Тебе слабо, Чон!

26.08

      — Тебе слабо, Чон! Ты, да ещё в финал! Мечтай! Как всегда, даже до четверти не дойдёте!       До слуха долетел серебристый смех омеги. Чонгук нахмурился, раздумывая над ответом, но поделать ничего не мог. Склонив плечи от бессилия, что под его огромной чёрно-белой формой было почти незаметно, альфа оттолкнулся от скользкой поверхности и покатил к противоположному бортику. Лишь бы не видеть явный сарказм в карих глазах Чимина. А тот, как ни в чём не бывало, снял щитки с лезвий своих коньков и белой птицей выпорхнул на лёд, начиная раскатку. Чон поймал себя на мысли, что опять пялится на него, следя за каждым движением. Да разве от него можно отвести взгляд?       Пак Чимин — слишком особенный. Он прекрасен весь целиком: от кончиков его пепельных волос до носков кроссовок. А когда встаёт на коньки, то вообще взгляда не отвести. Красавец, умница, звезда универа, где они уже второй год, по какому-то дикому стечению обстоятельств, учились в одной группе прикладной информатики. Этот омега пах свежей выпечкой, а от его улыбки сводило конечности. Его достоинства можно было бы перечислять вечно.       Чонгук влюбился в него, как только впервые увидел. Просто в какой-то момент осознал, что в мыслях и в сердце поселился Пак Чимин. Он жил там, обосновался с комфортом, мешая жить. Поэтому и ответить ничего толком не мог на каждое саркастичное заявление, которым одаривал его омега. А этого было очень много. Слишком много. Чимин не стеснялся в выражениях. И видимо постоянных оскорблений ему оказалось мало. Последние пару месяцев омега начал встречаться с прямым конкурентом команды Чонгука. Мин Юнги был на год старше. Этот альфа с запахом кофе был таким же напыщенным и высокомерным, каким и стал Чимин. И это было совсем ужасно. От этой парочки совсем никакого спасения!       Чонгук был единственным у родителей. Отец тоже когда-то играл в хоккей, а теперь имел несколько спортивных магазинов. Когда появлялось свободное время, Гук помогал старшему в одном из магазинов: раскладывал товары, общался с покупателями. Так хотя бы альфа не думал об омеге.       Каждый день походил на кошмар. Чимин подкалывал его по любому поводу: причёска, цвет и стиль одежды, положение тела, выражение лица. Это порядком доставало. Тяжелее приходилось тогда, когда любимый парень у него на глазах целовался с Юнги. Их парочка выглядела до противного гармонично. Настолько, что Чонгук начал представлять разные способы его умерщвления. _________________________________       Чимин давно вынашивал дерзкий план, как бы еще поддразнить альфу, разжечь в его сердце пламя ревности. Идеальным кандидатом на роль катализатора виделся соперник Чонгука, словно дразнящая нить натянутого нерва.       — Юнги, мне нужна твоя помощь, — прошептал Чимин, лукаво блеснув глазами.       — Что ты опять задумал, искуситель?       — Всего один невинный поцелуй… — Юнги, закаленный годами дружбы и знающий Чимина как облупленного, лишь вздохнул, предчувствуя нечто взрывоопасное.       — Чимин, ты же знаешь, чем это всё закончится.       — Ну что ты сразу так пессимистично? Это же игра. Разве немного ревности повредило кому-то? — Чимин очаровательно улыбнулся, будто он не собирался ввергать их в пучину хаоса. — Просто представь, как Чонгук будет беситься, осознавая, что я пользуюсь успехом у других. Это же только подстегнёт его интерес!       В голосе Юнги прозвучало отчаяние:       — Ты говоришь «интерес», а я вижу только гнев, разрушение и, возможно, летальный исход. Но… ладно, я в деле. Только скажи, что мне нужно делать.       Чимин засиял, словно тысяча солнц. План был прост, но элегантен: после тренировки на глазах у Чонгука, Юнги должен был уделить Чимину повышенное внимание. Невинные касания, обворожительные комплименты, многозначительные взгляды — всё это должно было создать впечатление глубокой симпатии. И, конечно, кульминацией всего станет намеренно запечатленный в поле зрения Чонгука нежный поцелуй.       План был настолько рискованным, насколько и соблазнительным. Если бы Чонгук был более сдержанным, возможно, это и не стоило затевать. Но зная его вспыльчивый нрав, реакция обещала быть… интересной. Юнги, как профессиональный актер, принялся за дело с присущим ему хладнокровием. После изнурительной тренировки на льду, когда Чонгук, по обыкновению, не сводил глаз с Чимина, Юнги начал свою партию. Лёгкие касания плеча, якобы случайные, но при каждом из них Чимин вздрагивал, делая вид, что стесняется. Комплименты, произнесённые вполголоса, но достаточно громко, чтобы их услышал Чонгук, касались не только физической формы Чимина, но и его ума, его таланта, его неординарности. Напряжение в воздухе росло с каждой минутой. Чонгук, как и ожидалось, становился всё более мрачным. Его взгляд буравил Юнги, обещая неминуемую расплату за столь дерзкое вторжение в личное пространство Чимина. Но Юнги, словно не замечая этого, продолжал наращивать обороты, приближая момент кульминации.       И вот настал момент истины. Чимин, под пристальным взглядом Чонгука, заговорщицки улыбнулся Юнги и сделал шаг навстречу. Секунда, губы их соприкоснулись в лёгком, но многозначительном поцелуе. Это была искра, брошенная в бочку с порохом. В глазах Чонгука вспыхнула ярость. Он, казалось, был готов разорвать всех на куски. Кулаки его сжались, жилы на шее вздулись. Но, вопреки ожиданиям, он не бросился в атаку. Вместо этого, психанув, он стремительно покинул зал, оставив Чимина и Юнги в недоумении. Юнги прищурился, изучая его.       — Чим, тебе не кажется, что ты слегка перегнул палку?       Омега устало вздохнул, запуская пальцы в волосы:       — Я и сам не понимаю, что на него нашло. Такая реакция…       — Да вы два влюблённых идиота, — закатил глаза Юнги, — пляшете вокруг друг друга, как придурки, и оба делаете вид, что ничего не происходит.       — Что за бред ты несёшь? — Чим нахмурился.       — Да у вас у обоих на лице всё написано, — отрезал Юнги, — осталось только табличку повесить.        Чимин растерянно смотрел на Юнги, пытаясь понять, что тот имеет в виду. Он всегда считал, что умело скрывает свои чувства, особенно от Чонгука, который, казалось, вообще не замечал его знаков внимания. Слова Юнги заставили его задуматься, а вдруг всё не так, как кажется? Вдруг его чувства более очевидны, чем ему хотелось бы признать.        — Может, ты и прав, — тихо пробормотал Чимин, — но что нам теперь делать? Чонгук явно взбешён, и я не думаю, что он захочет со мной разговаривать.       Юнги пожал плечами.       — Это уже твои проблемы. Ты заварил эту кашу, тебе и расхлёбывать. Но если хочешь моего совета, просто поговори с ним. Объясни, что это была всего лишь глупая шутка, попытка привлечь его внимание.       Чимин вздохнул. Он знал, что Юнги прав, но мысль о том, чтобы признаться Чонгуку в своих чувствах, пугала его до дрожи. Что, если он отвергнет его? Что, если он посмеётся над ним? Но, с другой стороны, он не мог больше жить в неведении. Ему нужно было знать, есть ли у него хоть какой-то шанс с Чонгуком.       Собравшись с духом, Чимин решил последовать совету Юнги. Он был готов рискнуть всем, чтобы узнать правду. Он найдет Чонгука и поговорит с ним, чего бы это ни стоило. Возможно, это будет самая большая ошибка в его жизни, а возможно, и самое лучшее, что с ним когда-либо случалось. _______________________________       — Боже, возьми да и отбей его уже! Или хотя бы в постель затащи! — посоветовал лучший друг, который знал о его тайных терзаниях.       — Джун, ты шутишь? — покачал головой Чонгук, в очередной раз наблюдая за обжиманиями парочки. — Он поднимет меня на смех.       — Ну тогда пойдём. Ты не забыл, что сегодня тренировка на льду на полчаса раньше?       — Чёрт! Я постараюсь вовремя приехать. Предупредишь тренера?       — Предупрежу.       На тренировку альфа успел вовремя, но вот после этого остался, чтобы согласовать будущую неделю. Поэтому и в раздевалку он попал тогда, когда уже все разошлись. Снял верхнюю футболку, потом кропотливо стянул все щитки, потом термобельё и наконец боксеры. Схватил полотенце с полки и свой гель для душа, после чего отправился дальше по галерее между шкафчиков. В душевой кинул полотенце на скамью и зашел за перегородку. Включил воду, отрегулировав нужную температуру. Чонгук наслаждался летящими на него каплями, расслабляя тело. Стараясь не намочить волосы, альфа с удовольствием налил геля для душа в ладони, после чего вспенил его по коже. Проведя там всего несколько минут, покинул душевую, обмотав полотенцем бёдра. Дошёл до своего шкафчика и уже потянулся к белью, когда совсем рядом учуял запах свежей выпечки. Обернулся так резко, что чуть не потерял единственное прикрытие. Ну и что он тут делает? Зачем опять тревожит? Придумал новые скабрезности?       — Чимин, что тебе здесь нужно? Это раздевалка альф!       — Но тут никого кроме тебя нету, малыш Гуки. Я прервал что-то важное? — как всегда елейный тоном протянул омега.       — Мне нужно одеться. Ты не мог бы выйти? — сжав зубы, попросил Чон.       — И пропустить такое интересное зрелище? Нет уж, увольте! А хочешь я тебе помогу?       — Нет, не хочу! Пожалуйста, уйди!       Вместо ответа — смешок и ухмылка. Чимин спешно подошёл к нему вплотную, заглянул в глаза, будто гипнотизируя его и без того усталый мозг, резким движением сдёрнул полотенце с его бёдер, одновременно с этим впиваясь в губы. Чонгук даже вздохнуть не успел. Инстинктивно схватился за плечи омеги, боясь упасть. Здесь и сейчас оказался будто в кошмаре и эротическом сне сразу. Почувствовал свой усилившийся запах и ладони Чимина на своей заднице. Конечно же тело среагировало на близость. Он же не железный! А тот будто специально провоцировал его, прижимаясь ещё ближе.       — Я тебе нравлюсь, Чон? Хочешь меня? Ууу да ты небезнадёжен! Совсем взрослый… — прошептал ему на ухо Пак, прикусывая мочку.       — Что ты творишь? Не боишься, что я разложу тебя прямо здесь? — зашипел Гук, плотнее прижимая к себе парня.       — А если именно этого я и добиваюсь? Если я давно хочу тебя попробовать? Но ты же у нас хороший мальчик, Чон? Тебе слабо как следует оттрахать омегу!       Чонгук рыкнул, выходя из себя, и, немного отстранившись, вцепился в ремень его джинсов. Адреналин и возбуждение, бурлящие в крови, вели его. Сейчас он почти не отвечал за свои действия. Альфа сдёрнул с Чимина штаны, отбросив их к повалившимся щиткам, затем развернул его к себе спиной и с силой толкнул к шкафчикам. Он прижался к нему грудью, задрал футболку и, протянув руку по груди, вцепился в горло. Ладонь второй руки шлёпнула по упругой ягодице, так аппетитно выставленной перед ним, затем проникла между сочных половинок, сразу пачкаясь в смазке. Значит не один он тут возбуждён?       Средний палец наощупь нашёл пульсирующую дырочку и легко ворвался внутрь. Готовился? Значит, знал, на что идёт! Ну сейчас и получит сполна! Наконец-то, будет возможность отомстить за все издевательства! Гук уткнулся лбом в его макушку, вытащил пальцы из сладкой попки, раскатал презерватив и направил пульсирующую головку в жаркое нутро. Как же там узко и безумно приятно! С губ Чимина сорвался сладостный стон при первых же толчках. Чонгук поймал эйфорию, удовольствие управляло им. Он как мог пытался контролировать свои действия, хотя самого уже давно унесло на волнах наслаждения. Чуть склонив голову, покрывал поцелуями шею и плечи омеги, не забывая двигаться внутри него. Толкался размашисто, потом чуть прибавил скорости. Казалось, их стоны слышит весь универ. Сжал зубы, чтобы быть хоть немного потише, и зажал рот Чимину. Ему хотелось сейчас быть не здесь, а в постели, чтобы отдать должное этому прекрасному телу. Нет, возьмёт максимум, а потом повторит при первой же возможности.