Зачем я тебе?

      Вечерний летний воздух был прохладным и пах влажной землëй, прелыми листьями и хвоей. Для Лиры это был идеальный рецепт успокоения: после нервного дня на работе, полного звонков и недовольных клиентов, тишину леса можно было сравнить разве что с лечебным эликсиром из какой-нибудь фэнтезийной игры. Она натянула капюшон тонкой толстовки и углубилась в знакомую тропинку, что вилась по краю маленького, сонного городка.       Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в багровые и фиолетовые тона; длинные тени деревьев ползли по земле, словно живые, сгущаясь в непроглядную мглу под их кронами. Обычные звуки леса — шелест ветра в листве, вечерняя трескотня цикад — казались Лире успокаивающей музыкой. Она шла, не торопясь, вдыхая этот чистый, живой запах, чувствуя, как напряжение медленно покидает её плечи.       Но примерно через полчаса что-то изменилось.       Тишина. Не обычная, спокойная тишина, а какая-то мёртвая, вязкая. Цикады замолчали. Даже ветер, казалось, затаил дыхание.       Девушка остановилась, вслушиваясь, в ушах застучала кровь от внезапной, необъяснимой тревоги. Она обернулась — тропинка, по которой она пришла, ушла в постепенно сгущающиеся сумерки, и теперь казалась чужой и враждебной.       "Просто воображение, всë в порядке, без паники", — мысленно скомандовала она себе, но ноги почему-то не хотели двигаться.       В воздухе появился новый запах — едкий, металлический, похожий на озон после грозы или на свежую кровь. Лира морщила нос, пытаясь понять его источник.       И тут она это увидела. В нескольких метрах в стороне от тропинки, на низко висящей ветке, что-то блеснуло в последних лучах заходящего солнца. Это была не капля росы, и не осколок стекла. Это было что-то явно острое, идеально ровное, и рукотворное. Или же… не такое уж рукотворное?       Любопытство, сильнее страха, заставило её сойти с тропинки. Девушка осторожно шагнула через папоротник, разглядывая странный предмет. Это был небольшой, изогнутый шип, почти незаметный в листве, он был слишком чистым, слишком искусственным для этого дикого места. Лира протянула руку, чтобы коснуться его, но в последний момент одумалась. Какое-то инстинктивное чувство кричало ей: "Опасно! Не трогать!"       Она отступила, решая, что с неё достаточно прогулок на сегодня. Лес перестал быть гостеприимным. Развернувшись, она сделала всего один шаг в сторону тропинки.       И тут мир перевернулся.       Под её ногой что-то щëлкнуло. Сверху с ужасающей скоростью обрушилась сеть, сплетённая из тонкого материала, который на поверку оказался чем-то, похожим на ремни. Лира даже не успела вскрикнуть, как сеть с силой дернула её вверх, оставляя висеть вниз головой в паре метров над землей. Ремни, из которых была сплетена сеть, врезались в кожу, боль прострелила ногу, зацепившуюся за ветку. Её рюкзак, сорвавшись с плеча, с глухим стуком упал на землю, рассыпав содержимое — фонарик, телефон, бутылку воды.       Паника накрыла её ледяной волной. Она болталась, беспомощная, как пойманная в сеть птица. Мир перевёрнутый, сумерки, боль и этот звенящий в ушах ужас.       — Помогите! — закричала она, но голос получился слабым, срывающимся. — Кто-нибудь! Помогите!       Её крик поглотила неподвижная, густая тишина леса. Никто не откликнулся. Она закричала снова, громче, изо всех сил, видимо надеясь, что с такого расстояния её услышат в городке. Но надежда таяла с каждой секундой. Весь мир сузился до этой болтающейся сети, боли в ноге и колотящегося от страха и волнения сердца.       И тогда она его услышала.       Не шаги. Не шорох. Это был тихий, сухой щелчок, и он раздался совсем близко. Лира замерла, даже перестала дышать. Медленно, с трудом из-за болтающейся сети, она повернула голову в сторону звука.       Впереди, между деревьями, воздух дрожал и искажался, как над раскалённым асфальтом. И из этой ряби… проявился силуэт.       Высокий, мускулистый, он был выше любого человека, которого она когда-либо видела. Его кожа была тёмной, пятнистой, как у хищной рептилии, а голову украшали длинные, похожие на дреды, что-то вроде волос. Лицо скрывалось за безликой, жуткой маской с тёмными линзами на глазах, на одном плече у него красовалось какое-то оружие, а в руках он держал длинный, острый клинок.       Лира замолчала. Крик застрял в горле, вытесненный самым что ни на есть первобытным ужасом, который парализовал её волю и мысли, её разум отказывался верить своим глазам. Это был сон, кошмар, галлюцинация. Но какой-то необъяснимый, неосязаемый холод, исходящий от этого существа, и реальная боль в теле говорили об обратном.       Существо сделало медленный, размеренный шаг вперёд, его тяжёлые шаги, на удивление, почти не издавали звуков. Оно наклонило голову в сторону, рассматривая свою добычу, пойманную в ловушку. Из-за маски послышался тихий, довольный треск, словно щёлкали клешни.       Он не собирался её убивать. По крайней мере, не сразу. В его позе, в том, как он разглядывал её беззащитное тело сквозь маску, читалось нечто худшее, чем простое намерение убить. Это был взгляд хищника, который уже выиграл и теперь собирался насладиться своей победой. Поиграть с добычей.       Ледяной пот прошиб девушку. Она поняла, что на её крик о помощи пришёл тот, кого она никогда в жизни не видела, и если честно, этот «спаситель» был последним существом во вселенной, которого она хотела бы встретить в тёмном лесу.       Охота только начиналась. А она была её главным трофеем.

***

      Мир на мгновение застыл в искажении. Лира видела лишь переплетённые ремни сетки и далёкие, звёздные искорки, начинающие пробиваться сквозь листву. Пришелец стоял неподвижно, подобно изваянию забытого бога, его тёмный силуэт казался твёрже гранита. Затем раздался звук — тихое, зловещее шипение, будто из его запястья выдвигались лезвия.       Она не успела даже вздрогнуть.       Длинные, изогнутые клинки сверкнули в сумерках, рассекая воздух с тонким, певучим звуком. Сеть, державшая её, провисла. Один точный разрез — и опора исчезла.       Падение было коротким, и очень жëстким, Лира рухнула на землю, ударившись спиной и затылком. Воздух с силой вышибло из лёгких, мир на секунду померк. Острые камни и сучья впивались в тело, но боль была глухой, отстранённой, заглушённой адреналиновым ударом. Девушка лежала, запутанная в липких, прочных нитях ловушки, и слышала лишь собственное хриплое дыхание и оглушительное биение сердца.       А над ней уже нависла тень.       Пришелец не двигался, просто смотрел на неё сверху вниз. Из-за маски не было видно эмоций, но Лира чувствовала на себе его взгляд — внимательный, оценивающий, полный холодного, хищного любопытства. Он не убивал её. Почему? Этот вопрос пронзил панический туман в её голове. Может, потому что она девушка? Или потому что беспомощна и безоружна?Значит, есть шанс?       Но надежда умерла, едва родившись. Он издал низкий, гортанный треск, похожий на смех. Он не собирался её отпускать. Он просто менял правила игры. Ведь никто не запрещал «поиграть» с добычей, пойманной в сеть?       Эта мысль придала Лире сил, паника превратилась в чистое, животное желание жить. Она забилась, дёргая руками и ногами, пытаясь освободиться из оков сети. Нити врезались в кожу, оставляя красные полосы, но она не чувствовала боли. Наконец, отчаянным рывком она высвободила ногу, затем другую. Перекатившись на живот, она поползла, выбираясь из западни.       Пришелец всё ещё не двигался. Он позволял ей это делать. Он наслаждался её страхом.       Как только последняя петля соскользнула с её лодыжки, Лира вскочила на ноги. Не думая, не выбирая дороги, она бросилась бежать, куда глаза глядят — вглубь леса, подальше от этой жуткой тишины и немого наблюдателя. Ветки хлестали по лицу, корни пытались сбить с ног, но она бежала, задыхаясь, с плачем, рвущимся из горла.       И тут же сзади донёсся звук.       Не топот, не треск — это был короткий, мощный толчок воздуха, словно гигантская пружина распрямилась. Он бросился в погоню.             Он не бежал. Он проносился. Лира, рискуя свернуть себе шею, резко оглянулась на мгновение и увидела нечто, отчего кровь застыла в жилах.       Он не огибал деревья — он перепрыгивал через них с невероятной лёгкостью, его мускулистое тело взмывало в воздух на несколько метров, чтобы приземлиться с мягким, почти бесшумным стуком. Он использовал стволы почти как трамплины, отталкиваясь от них и набирая скорость. Он был не бегуном, он был воплощением самой охоты, идеальным хищником, для которого этот лес был словно родным домом.       Тяжёлое, сбивчивое дыхание девушки и громкий треск сучьев под ногами были единственными звуками, которые она издавала. Его же движение было почти беззвучным, лишь изредка нарушаемое тихим щелчком, или шорохом листвы. Этот контраст был самым страшным. Она была шумной, неуклюжей жертвой. Он — тенью, неотвратимо преследовавшей еë.       В какой-то момент Лира споткнулась и упала, ободрав колени, но не чувствуя боли, вскочила и снова побежала. Лёгкие горели огнём, в боку колола острая боль, и силы таяли с каждым шагом. Впереди мелькнула поляна, залитая тусклым лунным светом. Надежда! Если выбежать на открытое место…       Но прежде чем Лира добежала до неё, тень метнулась сбоку, опередив её. Пришелец появился на её пути, стоя посреди поляны, словно вырос из земли, и преградил ей дорогу. Лира резко свернула в сторону, в непроходимую чащу, где ветки сплетались в непроходимую стену.       Это была ошибка.       Её скорость упала до нуля. Она тащилась сквозь колючий кустарник, чувствуя, как силы покидают её окончательно. Она знала, что он позади. Она не слышала его, но чувствовала — его присутствие было физическим давлением на спину, холодком на шее.       Всё кончено.       Её ноги подкосились, она рухнула на мох, пытаясь поползти, но руки не держали. Лира лежала, уткнувшись лицом в сырую землю, и всхлипывала от бессилия и ужаса. Что теперь будет? Ей даже думать об этом было страшно.       Тяжёлая, массивная нога в грубом ботинке опустилась ей на спину, прижимая к земле. Весь вес, вся несокрушимая сила этого существа обрушилась на неё, лишая последней возможности пошевелиться. Лира застыла, затаив дыхание.       Через несколько секунд холодная, металлическая рука в перчатке с острыми шипами легла ей на плечо, разворачивая на спину, свою ногу с еë спины к тому времени он уже убрал. Она оказалась лицом к лицу со своим мучителем. Пришелец наклонился над ней, его большой тёмный силуэт закрывал луну, а в линзах его маски отражались её испуганные, залитые слезами глаза.       Он не причинял ей боли. Он просто держал, демонстрируя своё полное превосходство.       Игра окончена. Или только начиналась?