просилась на вскрытие самых «странных» трупов, тем более, что багаж знаний о причинах смертей имела за плечами не хилый, опять же, во многом благодаря усилиям её супруга. Около полугода назад в её отделении разродилась девчонка семнадцати лет. Да, редко, конечно, но и такое случается. История там была очень даже банальная. Он был старше на пять лет, красивый, чарующий молодой человек, которого, по всей видимости, не научили вовремя вытаскивать х*й из вагины, ну или ему не разъяснили, что уже несколько столетий назад для любовных дел придумали специальные чехольчики, именуемые презервативами. Но хорошо, что хоть чувство ответственности у парнишки не отвалилось в ходе эволюции – этот самец без всяких угроз и уговоров, вообще без разговоров принял решение создать с мамой своего малыша семью. Однако, не просто так слывёт мнение среди гинекологов, что самый оптимальный возраст матери для вынашивания ребёнка и родов – это 20-25 лет. Кто-то, конечно, развивается раньше, у кого-то организм и в 18 лет функционально готов к воспроизведению себе подобных, но данный случай не являлся исключением из правил. Организм юной мамы совсем не был готов к этой беременности. В общем, после родов, чего и следовало бы ожидать, молока для кормления малыша у неё не было. Гормоны просто не вырабатывались в том количестве, чтобы вызвать лактацию. Но всё это было поправимо в мире современной медицины. Гермиона как раз и взялась за решение проблемы этой девочки. Она внимательно изучила все анализы пациентки. И, собственно, в течении недолгого периода времени, когда необходимые гормоны дозировано стали вводиться в организм из вне, юная мама наконец смогла предложить грудь ребёночку. Правда, что природой не дано, то и не дано. Молока было мало, а то, что вырабатывалось, в буквальном смысле приходилось «доить» и занималась этим тоже доктор Грейнджер-Снейп. Сама по себе подобная процедура крайне болезненная. Молочные железы увеличены в размерах из-за усиленной работы гормона пролактина, воспалены. До них просто дотронуться – это вызвать волну нестерпимой боли, а тут ещё и тискать надо. И ведь даже волшебное зелья не применишь. Нет, оно, в теории возможно использовать для маглов, но для этого зелье было необходимо адаптировать под организм девушки, далёкой от мира магии. В уже имеющемся виде оно было крайне не безопасно. И, Северус, в принципе, был готов помочь, уже стал сочинять алхимические формулы. Но это всё не работа одного дня и временно приходилось справляться по стандартам обычной медицины. Гермиона приходила в палату к девушке, отвлекала её беседами на абсолютно отстранённые темы, в то время как её умелые руки массировали грудь пациентки, разогревали, чтоб хоть боль немного была слабее, ну, а потом наступал самый неприятный процесс. Девушка и плакала, когда из её цыцочки выдавливали молоко, и кричала. А однажды она просто не далась подвергнуть себя этой пытке. Просто тогда девчонке показалось, что в очередной раз эту жуткую боль ей не выдержать и попросту не позволила прикоснуться к себе в течении суток. Но приём гормонов же никто не отменял и вдобавок с несовершенной функциональной работоспособности организма за столь короткий срок образовался застой молока. По итогу, когда на следующий день у неё температура перевалила за тридцать восемь градусов, что свидетельствовало о наличии в организме воспалительного процесса, девчонке предоставили выбор: или сейчас она позволяет сцедить у себя молоко, или ещё через день-два оказывается на операционном столе с лактостазом или маститом. В её случае, эти состояния вполне себе могли развиться за столь короткий срок. Естественно, на операционный стол ей не хотелось. Тем более, что в памяти ещё были свежи воспоминания о болезненных родах. Поэтому кое-как согласилась на «дойку», но тут уже её пришлось держать. И держать нужно было очень крепко. Родственников на данную процедуру пускать было запрещено во благо благоприятного исхода от процедуры, ибо родственникам же рано или поздно станет жалко несчастную и все труды и терпение рискуют пойти по тому самому месту, откуда дети и рождаются. Как вариант, кто-то из санитарок или медсестёр вполне себе могли помочь. Но беда в том, что в отделении репродуктологии работали одни женщины и на смени в тот день, так уж вышло, что все были слабыми и хрупкими. Никто б не удержал пациентку нужным образом. Нужно было пригласить кого-то из соседнего отделения. Кого-то, кому можно было доверять, кто мог к себе расположить и, не мало важный факт, этого Кого-то, этого сотрудника соседнего отделения, этого мужчину с сильными руками, чтобы у девушки было мало шансов встретить в дальнейшем в больнице. Ну, чтоб она не смущалась, если вдруг её жизнь когда-либо сложится так, что она попадёт к нему на приём. Это должен был быть не мужчина из таких отделений, как травматология, кардиология и т.д. и т.п. Кого пригласить? Конечно же патологоанатома. К нему в отделение если и попадёшь, то о таких чувствах как стыд и смущение речи идти не будет, уж увы. И только-только Гермиона подумала о заведующем моргом, как он тут, как тут. Скучно ему, видите ли, стало в его царстве Анубиса, прогуляться он решил до репродуктологии, посмотреть, как там жена. Прогулялся, называется, на свою голову. Что там инициатива делает с инициатором, согласно похабной поговорки? Воооот! Таких офигевших глаз у Северуса Снейпа не видели с той поры, как один раз он делал анализ крови пациента, к счастью, не своего, а по просьбе коллег из отделения с «живыми людьми», которые никак не могли разобраться с причиной его болячки, а там дело ещё судом попахивало, так что без эксперта в этом деле никуда, и увидел под микроскопом гигантские эритроциты с ядрами. «Simulatio» – так прозвучал тогдашний диагноз, над которым так долго лаборанты ломали головы и который моментально вычислил патологоанатом. А как Северус это выяснил? Да очень просто! Человеческие эритроциты – это такие безъядерные плоские мешочки, набитые гемоглобином. Ядра там не нужны и красная кровь млекопитающих их в процессе эволюции потеряла, а вот у амфибий этот автоматизм никуда не делся. Потом этого пацана с наводки Снейпа раскололи и поняли, что он вместо своей подсунул кровь лягушки. Но это так, отступление. Стоит вернуться к вопросам лактации. Конечно, отказать столь милой заведующей репродуктологией Северус Снейп был не в состоянии. Тем более, что она так отчаянно просила. Хотя, приди к нему с подобной просьбой кто-то другой – он послал бы по известному маршруту без разборов. А тут ещё сработал небезызвестный фактор, что днём откажешь в помощи ты, а ночью будешь дрочить себе сам. В общем, девушку ту пришлось держать крепко. Больно ей было до ужаса. Да, она кричала и по окончанию «экзекуции» совершенно лишилась сил, но как же, если опустить некоторые неприятные аспекты, красиво всё это выглядело в глазах Снейпа. Эта картина, как руки Гермионы тискают большую грудь, потом не выходила из головы мужчины несколько дней. Он представлял, как бы потрясающе выглядела его девочка, кормящий грудью. Только младенца в фантазиях мужчины не было, потому что кормился бы молоком Гермионы он сам. Надежда на то, что его наваждение пройдёт, угасла ровненько в тот момент, когда однажды собственная фантазия, прямо посреди рабочего дня, подкинула картину, будто бы он точно так же доит свою жену и на то нестерпимо захотелось подрочить. Тем же вечером Северус и пришёл к любимой «с повинной», сознаваясь, как сильно он сходить с ума от подобного желания. Ну, а что Гермиона сделала? В плане извращений она тоже была «больной на голову» и сослалась на то, что если муж с готовностью помогает воплотить в жизнь её самые неадекватные фантазии, то почему она не может сделать ему приятное в ответ? Тем более, что Северус и зелье для роста груди притащил, и для появления лактации. Зелье, действие которого должно наступить в течении одного часа после приёма. Гермиона зелье приняла. Час прошёл. Её грудь за это время увеличилась со второго размера до пятого. Правда, не сказать, что процесс дался девушке безболезненно. Очень даже болезненно. Но от обезболивания она отказалась, так как после приёма такого зелья она б лишилась чувствительности в принципе и, как следствие, ночь насмарку. Потому пришлось терпеть. И теперь она, как никто, понимала ту девушку. Ведь в своё время, не смотря на то, что сама она родила ребёнка в довольно молодом возрасте, проблем с кормлением у неё не было. Ну, не было просто возможности кормить сына, потому его сразу приучили к искусственному питанию, к сожалению. Этим вечером Гермиона встретила мужа после душа в чёрном кружевном белье. Бюстгальтер она с лёгкостью подогнала под нужный размер применив магию. Непослушные волосы она собрала в высокий хвост, дабы они не мешали. Северус сразу же прильнул к своему сегодняшнему «подарку». Обнял Гермиону, прижал её к своей груди и принялся ладонями ласкать спину, сминать упругие ягодицы. Они не разрывали зрительного контакта. Смотрели друг другу в глаза и тонули в них: она в его чёрном омуте, он в её коричневом агате. Их губы соприкоснулись, пробуя на вкус первый поцелуй. Нежный, чувственный. Она запустила пальцы в его слегка влажноватые волосы, провела ими вверх по коже головы, тем самым прижимая мужчину ещё ближе к себе. Вторая ладонь девушки ласкала шею Северуса. Он провёл ладонями вверх по её талии, потом спустился вниз, лаская живот, пока она гладила его обнажённую, крепкую грудь, вдыхая запах корицы и бергамота. Такой пряный. Мужчину попросту хотелось съесть. Но страсть накалялась. Ласки стали более настойчивыми, дыхание сбивалось. Они соприкасались обнажёнными животами, пока руки мужчины бесцеремонно гладили мягкую, нежную кожу бёдер, ягодиц, поднимались к спине, а девушка по-прежнему не могла им надышаться. И вновь их губы соприкоснулись в нежном, но глубоком и очень быстром поцелуе, соприкоснулись и языки. Ещё один быстрый поцелуй и взгляд глаза в глаза. Гермиона вцепилась ногтями в плечи мужа, а он, ухмыльнувшись, оставил на её ягодицы ощутимый шлепок. – Плохая, плохая девочка! Так страстно хочешь своего папочку? – Да, папочка, очень тебя хочу! Опять взгляд глаза в глаза. Гермиона и Северус соприкоснулись лбами, шумно вдыхая воздух. Они уже были возбуждены. Одной рукой Северус ощутимо сжал её ягодицу, второй продолжил шлёпать. Она прижалась промежностью к его паху,начала тереться, чувствуя, насколько тот твёрдый и горячий. Между ними была лишь тонкая ткань её кружева и его боксеров, но этого было достаточно, чтобы ощутить друг друга в полной мере. Гермиона закинула ногу на бедро Северуса и стала имитировать фрикции. Толкалась в мужа, виляла ягодицами в разные стороны чуть пританцовывая, делая ещё больше трение между их телами. Он сжал её бедро, ощутимо впиваясь пальцами в мягкую кожу и срывая с губ девушки ещё один мимолётный поцелуй. Она запрокинула голову, громко простонав и ещё сильнее толкая Северуса в пах своей промежностью. Он шумного выдохнул, притянул жену к себе за шею и вновь поцеловал, не забыв отвесить очередной шлепок на ягодицу. Гермиона убрала ногу с бедра мужа провела ладонями по его шее, плечам, груди и, глядя в глаза, медленно осела на корточки, подцепив его боксеры за резинку вниз и стягивая их с него. Она коснулась губами влажной пунцовой головки члена, приласкала яички. Но минета сегодня не будет. План совершенно иной. Гермиона встала в полный рост перед Северусом и ловким движением рук сняла бюстгальтер и бросила его куда-то в сторону, обнажая тем самым непривычно огромную грудь. Мужчина вновь прижал жену к себе, закидывая её ногу к себе на бедро. Тем самым он сумел с лёгкостью поднять её и уложить на кровать. Девушка отползла к изголовью и удобно устроилась на подушках, чуть приподнявшись. Она широко расставила ноги в стороны, между которых устроился Северус. Его крепкие ладони сразу же сжали новую, большую грудь Гермионы, вырывая из неё болезненный стон. Да, первое касание было далеко не из приятных. Но девушка попыталась расслабиться. Она прикрыла глаза и стала прислушиваться к совершенно новым ощущениям. А Северус всё тискал грудь. То две вместе, то по одной. Несколько раз шлёпнул сиськи так, что они подпрыгнули. Гермиона же широко распахнула глаза и прикусила нижнюю губу. Её рука потянулась к собственной промежности. Пальцы проникли под тонкое кружево трусиков и коснулись клитора. Между половых губ было влажно – сказались предварительные ласки, ведь муж буквально парой касаний к её телу был способен лишить девушку рассудка. Как, спрашивается, имея по всеобщим стандартам довольно не привлекательную внешность можно так действовать на женщину, словно ты и не человек вовсе, а самый настоящий ходячий афродизиак? Вопрос к Северусу Снейпу. Он всё мял и мял её грудь. Периодически наклонялся и зарывался лицом между сисек. Теперь это было возможно. И сосочки. Они такие набухшие, такие аппетитные. Их хотелось кусать и выкручивать, но до этих горошинок черёд ещё дойдёт. А пока Северус, насколько это было возможно, обхватил сиськи жены ладонями и потянул её на себя. Гермиона болезненно пискнула и поползла вслед за мужем, который усадил её верхом на себя, сам же опрокинулся на спину. Мужчина сдвинул тонкую полосочку трусиков жены, открывая для себя её набухшую, сочащуюся женскими соками промежность и, ещё сильнее сжав в ладони её левую грудь, заставил сесть на свой член. Гермиона опустилась на твёрдый ствол с громким стоном, запрокидывая голову. А Северус же принялся тискать уже обе сиськи. Тискать и шлёпать. – Двигайся! – Приказал мужчина. И Гермиона сразу же послушно приподнялась, полностью выпуская из себя ствол члена, оставляя внутри лишь одну головку, замерла так на долю секунды, чтобы потом вновь опуститься по самое основание. Её грудь уже была вся красная, местами со следами пальцев мужчины, который не выпускал из рук сиськи. Хлопал их, сжимал. А в какой-то момент стал делать массаж. Сжимал одну грудь обеими руками и вёл по ней руками к соску, тем самым показывая выход молоку, которое так же уже должно было выработаться в разогретых сиськах. При этом вторая грудь подпрыгивала вверх-вниз, синхронно движениям Гермионы. Потом мужчина повторил всё тоже самое со второй грудью и так по очереди несколько раз, пока в один прекрасный момент молоко не брызнуло прямо ему в лицо. Сказать, что Северус тогда был счастлив – это ничего не сказать. Мужчина заулыбался так, что были видны все его зубы. Он сел на кровати, снимая с себя жену и, как маленький ребёнок, устроил голову на её коленях. Гермиона же придерживая голову Северуса как младенца, прижал его к своей груди и тот сосал вкусное, тёплое молочко так усердно, будто он умирающий от жажды путник, нашедший посреди пустыни источник воды. Северус сосал молочко по очереди из обеих грудей и смотрел жене в глаза, пока та перебирала его волосы, ласково водила пальчиками по щекам, по крючковатому носу. Но в какой-то момент он пресытился, отпустил Гермиону и сел на кровати рядом с ней, завлекая в глубокий, чувственный поцелуй. Девушка к тому моменту порядком устала и уже из последних сил заставляла веки быть приподнятыми. Северус всё понимал и от того долго мучить её не стал. Он поставил жену в коленно-локтевую позу и так вошёл в неё со спины. Ладонями он сжал её сиськи, чтоб они не болтались при фрикциях, не причиняя лишнюю боль. Долго мужчина уже не продержался, его орган давно требовал разрядки. Потому кончил глубоко внутри тела своей жены после пары минут интенсивных движений. Северус сразу же отпустил её. Пока тянулся за своей волшебной палочкой, дабы применить очищающее заклинание, Гермиона перевернулась на спину и сняла с себя насквозь промокшие трусики. После применения заклинания Снейп дал жене зелье, которое должно вернуть её грудь в обычное состояние. Это случится не сразу, но к утру так точно. А пока нежно и осторожно смазал каждую сиську специальной мазью от синяков. Перестарался он, причём конкретно. И если ничего не сделать, то завтра до прекрасной груди Гермионы будет не дотронуться. Зачем её терпеть дискомфорт на протяжении всего дня? Не надо! Проделав все процедуры, Северус выключил в спальне свет, укрыл их обоих одеялом и прикоснулся к промежности девушки пальцами. Он немного помассировал клитор – надолго её так же не хватило, доводя возлюбленную до оргазма, а после они тесно прижались друг к другу. Пора было спать.