Только мой

— Алло, Джек, я уже в пути, — Уилл на ходу кинул куртку на пассажирское сиденье и резко тронулся с места. Чёрный внедорожник вырулил на ночную трассу, стремительно набирая скорость. Он виртуозно лавировал между редкими огнями машин, педаль газа была утоплена в пол. На его счастье, на всём пути не попалось ни одного патруля. С визгом шин Грэм ворвался на пустынную парковку больницы, почти не сбавляя хода. Он выпрыгнул из машины и устремился к входу в приёмное отделение. Дежурная медсестра, подняв глаза, встретила его мягкой улыбкой и тут же назвала номер палаты. Уилл кивком поблагодарил её и почти бегом двинулся по указанному коридору. У дверей палаты стояли двое сотрудников бюро, пропуская его почти без задержки. Войдя внутрь, Грэм замер на мгновение: у постели, где лежала бледная Алана Блум, сидел Ганнибал, мягко держа её руку в своей. — Как она? — выдохнул Уилл, подходя ближе. — В стабильном состоянии, только что уснула, — Лектер поднял на него спокойный, но внимательный взгляд. — Что случилось? — Грэм опустился в кресло с другой стороны кровати и тоже осторожно взял ладонь Аланы. Его взгляд, полный растерянности и тревоги, встретился с взглядом доктора. — На неё напали в подворотне недалеко от клиники, — тихо, но отчётливо произнёс Лектер, не отпуская руки Аланы. — Она оказала сопротивление, но преступник был вооружён. Помимо множественных ушибов, два ножевых ранения в брюшную полость. Дверь палаты бесшумно открылась, и на пороге появился Джек Кроуфорд, его лицо было омрачено тяжёлыми мыслями. — Нападавший следил за доктором Блум как минимум три дня, — без предисловий сообщил он, приближаясь к кровати. — Камеры у входа в её жилом комплексе зафиксировали его неоднократно. Мы уже запустили поиск по базам. В этот момент Алана слабо пошевелилась и медленно открыла глаза, щурясь от света. — О… вы все здесь, — прошептала она хрипло. — Слава Богу, ты пришла в себя, — Уилл инстинктивно наклонился ближе, прижимая её прохладную ладонь к своей щеке. Его влажные волосы падали на лоб. — Как вы себя чувствуете, доктор Блум? — Джек сделал шаг вперёд, его голос приобрёл профессиональную мягкость. — Всё хорошо… Спасибо, что беспокоитесь, — она слабо улыбнулась, затем перевела взгляд на Грэма. — Твои волосы совсем мокрые… Её пальцы дрогнули, когда она запустила руку в копну его чёрных прядей. — Да, я был в душе, когда Джек позвонил, — Уилл ответил с легкой, натянутой улыбкой, стараясь скрыть внутреннюю дрожь. — Так, джентльмены, время посещения истекло, — раздался у входа звонкий голос медсестры. — Можете вернуться через час, а пока сходите выпейте кофе, буфет на первом этаже ещё работает. Мужчины в безмолвном согласии направились к выходу. В коридоре Джек коротко кивнул: — Мне пора в бюро. Оставайтесь на связи — позвоню, если понадобится помощь. — Он ещё раз бросил взгляд на приоткрытую дверь палаты и удалился быстрым шагом. — Не желаете ли чашечку кофе? — предложил Лектер, поворачиваясь к Уиллу. — Да, пожалуй, — кивнул Грэм, и они двинулись по бесконечному больничному коридору. Больница в этот час погрузилась в сонную тишину, нарушаемую лишь редкими шагами медсестер. Когда они проходили мимо затемнённой кладовой, Уилл внезапно почувствовал, как сильная рука вцепилась в его воротник и резко потянула внутрь. Дверь захлопнулась с глухим щелчком, и в следующее мгновение его тело оказалось в тесных, но уверенных объятиях. — Доктор Лектер, что это значит? — вырвалось у Уилла, когда он неожиданно оказался прижатым к кушетке. — Я не мог больше ждать, — голос Ганнибала был низким и властным. Он приподнял Грэма за бёдра, усаживая на край поверхности. — Вы смотрели на Алану с такой нежностью… позволяли ей касаться ваших волос. Это недопустимо. Я ревную — Это просто забота о коллеге, не более того! — попытался возразить Уилл, но Лектер уже расстёгивал его рубашку, обнажая плечо. — Неужели? — прошептал он, приближаясь к обнажённой коже. — Вы принадлежите мне. Только мне. — Его губы обжигающе прикоснулись к шее, оставляя багровый след. — Больно! — Уилл дёрнулся, пытаясь вырваться, но сильные руки лишь сильнее сжали его. — А теперь? — Лектер перешёл от жестокости к изощрённой ласке, проведя влажным языком по затвердевшему соску, а затем лёгким укусом заставил Уилла вздрогнуть. — Уже не больно? — его шёпот смешался с горячим дыханием у самого уха, пока губы прокладывали путь от груди к шее. Грэм непроизвольно вскрикнул, вцепившись пальцами в холодный край кушетки. Волны мурашек пробежали по его коже, предательски выдав ответную реакцию. — Вы невыносимо сладки, мистер Грэм, — улыбка Ганнибала обнажила острые клыки в сумраке кладовой. — Так и хочется проглотить вас целиком. Ловкие пальцы расстегнули ремень, пуговицу, ширинку — одно за другим, обнажая напряжённую, влажную плоть. Лектер встал на колени. Мягкие губы коснулись выступающей головки, и тёплое дыхание смешалось с каплями смазки. — Ммм… Вы используете тот гель для душа, что я вам подарил? — Ганнибал скользнул языком по нежной коже. — Вы пахнете… карамелью и грехом. — И, не дожидаясь ответа, он поглотил его целиком, глубоко и без остатка. Уилл запрокинул голову от экстаза, губы его были прикушены до крови, а пальцы впились в холодный металл кушетки. Ганнибал поглощал его с животной жадностью, каждый раз опускаясь глубже, пока слюна не начала стекать по коже Уилла, оставляя темные пятна на джинсах. Сладкая плоть всегда безумно манила ненасытного любовника. Не в силах больше сдерживать порыв, Лектер уложил Грэма на спину, подняв его ноги вверх и обнажив сокровенное, Уилл сгоряча пробормотал: — Я выгляжу нелепо… — смущенно произнес он, схватился руками за свои бëдра, удерживая ноги на весу. — Вы выглядите аппетитно, — поправил Ганнибал, прежде чем его язык коснулся дрожащего отверстия. Вскрик Уилла был поглощён гулом больничных систем. Язык Лектера работал без устали — то нежно, то почти грубо, пока мышцы не поддались, не раскрылись влажным трепетом. Затем Ганнибал поднялся с колен, расстегнул штаны и вошёл без промедления, но с выверенной нежностью. Уилл, закинув ноги ему на плечи, полностью принимал в себя член любовника, задыхаясь от наслаждения. Его тело дрожало, а губы сжимались, еле сдерживая стоны. Он кончил стремительно, почти судорожно, спина выгнулась, а живот покрылся тёплой липкой жидкостью. Ганнибал, наблюдая за этим, лишь сильнее впился пальцами в его бёдра, ускорил ритм и излился глубоко внутри с низким рычанием. Когда всё закончилось, Уилл, тяжело дыша, растянулся на кушетке. Доктор застегнул брюки, наклонился и медленно, с наслаждением слизал семя с его живота. — Вы мой, Уилл. «Только мой», —произнёс он, и в его улыбке было что-то хищное. — Вам это ясно?