Пять миллионов человек

Векс заглушила двигатели и замерла в благословенной тишине. Она сидела неподвижно, сжимая в ледяных пальцах тугие контроллеры, и дышала, пыталась по крайней мере, медленно, вдох-выдох, чувствовала, что еще немного, и сорвется на то, чтобы судорожно хватать воздух ртом. В груди пылало, и сердце колотилось об ребра, и требовало воздуха, а она выдавала его порционно, недостаточно. «Сосуд-3, какие-то проблемы?», — послышалось в коммуникатор, и Векс вздрогнула. Она заставила себя разжать сведенные пальцы и ответить. — Никак нет, — сказала она, и голос прозвучал не ее, слишком спокойный и ровный, голос военной со стажем, голос, привыкший к происходящему, голос, что был способен отдавать приказы на уничтожение. Ее затошнило. На нетвердых ногах Векс приподнялась и вылезла из кабины управления. У нее дрожало под коленями. Она моргала — и под веками каждый раз вспыхивали взрывы. Она вылезла на свет. Сосуд-3, как и прочие машины класса «Архангел» стоял в отдельном доке, и в очередной раз Векс обрадовалась тому, что ей не придется видеть бледные перепуганные лица молодых пилотов. Еще больше она боялась, что на чьих-нибудь лицах увидит не ужас, а восторг. Векс помогли поспешившие техники — они подали ей руки, чтобы она не свалилась вниз — этот краткий полет будет смертельным, тут десять метров — и она шагнула из кабины на помост. Залезать проблем не было, а вот чтобы вылезти приходилось двигаться спиной. Ногу не туда поставишь — и все. И все. Векс сглотнула и посмотрела меж ячеек металлической решетки, из которой был сделан помост, на далекий пол. Смерть была бы для нее слишком простым избавлением. — Вам плохо? — участливо спросила кто-то из техников. — У меня кружится голова, — сказала Векс, — уже проходит. Она подняла голову, сделала несколько шагов в сторону выхода, и увидела ее. Регана стояла на более широкой части помоста у самого выхода из дока, заложив руки за спину по своей инквизиторской привычке, и улыбалась. И больше всего Векс хотела плюнуть в ее самодовольное лицо. Она только что принесла Регане победу. Подала ей планету на блюдечке с голубой каемочкой. И довольство Реганы по этому поводу вибрировало в воздухе вокруг нее. Но сама Векс чувствовала себя отвратительно. Она ненавидела себя, ее, церковь и целый мир. У нее чесался шрам между лопаток. Она собиралась подойти к Регане и плюнуть в нее. Схватить ее за грудки и сбросить с помоста вниз, чтобы она пролетела десять метров и разбилось спиной о бетонный пол. Или можно подойти поближе и вписать ей коленом прямо в живот. Или ударить по лицу, чтобы улыбка стерлась, и кровь пошла носом. Вместо этого Векс остановилась от нее в пяти шагах и поклонилась ей. — Прекрасная работа, Сосуд-3! — сказала Регана. Она светилась. Еще бы, теперь из рядовой инквизиторы она станет главной судьей этой системы, такой резкий карьерный скачок. Регана надувалась, как птица, стояла, расправив плечи, высоко подняв голову, выпятив грудь. — Благодарю вас, госпожа иквизитора, — сказала Векс вместо всего того, что хотела сказать. У нее много вертелось на языке, давно уже накопилось. Разве этого того стоит? Разве цена в тысячи и тысячи жертв оправдана? Господи! Неужели ты правда того желаешь? Векс поджала бледные губы. Шрам между лопаток зазудел просто невыносимо. — За заслуги перед Церковью и вам теперь полагается награда, — оповестила Регана. Векс не нужны были никакие награды. Векс нужна была свобода не думать о деяниях рук своих. — Уж будьте уверены, что я не забуду тех, кто захватил для Церкви эту систему. Векс сглотнула почти прорвавшуюся наружу желчную горечь. Они уже сдались. Они уже сдались, их король уже подписал бумаги! Она поймала все эти слова сжатыми зубами и поджатыми губами. Неужели никак невозможно было избежать всех этих смертей?! — Вы очень… щедры, госпожа инквизитора, — сказала Векс. Регана лукаво улыбнулась. Ее забавляла эта их игра, эта невозможность обращаться друг к другу по имени в присутствии других людей, и скованность Векс в свободе выражений. Ей нравилось, как Векс вынуждена переступать через себя и подбирать аккуратные красивые слова, чтобы — не приведи Господь! — не разозлить всесильную представительницу Церкви. Ведь кто такая Векс, просто пилот — как их называют церковницы, нетааба — она исполняет приказы, думать и задавать вопросы дело Инквизиции. Регана улыбалась. Векс чувствовала, как она наслаждается собой. Наслаждается тем, что владеет всеми присутствующими здесь людьми, и владеет Векс, и Сосудом-3, и владеет планетой далеко внизу.  — Что ж, командир, — Регана мурлыкала, — понимаю, вам необходимо обратиться к своим солдатам… а вечером я жду вас у себя. У Векс внутри упало. Она больше всего хотела сейчас простоять под душем, из которого будет литься кипяток, несколько часов, хотела лечь спать и проспать до тепловой смерти вселенной. Но…

***

После того, как Векс заглянула в глаза новобранцем, впервые пилотировавшим машины, после того, как она долго простояла под душем и так и не смогла оттереть себя от содеянного, после того, как почти заснула и дернулась от кошмара, в котором снова видела пылающий под градом ее атак город, тогда она пришла к Регане, переодевшись из летного костюма в повседневную униформу со знаками отличий пилота «Архангелов». На военной базе Церкви, висевшей на низкой околопланетарной орбите, Регане, конечно же, выделили самое большое помещение, какое только смогли обустроить. — Госпожа инквизитора ожидает меня, — сказала она двум безликим стражницам, караулившим у двери Реганы. Они носили на груди церковные символы, а лица их были спрятаны за одинаковыми черными шлемами. И над головой рослой Вексы они возвышались еще на добрых десять сантиметров. Ее пропустили. Регана обнаружилась на диване, сидела так, будто ждала Вексу. Векс даже развлекла себя мыслью: неужто Регана все это время сидела в этой горделивой позе, закинув руки на спинку, ногу на ногу, ждала ее? Примерялась, наверное, придумывала, как Вексу лучше встретить? Она улыбалась. Опять эта гадливая змеиная улыбка в самых уголках губ. У Вексы чесались кулаки. Вот сейчас за ней закроют дверь, они останутся наедине, где никто, ни одна живая душа не сможет им помешать, и тогда Векс встряхнет ее за плечи. Векс закричит в ее лицо, Векс вопросит, зачем была эта бессмысленная жестокость, эта демонстрация власти. Ради чего она и ее пилоты рангом ниже, многим из которых не было и двадцати, сровняли с землей целый город, огромную столицу с населением в пять миллионов человек? Их король уже подписал все бумаги, он уже отказался от своей реальной власти, он готов был на все, чтобы никто не тронул его народ, и теперь он похоронен вместе со всеми под обломками, или сожжен в пожаре, или разорван снарядом. Векс ударит тогда Регану по лицу, и будет бить ее, пока она не захлебнется кровью. Она сотрет ухмылку с ее лица, и Регана не сможет стать судьей региона по состоянию здоровья. … и тогда они пришлют кого-нибудь еще. Какая-нибудь другая инквизитора займет место Реганы, и окажется, что никакой разницы нет. Дверь закрыли. Стало тихо. Векс опустила плечи. Она подошла к Регане и опустилась перед ней на колени. Ее и без того безумно тяжелая голова наклонилась, упала Регане на коленку, и это было совершенно неудобно, и так, казалось, болело только сильнее, но Векс не пошевелилась. Господи. — Я убила пять миллионов человек сегодня, — сказала Векс. Господи. Ее Господь взяла ее под подбородок. Векс подняла на нее мокрые глаза. Шрам между лопаток зудел. Он был круглым, как колесо. Церковное колесо. Оно жгло ее спину вот уже десять лет. Регана улыбнулась мягче. Черты ее лица разгладились, стали нежнее. Красивая, как с фрески. — Ну, стоит быть скромнее, — сказала она. Ее холодные пальцы — всегда холодные — гладили Векс по подбородку, по линии губ, щекотали. — Ты была там не одна. Векс втянула воздух в легкие. Он не шел. Грудь горела, как будто ей не хватало кислорода. — Exentaser отметит нас всех, — сказала Регана. Так они называли Господа. У Векс дернулось нижнее веко. Она вдруг вцепилась пальцами в подол одеяния Реганы и потянула ткань до треска. — Пять миллионов человек! — воскликнула Векс севшим голосом. Она вгляделась в лицо Реганы, но ничего не видела из-за слез. Ей стало холодно, голова взорвалась болью, не хватало воздуха, в груди пекло от боли. — Пять миллионов неверных, — поправила Регана. — Они уже сдались! — шипела Векс, хватая воздух ртом. Она тянула и тянула за одежду Реганы, а та не двигалась с места, ткань натягивалась, трещала, но выдерживала. — Хорошо, — вдруг сказала Регана, и Векс поняла, что не знала в жизни никого уродливее нее. Она так и застыла с приоткрытым ртом, смотря в холодное лицо Реганы. — Тогда ты убила пять миллионов человек. Векс не смогла вдохнуть. — Ты. Отдала этот приказ. Ты. — Я? — Регана вдруг подалась вперед, и Векс отпрянула в страхе, но Регана схватила ее за плечо близко к шее, и кончиками пальцев смогла дотянуться до линии колеса между лопаток Векс, и ту всю прошило мурашками даже от прикосновения через одежду. Регана прищурилась, надавила сильнее, подалась еще ближе. Векс увидела белесые прожилки в ее зеленой радужке. — Под твоим началом несколько сотен «Ангелов». Что мешало тебе пойти против моих приказов? Впрочем… тогда ты бы обрекла сотни и сотни ни в чем неповинных практически детей на обвинение в еретичестве и смерть. Этого ты желаешь?! Векс смотрела на нее, забыв даже о том, чтобы смаргивать слезы. У нее дрожала нижняя губа. — Нет, — сказала она слабым голосом. — Ну а сама ты? Сама ты разве еретичка?! — Нет. — Кто ты такая, чтобы идти против воли Церкви? — Регана шипела. — Кто ты такая, чтобы идти против воли самой Exentaser? Регана отпустила ее и гневно отряхнула руку. Векс ранил этот жест. Она смотрела, как Регана откидывается на спинку дивана и будто отодвигается от нее подальше.  — Что ты хочешь теперь? — говорила Регана. — Чтобы я сказала тебе, что твои руки чисты? Что чисты руки тех нетааб, что действовали по твоим указаниям? — Прости меня, госпожа инквизитора, — прошептала Векс. — Ибо я согрешила. Регана выдержала паузу и смягчилась. Когда она опять протянула к Векс руки, они показались теплыми. Регана нежно взяла ее ладонями за лицо, стала стирать слезы. Что-то она делала с ней. — Ozien netaab, — сказала Регана нежно.— Я прощаю тебя. Регана целовала ее лицо. Векс думала: «Господи!». На этом мысль обрывалась. Она приподнялась на коленях, обхватила лицо Реганы ладонями, вплелась в ее волосы и впервые смогла вдохнуть полной грудью.  Может, Регана просто околдовала ее. Говорят, инквизиторы в совершенстве владеют языком ангелов, а слова, произнесенные на нем, способны менять реальность и искажать время. Векс знала отдельные слова, но никогда не могла их повторить. Регана позволила ей наклониться сверху. Она запрокинула голову, приоткрыла губы, черные волосы спутанно легли на диванную подушку. Векс прижалась лбом к ее лбу, чувствуя щекочущее дыхание на лице. Регана поддержала ее под бедра, подтянула ближе к себе, практически себе на колени, Векс уперлась в диван коленями, чтобы не придавить ее. — Мне страшно, — сказала Векс. Регана положила ладонь ей между лопаток, ее пальцы безошибочно легли так, чтобы не выйти за пределы окружности церковного колеса. Векс задрожала. — Exentaser хранит нас, — сказала Регана шепотом. — Ибо она суть наш щит от шепота хаоса за краем реальности, и она суть закон, что движет тела, и сила, что зажигает солнца, и- — И победа над грядущим не-бытием, — прошептала Векс. — Аминь.