Дальневосточный мотылёк

Солнце медленно поднималось из-за горизонта, озаряя прибрежные, почти заброшенные районы города. Линни лежал в мягкой постели, это была большая спальня в пентхаусе Клевера, месте куда мог попасть далеко не каждый, даже обладая недюжинным состоянием. Поднявшись на кровати, парень потянулся и зевнул. Прямо напротив него находилась панорама города, что ещё был усеян утренним туманом. Встав с постели Линни направился в ванну. Там, встав напротив зеркала он умылся, собрал волосы в хвост и почистил зубы. Краситься парень не стал, ведь в это утро клиентов не было. Пройдя на кухню он взял из шкафа тарелку, поставил на стол и налил молока. В руках его была пачка каких-то хлопьев, надпись на которой он в прочем прочесть не мог, и не потому, что был безграмотен, а из-за особенностей мозга. Завтракая, он краем глаза заметил силуэт, приближающийся из коридора. – Доброе утро Кать – И тебе солнце – ответила девушка, зевая – шея не болит? – Нет, всё прошло. Высокая брюнетка, с растрёпанной причёской подошла к Линни и обняла того со спины, руки её сомкнулись на его шеи, а губы мягко коснулись задней части уха. – Хорошо спалось? Парень на секунду замер, как и всегда в моменты, когда Катерина проявляла к нему столь необычную нежность. – Да… А чего ты такая добрая с утра пораньше? Девушка хихикнула. – А что? Мой мальчик не привык к любви? Линни застыл, нервно сглотнул и ответил: – Нет… Я просто… Забудь. – Хороший мальчик – она поцеловала его в шею, и потрепав волосы удалилась с кухни – приятного аппетита. У паренька в горле застыл ком, он боялся, ждал какого-то подвоха, но прошло пять, десять, двадцать минут и ничего так и не случилось. Выдохнув, он доел, и сполоснул тарелку. На кухне было тихо, спокойно, и это от чего-то вызывало у юноши беспокойство. Пройдя в гостиную Линни встал перед очередным панорамным окном, но взгляд его приковал не вид за ним, а отражение. Когда он успел так исхудать? Или он всегда таким был? Оторвал его от рассматривания самого себя голос Кати, раздававшийся из ванной: – Линни, иди сюда, будем тебя мыть. – Но я и сам мо… – он прикрыл рот ладонью, поняв, что возражать явно не стоит. В просторной комнате, у душевой кабины его уже ждала девушка, она стояла обнажённая, улыбаясь подзывая парня к себе. Он, не помня себя медленно подошёл, и вот она уже включила воду. Струйки, горячие, даже слегка обжигающие стекали по их телам, пока Катерина обтирала парню спину. Её мягкие ладони касались его шеи, волос, прошли вдоль лопаток. – Покажи руки. – А? Что? – его словно выдернули из транса. – Говорю руки покажи. Линни повернулся к ней, и показал запястья, стараясь не смотреть на Катерину. – Новых порезов нет. Молодец. Хороший мальчик. Её руки скользнули по его плечам к груди, и девушка толкнула его к стене. Прижав к прохладной плитке, она поцеловала его шею, властно, собственнически, отмечая свою территорию После душа Линни сидел в своей комнате, перед зеркалом он феном сушил свои волосы. Сегодняшний день казался ему как никогда подозрительным, но он не мог понять в чём именно подвох. Решив не зацикливаться, юноша вздохнул, и взял со стола телефон. Это было небольшое, кнопочное устройство, такое что ещё сорок лет назад его сочли бы архаикой. На его экранчике были видны лишь ключевые элементы. Вот он открывает контакты, листает, выбирает “Мама” и жмёт вызов. На той стороне слышаться гудки. Звонок сбрасывается, но парень всё равно начинает разговор. – Алло, привет мам. Не знаю как ты там, ты уже очень давно не берёшь трубку. Хотел сказать, что у меня всё хорошо – по щеке катиться скупая, мальчишеская слеза – я не сгнил в трущобах как ты того желала. Мы с Катей живём вместе – нервный глоток – у нас нормальные отношения, она не психопатка как ты считала. – Опять с ней говоришь? – в комнату вошла Катерина. – А? Нет, я просто… – Не ври мне. Ты же знаешь, что я больше всего ненавижу лжецов и лицемеров. – Да… я просто… скучаю? Девушка подошла ближе, и взяла Линни за руку, в которой он держал телефон. – Скучаешь? А по своей гнилой, старой жизни ты не скучаешь, а? – она начала медленно выворачивать его руку. – может мне выбросить тебя туда же, откуда я тебя достала? – Нет! Прости! Я не это имел ввиду! – голос парня сорвался на писк – пожалуйста… – В следующий раз будет больней. – она отпустила его и вышла из комнаты. К тому моменту солнце уже сокрылось за горизонтом, на небо взошла луна. Линни сидел за тем же косметическим столиком, аккуратно накрашиваясь. Его внешность должна быть идеальной, ни единого синяка или даже родинки. Он должен выглядеть словно живая кукла, коей он для всех включая себя и являлся. С позволения Катерины парень надел короткие шорты и свитер. В эту ночь он мог не работать, но обязан был быть рядом. Это была непростая задача, быть фоном для такой прекрасной девушки как она. Но Линни всегда с ней справлялся, всегда был идеален во всём и лишь для неё одной. Они спустились вместе на лифте на минус первый этаж. Здесь проводили своё время люди чей достаток позволял жить в Жилом комплексе, но не давал подыматься на верхние этажи. Сев вместе с Катериной за столик в ВИП зоне парень сделал заказ. Спустя пару минут им уже принесли выпивку, для неё это было дорогое вино, выдержкой в более чем тридцать лет, а для него молочный коктейль, приготовленный на столь редком сейчас натуральном молоке. Линни сидел, выпивая бокал за бокалом. Катерина находилась рядом, затягивала дым из дорогих сигарет и говорила о чём-то с очередным богатеем, что хотел утолить свои пошлые фантазии не с роботом, а человеком. Клиенты у Катерины всегда были разношёрстные, но была одна общая для всех деталь, люди эти совершенно не умели общаться с другими. Их богатство стало для них же отравой, ядом дурманящем разум, говорящим словно всё, даже саму жизнь можно купить. Когда Катерина отошла на личный разговор с одним из гостей заведения, к Линни подошла официантка, что всё это время приносила ему коктейли. – Извините что помешала, но я должна вам сказать, что женщина в бархатном платье, с которой вы пришли, она добавляет какой-то порошок в ваши напитки. Юноша стеклянными глазами посмотрел на незнакомку. – Я знаю, потому и пью их столь много.